Отзывы: 39
-
Альбина
07.08.2021 в 11:33
-
Не че не поняла :_)
Ответить
-
Анита ??
01.01.2022 в 13:42
-
Прекрасно очень люблю читать ??
Ответить
-
Асылбек
23.01.2022 в 21:42
А ненавижу читать
Ответить
-
Очень интересная сказка обожаю читать
Ответить
-
Мне понравилось ,если та не любишь читать.
Ответить
-
zKILLUSHA
19.02.2022 в 09:38
Я не люблю читать, но иногда меня тянет на этот сайт:D
Ответить
-
Мне ужасно понравилось
Ответить
-
Дарина
12.03.2022 в 13:49
-
Очень классный сайт, мне понравилось. Всем советую
Ответить
-
Аноним
19.03.2022 в 18:02
я не люблю читать, но всегда когда задают захожу сюда:)
Ответить
-
Скрябина Е
21.03.2022 в 15:51
Эти все рассказы нам прочитать надо ??
Ответить
-
Мне эти сказки рассказы очень понравились и советую всем прочитать
Ответить
-
Никита
28.03.2022 в 14:51
Произведения очень хорошие
Ответить
-
Рената
09.04.2022 в 15:36
хорошие рассказы мне понравилось
Ответить
-
варвара
18.04.2022 в 14:45
сказки прекрасные шрифт отличный читать можно без остановки рекомендую всем
Ответить
-
adik123
26.04.2022 в 15:36
а в.драгунский друг детства в 3 классе задают!!!
Ответить
-
Так себе рассказы 0 из 10
Ответить
-
Мне понравилось!!!!
Ответить
-
инкогнито
16.06.2022 в 16:03
я не читал но думаю прикольно!
Ответить
-
Я перехожу в 3 но все эти сказки мы читали в 1
Ответить
-
З замечательная сказка рассказы обалденно всё красиво а я просто решила почитать я в одиннадцатом классе мне 21 год
Ответить
-
Мне понравилось всем советую
Ответить
-
маргарита
25.08.2022 в 11:18
-
Очень круто советую
Ответить
-
Я прочитала все сказки, они очень хорошие!!!
Ответить
-
Дэвик 😎
28.11.2022 в 22:01
Я нне чё не понял 🤨
Ответить
-
tolokin201
09.12.2022 в 20:12
ненавижу читать!!
Ответить
-
Я не люблю читать
Ответить
Внеклассное чтение 3 класс: читать онлайн популярные, лучшие народные сказки для детей, мальчиков и девочек, и их родителей о любви и Родине, природе, животных. Если вы не нашли желаемую сказку или тематику, рекомендуем воспользоваться поиском вверху сайта.
Поучительные рассказы
Бабушка отдыхает. (В.А.Сухомлинский)
Пришла из школы маленькая Галинка. Открыла дверь, что-то хотела весело сказать маме. Но мама пригрозила Галинке пальцем и прошептала:
– Тихо, Галинка, бабушка отдыхает. Целую ночь не спала, болело сердце. Галинка тихонько подошла к столу, положила портфель. Пообедала и села учить уроки. Читает книжку тихо, про себя, чтобы не разбудить бабушку.
Открылась дверь, пришла Оля, подружка Галинки. Она громко сказала:
– Галинка, слушай…
Галинка погрозила ей пальцем, как мама, и прошептала:
– Тихо, Оля, бабушка отдыхает. Целую ночь она не спала, болело сердце.
Сели девочки к столу и рассматривают рисунки.
А из закрытых бабушкиных глаз выкатились две слезинки.
Когда бабушка встала, Галинка спросила:
– Бабушка, почему вы во сне плакали?
Бабушка улыбнулась, приголубила Галинку. В ее глазах светилась радость.
Кому же идти за дровами?
На краю села жила вдова с тремя сыновьями. Два сына уже взрослые юноши, высокие, статные, славные, красивые. А третий – подросток Юра – маленький, тоненький, как тростинка.
Было это зимой. Выпал глубокий снег, дул северный ветер, трещал мороз. Мать говорит – как будто сама себе, но чтобы дети слышали:
– Холодно, дети. А дров нет… Кому же за дровами идти?
Молчат старшие сыновья, нагнули головы, смотрят в землю и печь колупают.
– Я пойду за дровами, мама, – сказал младший сын.
– А мороза ты не боишься? – спрашивает мать и на старших сыновей поглядывает.
– Нет, не боюсь, – отвечает сын и одевается.
– Ну что ж, иди, Юра, – сказала мать, крепко подпоясала и поцеловала сына.
Пошёл Юра. И сразу стало в хате так тихо, будто всё живое, что есть на свете, прислушивалось и думало: что же будет? И ветер на дворе затих. Два старших сына подняли головы, посмотрели на мать и сказали:
– Мы тоже пойдём в лес, мама.
– Идите, сыны, – прошептала мать и заплакала от радости.
Почему плачет синичка?
В доме на краю села жили муж и жена. Было у них двое детей – мальчик Миша и девочка Оля. Мише было десять лет, а Оле – девять. Около дома рос высокий ветвистый тополь.
– Сделаем на тополе качели, – сказал Миша.
– Ой, как хорошо будет качаться! – обрадовалась Оля.
Полез Миша на тополь, привязал к веткам веревку. Встали на качели Миша и Оля, и давай качаться. Качаются дети, а около них синичка летает и поет, поет.
Миша говорит:
– Синичке тоже весело оттого, что мы качаемся.
Глянула Оля на ствол дерева и увидела дупло, а в дупле – гнездышко, а в гнездышке птички маленькие.
– Синичка не радуется, а плачет – сказала Оля
– А почему же она плачет? – удивился Миша.
– Подумай, почему, – ответила Оля.
Миша спрыгнул с качелей, посмотрел на синичкино гнездышко и думает: «Почему же она плачет?»
Камень
На лугу, под раскидистым дубом, много лет была криница. Она давала людям воду. Под дубом подле криницы отдыхали путники.
Как-то раз к дубу пришёл мальчишка. Он любил пошалить. Вот он и подумал:
«А что будет, если я возьму вот этот камень и кину его в криницу? Вот, наверное, булькнет сильно!»
Поднял камень, кинул его в криницу. Булькнуло сильно. Мальчишка засмеялся, побежал и забыл про свой поступок.
Камень упал на дно и закрыл жерло.
Вода перестала наполнять криницу.
Криница засохла.
Засохла трава возле криницы, и дуб засох, потому что подземные ручейки потекли куда-то в другое место.
На дубу перестал вить гнездо соловей. Он полетел на другой луг.
Замолкла соловьиная песня.
Грустно стало на лугу.
Много лет миновало. Мальчишка стало дедом. Однажды пришёл он на то место, где когда-то был зелёный луг, стоял раскидистый дуб, била прохладная криница.
Не стало ни луга, ни дуба, ни соловья, ни криницы. Только песок, ветер вздымает тучи пыли.
«Куда ж оно всё подевалось?» – подумал дед.
Дуб под окном
Молодой лесник построил в лесу большой каменный дом и посадил дубок под окном.
Шли годы, вырастали у лесника дети, разрастался дубок, старел лесник.
И вот через много лет, когда лесник стал дедушкой, дубок разросся так, что закрыл окно.
Стало темно в комнате, а в ней жила красавица – лесникова внучка.
– Срубите дуб, дедушка, – просит внучка, – темно в комнате.
– Завтра с утра начнём, – отвечает дедушка.
Наступило утро. Позвал дедушка троих сыновей да девятерых внуков, позвал внучку-красавицу и сказал:
– Будем дом переносить в иное место.
И пошёл с лопатой копать ров под фундамент. За ним пошли три сына, девять внуков и красавица-внучка.
Девочка и ромашка
Прекрасным солнечным утром маленькая девчушка вышла поиграть на зеленой полянке. Вдруг слышит: кто-то плачет.
Прислушалась девочка и поняла: плач доносится из-под камня, который лежит на краю поляны. Камень небольшой, как голова кролика, но очень твердый. Спрашивает девочка:
– Кто там плачет под камнем?
– Это я, Ромашка, – послышался слабый голос. – Освободи меня, девочка, давит меня камень…
Откинула девочка камень и увидела нежный, бледный стебелек Ромашки.
– Спасибо тебе, девочка, – сказала Ромашка, расправив плечи и вздохнув полной грудью. – Ты освободила меня из-под Каменного Гнета.
– Как же ты попала под камень? – спросила девочка. – Обманул меня Каменный Гнет, – ответила Ромашка. – Была я маленьким ромашкиным семенем. Осенью искала теплый уголок. Дал мне приют Каменный Гнет, обещал оберегать от холода и жары. А когда мне захотелось увидеть Солнышко, он чуть не задавил меня. Я хочу быть твоей, девочка.
Девочка приходила к Ромашке, и они вместе встречали Солнце.
– Как хорошо быть твоей, девочка! – часто говорила Ромашка.
– А если бы ты выросла в лесу или у края дороги? Ты была бы ничья? – спросила девочка.
– Я бы умерла от горя, – тихо сказала Ромашка . Ничьих цветов не бывает. Они всегда чьи-то. Вон та Огненная Маковка – она дружит с Солнышком.
Солнышко шепчет ей: «Ты моя, Огненная Маковка». Я слышу этот шепот, когда всходит Солнышко и Маковка раскрывает лепестки. А вот тот Василек друг Весеннего Ветра. Он первым каждое утро прилетает к Васильку, будит его и шепчет: «Проснись!». Цветок не мог бы жить, если бы он был ничей.
Красивые слова и красивые дела
Среди поля стоит маленькая хатка. Её построили для того, чтобы в ненастье люди могли спрятаться и пересидеть в тепле.
Однажды среди летнего дня небо обложили тучи, пошел дождь. В лесу в это время были трое мальчиков. Они вовремя спрятались от дождя и смотрели, как с неба льют потоки воды.
Вдруг они увидели: к хатке бежит мальчик лет десяти. Они не знали его, мальчик был из соседнего села. Он промок до нитки и дрожал от холода.
И вот самый старший из тех, кто убежал от дождя и сидел в сухой одежде, сказал:
– Как это плохо, что ты, мальчик, попал под дождь. Мне жаль тебя…
Второй мальчик тоже произнес красивые и жалостливые слова.
– Наверно, страшно очутиться в такую погоду среди поля. Я сочувствую тебе, мальчик…
А третий не сказал ни слова. Он молча снял свою рубашку и отдал дрожащему от холода мальчику.
Красивы не красивые слова. Красивы красивые дела.
Неблагодарность
Пригласил дед Андрей в гости внука Матвея. Поставил дед перед внуком большую миску с мёдом, белые калачи положил, приглашает:
– Ешь, Матвейка, мёд. Хочешь – ложкой ешь мёд с калачами, хочешь – калачи с Ел Матвей мёд с калачами, потом – калачи с мёдом. Наелся так, что дышать трудно стало. Вытер пот, вздохнул и спрашивает:
– Скажите, пожалуйста, дед, какой это мёд – липовый или гречневый?
– А что? – удивился дед Андрей. – Гречневым мёдом угостил я тебя, внучек.
– Липовый мёд все-таки вкуснее, – сказал Матвей и зевнул: после обильной еды его клонило ко сну.
Боль сжала сердце деда Андрея. Он молчал. А внук продолжал спрашивать:
– А мука для калачей – из яровой или озимой пшеницы? Дед Андрей побледнел. Его сердце сжало невыносимой болью.
Стало тяжело дышать. Он закрыл глаза и застонал.
мёдом.
Скажи человеку «здравствуйте»
Лесной тропинкой идут отец и маленький сын. Вокруг тишина, только слышно, как где-то далеко стучит дятел и ручеёк журчит в лесной глуши.
Вдруг сын увидел: навстречу им идет бабушка с палочкой.
– Отец, куда идёт бабушка? – спросил сын.
– Увидеть, встретить или проводить, – ответил отец. – Когда встретимся с нею, мы скажем ей «здравствуйте», – сказал отец.
– Для чего же ей говорить это слово? – удивился сын. – Мы ведь совсем незнакомы.
– А вот встретимся, скажем ей «здравствуйте», тогда увидишь для чего.
Вот и бабушка.
– Здравствуйте, – сказал сын.
– Здравствуйте, – сказал отец.
– Здравствуйте, – сказала бабушка и улыбнулась.
И сын с удивлением увидел: всё вокруг изменилось. Солнце засияло ярче. По верхушкам деревьев пробежал легкий ветерок, листья заиграли, затрепетали. В кустах запели птицы – до этого их не было слышно.
На душе у мальчика стало радостно.
– Почему это так? – спросил сын.
– Потому что мы сказали человеку «здравствуйте», и он улыбнулся.
Для чего говорят «спасибо»?
По лесной дороге шли двое – дедушка и мальчик. Было жарко, захотелось им пить.
Путники подошли к ручью. Тихо журчала прохладная вода. Они наклонились, напились.
– Спасибо тебе, ручей, – сказал дедушка. Мальчик засмеялся.
– Вы зачем сказали ручью «спасибо»? – спросил он дедушку. – Ведь ручей не живой, не услышит ваших слов, не поймет вашей благодарности.
– Это так. Если бы напился волк, он бы «спасибо» не сказал. А мы не волки, мы – люди. Знаешь ли ты, для чего человек говорит «спасибо»?
Подумай, кому нужно это слово?
Мальчик задумался. Времени у него было много. Путь предстоял Долгий…
Трудно быть человеком
Дети возвращались из леса, где они провели целый день. Путь домой лежал через небольшой хуторок, что расположился в долине, за несколько километров от села. Уставшие дети едва дошли до хуторка. Они заглянули в крайнюю хату попросить воды.
Из хаты вышла женщина, за ней выбежал маленький мальчик. Женщина достала из колодца воду, поставила ведро на стол посреди двора, а сама пошла в хату. Дети напились воды, отдохнули на траве. Где и силы взялись!
Когда они отошли на километр от хуторка, Марийка вспомнила:
– А ведь мы не поблагодарили женщину за воду. – Её глаза стали тревожными.
Дети остановились. В самом деле, они забыли поблагодарить.
– Ну что же… – сказал Роман, – это небольшая беда. Женщина уже и забыла, наверное. Разве стоит возвращаться из-за такой мелочи?
– Стоит, – сказала Марийка. – Ну разве тебе не стыдно самому перед собой, Роман?
Роман усмехнулся. Видно, что ему не было стыдно.
– Вы как хотите, – сказала Марийка, – а я вернусь и поблагодарю женщину…
– Почему? Ну, скажи, почему это нужно обязательно сделать? – спросил Роман… – Ведь мы так устали…
– Потому что мы люди…
Она повернулась и пошла к хуторку. За ней пошли все. Роман постоял с минутку на дороге и, вздохнув, пошел вместе со всеми.
– Трудно быть человеком… – подумал он.
Капля воды
Был жаркий июльский день. К колодцу, что под высоким дубом, подошла группа школьников. Они возвращались из туристского похода. Детям очень хотелось пить. И чем ближе был колодец, тем быстрее они шли.
А с другой стороны к нему приближалась бабушка. Она шла издалека, очень устала. И бабушка, и пионеры подошли к колодцу одновременно.
На срубе стояло ведро с холодной водой. Дети окружили его и по очереди пили воду. А бабушку оттеснили. Она отошла к дубу и стояла, печально прислонившись к дереву.
Когда пионеры напились и пошли дальше, бабушка посмотрела им вслед и задумчиво покачала головой.
Несмелый мальчик
В пятый класс среди года пришел новый ученик, Николай. В первый же день все убедились, что он несмелый, даже застенчивый, его хотели на первую парту посадить, но он отказался. Попросился на последнюю.
Учился Николай прилежно, старательно делал домашние задания. Ответы Николая были такими хорошими, что, когда его вызывали, в классе наступала тишина. Каждый хотел послушать хороший ответ. Учителя часто хвалили Николая: «Вот так нужно готовить задания и отвечать на вопросы».
От похвал мальчик краснел, было видно, что ему хотелось быстрее сесть за свою последнюю парту.
Одноклассники говорили: «Хороший ученик. И добрый товарищ.
Попросишь – всегда объяснит, расскажет, как решить задачу. Но очень несмелый…»
Однажды пятиклассники возвращались из школы домой. Было это в мае, перед окончанием учебного года. Шли гурьбой, о чем-то спорили.
Когда проходили по мосту через речку, услышали крик. Кто-то кричал внизу, недалеко от моста. Речка была небольшая, но быстрая и полноводная. Неужели кто-то зовет на помощь?
Не успели ребята и подумать об этом, как увидели: Николай прыгнул в воду, туда, откуда доносился крик.
Потрясенные мальчики подбежали к перилам моста. Николай уже подплывал к маленькой девочке. Она не умела хорошо плавать и попала в водоворот. Еще немного – и девочка погибла бы.
– Держись за мою рубашку! – крикнул Николай.
Девочка схватилась за рубашку, и Николай быстро поплыл с ней к берегу.
Посмеялись над бабушкой
Однажды дети играли на стадионе в мяч. Весело было играть, радостно.
Мимо стадиона шла старенькая бабушка. Она плохо видела, шла медленно, ощупью проверяя дорогу палкой.
Кто-то из ребят бросил мяч так, что он покатился бабушке под ноги, ударил по палке и выбил ее из рук. Остановилась бабушка, растерялась, не знает, что делать. Наклонилась, ищет палку, а она отлетела далеко. Не видит бабушка ее.
Дети смотрят на бабушку и смеются. Никто из них не догадался подойти к старушке, попросить прощения и помочь ей.
Дети смеются, а бабушка стоит и плачет. И никому и в голову не пришло, что в эту минуту творится большое зло: человек издевается над человеком.
Сыновья читать (В.А.Осеева)
Две женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел.
Вот говорит одна женщина другой:
— Мой сынок ловок да силен, никто с ним не сладит.
— А мой поёт, как соловей. Ни у кого голоса такого нет, — говорит другая. А третья молчит.
— Что же ты про своего сына не скажешь? — спрашивают её соседки.
— Что ж сказать? — говорит женщина. — Ничего в нём особенного нету.
Вот набрали женщины полные вёдра и пошли. А старичок — за ними. Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину.
Вдруг навстречу три мальчика выбегают.
Один через голову кувыркается, колесом ходит — любуются им женщины.
Другой песню поёт, соловьём заливается — заслушались его женщины.
А третий к матери подбежал, взял у неё вёдра тяжёлые и потащил их
Спрашивают женщины старичка:
— Ну что? Каковы наши сыновья?
— А где же они? — отвечает старик. — Я только одного сына вижу!
Просто старушка
По улице шли мальчик и девочка. А впереди них шла старушка. Было очень скользко. Старушка поскользнулась и упала.
– Подержи мои книжки! – крикнул мальчик, передавая девочке свой портфель, и бросился на помощь старушке.
Когда он вернулся, девочка спросила его:
– Это твоя бабушка?
– Нет, – отвечал мальчик.
– Мама? – удивилась подружка.
– Нет!
– Ну, тётя? Или знакомая?
– Да нет же, нет! – отвечал мальчик. – Это просто старушка.
До первого дождя
Таня и Маша были очень дружны и всегда ходили в детский сад вместе. То Маша заходила за Таней, то Таня за Машей. Один раз, когда девочки шли по улице, начался сильный дождь. Маша была в плаще, а Таня в одном платье. Девочки побежали.
– Сними свой плащ, мы накроемся вместе! – крикнула на бегу Таня.
– Я не могу, я промокну! – нагнув вниз голову с капюшоном, ответила ей Маша.
В детском саду воспитательница сказала:
– Как странно, у Маши платье сухое, а у тебя, Таня, совершенно мокрое. Как же это случилось? Ведь вы же шли вместе?
У Маши был плащ, а я шла в одном платье, – сказала Таня.
– Так вы могли бы укрыться одним плащом, – сказала воспитательница и, взглянув на Машу, покачала головой.
– Видно, ваша дружба до первого дождя!
Обе девочки густо покраснели: Маша за себя, а Таня за Машу.
Слепая лошадь (К.Д.Ушинский)
Давно, очень уже давно, когда не только нас, но и наших дедов и прадедов не было еще на свете, стоял на морском берегу богатый и торговый славянский город Винета; а в этом городе жил богатый купец Уседом, корабли которого, нагруженные дорогими товарами, плавали по далеким морям.
Уседом был очень богат и жил роскошно: может быть, и самое прозвание Уседома, или Вседома, получил он оттого, что в его доме было решительно всё, что только можно было найти хорошего и дорогого в то время; а сам хозяин, его хозяйка и дети ели только на золоте и на серебре, ходили только в соболях да в парче.
В конюшне Уседома было много отличных лошадей; но ни в Уседомовой конюшне, ни во всей Винете не было коня быстрее и красивее Догони-Ветра — так прозвал Уседом свою любимую верховую лошадь за быстроту ее ног. Никто не смел садиться на Догони-Ветра, кроме самого хозяина, и хозяин никогда не ездил верхом ни на какой другой лошади.
Случилось купцу в одну из своих поездок по торговым делам, возвращаясь в Винету, проезжать на своем любимом коне через большой и темный лес. Дело было под вечер, лес был страшно темен и густ, ветер качал верхушки угрюмых сосен; купец ехал один-одинешенек и шагом, сберегая своего любимого коня, который устал от дальней поездки.
Вдруг из-за кустов, будто из-под земли, выскочило шестеро плечистых молодцов со зверскими лицами, в мохнатых шапках, с рогатинами, топорами и ножами в руках; трое были на лошадях, трое пешком, и два разбойника уже схватили было лошадь купца за узду.
Не видать бы богатому Уседому своей родимой Винеты, если бы под ним был другой какой-нибудь конь, а не Догони-Ветер. Почуяв на узде чужую руку, конь рванулся вперед, своею широкою, сильною грудью опрокинул на землю двух дерзких злодеев, державших его за узду, смял под ногами третьего, который, махая рогатиной, забегал вперед и хотел было преградить ему дорогу, и помчался как вихрь. Конные разбойники пустились вдогонку; лошади у них были тоже добрые, но куда же им догнать Уседомова коня?
Догони-Ветер, несмотря на свою усталость, чуя погоню, мчался, как стрела, пущенная из туго натянутого лука, и далеко оставил за собою разъяренных злодеев.
Через полчаса Уседом уже въезжал в родимую Винету на своем добром коне, с которого пена клочьями валилась на землю.
Слезая с лошади, бока которой от усталости подымались высоко, купец тут же, трепля Догони-Ветра по взмыленной шее, торжественно обещал: что бы с ним ни случилось, никогда не продавать и не дарить никому своего верного коня, не прогонять его, как бы он ни состарился, и ежедневно, до самой смерти, отпускать коню по три меры лучшего овса.
Но, поторопившись к жене и детям, Уседом не присмотрел сам за лошадью, а ленивый работник не выводил измученного коня как следует, не дал ему совершенно остыть и напоил раньше времени.
С тех самых пор Догони-Ветер и начал хворать, хилеть, ослабел на ноги и, наконец, ослеп. Купец очень горевал и с полгода верно соблюдал свое обещание: слепой конь стоял по-прежнему на конюшне, и ему ежедневно отпускалось по три меры овса.
Уседом потом купил себе другую верховую лошадь, и через полгода ему показалось слишком нерасчетливо давать слепой, никуда не годной лошади по три меры овса, и он велел отпускать две. Еще прошло полгода; слепой конь был еще молод, приходилось его кормить долго, и ему стали отпускать по одной мере.
Наконец, и это показалось купцу тяжело, и он велел снять с Догони-Ветра узду и выгнать его за ворота, чтобы не занимал напрасно места в конюшне. Слепого коня работники выпроводили со двора палкой, так как он упирался и не шел.
Бедный слепой Догони-Ветер, не понимая, что с ним делают, не зная и не видя, куда идти, остался стоять за воротами, опустивши голову и печально шевеля ушами. Наступила ночь, пошел снег, спать на камнях было жестко и холодно для бедной слепой лошади. Несколько часов простояла она на одном месте, но наконец голод заставил ее искать пищи. Поднявши голову, нюхая в воздухе, не попадется ли где-нибудь хоть клок соломы со старой, осунувшейся крыши, брела наудачу слепая лошадь и натыкалась беспрестанно то на угол дома, то на забор.
Надобно вам знать, что в Винете, как и во всех старинных славянских городах, не было князя, а жители города управлялись сами собою, собираясь на площадь, когда нужно было решать какие-нибудь важные дела. Такое собрание народа для решения его собственных дел, для суда и расправы, называлось вечем. Посреди Винеты, на площади, где собиралось вече, висел на четырех столбах большой вечевой колокол, по звону которого собирался народ и в который мог звонить каждый, кто считал себя обиженным и требовал от народа суда и защиты. Никто, конечно, не смел звонить в вечевой колокол по пустякам, зная, что за это от народа сильно достанется.
Бродя по площади, слепая, глухая и голодная лошадь случайно набрела на столбы, на которых висел колокол, и, думая, быть может, вытащить из стрехи пучок соломы, схватила зубами за веревку, привязанную к языку колокола, и стала дергать: колокол зазвонил так сильно, что народ, несмотря на то что было еще рано, толпами стал сбегаться на площадь, желая знать, кто так громко требует его суда и защиты. Все в Винете знали Догони-Ветра, знали, что он спас жизнь своему хозяину, знали обещание хозяина — и удивились, увидя посреди площади бедного коня — слепого, голодного, дрожащего от стужи, покрытого снегом.
Скоро объяснилось, в чем дело, и когда народ узнал, что богатый Уседом выгнал из дому слепую лошадь, спасшую ему жизнь, то единодушно решил, что Догони-Ветер имел полное право звонить в вечевой колокол.
Потребовали на площадь неблагодарного купца; и, несмотря на его оправдания, приказали ему содержать лошадь по-прежнему и кормить ее до самой ее смерти. Особый человек приставлен был смотреть за исполнением приговора, а самый приговор был вырезан на камне, поставленном в память этого события на вечевой площади…
«Два товарища! (Л.Н. Толстой)
Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего – он упал наземь и притворился мертвым.
Медведь подошел к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.
Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мертвый, и отошел.
Когда медведь ушел, тот слез с дерева и смеется:
у что, – говорит, – медведь тебе на ухо говорил?
– А он сказал мне, что плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают.
Используемые интернет источники:
https://www.miloliza.com/146-sukhomlinskij-chitat/6236-babushka-otdykhaet —
https://mama-pomogi.ru/dosug/skazki/pouchitelnye-skazki-dlya-detej-v-sukhomlinskij
https://vladmama.ru/forum/viewtopic.php?f=585&t=227603
https://mishka-knizhka.ru/rasskazy-dlya-detej/rasskazy-oseevoj/prosto-starushka-oseeva-v-a/
https://vsebasni.ru/tolstoi/dva-tovarisha.html
Контакты
admin@mama-pomogi.ru
- Подробности
- Категория: Чтение
Интересны рассказы Михаила Зощенко о детях. Они немного длиннее рассказов об умных животных. Их полезно почитать и обсудить малышу совместно с родителями.
Рассказы М. Зощенко о детях
- Не надо врать
- Глупая история
- В зоологическом саду
- Гроза
- Трусишка Вася
Не надо врать
Я учился очень давно. Тогда ещё были гимназии. И учителя тогда ставили в дневнике отметки за каждый спрошенный урок. Они ставили какой-нибудь балл — от пятёрки до единицы включительно.
А я был очень маленький, когда поступил в гимназию, в приготовительный класс. Мне было всего семь лет.
И я ничего ещё не знал, что бывает в гимназиях. И первые три месяца ходил буквально как в тумане.
И вот однажды учитель велел нам выучить наизусть стихотворение:
Весело сияет месяц над селом,
Белый снег сверкает синим огоньком…
А я этого стихотворения не выучил. Я не слышал, что сказал учитель. Я не слышал потому, что мальчики, которые сидели позади, то шлёпали меня книгой по затылку, то мазали мне ухо чернилами, то дёргали меня за волосы и, когда я от неожиданности вскакивал — подкладывали под меня карандаш или вставочку. И по этой причине я сидел в классе перепуганный и даже обалдевший и всё время прислушивался, что ещё замыслили против меня сидевшие позади мальчики.
А на другой день учитель, как назло, вызвал меня и велел прочитать наизусть заданное стихотворение.
А я не только не знал его, но даже и не подозревал, что на свете есть такие стихотворения. Но от робости я не посмел сказать учителю, что не знаю этих стихов. И совершенно ошеломлённый стоял за своей партой, не произнося ни слова.
Но тут мальчишки стали подсказывать мне эти стихи. И благодаря этому я стал лепетать то, что они мне шептали.
А в это время у меня был хронический насморк, и я плохо слышал одним ухом и поэтому с трудом разбирал то, что они мне подсказывали.
Ещё первые строчки я кое-как произнёс. Но когда дело дошло до фразы: «Крест под облаками как свеча горит», я сказал: «Треск под сапогами как свеча болит».
Тут раздался хохот среди учеников. И учитель тоже засмеялся. Он сказал:
— А ну-ка, дай сюда свой дневник! Я тебе туда единицу поставлю.
И я заплакал, потому что это была моя первая единица и я ещё не знал, что за это бывает.
После уроков моя сестрёнка Леля зашла за мной, чтобы вместе идти домой.
По дороге я достал из ранца дневник, развернул его на той странице, где была поставлена единица, и сказал Леле:
— Леля, погляди, что это такое? Это мне учитель поставил за стихотворение «Весело сияет месяц над селом».
Леля поглядела и засмеялась. Она сказала:
— Минька, это плохо! Это тебе учитель влепил единицу по русскому языку. Это до того плохо, что я сомневаюсь, что папа тебе подарит фотографический аппаратик к твоим именинам, которые будут через две недели.
Я сказал:
— А что же делать?
Леля сказала:
— Одна наша ученица взяла и заклеила две страницы в своём дневнике, там, где у неё была единица. Её папа послюнил пальцы, но отклеить не мог и так и не увидел, что там было.
Я сказал:
— Леля, это нехорошо — обманывать родителей!
Леля засмеялась и пошла домой. А я в грустном настроении зашёл в городской сад, сел там на скамейку и, развернув дневник, с ужасом глядел на единицу.
Я долго сидел в саду. Потом пошёл домой. Но когда подходил к дому, вдруг вспомнил, что оставил свой дневник на скамейке в саду. Я побежал назад. Но в саду на скамейке уже не было моего дневника. Я сначала испугался, а потом обрадовался, что теперь нет со мной дневника с этой ужасной единицей.
Я пришёл домой и сказал отцу, что потерял свой дневник. И Леля засмеялась и подмигнула мне, когда услышала эти мои слова.
На другой день учитель, узнав, что я потерял дневник, выдал мне новый.
Я развернул этот новый дневник с надеждой, что на этот раз там ничего плохого нету, но там против русского языка снова стояла единица, ещё более жирная, чем раньше.
И тогда я почувствовал такую досаду и так рассердился, что бросил этот дневник за книжный шкаф, который стоял у нас в классе.
Через два дня учитель, узнав, что у меня нету и этого дневника, заполнил новый. И, кроме единицы по русскому языку, он там вывел мне двойку по поведению. И сказал, чтоб мой отец непременно посмотрел мой дневник.
Когда я встретился с Лелей после уроков, она мне сказала:
— Это не будет вранье, если мы временно заклеим страницу. И через неделю после твоих именин, когда ты получишь фотоаппаратик, мы отклеим её и покажем папе, что там было.
Мне очень хотелось получить фотографический аппарат, и я с Лелей заклеил уголки злополучной страницы дневника.
Вечером папа сказал:
— Ну-ка, покажи свой дневник! Интересно знать, не нахватал ли ты единиц?
Папа стал смотреть дневник, но ничего плохого там не увидел, потому что страница была заклеена.
И когда папа рассматривал мой дневник, на лестнице вдруг кто-то позвонил.
Пришла какая-то женщина и сказала:
— На днях я гуляла в городском саду и там на скамейке нашла дневник. По фамилии я узнала адрес и вот принесла его вам, чтобы вы сказали, не потерял ли этот дневник ваш сын.
Папа посмотрел дневник и, увидев там единицу, всё понял.
Он не стал на меня кричать. Он только тихо сказал:
— Люди, которые идут на враньё и обман, смешны и комичны, потому что рано или поздно их враньё всегда обнаружится. И не было на свете случая, чтоб что-нибудь из вранья осталось неизвестным.
Я, красный как рак, стоял перед папой, и мне было совестно от его тихих слов.
Я сказал:
— Вот что: ещё один мой, третий, дневник с единицей я бросил в школе за книжный шкаф.
Вместо того чтоб на меня рассердиться ещё больше, папа улыбнулся и просиял. Он схватил меня на руки и стал меня целовать.
Он сказал:
— То, что ты в этом сознался, меня исключительно обрадовало. Ты сознался в том, что могло долгое время остаться неизвестным. И это мне даёт надежду, что ты больше не будешь врать. И вот за это я тебе подарю фотоаппаратик.
Когда Леля услышала эти слова, она подумала, что папа свихнулся в своём уме и теперь всем дарит подарки не за пятёрки, а за единицы.
И тогда Леля подошла к папе и сказала:
— Папочка, я тоже сегодня получила двойку по физике, потому что не выучила урока.
Но ожидания Лели не оправдались. Папа рассердился на неё, выгнал её из своей комнаты и велел ей немедленно сесть за книги.
И вот вечером, когда мы ложились спать, неожиданно раздался звонок.
Это к папе пришёл мой учитель. И сказал ему:
— Сегодня у нас в классе была уборка, и за книжным шкафом мы нашли дневник вашего сына. Как вам нравится этот маленький врун и обманщик, бросивший свой дневник, с тем чтобы вы его не увидели?
Папа сказал:
— Об этом дневнике я уже лично слышал от моего сына. Он сам признался мне в этом поступке. Так что нет причин думать, что мой сын неисправимый врун и обманщик.
Учитель сказал папе:
— Ах, вот как. Вы уже знаете об этом. В таком случае — это недоразумение. Извините. Покойной ночи.
И я, лежа в своей постели, услышав эти слова, горько заплакал. И дал себе слово говорить всегда правду.
И я действительно так всегда и теперь поступаю.
Ах, это иногда бывает очень трудно, но зато у меня на сердце весело и спокойно.
Глупая история
Петя был не такой уж маленький мальчик. Ему было четыре года. Но мама считала его совсем крошечным ребёнком. Она кормила его с ложечки, гулять водила за ручку и по утрам сама одевала его.
Однажды Петя проснулся в своей постельке. И мама стала его одевать. Вот она одела его и поставила на ножки около кровати. Но Петя вдруг упал. Мама думала что он шалит, и снова поставила его на ножки. Но тот опять упал. Мама удивилась и в третий раз поставила его около кроватки. Но ребёнок снова упал.
Мама испугалась и по телефону позвонила папе на службу.
Она сказала папе:
— Приезжай скорей домой. Что-то с нашим мальчиком случилось — он на ножках стоять не может.
Вот папа приезжает и говорит:
— Это глупости. Наш мальчик хорошо ходит и бегает, и не может быть, чтобы он у нас падал.
И он моментально ставит мальчика на ковёр. Мальчик хочет пойти к своим игрушкам, но снова, в четвертый раз, падает.
Папа говорит:
— Надо скорей позвать доктора. Наверно, наш мальчик захворал. Наверно, он вчера конфетами объелся.
Позвали доктора.
Приходит доктор в очках и с трубкой. Доктор говорит Пете:
— Это что за новости! Почему ты падаешь?
Петя говорит:
— Не знаю, почему, но немножко падаю.
Доктор говорит маме:
— А ну-ка, разденьте этого ребёнка, я его сейчас осмотрю.
Мама раздела Петю, и доктор стал его слушать.
Доктор послушал его через трубку и говорит:
— Ребёнок совершенно здоровый. И это удивительно, почему он у вас падает. А ну-ка, оденьте его снова и поставьте на ножки.
Вот мама быстро одевает мальчика и ставит на пол.
И доктор одевает очки на нос, чтобы получше видеть, как мальчик падает.
Только мальчика поставили на ножки — и вдруг он опять упал.
Доктор удивился и говорит:
— Позовите профессора. Может быть, профессор догадается, почему этот ребёнок падает.
Папа пошёл звонить профессору, а в этот момент к Пете в гости приходит маленький мальчик Коля.
Коля посмотрел на Петю, засмеялся и говорит:
— А я знаю, почему у вас Петя падает.
Доктор говорит:
— Глядите, какой нашёлся учёный карапуз, — он лучше меня знает, почему дети падают.
Коля говорит:
— Поглядите, как Петя у вас одет. У него одна штанина болтается, а в другую засунуты обе ножки. Вот почему он и падает.
Тут все заахали и заохали.
Петя говорит:
— Это меня мама одевала.
Доктор говорит:
— Не нужно звать профессора. Теперь нам понятно, почему ребёнок падает.
Мама говорит:
— Утром я очень торопилась, чтобы ему кашу варить, а сейчас я очень волновалась, и поэтому я так неправильно ему штанишки надела.
Коля говорит:
— А я всегда сам одеваюсь, и у меня таких глупостей с ногами не бывает. Взрослые вечно что-нибудь напутают.
Петя говорит:
— Теперь я тоже буду сам одеваться.
Тут все засмеялись. И доктор засмеялся. Он со всеми попрощался, и с Колей тоже попрощался. И ушёл по своим делам. Папа пошёл на службу.
Мама пошла на кухню. А Коля с Петей остались в комнате. И стали играть в игрушки.
А на другой день Петя сам надел штанишки, и никаких глупых историй с ним больше не произошло.
В зоологическом саду
Мать держит меня за руку. Мы идём по дорожке.
Мать говорит:
– Зверей потом посмотрим. Сначала будет состязание для детей.
Мы идём на площадку. Там множество детей.
Каждому ребёнку дают мешок. Надо влезть в этот мешок и завязать его на груди.
Вот мешки завязаны. И дети в мешках поставлены на белую черту.
Кто-то машет флагом и кричит: «Бегите!»
Путаясь в мешках, мы бежим. Многие дети падают и ревут. Некоторые из них поднимаются и с плачем бегут дальше.
Я тоже чуть не падаю. Но потом, ухитрившись, быстро передвигаюсь в этом своём мешке.
Я первый подхожу к столу. Играет музыка. И все хлопают. И мне дают коробку мармеладу, флажок и книжку с картинками. Я подхожу к матери, прижимая подарки к своей груди.
На скамейке мама приводит меня в порядок. Она причёсывает мне волосы и платком вытирает моё запачканное лицо.
После этого мы идём смотреть обезьян.
Интересно, кушают ли обезьяны мармелад? Надо их угостить.
Я хочу угостить обезьян мармеладом, но вдруг вижу, что в моих руках нет коробки…
Мама говорит:
– Наверное, мы коробку оставили на скамейке.
Я бегу к скамейке. Но там уже нет моей коробки с мармеладом.
Я плачу так, что обезьяны обращают на меня внимание.
Мама говорит:
– Наверно, украли нашу коробку. Ничего, я тебе куплю другую.
– Я эту хочу! – кричу я так громко, что тигр вздрагивает и слон поднимает хобот
Гроза
Со своей сестрой Лёлей я иду по полю и собираю цветы.
Я собираю жёлтые цветы.
Лёля собирает голубые.
Позади нас плетётся младшая сестрёнка Юля. Она собирает белые цветы.
Это мы нарочно так собираем, чтоб было интересней собирать.
Вдруг Лёля говорит:
– Господа, глядите, какая туча.
Мы смотрим на небо. Тихо надвигается ужасная туча. Она такая чёрная, что всё темнеет вокруг. Она ползёт, как чудовище, обволакивая всё небо.
Лёля говорит:
– Скорей домой. Сейчас будет жуткая гроза.
Мы бежим домой. Но бежим навстречу туче. Прямо в пасть этому чудовищу.
Неожиданно налетает ветер. Он крутит всё вокруг нас.
Пыль поднимается. Летит сухая трава. И сгибаются кусты и деревья.
Что есть духу мы бежим домой.
Вот уже дождь крупными каплями падает на наши головы.
Ужасная молния и ещё более ужасный гром потрясает нас. Я падаю на землю и, вскочив, снова бегу. Бегу так, как будто за мной гонится тигр.
Вот уж близко дом.
Я оглядываюсь назад. Лёля тащит за руку Юлю. Юля ревёт.
Ещё сто шагов – и я на крыльце.
На крыльце Лёля меня бранит, зачем я потерял свой жёлтый букетик. Но я его не потерял, я его бросил.
Я говорю:
– Раз такая гроза, зачем нам букеты?
Прижавшись друг к другу, мы сидим на кровати.
Ужасный гром сотрясает нашу дачу.
Дождь барабанит по стёклам и крыше.
От потоков дождя ничего не видно.
Трусишка Вася
Васин отец был кузнец.
Он работал в кузнице. Он там делал подковы, молотки и топорики.
И он каждый день ездил в кузницу на своей лошади. У него была, ничего себе, хорошая черная лошадка. Он запрягал ее в телегу и ехал. А вечером он возвращался.
А сын его, шестилетний парнишка Вася, был любитель немного покататься.
Отец, например, приезжает домой, слезает с телеги, а Васютка туда моментально влезает и едет до самого леса.
А отец, конечно, ему не позволял это делать.
И лошадь тоже не очень позволяла. И когда Васютка влезал в телегу, лошадь косо на него глядела. И хвостом махала, — дескать, сойди, мальчишка, с моей телеги. Но Вася стегал лошадь прутом, и тогда ей было немного больно, и она тихонько бежала.
Вот однажды вечером отец вернулся домой. Вася влез в телегу, стегнул лошадку прутом и выехал со двора покататься.
А у него было сегодня боевое настроение — ему хотелось подальше прокатиться.
И вот он едет через лесок и хлещет своего черного конька, чтоб он пошибче бежал.
Вдруг, знаете, кто-то как огреет Васю по спине!
Васютка так и подскочил от удивления. Он подумал, что это отец его догнал и хлестнул прутом — зачем без спросу уехал.
Вася оглянулся. Видит — никого нету.
Тогда он снова стегнул лошадь. Но тут, во второй раз, кто-то опять как ахнет его по спине!
Вася снова оглянулся. Нет, смотрит, никого нету. Что за чудеса в решете?
Вася думает:
«Ой, кто же меня по шее бьет, если никого кругом нет!»
А надо вам сказать, что когда Вася ехал через лес, в колесо попала большая ветка от дерева. Она крепко зацепилась за колесо. И как только колесо обернется, ветка, конечно, хлопает Васю по спине.
А Вася это не видит. Потому что уже темно. И, вдобавок, он немножко испугался. И не захотел по сторонам глядеть.
Вот ветка ударила Васю в третий раз и он еще больше испугался.
Он думает:
«Ой, может быть, меня лошадь бьет. Может быть, она как-нибудь мордой схватила прут и тоже меня в свою очередь стегает».
Тут он немного даже отодвинулся от лошади.
Только он отодвинулся, а ветка хлесь Васю уже не по спине, а по затылку.
Вася бросил вожжи и как закричит от страха.
А лошадь, не будь дура, повернула назад и как пустится со всех ног к дому.
А колесо как завертится еще сильнее. А ветка как начнет хлестать Васю еще чаще.
Тут, знаете, не только маленький, но и большой может испугаться.
Вот лошадь скачет. А Вася лежит в телеге и орет со всей силы. А ветка его лупит — то по спине, то по ногам, то по затылку.
Вася кричит:
— Ой, папа! Ой, мама! Меня лошадь бьет!
Но тут вдруг лошадь подъехала к дому и остановилась во дворе.
А Васютка лежит в телеге и сходить боится. Лежит, знаете, и кушать не хочет. Вот пришел отец распрягать лошадь. И тогда Васютка сполз с телеги. И тут он вдруг увидел в колесе ветку, которая его била.
Вася отцепил ветку от колеса и хотел этой веткой ударить лошадь. Но отец сказал:
— Оставь свою глупую привычку бить лошадь. Она умней тебя и сама хорошо понимает, что ей надо делать.
Тогда Вася, почесывая спину, пошел домой и лег спать. А ночью ему приснился сон, будто приходит к нему лошадь и говорит:
— Ну что, трусишка, покатался?
Утром Вася проснулся и пошел на речку ловить рыбок.
Добавить комментарий
Похожие материалы
Содержание:
- Волшебная иголочка
- Дед, баба и Алеша
- До первого дождя
- Как Маша стала большой
- Как Миша хотел маму перехитрить
- Кто всех глупее?
- Кто хозяин
- Отомстила
- Первая рыбка
- Помощница
- Просто старушка
- Четыре брата
Волшебная иголочка
Валентина Александровна
Осеева
Жила-была Машенька-рукодельница, и была у нее волшебная
иголочка. Сошьет Маша платье — само себя платье стирает и гладит. Разошьет
скатерть пряниками да конфетками, постелит на стол, глядь — и впрямь сладости
появляются на столе. Любила Маша свою иголочку, берегла ее пуще глаза и
все-таки не уберегла. Пошла как-то в лес по ягоды и потеряла. Искала, искала,
все кустики обошла, всю травку обшарила — нет как нет ее иголочки. Села
Машенька под деревом и давай плакать.
Пожалел девочку Ежик, вылез из норки и дал ей свою иголку.
— Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Поблагодарила его Маша, взяла иголочку, а сама подумала: «Не
такая моя была». И снова давай плакать. Увидела ее слезы высокая старая Сосна —
бросила ей свою иголку.
— Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Взяла Машенька, поклонилась Сосне низко и пошла по лесу Идет,
слезы утирает, а сама думает: «Не такая эта иголочка, моя лучше была». Вот
повстречался ей Шелкопряд, идет — шелк прядет, весь шелковой ниткой обмотался.
— Возьми, Машенька, мой шелковый моточек, может, он тебе
пригодится!
Поблагодарила его девочка и стала спрашивать:
— Шелкопряд, Шелкопряд, ты давно в лесу живешь, давно шелк
прядешь, золотые нитки делаешь из шелка, не знаешь ли, где моя иголка?
Задумался Шелкопряд, покачал головой.
— Иголка твоя, Машенька, у Бабы-Яги, у Бабы-Яги — костяной
ноги. В избушке на курьих ножках. Только нет туда ни пути, ни дорожки. Мудрено
достать ее оттуда.
Стала Машенька просить его рассказать, где Баба-Яга —
костяная нога живет.
Рассказал ей все Шелкопряд:
— Идти туда надо не за солнцем, а за тучкой,
По крапивке да по колючкам,
По овражкам да по болотцу.
До самого старого колодца.
Там и птицы гнезд не вьют,
Одни жабы да змеи живут,
Да стоит избушка на курьих ножках,
Сама Баба-Яга сидит у окошка,
Вышивает себе ковер-самолет.
Горе тому, кто туда пойдет.
Не ходи, Машенька, забудь свою иголку,
Возьми лучше мой моточек шелку!
Поклонилась Машенька Шелкопряду в пояс, взяла шелку моточек и
пошла, а Шелкопряд ей вслед кричит:
— Не ходи, Машенька, не ходи!
У Бабы-Яги избушка на курьих ножках.
На курьих ножках в одно окошко.
Сторожит избушку большая Сова,
Из трубы торчит Совиная голова,
Ночью Баба-Яга твоей иголкой шьет,
Вышивает себе ковер-самолет.
Горе, горе тому, кто туда пойдет!
Страшно Машеньке к Бабе-Яге идти, да жалко ей свою иголочку.
Вот выбрала она в небе темную тучку.
Повела ее тучка
По крапивке да по колючкам
До самого старого колодца,
До зеленого мутного болотца,
Туда, где жабы да змеи живут,
Туда, где птицы свои гнезда не вьют.
Видит Маша избушку на курьих ножках,
Сама Баба-Яга сидит у окошка,
А из трубы торчит Совиная голова…
Увидела Машу страшная Сова да как заохает, закричит на весь
лес:
— Ох-хо-хо-хо! Кто здесь? Кто здесь?
Испугалась Маша, подкосились у нее ноги от страха. А Сова
глазами ворочает, и глаза у нее как фонари светятся, один желтый, другой
зеленый, все кругом от них желто да зелено!
Видит Машенька, некуда деться ей, поклонилась Сове низко и
просит:
— Позволь, Совушка, Бабу-Ягу повидать. У меня к ней дело
есть!
Засмеялась Сова, заохала, а Баба-Яга ей из окошка кричит:
— Сова моя, Совушка, само жаркое к нам в печку лезет! — И
говорит она девочке так ласково:
— Входи, Машенька, входи!!
Я сама тебе все двери открою,
Сама их за тобой и закрою!
Подошла Машенька к избушке и видит: одна дверь железным засовом задвинута, на другой тяжелый замок висит, на третьей литая цепь.
Бросила ей Сова три перышка.
— Открой, — говорит, — двери да входи поскорее!
Взяла Маша одно перышко, приложила к засову — открылась первая дверь, приложила второе перышко к замку — открылась вторая дверь, приложила она третье перышко к литой цепи — упала цепь на пол, открылась перед ней третья дверь! Вошла Маша в избушку и видит: сидит Баба-Яга у окошка, нитки на веретено мотает, а на полу ковер лежит, на нем крылья шелком вышиты и Машина иголочка в недошитое крыло воткнута. Бросилась Маша к иголочке, а Баба-Яга как ударит помелом об пол, как закричит:
— Не трогай мой ковер-самолет! Подмети избу, наколи дров, истопи печку, вот кончу ковер, зажарю тебя и съем!
Схватила иголочку Баба-Яга, шьет и приговаривает:
— Девчонка, девчонка, завтра ночью
Ковер дошью да с Совушкой-Совой попирую,
А ты гляди, чтобы избу подмела
И сама бы в печке была! —
Молчит Машенька, не откликается,
А ночка черная уже надвигается…
Улетела чуть свет Баба-Яга, а Машенька скорей села ковер дошивать. Шьет она, шьет, головы не поднимает, уж три стебелька осталось ей дошить, как вдруг загудела вся чаща вокруг, затряслась, задрожала избушка, потемнело синее небо — возвратилась Баба-Яга и спрашивает:
— Сова моя, Совушка,
Хорошо ли ты ела и пила?
Вкусная ль девчонка была? —
Застонала, заохала Сова:
— Не ела, не пила Совиная голова,
А девчонка твоя живехонька-жива.
Печку не топила, себя не варила.
Ничем меня не кормила. —
Вскочила Баба-Яга в избу, а иголочка Машеньке шепчет:
— Вынь иголочку сосновую,
Положи на ковер как новую,
Меня спрячь подальше!
Улетела опять Баба-Яга, Машенька скорей за дело принялась; шьет-вышивает, головы не поднимает, а Сова ей кричит:
— Девчонка, девчонка, почему из трубы дым не поднимается?
Отвечает ей Машенька:
— Сова моя, Совушка, плохо печь разгорается.
А сама дрова кладет, огонь разжигает.
А Сова опять:
— Девчонка, девчонка, кипит ли вода в котле?
А Машенька ей отвечает:
— Не кипит вода в котле.
Стоит котел на столе.
А сама ставит на огонь котел с водой и опять за работу садится. Шьет Машенька, шьет, так и бегает иголочка по ковру, а Сова опять кричит:
— Топи печку, я есть хочу!
Подложила Маша дров, пошел дым к Сове.
— Девчонка, девчонка! — кричит Сова. — Садись в горшок, накройся крышкой и полезай в печь!
А Маша и говорит:
— Я бы рада тебе, Совушка, угодить, да в горшке воды нет!
А сама все шьет да шьет, уж один стебелек ей остался.
Вынула у себя Сова перышко и бросила ей в окошко.
— На, открой дверь, сходи за водой, да смотри мне, коль увижу, что ты бежать собираешься, кликну Бабу-Ягу, она тебя живо догонит!
Открыла Машенька дверь и говорит:
— Сова моя, Совушка, сойди в избу да покажи, как надо в горшок садиться, как крышкой накрыться.
Рассердилась Сова да как прыгнет в трубу и в котел угодила! Задвинула Маша заслонку, а сама села ковер дошивать. Как вдруг задрожала земля, зашумело все вокруг, вырвалась у Маши из рук иголочка:
— Бежим, Машенька, скорей,
Открывай трое дверей,
Бери ковер-самолет,
Беда на нас идет!
Схватила Машенька ковер-самолет, открыла Совиным перышком двери и побежала. Прибежала в лес, села под сосной ковер дошивать. Белеет в руках проворная иголочка, блестит, переливается шелковый моточек ниток, совсем немножко остается дошить Маше.
А Баба-Яга вскочила в избушку, потянула носом воздух и кричит:
— Сова моя, Совушка,
Где ты гуляешь,
Почему меня не встречаешь?
Вытащила она из печки котел, взяла большую ложку, ест и похваливает:
— До чего девчонка вкусна,
До чего похлебка жирна!
Съела она всю похлебку до самого донышка, глядит — на донышке Совиные перышки! Глянула на стенку, где ковер висел, а ковра-то и нет! Догадалась она тут, в чем дело, затряслась от злости, схватила себя за седые космы и давай по избе кататься:
— Я тебя, я тебя
За Совушку-Сову
В клочки разорву!
Села она на свое помело и взвилась в воздух; летит, сама себя веником пришпоривает.
А Машенька под Сосной сидит, шьет, торопится, уж последний стежок ей остается. Спрашивает она Сосну высокую:
— Сосна моя милая, далеко ли еще Баба-Яга?
Отвечает ей Сосна:
— Пролетела Баба-Яга зеленые луга,
Помелом взмахнула, на лес повернула…
Еще пуще торопится Машенька, уж совсем немного ей остается, да нечем дошить, кончились у нее нитки шелковые. Заплакала Машенька. Вдруг, откуда ни возьмись, — Шелкопряд:
— Не плачь, Маша, на тебе шелку,
Вдень мою нитку в иголку!
Взяла Маша нитку и опять шьет.
Вдруг закачались деревья, поднялась дыбом трава, налетела Баба-Яга как вихрь! Да не успела она на землю спуститься, как подставила ей Сосна свои ветки, запуталась она в них и прямо около Маши на землю упала.
А уж Машенька последний стежок дошила и ковер-самолет расстелила, только сесть на него остается.
А Баба-Яга уже с земли поднимается, бросила в нее Маша ежиную иголку: прибежал старый Еж, кинулся Бабе-Яге в ноги, колет ее своими иголками, не дает с земли встать. А Машенька тем временем на ковер вскочила, взвился ковер-самолет под самые облака и в одну секунду домчал Машеньку домой.
Стала жить она, поживать, шить-вышивать людям на пользу, себе на радость, а иголочку свою берегла пуще глаза. А Бабу-Ягу затолкали ежи в болото, там она и затонула на веки вечные.
Дед, баба и Алеша
Ю. Коваль
Заспорили дед да баба, на кого похож их внук.
Баба говорит:
— Алёша на меня похож.
Такой же умный и хозяйственный.
Алёша говорит:
— Верно, верно, я весь
в бабу. Дед говорит:
— А по-моему, Алёша на
меня похож. У него такие же глаза —
красивые, чёрненькие. И наверно, у него такая же борода большая
вырастет, когда Алёша и сам вырастет.
Алёше захотелось, чтоб у него выросла такая же борода, и он
говорит:
— Верно, верно, я
больше на деда похож. Баба говорит:
— Какая борода большая
вырастет, это ещё неизвестно. Но Алёша на меня куда сильнее похож. Он так же,
как я, любит чай с мёдом, с пряниками, с вареньем и с ватрушками с творогом. А вот
как раз самовар поспел. Сейчас посмотрим, на кого больше похож Алёша.
Алёша подумал немного и говорит:
— Пожалуй, я всё-таки
сильно на бабу смахиваю.
Дед почесал в затылке и говорит:
— Чай с мёдом это ещё
не полное сходство. А вот Алёша точно так же, как я, любит лошадь запрягать, а
потом на санках в лес кататься. Вот сейчас заложим санки да поедем в лес. Там,
говорят, лоси объявились, сено из нашего стожка щиплют. Надо поглядеть.
Алёша подумал-подумал и говорит:
— Знаешь, деда, у меня
так странно в жизни получается. Я полдня на бабу похож, а полдня — на тебя. Вот сейчас чаю попью и сразу на тебя
похож буду.
И пока пил Алёша чай, он точно так же прикрывал глаза и
отдувался, как бабушка, а уж когда мчались на санках в лес, точно так, как дед,
кричал: «Но-ооо, милая! Давай! Давай!» — и щёлкал кнутом.
До первого дождя
Валентина Александровна Осеева
Таня и Маша были очень дружны и всегда ходили в детский сад
вместе. То Маша заходила за Таней, то Таня за Машей. Один раз, когда девочки шли
по улице, начался сильный дождь. Маша была в плаще, а Таня – в одном платье.
Девочки побежали.
– Сними свой плащ, мы накроемся вместе! – крикнула на бегу
Таня.
– Я не могу, я промокну! – нагнув вниз голову с капюшоном,
ответила ей Маша.
В детском саду воспитательница сказала:
– Как странно, у Маши платье сухое, а у тебя, Таня,
совершенно мокрое, как же это случилось? Ведь вы же шли вместе?
– У Маши был плащ, а я шла в одном платье, – сказала Таня.
– Так вы могли бы укрыться одним плащом, – сказала
воспитательница и, взглянув на Машу, покачала головой.
– Видно, ваша дружба до первого дождя!
Обе девочки покраснели: Маша за себя, а Таня за Машу.
Как Маша стала большой
Евгений Пермяк
Маленькая Маша очень хотела вырасти. Очень. А как это
сделать, она не знала. Всё перепробовала. И в маминых туфлях ходила. И в
бабушкином капоте сидела. И причёску, как у тети Кати, делала. И бусы
примеряла. И часы на руку надевала.
Ничего не получалось. Только смеялись над ней да подшучивали.
Один раз как-то Маша вздумала пол подметать. И подмела. Да
так хорошо подмела, что даже мама удивилась:
— Машенька! Да неужели ты у нас большая становишься
А когда Маша чисто-начисто вымыла посуду да сухо-насухо
вытерла её, тогда не только мама, но и отец удивился. Удивился и при всех за
столом сказал:
— Мы и не заметили, как у нас Мария выросла. Не только пол
метёт, но и посуду моет.
Теперь все маленькую Машу называют большой. И она себя
взрослой чувствует, хотя и ходит в своих крошечных туфельках и в коротеньком
платьице. Без причёски. Без бус. Без часов.
Не они, видно, маленьких большими делают.
Как Миша хотел маму перехитрить
Евгений Пермяк
Пришла Мишина мама после работы домой и руками всплеснула:
— Как же это ты, Мишенька, сумел у велосипеда колесо
отломать?
— Оно, мама, само отломалось.
— А почему у тебя, Мишенька, рубашка разорвана?
— Она, мамочка, сама разорвалась.
— А куда твой второй башмак делся? Где ты его потерял?
— Он, мама, сам куда-то потерялся.
Тогда Мишина мама сказала:
— Какие они все нехорошие! Их, негодников, нужно проучить!
— А как? — спросил Миша.
— Очень просто, — ответила мама. — Если они научились сами
ломаться, сами разрываться и сами теряться, пусть научатся сами чиниться, сами
зашиваться, сами находиться. А мы с тобой, Миша, дома посидим и подождем, когда
они это все сделают.
Сел Миша у сломанного велосипеда, в разорванной рубашке, без
башмака, и крепко задумался. Видимо, было над чем задуматься этому мальчику.
Кто всех глупее?
Валентина Александровна Осеева
Жили-были в одном доме мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплёнок Боська.
Вот однажды вышли они все во двор и уселись на скамейку: мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплёнок Боська.
Посмотрел Ваня направо, посмотрел налево, задрал голову кверху. Скучно! Взял да и дёрнул за косичку Таню.
Рассердилась Таня, хотела дать Ване сдачи, да видит – мальчик большой и сильный. Ударила она ногой Барбоса. Завизжал Барбос, обиделся, оскалил зубы. Хотел укусить её, да Таня – хозяйка, трогать её нельзя. Цапнул Барбос утку Устинью за хвост. Всполошилась утка, пригладила свои пёрышки. Хотела цыплёнка Боську клювом ударить, да раздумала.
Вот и спрашивает её Барбос:
– Что же ты, утка Устинья, Боську не бьёшь? Он слабее тебя.
– Я не такая глупая, как ты, – отвечает Барбосу утка.
– Есть глупее меня, – говорит пёс и на Таню показывает.
Услыхала Таня.
– И глупее меня есть, – говорит она и на Ваню смотрит.
Оглянулся Ваня, а сзади него никого нет.
Кто хозяин
Валентина Александровна Осеева
Большую чёрную собаку звали Жук. Два мальчика, Коля и Ваня,
подобрали Жука на улице. У него была перебита лапа. Коля и Ваня вместе
ухаживали за ним, и, когда Жук выздоровел, каждому из мальчиков за хотелось
стать его единственным хозяином. Но кто хозяин Жука, они не могли решить,
поэтому спор их всегда кончался ссорой.
Однажды они шли лесом. Жук бежал впереди. Мальчики горячо
спорили.
– Собака моя, – говорил Коля, – я первый увидел Жука и
подобрал его!
– Нет, моя, – сердился Ваня, – я перевязывал ей лапу и таскал
для неё вкусные кусочки!
Никто не хотел уступить. Мальчики сильно поссорились.
– Моя! Моя! – кричали оба.
Вдруг из двора лесника выскочили две огромные овчарки. Они
бросились на Жука и повалили его на землю. Ваня поспешно вскарабкался на дерево
и крикнул товарищу:
– Спасайся!
Но Коля схватил палку и бросился на помощь Жуку. На шум
прибежал лесник и отогнал своих овчарок.
– Чья собака? – сердито закричал он.
– Моя, – сказал Коля.
Ваня молчал.
Отомстила
Валентина Александровна Осеева
Катя подошла к своему столу и ахнула: ящик был выдвинут,
новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе растеклись лужицы бурой
воды.
– Алёшка! – закричала Катя. – Алёшка!.. – И, закрыв лицо
руками, громко заплакала.
Алёша просунул в дверь круглую голову. Щёки и нос у него были
перепачканы красками.
– Ничего я тебе не сделал! – быстро сказал он.
Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за
дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.
– Я тебе отомщу! – кричала со слезами Катя.
Алёша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с
нижней ветки, показал сестре нос.
– Заплакала?.. Из-за каких-то красок заплакала!
– Ты у меня тоже заплачешь! – кричала Катя. – Ещё как
заплачешь!
– Это я-то заплачу? – Алёша засмеялся и стал быстро
карабкаться вверх. – А ты сначала поймай меня!
Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку.
Ветка хрустнула и обломилась. Алёша упал.
Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные
краски и ссору с братом.
– Алёша! – кричала она. – Алёша!
Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову,
испуганно смотрел на неё.
– Встань! Встань!
Но Алёша втянул голову в плечи и зажмурился.
– Не можешь? – кричала Катя, ощупывая Алёшины коленки. –
Держись за меня. – Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на
ноги. – Больно тебе?
Алёша мотнул головой и вдруг заплакал.
– Что, не можешь стоять? – спросила Катя.
Алёша ещё громче заплакал и крепко прижался к сестре.
– Я никогда больше не буду трогать твои краски… никогда…
никогда… не буду!
Первая рыбка
Евгений Пермяк
Юра жил в большой и дружной семье. Все в этой семье работали.
Только один Юра не работал. Ему всего пять лет было.
Один раз поехала Юрина семья рыбу ловить и уху варить. Много
рыбы поймали и всю бабушке отдали. Юра тоже одну рыбку поймал. Ерша. И тоже
бабушке отдал. Для ухи.
Сварила бабушка уху. Вся семья на берегу вокруг котелка
уселась и давай уху нахваливать:
— От того наша уха вкусна, что Юра большущего ерша поймал.
Потому наша уха жирна да навариста, что ершище жирнее сома.
А Юра хоть и маленький был, а понимал, что взрослые шутят.
Велик ли навар от крохотного ершишки? Но он всё равно радовался. Радовался
потому, что в большой семейной ухе была и его маленькая рыбка.
Помощница
Н.М. Павлова
Катя очень любит гулять в парке. Там есть карусели, горки,
качели, а ещё продают воздушные шарики и вкусное мороженое.
Как-то раз Катя проснулась, позавтракала и посмотрела в окно.
Солнышко светило ярко, небо было голубое, ясное.
— Мама, пойдём гулять,
— закричала Катя,- погода очень хорошая!
— Пойдём, но попозже, у меня много дел, — сказала мама и
пошла варить обед. Катя обиделась, села в уголок. Даже играть не стала, вот-вот
заплачет.
Посидела она, посидела, да и придумала, как быстрее в парк
попасть… Навела порядок на полке с игрушками. Полила цветы на подоконнике.
Даже подмела пол на кухне.
— Как быстро мы с тобой с делами справились! — обрадовалась
мама. — Одевайся, пойдём на каруселях кататься.
И они отправились в парк.
Просто старушка
Валентина Александровна Осеева
По улице шли мальчик и девочка. А впереди них шла старушка.
Было очень скользко. Старушка поскользнулась и упала.
– Подержи мои книжки! – крикнул мальчик, передавая девочке
свой портфель, и бросился на помощь старушке.
Когда он вернулся, девочка спросила его:
– Это твоя бабушка?
– Нет, – отвечал мальчик.
– Мама? – удивилась подружка.
– Нет!
– Ну, тётя? Или знакомая?
– Да нет же, нет! – отвечал мальчик. – Это просто старушка.Торопливый
ножик
Евгений Пермяк
Строгал Митя палочку, строгал да бросил. Косая палочка
получилась. Неровная. Некрасивая.
— Как же это так?
— спрашивает Митю отец.
— Ножик плохой, — отвечает Митя,-косо строгает.
— Да нет,- говорит
отец,- ножик хороший. Он только торопливый. Его нужно терпению выучить.
— А как? — спрашивает Митя.
— А вот так, — сказал отец.
Взял палочку да принялся её строгать потихонечку,
полегонечку, осторожно.
Понял Митя, как нужно ножик терпению учить, и тоже стал
строгать потихонечку, полегонечку, осторожно.
Долго торопливый ножик не хотел слушаться. Торопился: то
вкривь, то вкось норовил вильнуть, да не вышло. Заставил его Митя терпеливым
быть.
Хорошо стал строгать ножик. Ровно. Красиво. Послушно.
Четыре брата
Евгений Пермяк
У одной матери было четыре сына. Всем хороши удались сыновья,
только друг дружку братьями признавать не хотели. Ничего схожего между собой не
находили.
— Уж если, — говорит один брат, — кого я вздумаю братом
назвать, так только лебяжий пух или, на худой конец, хлопковое волокно.
— А я, — говорит второй брат, — на стекло похожу. Только его
и могу своим братом признать.
— А я белому дыму брат, — говорит третий. — Недаром нас
одного с другим путают.
— А я ни на кого не похож, — сказал четвертый брат. — И
некого мне братцем назвать, разве только слезы.
Так и по сей день спорят четыре родных брата: белый Снег,
синий Лед, густой Туман да частый Дождь — друг друга братьями не называют, а
матушку Воду все четверо родимой матерью величают.
Бывает такое на свете… Не всегда брат брата узнает!
Рассказы, отрывки из повестей русских писателей XIX–XX вв.
Перед вами – книжка о ваших сверстниках, которые жили почти двести лет назад. Наверное, вам будет интересно узнать, как росли, чему учились, во что играли, о чём мечтали в детстве ваши прабабушки и прадедушки. И возможно, прочитав эти произведения, вы поймёте, что, несмотря на давно прошедшие времена, у вас с ними есть много общего. Бывало, что и они ссорились, ленились, не слушались старших. Но – и переживали, раскаивались, просили прощения…
А ещё вы увидите, как они умели сочувствовать и сопереживать друг другу, дорожить дружбой, бережно относиться ко всему живому, ждать и радоваться праздникам, верить во всё доброе и хорошее.
Надо сказать, дорогие читатели, что в дореволюционной России не было такого обилия занимательных красочных детских книг с яркими иллюстрациями, как сейчас. И детям самим приходилось рыться на книжных полках своих домашних библиотек (а тогда они были практически в каждой образованной семье), отыскивая у взрослых авторов что-то интересное для себя.
И конечно же маленьким читателям попадались произведения о детстве – о той светлой незабываемой поре, полной радости открытия и познания мира, воспоминания о которой питают и возвышают душу, дают ей запас живительных впечатлений на всю оставшуюся жизнь, помогают человеку выстоять, не упасть духом в трудную минуту.
Когда вы станете старше, то наверняка прочтёте произведения, отрывки из которых вошли в наш сборник. Это «Детство Тёмы» (в сборнике есть отрывок «Тёма и Жучка») Н. Гарина-Михайловского (1852–1906), «Лето Господне» (в книге напечатана глава «Михайлов день» в сокращении) И. Шмелёва (1873–1950), «Детство Никиты» (у нас представлена глава «Желтухин») А. Толстого (1883–1945).
Позже вы обязательно более подробно познакомитесь с творчеством писателей, чьи рассказы о детстве также вошли в эту книгу. Это произведения прославленных классиков русской литературы Ф. Достоевского (1821–1881) и А. Чехова (1860–1904), писателя-сатирика М. Зощенко (1895–1958), нежной и лиричной Н. Тэффи (Н. Лохвицкая, 1872–1952).
А сейчас скажем несколько слов о произведениях, включённых в наш сборник, написанных специально для маленьких читателей.
Три рассказа писателя-классика Л. Толстого (1828–1910) взяты нами из «Азбуки» для крестьянских ребятишек, учеников народной школы, устроенной Л. Толстым в своём имении Ясная Поляна.
Рассказы известного педагога и писателя К. Ушинского (1824–1870) попали в нашу книгу из его замечательных учебников «Родное слово» и «Детский мир», которые, несмотря на то что по ним выучилось не одно поколение русских детей, и на учебники-то не очень похожи – настолько всё в них ярко, занимательно, близко и понятно детям.
Сюда же можно отнести и рассказы из книги «Детские сказки дедушки Иринея» В. Одоевского (1804–1869) – талантливого писателя, философа и просто добросердечного, отзывчивого человека с «юной, благодатной душой» (В. Белинский).
И пожалуй, единственный автор, кто обрёл популярность благодаря своим детским писаниям, – это Л. Чарская (1875–1937). В первой трети XX века не было в России детского писателя известней, чем она. Когда вы подрастёте, может быть, захотите прочитать её повести: «Княжна Джаваха», «Смелая жизнь», «Сибирочка» и др. – и наверняка полюбите её героинь, стойких и мужественных девочек, с непреклонной верой в справедливость, с умением оценивать человека по его душевным качествам, а не по тому, богат он или беден.
Мы надеемся, что герои рассказов, включённых в книжку, – мальчишки и девчонки тех давних времён, – помогут вам лучше понять самих себя, своих друзей и родителей и, возможно, подскажут, как избавиться от лени и непослушания, стать добрыми и отзывчивыми, честными и совестливыми.
Л. Толстой
Косточка
Купила мать слив и хотела их дать детям после обеда. Они ещё лежали на тарелке. Ваня никогда не ел слив и всё нюхал их. И очень они ему нравились. Очень хотелось съесть. Он всё ходил мимо слив. Когда никого не было в горнице, он не удержался, схватил одну сливу и съел. Перед обедом мать сочла сливы и видит – одной нет. Она сказала отцу.
За обедом отец и говорит:
– А что, дети, не съел ли кто-нибудь одну сливу?
Все сказали:
– Нет.
Ваня покраснел как рак и сказал тоже:
– Нет, я не ел.
Тогда отец сказал:
– Что съел кто-нибудь из вас – это нехорошо; но не в том беда. Беда в том, что в сливах есть косточки, и если кто не умеет их есть и проглотит косточку, то через день умрёт. Я этого боюсь.
Ваня побледнел и сказал:
– Нет, я косточку бросил за окошко.
И все засмеялись, а Ваня заплакал.
Птичка
Был Серёжа именинник, и много ему разных подарили подарков: и волчки, и кони, и картинки. Но дороже всех подарков подарил дядя Серёже сетку, чтобы птиц ловить.
Сетка сделана так, что на рамке приделана дощечка и сетка откинута. Насы́пать семя на дощечку и выставить на двор. Прилетит птичка, сядет на дощечку, дощечка подвернётся, и сетка сама захлопнется.
Обрадовался Серёжа, прибежал к матери показать сетку. Мать говорит:
– Нехороша игрушка. На что тебе птички? Зачем ты их мучить будешь?
– Я их в клетки посажу. Они будут петь, и я их буду кормить.
Достал Серёжа семя, насыпал на дощечку и выставил сетку в сад. И всё стоял, ждал, что птички прилетят. Но птицы его боялись и не летели на сетку.
Пошёл Серёжа обедать и сетку оставил. Поглядел после обеда – сетка захлопнулась, и под сеткой бьётся птичка. Серёжа обрадовался, поймал птичку и понёс домой.
– Мама! Посмотрите, я птичку поймал, это, верно, соловей! И как у него сердце бьётся.
Мать сказала:
– Это чиж. Смотри же, не мучай его, а лучше пусти.
– Нет, я его кормить и поить буду.
Посадил Серёжа чижа в клетку и два дня сыпал ему семя, ставил воду и чистил клетку. На третий день он забыл про чижа и не переменил ему воды. Мать ему и говорит:
– Вот видишь, ты забыл про свою птичку, лучше пусти её.
– Нет, я не забуду, я сейчас поставлю воды и вычищу клетку.
Засунул Серёжа руку в клетку, стал чистить, а чижик испугался, бьётся о клетку. Серёжа вычистил клетку и пошёл за водой. Мать увидала, что он забыл закрыть клетку, и кричит ему:
– Серёжа, закрой клетку, а то вылетит и убьётся твоя птичка!
Не успела она сказать, чижик нашёл дверку, обрадовался, распустил крылышки и полетел через горницу к окошку. Да не видал стекла, ударился о стекло и упал на подоконник.
Прибежал Серёжа, взял птичку, понёс её в клетку. Чижик был ещё жив, но лежал на груди, распустивши крылышки, и тяжело дышал.
Серёжа смотрел, смотрел и начал плакать.
– Мама! Что мне теперь делать?
– Теперь ничего не сделаешь.
Серёжа целый день не отходил от клетки и всё смотрел на чижика, а чижик всё так же лежал на грудке и тяжело и скоро дышал.
Когда Серёжа пошёл спать, чижик ещё был жив. Серёжа долго не мог заснуть, всякий раз, как закрывал глаза, ему представлялся чижик, как он лежит и дышит.
Утром, когда Серёжа подошёл к клетке, он увидел, что чиж уже лежит на спинке, поджал лапки и закостенел.
С тех пор Серёжа никогда не ловил птиц.
