Рассказы оперов уголовного розыска

Накануне профессионального праздника (5 октября) мы публикуем рассказы о лучших сыщиках, запутанных преступлениях и преданности профессии.

Вспомните художественные фильмы о времени становления уголовного розыска в России. Погони, перестрелки, засады. В жизни все это, конечно, имеет место, но основная работа — это кропотливый труд по поимке преступника по незначительным деталям преступления. История возникновения уголовного розыска берет свое начало с 1918 года, когда 5 октября было организовано Центральное управление уголовного розыска. Именно поэтому 5 октября считается Днем работников уголовного розыска.

Уважаемые коллеги, дорогие ветераны!

Искренне поздравляю вас с профессиональным праздником, 96-летием образования в Министерстве внутренних дел Российской Федерации подразделений уголовного розыска!

За время становления и развития органов внутренних дел уголовный розыск был и остается главной сдерживающей силой в борьбе с криминальным натиском. Сегодня в зоне вашей ответственности раскрытие большинства преступлений, защита жизни, здоровья, имущества граждан.

Работать в уголовном розыске — это почетная и ответственная миссия, успешно выполнять которую способны только профессионалы, люди, для которых выбранная профессия является делом всей жизни. Такая служба требует полной самоотдачи, усердия и мастерства. Не случайно многие из действующих руководителей начинали свой путь именно в сыскных подразделениях.

Ежедневно вы вносите весомый вклад в реализацию принципа неотвратимости наказания, укрепляя в сознании граждан чувство безопасности и защищенности от противоправных посягательств.

В этот праздничный день желаю личному составу уголовного розыска, их семьям, а также ветеранам службы долголетия, крепкого здоровья, успехов и удачи во всех делах и начинаниях.

Начальник ГУ МВД России по Иркутской области генерал-майор полиции А.Е.Калищук

Преступление, над раскрытием которого старший оперуполномоченный управления уголовного розыска Алексей Спринчан работал ровно месяц, по его глубокому убеждению, останется в памяти на всю жизнь.

Ночью 16 июня 2002 года в центре Иркутска был убит известный боксер Борис Кандер. Молодого парня обнаружили застреленным в сердце на улице Карла Маркса. Позже оказалось, что преступнику не понравилось, как Борис на него посмотрел. В эту же ночь жертвой убийцы стал заместитель начальника одной из пожарных частей, решивший подвезти незнакомых попутчиков.

У сыскарей были десятки вопросов и лишь одна зацепка — в салоне брошенной иномарки второй жертвы нашли поддельный студенческий билет с размытой фотографией. Установить личность преступника помогла одна из его спутниц. Алексей Спринчан и его напарник Алексей Кампф выяснили: разыскиваемый находился в компании двух девиц, блондинки и брюнетки. Одна из подруг вскоре оказалась в иркутском СИЗО. Все, чем она смогла помочь следствию, это указать на татуировки разыскиваемого: смерть с косой и знак «666». «В тот момент мы делали все что могли, но времени катастрофически не хватало: спали по три часа в сутки, отрабатывали огромное количество лиц, но постоянно опаздывали. Убийца умудрялся покидать жилье друзей и оставлять съемные квартиры буквально за день-два до того, как мы узнавали его последний адрес».

Огромную помощь тогда оказали близкие друзья Бориса Кандера. Они печатали ориентировки, работали с таксистами, вместе с наружными нарядами вдоль и поперек прочесывали улицы города. Вскоре удалось доказать причастность разыскиваемого к еще одному, уже третьему особо тяжкому преступлению. Причиной расправы стала все та же внезапная неприязнь на этот раз к случайному посетителю кафе. На улицу жертву выманила влюбленная спутница убийцы. После этого случая пара ненадолго исчезла, но вскоре снова дала о себе знать. Девушка была замечена в Октябрьском районе с одной из своих знакомых. Она смогла описать сотрудникам уголовного розыска дом, где находился убийца. Застигнутый врасплох во время штурма преступник не успел оказать сопротивления. Позднее выяснилось, что оказавшийся в руках правоохранительных органов подозреваемый в трех умышленных убийствах еще и оказался исполнителем неудавшегося заказного убийства. Длительное время он находился под пристальным вниманием не только судебной системы, но и психиатров. В Иркутской области ежегодно проводятся соревнования памяти боксера Бориса Кандера.

Герман Струглин

Путь майора Алексея Людвига в правоохранительных органах начался в 2009 году.

До этого он проходил военную службу по контракту в Самаре после окончания Иркутского авиационного техникума. Вернувшись домой, в Заларинский район, принял твердое, осознанное решение работать в уголовном розыске. Должность оперуполномоченного предложили в Саянске, поэтому пришлось сменить место жительства. Приняли в органы внутренних дел уже в звании капитана, в котором Алексей уходил в запас с армейской службы. Проявить себя начинающему оперативнику довелось уже в первый рабочий день.

Когда вечером возвращался домой, на улице к нему подошел крепкий парень и предложил купить у него боевую гранату РГД. Людвиг, которому не раз приходилось держать в руках подобные смертоносные «игрушки», задал продавцу пару вопросов, а затем, как бы нехотя, согласился на сделку. Незнакомец отправился домой за «товаром», а Алексей вызвал следственно-
оперативную группу. Торговца оружием взяли, что называется, с поличным. Азы сыскного дела стажеру преподал опытный сыщик Аркадий Мельник. Вместе с наставником капитан выезжал на места преступлений, постигая непростую науку, освоить которую на отлично дано далеко не каждому. Уже через пару месяцев понял, что с выбором профессии не ошибся.

Первое самостоятельное задание Алексей помнит в деталях. Оно было связано с хищением почти полусотни килограммов сливочного масла со склада местного сельскохозяйственного кооператива. В процессе внимательного изучения косвенных улик, разрозненных и незначительных на первый взгляд деталей и фактов стала вырисовываться логичная картина. После проверки своих предположений оперативник сделал вывод о причастности к хищению бывшего сторожа предприятия, ранее судимого за имущественные преступления. Подозреваемый сознался, что еще во время работы на этом предприятии он подготовил в складе лазейки, которыми и воспользовался. Часть похищенного масла успели изъять.

— Когда совершается крупное резонансное преступление (убийство, разбой, насильственные действия), к работе по его раскрытию подключается весь личный состав отдела, — рассказывает Алексей Людвиг. — Начинается мозговой штурм, поиски и опросы возможных свидетелей, добыча оперативной информации. Именно в такие минуты рождаются нестандартные решения, неожиданные ходы, которые почти всегда помогают разгадать очередную головоломку.

Уже через два года службы в полиции Алексея Викторовича назначили заместителем начальника уголовного розыска Саянского отдела. И теперь майор Людвиг сам делится опытом оперативной работы с молодыми сотрудниками отдела.

Марина Галецкая

Капитан полиции Вячеслав Литвиненко последние 10 лет работает в Заларинском отделе МВД.

Он умеет построить разговор с фигурантом уголовного дела так, что сидящий напротив человек под влиянием логически грамотно выверенных умозаключений оперативника соглашается с его доводами и убеждается, что рассказать о том, как разворачивались события на самом деле, для него единственно правильный выход из ситуации. В практике капитана Литвиненко десятки психологических поединков, из которых он вышел победителем. Сегодня мы расскажем о таком случае.

По подозрению в краже компьютеров из здания комитета образования Литвиненко задержал местного жителя Владимира Тютрина. В ходе беседы с ним оперативник честно нарисовал парню несколько вариантов его дальнейших действий и объяснил, какое наказание ждет его в том или ином исходе. Поразмыслив над словами Вячеслава, Тютрин дал признательные показания, а на следующий день принес следователю украденные компьютеры и написал явку с повинной. Свой срок по приговору суда он отбыл, но злобы на оперативника не затаил, понимая, что тот выполнял свою работу. Прошли годы, и Тютрин, уже будучи на свободе, совершил тяжкое преступление, вызвавшее большой резонанс в Заларинском районе, — убийство трех человек на Минеевском озере. С помощью ножа расправившись со своими собутыльниками на берегу, Тютрин собирался скрыться из района, но что-то его остановило. Он позвонил Вячеславу Литвиненко и попросил встретиться. Во время этой встречи честно признался оперативнику в своем преступлении.

— Подобное уважительное отношение криминального элемента к сотруднику уголовного розыска встречается нечасто, — замечает начальник межмуниципального отдела МВД «Заларинский» Игорь Гордин. — И тем ценнее этот офицер для нашей службы.

Сейчас Вячеслав Литвиненко работает в группе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. За последние месяцы оперативники его отделения обезвредили четыре организованные группы наркодельцов и выявили восемь случаев сбыта наркотиков. В настоящее время все фигуранты этих уголовных дел за решеткой.

Алексей Фоменко

О том, что такое обыск, курсант Восточно-Сибирского института МВД Александр Мурашов представление, конечно, имел, но самому участвовать в этих мероприятиях еще не доводилось.

Поэтому когда оперативники отдела по раскрытию тяжких преступлений городского управления, где он проходил практику, взяли его и еще одного курсанта на проведение обыска в квартире подозреваемого, Мурашов внутренне собрался: хотелось достойно выглядеть на первом задании.

Синий жигуленок притормозил у частного дома на улице Желябова. Во дворе уже находились трое сотрудников отдела и подозреваемый. Парень был причастен к исчезновению студентки-первокурсницы, приехавшей в Иркутск из Бурятии. За день до этого она, взяв с собой ноутбук, ушла из общежития и не вернулась. Ее мобильник безнадежно молчал. Подруга пропавшей, обратившаяся в полицию, рассказала, что последняя эсэмэска от сокурсницы пришла поздно вечером, когда она уже спала, поэтому сообщение прочла только наутро. Девушка написала лишь одну фразу: «Помогите, он меня убьет!». Подруга вспомнила и о том, что ее соседка по комнате искала работу нянечки на сайте объявлений.

Сотрудники иркутского уголовного розыска установили номер телефона автора объявления, размещенного на сайте, который проживал в маленькой квартире на улице Желябова. Мурашов с приятелем в присутствии понятых дотошно осмотрели все закоулки крохотной комнатушки, где кроме кровати и холодильника поместились только шкаф, стол, стул и электроплитка. Ничего, достойного внимания. Уже собирались уходить, когда Александр ненароком ногой сдвинул в сторону тряпичный коврик, лежащий у порога. Под куском материи оказались поперечные пропилы в досках. Подполье!

Несколько банок с помутневшим содержимым, ржавая кастрюля, три пакета с прошлогодним сморщенным картофелем, какой-то металлический хлам, у дальней стены дощатый ящик, которые хозяева обычно наполняют песком и используют для хранения морковки и других овощей. Александр, подсвечивая себе дисплеем мобильника, открыл крышку ящика, запустил руку в холодный песок и тут же отдернул ее: на поверхности осыпавшегося песка обнажилась женская кисть с тонкими пальцами.

О том, как было совершено убийство, курсант узнал уже в ходе следствия. Студентка решила подработать, чтобы не особенно стеснять родителей в деньгах. После занятий она пришла по адресу, который указал в телефонном разговоре автор интернет-объявления. Встретивший ее молодой человек пояснил, что ребенок, которому нужна няня, в данный момент находится у соседей, а пока они могут спокойно обсудить все условия. Когда девушка оказалась в его жилище, арендованном несколько месяцев назад, хозяин стал домогаться ее, не выпуская из комнаты, и в конце концов изнасиловал. Ближе к полуночи пленнице удалось отправить СМС подруге, прежде чем ее мучитель отобрал у нее телефон. В завершение этой страшной ночи молодой садист связал свою жертву, воля которой была уже полностью подавлена. Причем связал изощренным способом, когда человек со временем больше не в силах лежать в одном положении и неумолимо сам затягивает петлю у себя на шее.

— Когда я увидел лицо этой юной еще девочки, тело которой извлекли из ящика с песком, я невольно подумал о том, что мы с ней почти ровесники, — вспоминает эти события двухлетней давности сотрудник уголовного розыска Александр Мурашов.

— Со временем я, как мне кажется, научился дистанцироваться от влияния эмоциональной составляющей профессии оперативника, но тогда у меня несколько дней было такое мерзкое настроение, будто меня выпотрошили.

В личном деле оперуполномоченного уголовного розыска Александра Мурашова всего несколько листков и одна фотография, где он в форме лейтенанта полиции. Ни поощрений, ни взысканий. Ни погонь, ни перестрелок. Но это лишь начало долгого пути.

Аркадий Казак

В апреле нынешнего года было совершено ограбление супермаркета в поселке Дзержинске Иркутского района.

Преступники проникли в подсобное помещение магазина, оттуда похитили 150 тысяч рублей. В процессе работы на месте преступления следственно-оперативной группы, в состав которой входил старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан полиции Валерий Гайделенис, были просмотрены записи камер видеонаблюдения, опрошены потерпевшие и свидетели. Однако никто из них не смог на видеокадрах опознать нападавших. Начались оперативно-разыскные мероприятия, в ходе которых капитан Гейделенис и его коллеги терпеливо отрабатывали одну версию за другой. Они понимали, что к ограблению причастен кто-то из тех людей, которые, скорее всего, входили в персонал торгового предприятия и хорошо знали расположение помещений, время сдачи выручки и место хранения денег.

Проверяя длинный список людей, в разное время работавших в супермаркете, оперативники в конце концов остановились на молодом человеке по фамилии Иванов, когда-то выполнявшем обязанности экспедитора. Администрация согласилась, что силуэт одного из преступников на видеозаписи очень напоминает телосложение бывшего экспедитора. Сыщики быстро установили местонахождение подозреваемого и задержали его. В рамках расследования этого уголовного дела, возбужденного по факту грабежа, благодаря качественному оперативному сопровождению капитан Гайделенис вскоре задержал и подельника Иванова. Обоим подозреваемым были предъявлены неопровержимые доказательства их вины, и в июле текущего года следователи передали дело в суд.

И это только один из эпизодов служебной деятельности. При участии старшего опера Гайделениса несколько недель назад обезврежена организованная преступная группа, совершавшая дерзкие кражи из частных домов Иркутского и Шелеховского районов, а также в областном центре. Преступники различными способами ночью проникали в усадьбы зажиточных домовладельцев и выносили из их коттеджей ценности. Добычей группы, в состав которой входили четверо жителей города Улан-Удэ, были деньги, ювелирные украшения и компьютерная техника. С помощью полученной Гайделенисом информации его коллеги вышли на след ночных воров. В результате проведенной операции криминальный квартет из столицы Бурятии был арестован и сейчас ожидает приговора суда. Самой лучшей наградой за бессонные ночи в засадах и недели кропотливого поиска для Валерия и его друзей стало коллективное письмо потерпевших, поступившее в адрес руководства ГУ МВД России по Иркутской области. Люди выражали искреннюю благодарность сотрудникам уголовного розыска за их профессиональные качества и раскрытие серии имущественных преступлений.

Аркадий Казак

2014-й: будни УГРО

• 6 января в дежурную часть полиции отдела МВД России по Чунскому району сообщили, что при тушении пожара частного дома в поселке Хоняки обнаружены обгоревшие человеческие останки. Личности погибших установлены. Ими оказались проживавшие в усадьбе две женщины 50 и 53 лет и пожилой мужчина. Как выяснили сотрудники уголовного розыска, накануне в жилище проникли неизвестные и стали требовать деньги, после чего задушили находившихся в доме людей. Чтобы скрыть следы преступления, злоумышленники подожгли дом. В результате разыскных мероприятий оперативники установили и задержали троих подозреваемых. Среди них оказался 17-летний подросток.
• 12 января сотрудники межмуниципального отдела МВД России «Черемховский» по горячим следам задержали подозреваемых в убийстве в селе Голуметь трех человек, в том числе пожилого инвалида. У задержанных обнаружено и изъято имущество, которое принадлежало потерпевшим и было похищено.
• 14 января сотрудники уголовного розыска УМВД России по городу Братску раскрыли убийство мужчины и девушки, ставших жертвами так называемых черных риелторов. Тело объявленного в розыск 45-летнего местного жителя сыщики обнаружили в лесном массиве недалеко от аэропорта. В километре от него находилось тело 21-летней девушки, инвалида 1-й группы, пропавшей без вести в конце декабря. Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть обоих наступила в результате черепно-мозговых травм.
• 23 января в Иркутске в ходе совместной работы оперативников и следователей специального подразделения полиции по противодействию кражам и угонам автотранспорта установлена причастность четверых иркутян к хищениям 14 иномарок. Сыщики задержали злоумышленников с поличным в июле прошлого года, когда они пытались угнать со двора дома на улице Лермонтова «Тойоту-Ипсум». В качестве меры пресечения для криминального квартета избрано содержание под стражей. Тогда была собрана доказательственная база об их причастности к 9 эпизодам преступной деятельности. Накануне сотрудники уголовного розыска выявили еще серию преступлений, совершенной группой, специализирующейся исключительно на автомобилях японского производства марки «Тойота». Свои свидетельские показания по пяти последним установленным кражам уже дали владельцы двух «Королл», «Нади», «Марк-2» и «Сурфа», которые выкупали свои автомобили у угонщиков.
• В феврале текущего года сотрудники отдела по борьбе с этнической организованной преступностью ГУ МВД России по Иркутской области при силовой поддержке бойцов СОБР провели операцию по задержанию подозреваемых в нападениях на иностранных граждан. В ходе оперативно-разыскных и следственных мероприятий было установлено, что в состав группы входили пятеро иркутян в возрасте от 19 до 27 лет. Объектом посягательств налетчиков стали иностранные предприниматели, занимавшиеся переработкой леса. С декабря 2013 года по февраль 2014-го сообщники совершили 9 разбойных нападений, при этом похитив крупные суммы денежных средств и ценные вещи.
• 18 марта сотрудники уголовного розыска города Ангарска в ходе проведения комплекса оперативных мероприятий по факту безвестного исчезновения 19-летней девушки установили, что к ее пропаже и убийству причастны местные школьники в возрасте 14 и 17 лет, которые решили завладеть ее денежными средствами. С этой целью сообщники напали на девушку, а затем задушили. Тело жертвы злоумышленники спрятали в пойме реки Китой за 95-м кварталом.
• 19 марта в Тайшете сыщики уголовного розыска установили и задержали подозреваемых в вооруженном нападении на офис страховой компании местного отдела Росгосстраха. Под угрозой применения оружия преступники или злоумышленники похитили 40 тысяч рублей и скрылись на иномарке. На следующий день оба налетчика в возрасте 20 и 25 лет были доставлены в полицию.
• 1 апреля в Байкальске полицейские задержали подозреваемого в совершении изнасилования 17-летней девушки. В ходе дальнейшей работы выяснилось, что мужчина причастен к ряду преступлений: убийство, грабеж и кража.
• 5 мая в Ангарске сотрудники уголовного розыска задержали мужчину, который за один день, 28 апреля, совершил три преступления сексуального характера. Вооруженный ножом насильник нападал в подъездах жилых домов. Его жертвами стали девочки 15 и 17 лет, а также 21-летняя девушка.
• 5 июня сотрудники Управления уголовного розыска регионального главка МВД совместно с оперативниками отдела МВД «Боханский» (с дислокацией в селе Оса) раскрыли убийство двух мужчин на деляне Бурят-Янгутского лесничества (60 км от районного центра), один из которых находился в розыске как без вести пропавший с ноября прошлого года.
• 29 июля сотрудники уголовного розыска МО МВД «Боханский» раскрыли убийство мужчины 22-летней давности. Подозреваемым оказался 59-летний многодетный глава семьи, проживающий в селе Бурят-Янгуты.
• 29 июля сотрудники полиции в поселке Мамырь Братского района задержали 23-летнего местного жителя, который подозревается в убийстве без вести пропавших в декабре 2012 года братчан Ульяны Мальцевой и Виталия Тимченко.

Так получилось, что на службу в отдел уголовного розыска Смольнинского РУВД города Санкт-Петербурга я попал случайно, когда осенью 1993 года ожидал товарища, который хотел перевестись с постовой службы в угрозыск. Товарищ находился в кабинете начальника, а я, устав знакомиться с развешенными на стенах «фотороботами» разыскиваемых преступников, присел на скамейку для посетителей. Минут через пятнадцать из кабинета вышел товарищ с широкоплечим мужчиной в чёрной кожаной куртке.
— Друга ждёшь? – спросил у меня начальник угрозыска.
-Да, — кивнул я.
-Где работаешь? – хитро улыбнувшись, спросил он.
-Нигде, — ответил я.

В то время я занимался поиском работы, но о службе в милиции даже не задумывался. Слова карьера или карьеризм для меня были и остаются пустым звуком. Однако, по прошествии более десяти лет службы, мне всё же присвоили подполковника милиции, но только за то, что я неплохо раскрывал некоторые «глухари», особенно «серийные» мошенничества. На поступающие предложения стать начальником я всегда отказывался, в кадровый резерв себя не выдвигал. На это у меня имеются свои причины, о которых я сообщу позже.
-Значит так, пусть твой друг подождёт, а ты иди за мной, — сказал начальник угрозыска.
Он провёл меня в отдел кадров и попросил написать заявление о приёме на работу на должность стажёра оперуполномоченного отдела уголовного розыска.
-Это зачем? – удивился я.
-Ты же без работы, — ответил он. – Конан Дойля читал? Ну вот, будешь раскрывать преступления как Шерлок Холмс. Раньше, в Советском Союзе, сразу попасть в уголовный розыск мог только блатной, а остальные начинали с дружинника до постового. И только потом их могли отобрать в сыщики. Уголовный розыск — это элита криминальной милиции. Поработай хотя бы три месяца, а не понравится уйдешь.
-Хорошо, — сказал я и подписал заявление.
Уже потом я узнал, что элитой криминальной милиции считались опера ОБЭП — бывшие ОБХССники, которых опера угрозыска презрительно называли «колбасниками».
Мой же товарищ перевёлся в криминальную милицию нескоро, его долго не хотели отпускать с постовой службы. И попал он в совсем другое подразделение, поэтому по службе мы пересекались редко.

И вот я стал служить в уголовном розыске, коротко – угрозыске. Конечно, перед этим я прошёл медицинскую комиссию с психофизиологической лабораторией, а затем окончил специальный юридический курс для сотрудников милиции. Сказать, что служба мне нравилась не могу, так как я не службист. Мне просто было интересно вычислять, разыскивать и задерживать преступников. Но и это мне перестало доставлять удовольствие по нескольким причинам, о которых я сообщу позже. Иногда я даже сожалею о том, что потратил время на эту службу. Между тем остаюсь ей благодарным за то, что стал неплохо разбираться в людях, перестал носить «розовые очки» и обманывать себя. Узнал о том, что умею критически мыслить и обладаю логикой. Всё это очень важно для выживания в каменных джунглях, где правит большой передел, который бывает очень кровожадным. В 90-е годы каждые сутки в городе Санкт-Петербурге, прозванного бандитским, не обходились без убийств. Конечно, среди них всегда были и остаются «бытовые», но тогда большой оборот набирали «заказные» на почве передела частной собственности.
Это мне хорошо известно, ведь стажировку мне пришлось проходить в «убойном» отделении. Знакомство с личным составом началось с того, что тамошние опера напялили на меня бронежилет и сказали:
-Ну, к примеру, нож или пулю он выдержать должен.

В первый же день мне, как самому молодому, поручили ходить следом за дочерью убитой старушки. А за мной, со стороны, наблюдали опера «убойного». Наверное, предполагалось, что я должен был спровоцировать убийцу на какое-то действие. В тонкости операции меня не посветили. Сообщили только, что убийца состоит на учёте в психоневрологическом диспансере. Конечно эта новость меня совсем не ободрила. Я даже почувствовал себя наживкой, когда стал ходить под подземным переходам станции метро следом за указанной женщиной. Помимо того, что было жарко и неприятно психологически, так ещё большой и тяжёлый бронежилет, который был под курткой, предательски выдавливал капли пота на моё лицо. После того, как я пробегал за женщиной около часа, мне дали отбой, сообщив, что убийца задержан другой опергруппой по другому адресу. Меня поблагодарили за участие и пожали руку. Впоследствии я узнал, что старушку убили из-за квартиры.

Впрочем, это было не первое и не последнее убийство, связанное с переделом. Наибольшее впечатление на меня произвело убийство трёх девушек-продавщиц, которые были задушены удавками в своём же магазине на улице Красных текстильщиков. Их тела обнаружили утром, когда открыли магазин. Это тройное убийство также было связано с переделом жилой площади одной из девушек, доверившей свои квартирные проблемы бандитам — отморозкам. Они решили не помогать ей, а завладеть её жилплощадью. Подруги были убиты за «кампанию», поскольку мешали бандитским планам. За время моей стажировки убийцы задержаны так и не были. Только спустя несколько лет от одного из сотрудников «убойного» отдела я узнал, что им всё же удалось задержать тех отморозков.

Дерзкие убийства в те времена были и за меньшую частную собственность. Распивать пиво, даже в кафе в центре города, было небезопасно. Тем не менее молодой предприниматель, вернувшийся из Европы, об этом видимо забыл или не догадывался. Его модная кожаная куртка привлекла внимание двух неизвестных ему молодых людей. Они познакомились с ним за очередной кружкой пива. Предприниматель похвастался им, что недавно пригнал из Германии поддержаный автомобиль. После этого передельщики-беспредельщики думали недолго, позвав бедолагу подышать воздухом в одной из подворотен Лиговского проспекта. Там они истыкали парня ножом, а затем отрезали ему голову и спрятали её на дне мусорного бака. Убийц мы задержали в общежитии спального района. Находясь в дремотном состоянии, они особо не дёргались и не сопротивлялись. Когда мы спросили у них, а ими оказались горячие южные «гастролёры», про причины обезглавливания тела, то в ответ они виновато пожали плечами и пояснили, что голову они отрезали для создания проблем местной милиции. По их мнению, уголовный розыск не смог бы их задержать и изобличить, если бы не установил личность убитого. А установить личность убитого без его головы, по их мнению, невозможно.

Вскоре,через несколько месяцев, моя стажировка в «убойном» отделении закончилась. Смольнинский район прекратил своё существование и вошёл в состав Центрального района. По этой причине меня перевели в 76 отдел милиции УВД Центрального района, где я начал службу в должности оперуполномоченного уголовного розыска и прошёл оперское «крещение». Получилось так, что по какой-то причине я внезапно остался один перед автомобилем «БМВ» с тремя вымогателями, прибывшими на встречу с бизнесменом. Задерживать «братков», предъявляя служебное удостоверение МВД без серьёзных аргументов, было непростительно глупо. Набравшись решимости, я постучал рукояткой пистолета Макарова в лобовое стекло и встал у водительской двери. Когда стекло опустилось, я предупредил вымогателей, что в упор я стреляю без промаха. Мне не пришлось их долго упрашивать, чтобы они вышли из автомобиля и повернулись лицом к стене дома. Минут через пять подоспели наставники, которые защёлкнули наручники на запястьях задержанных. Дальше я не раз участвовал в так называемых «стрелках», чтобы задерживать вымогателей по заявлению граждан. В ходе проверок общался с членами различных бандитских группировок. Некоторые из них были общительные и шли на контакт, даже предлагали различные бесплатные услуги: обеды в ресторане, автомобиль «бумер» в прокат, отдых в вип-сауне и так далее. В предлагаемых услугах, исходящих от «братков», я чувствовал реальный подвох и никогда их не принимал. И вообще, старался держаться от них на определённом расстоянии.

В 76 отделе милиции для меня начались оперские будни. Тогда они состояли в основном из суточных дежурств по всей территории бывшего Смольнинского района. На дежурство я заступал в 9 часов, а сдавал дежурство в 9 часов следующего дня. Шёл домой, где отдыхал как убитый до 8 часов утра, а через час снова заступал на дежурство. Иногда дежурств не было двое суток подряд, тогда это время использовалось для работы с документами и заявлениями граждан. Сегодня некоторым операм будет сложно представить дежурство земельного опера в 90-е годы. Вкратце я опишу эти ощущения. Бывало, что за дежурство у меня не получалось зайти в свой кабинет, чтобы покемарить хотя бы минут тридцать. Приходилось постоянно перемещаться от одного места преступления до другого полные сутки. Часто один, а именно: без эксперта, без дознавателя или следователя. Часто пешком по тёмным дворам-колодцам, в которых нужно было блудить, чтобы отыскать квартиру заявителя. В одной руке фонарь, под мышкой папка с бланками документов, другая рука в кармане куртки грела рукоятку пистолета Макарова. Бланки документов требовались для заполнения мной заявлений от потерпевших, получения от них и очевидцев объяснений, а иногда для составления протокола осмотра места происшествия. В дополнение к этому я делал поквартирный обход парадной, расспрашивая жильцов дома, о чём составлял справку. В таком режиме я раскрывал преступления чаще всего во время дежурств, а это изматывало и отнимало силы намного больше, чем монотонное заполнение документов.

На «земле» у меня неплохо получалось раскрывать квартирные кражи. Один раз за дежурство я раскрыл три квартирные кражи, вычислив и поймав «форточника». Но были и совсем неприятные моменты. Больше всего запомнился случай на квартире, когда подозреваемый попытался ударить меня ножом в живот. Помогла только реакция. Отскочив назад, я приготовился стрелять по ногам. Понять, что происходило в голове у подозреваемого было сложно. Внезапно он затрясся, словно его ударило током, и бросил нож на пол…Как-то раз я заметил, что в сводках о преступлениях указывались руководители, и якобы они со мной выезжали на места происшествий. Об этом несоответствии я спросил у старых оперов, которые мне пояснили, что шаблон сводки пошёл со времён СССР, когда простая квартирная кража была чрезвычайным происшествием районного масштаба. Тогда мне стало понятно, что в Российской Федерации квартирные кражи или грабежи перестали быть чрезвычайными происшествиями.

Почти через два года службы в 76 отделе милиции мне предложили перейти в оперативно-розыскной отдел по розыску преступников и установлению личности неопознанных трупов. Приняв данное предложение, я узнал о масштабе преступлений, связанных с квартирным переделом. Более 90 процентов неопознанных трупов, личности которых устанавливали оперативно-розыскные отделы Санкт-Петербурга, принадлежали лицам БОМЖ. За дежурство по Центральному району я осматривал до двух — трёх неопознанных трупов, составляя протоколы осмотра места происшествия. Посещая по служебной необходимости морги, я видел трупы, лежащие друг на друге в три-четыре «этажа». Можно догадываться о причинах повышенной смертности в те годы. Я полагаю, что на сокращение численности населения больше всего влияли наркотики и некачественный алкоголь, заполонившие «чёрный» рынок. Что касается трупов лиц БОМЖ, то их поступало около 3 тысяч в год. Капиталистическое общество россиян и «новых русских» старалось не замечать людей, которые внезапно стали жить в подвалах, на чердаках и улицах. Общаясь с бездомными, я понял, что практически любой обыватель мог оказаться на их месте.

В 90-е годы, по причине дикой приватизации, потерять жильё было очень просто. Законы работали так, что в паспортных столах адрес убытия заполнялся от балды, хоть в деревню «Кукуево». И никто не проверял наличие деревни «Кукуево». Поэтому прямолинейные бандиты обещали доверчивым и слабовольным любителям спиртного зимний домик в деревне плюс хорошие деньги на старость. В результате обманутых людей вывозили замерзать в леса, а выжившие пополняли ряды бомжей. Также квартиры часто продавались по доверенностям и дубликатам свидетельств о собственности в отсутствии самих владельцев, которые даже не подозревали, что их квартиры поставлены на продажу. Квалифицированным мошенникам достаточно было знать паспортные данные владельцев и то, что они уехали из города на несколько месяцев. Имея прикормленных нотариусов и специалистов по подделке документов, мошенники без труда справлялись со своими задачами. Когда хозяева возвращались из длительных отпусков или командировок, то с удивлением узнавали, что их квартиры уже проданы два-три раза. И если их не принимали к себе родственники, то и они пополняли ряды бомжей. Не меньшая опасность таилась в длительной сдаче квартир неизвестным людям, которые снимали квартиры по поддельным паспортам. Способов квартирных переделов, попадающих под статью мошенничество, в те времена было множество. Я удивлялся доверчивости граждан, бандитской прямолинейности и хитрости мошенников. Однако наблюдать как мой любимый Ленинград превратился в криминальный Санкт-Петербург стало для меня тягостно. На улицах словно грибы после дождя росли алкогольные ларьки, на лестничных площадках наркоманы сорили использованными шприцами, бандиты устраивали перестрелки из-за дележа доходных территорий, а брошенные на произвол судьбы бомжи пытались выжить в подвалах и на чердаках. Тогда я не понимал, что так зарождалась буржуазия, которой требовался начальный капитал. Делался он, в большинстве случаев, путём обмана или при помощи более тяжких преступлений. А я, смирившись с действительностью, делал лишь то, что должен был делать оперуполномоченный угрозыска.

Чтобы не портить статистику увеличением неопознанных трупов, на уровне МВД было принято решение о дактилоскопической регистрации бездомных людей. Они доставлялись в дежурные части территориальных отделов для отбора отпечатков пальцев, по которым их личности легко устанавливались после их скоропостижных смертей. Но просто было не всегда, приходилось проводить и полный комплекс мероприятий. К примеру, я частенько посещал городскую подстанцию скорой помощи. Там я лопатил карточки вызовов в подвалы или на чердаки домов, в которых проживали бомжи. Ведь им тоже, иногда, вызывали «скорую», врачам которой они сообщали свою фамилию, имя и отчество. Такой набор данных уже можно было отрабатывать далее. Помимо основных задач, несколько раз в неделю я участвовал в рейдах по розыску установленных преступников. Бегать за ними приходилось не только по улицам, но даже по крышам домов. Внезапно, в конце 1996 года, мне предложили перейти в 7 отдел управления уголовного розыска, специализировавшегося на борьбе с мошенничеством. Работа в «главке» была мечтой многих оперов, поэтому я без сомнений принял предложение. Тем более, что после работы в отделе милиции я стал закисать в районном управлении.

Главное управление по городу и области располагалось в известном «большом доме», что на Литейном проспекте. ГУВД занимало три неполных нижних этажа и делило здание с УФСБ. Отдел по борьбе с мошенничеством, к которому впоследствии прибавилось отделение по борьбе с вымогательством, находился на третьем этаже. Самым старым направлением работы была «цыганская» линия, перешедшая по наследству от СССР. В ней уделялось внимание трём способам мошенничества. Двум старым: хищению чужого имущества под предлогом гадания или продажи мёда. Третий способ появился с приходом свободного рынка. Заключался он в том, что мошенник нанимал неопрятного русского мужика, который на улицах города продавал якобы семейные золотые украшения. На самом деле они были выполнены из меди, но имели поддельное клеймо 585 пробы.

По прибытии в новый для меня отдел я начал оказывать помощь нескольким линиям: «цыганской», «ломке валюты» и «квартирной». Через полгода у меня появились и свои разработки с раскрытиями на основе сводок о мошенничествах. Эти сводки о преступлениях по городу и области поступали в дежурную часть «главка» из районных управлений, после чего их расписывали в отделы управления уголовного розыска, а начальники отделов поручали операм узнавать обстоятельства преступлений и докладывать о перспективах их раскрытия. Таким образом на новом месте работы я раскрыл свой первый «глухарь», вернув хозяину похищенный гидроцикл «Бомбардир». А дело было так.

Известный в узких кругах мошенник остановил бортовой автомобиль «Газель» и предложил водителю хорошо заработать за один час. Водитель, конечно, согласился. Вдвоём они подъехали к автостоянке, на которой хранился гидроцикл. Его хозяин продавал его через газету «Из рук в руки» за 3000 тысячи долларов. Да, в то время цены часто указывались в долларах, даже в некоторых магазинах можно было купить товар за доллары. Однако мошенник, который выступал в роли покупателя, сначала немного огорчил продавца, сообщив, что доллары у него закончились, а остались только немецкие марки. Затем, как положено, обрадовал его выгодным курсом и бонусом в виде лишнего полтинника. Сделка состоялась: мошенник получил гидроцикл, который был загружен в «Газель», а продавец получил бумажки с надписью «Deutsche Bundesbank». Через некоторое время надпись стала терять буквы, которые осыпались по причине их нанесения в домашних условиях. Конечно, эти бумажки оказались не немецкими марками, а вышедшими из обращения бразильскими банкнотами крузадо. Продавец сомневался, но взял их, приняв объяснение мошенника о том, что это немецкие марки нового выпуска. Сегодня, в эпоху развитого интернета, данный вид мошенничества вряд ли бы прошёл, но тогда что-то быстро проверить было непросто.

Установив личность мошенника в результате личного сыска, я отправился к следователю «глухаристу» за поручением на проведение оперативно-розыскных мероприятий. Какими способами я вычислял преступников рассказать не могу, а выдумывать не хочу. Поэтому считайте мои секреты профессиональной тайной. На следующий день я вернулся к «глухаристу» на служебном автомобиле с подробной справкой о личности мошенника и обстоятельствах преступления. В тот же день мной и моим товарищем мошенник был задержан при выходе из парадной своего дома. А уже через час он дал подробные показания и сообщил о месте, где находился гидроцикл. За ним мы поехали в одну из деревень, расположенную у большого озера Ленинградской области. Там следователь оформил изъятие гидроцикла, который был возвращён обманутому и радостному продавцу под сохранную расписку.

Как пояснил мошенник наши люди оказались не самыми доверчивыми по сравнению с таиландцами, у которых за те же фантики он активно скупал ювелирные украшения. В тёплом Таиланде его мутные делишки шли в гору, но не очень долго. Откровением для него стало, что таиландцы не стесняются доносить о всех подозрительных лицах в полицию. На этом его похождения закончились. Полицейские обнаружили в его карманах необходимые доказательства, и он попал в тюрьму. Однако коррупция оказалась и в Таиланде. Собрав необходимую сумму при помощи русской диаспоры, он выкупил свою свободу и вернулся в Россию, где продолжил свои похождения с фантиками. Золотые украшения скупать не получалось, зато ношенные меховые шубы шли в его руки неплохо. При поддержке следователя удалось найти несколько потерпевших гражданок и похищенных шуб, которые также были возвращены под сохранные расписки.

В общем, как говорится, я нарвался сам. Теперь руководители отдела стали расписывать мне в проверку все телеграммы, связанные с газетными мошенничествами. И следующим многоэпизодным «глухарём», на который мне пришлось обратить внимание, были мошенничества с использованием вышедших из обращения аргентинских банкнот аустралей, выдаваемых за австралийские доллары. Неустановленный преступник, приезжая в адреса по газетным объявлением, покупал на аргентинские фантики игровые приставки «Сони». На момент задержания он успел обмануть 28 человек по городу Санкт-Петербургу. Чтобы установить местонахождение преступника и собрать информацию по уголовным делам, мне понадобилось полтора месяца. Задержан он был при выходе из дома, а несколько игровых приставок следователь вернул потерпевшим под сохранные расписки.

За следующим газетным мошенником, которого я разыскал и задержал со своими товарищами, числилось чуть больше 30 мошенничеств и одно убийство. Стать мошенником ему пришлось по причине ряда обстоятельств, а по жизни он был спортсменом и бандитом, точнее смотрящим за центральным рынком в провинциальном городке. Убийцей же он стал в результате мести за публично нанесённое ему оскорбление. Рост под два метра и звание чемпиона региона по рукопашному бою не помогли ему в стычке с тремя горячими парнями, которые публично избили его на рынке. Недолго думая, бандит достал свой любимый пистолет «ТТ» и застрелил главного обидчика. Конечно, после этого ему пришлось бежать и скрываться. Так он оказался в Санкт-Петербурге, где освоил новое преступное занятие.

————————

(черновик, но продолжение следует)

Оригинал взят у opervzakone в
Оперативные Истории.
История Четвёртая.
Ваня и Демон

«Ну ёб*нный ты в рот!» — думаю про себя, а сам не трубку беру, а включаю громкую связь, — Аллё! — говорю, — Милиция. Дежурная Часть. Говорите!

Мужской голос. По громкой связи — на всю дежурку. Голос вроде — трезвый. Есть нотки какие-то, перепадает тембр голоса, но в общем-то кажется — трезвый.

— Здрасьте, — говорит мужик, — А это — милиция?
— Ну конечно, — говорю ему, — Я же Вам сказал уже. Что у Вас случилось-то?
— Тут такая ситуация.., — говорит он, — Не знаю, как сказать-то…
— А Вы говорите — как есть, — отвечаю ему, — Как есть — так и рассказывайте.

Пауза. Водитель Серёга перестал дремать и открыл глаза. Дежурный всё тихо сопит сидя, хоть голос мужика и говорит по громкой связи на всю дежурку.

— Короче.., — говорит мужик медленно, — Демон прилетел. И убил мою жену. И съел её.

Тишина. Гляжу — у Серёги глаза округляются.

— Во как здорово! — отвечаю я мужику в микрофон, — А ты сам то хоть кто?
— Ванька  я, — говорит он мне, — Иваном зовут меня. Помогите мне, пожалуйста. Очень плохо мне… И страшно. Демона боюсь.
— Вань, да без проблем, конечно поможем, — говорю ему, — Вань, слушай, а какой адрес у тебя? Не подскажешь?
—  Деревня Соколово, — говорит он мне, а больше — ничего не говорит — трубку бросает, гад. Короткие гудки. Выключаю связь.

— Пиздец! — раздаётся в полной тишине дежурки голос дежурного Володьки — он даже головы не поднял, как сидел — спал полусидя за столом, положив руки на стол, а голову — на руки, так и говорит, — Пиздец! Восемь утра!

С этими словами дежурный резко поднялся и сев в кресле, стал смотреть на меня. Я — на него. Серёга на диване — на нас обоих.

— И чего? — говорит водила Серёга, — Не, ну и чего?! Да ну вас на х*й! Я не поеду! Я машину уже поставил! Я ствол сдал! Я домой хочу! Да там даже адреса нет!
— Володь, — говорю я дежурному, а сам со стула встаю, — Володь, ну ведь действительно, а? Нам полчаса осталось. Стволы сдали, машина в гараже. Адреса нет. Давай на другую смену переложим, а? Они прям в 08-45 и поедут, а? А мы — домой.

Дежурный сидит в кресле и смотрит на меня с тихой грустью.

— Лёшь, — говорит он спокойно, — Вы поедете. Сейчас выдам вам обратно стволы. Ты что, хочешь — чтобы Демон ещё пол-деревни Соколово там убил и съел? Давай так — вы езжайте, а если до 09-00 этого Ваню или место не найдёте — я вам пришлю новую смену, они вас заменят, а вы — сюда и домой.

Серёга молча встал, вышел из дежурки, со злостью громко хлопнул дверью и вышел из Отдела — пошёл обратно УАЗик из гаража выгонять. Через 5 минут вернулся — за пистолетом, а УАЗик — уже греется около входа стоит.

Получили обратно стволы, скинул куртку, одел опять бушлат, вышли, сели в УАЗик, молча поехали. Выехали на трассу и полетели на максимуме, на сколько мотор позволял — а УАЗик вообще новый был, летели, как комета. Дорога свободная, мигалки и сирена не нужны. Я беру рацию: — Измаил, я — 7280, ответь! — На приёме Измаил! — отвечает дежурный Володька по рации. — Измаил, — говорю в рацию, — Ты забыл выдать нам серебрянные пули! Там же Демон!

— Можешь вернуться, я тебе ещё осиновый кол выдам! — отвечает дежурный, — Шутник! Давайте место ищите и поаккуратнее там!

Серёга смеётся, потом закуривает и спрашивает: — Чё насчёт завтра? Насчёт Днюхи?
— Всё готово, — отвечаю, — Будем отмечать у меня в деревне. Мясо маринуется, шашлыка много будет, рыбу коптить будем — у нас и мангал и коптильню шурин там в огороде прям монолитно зафигачил — зацементировал и кирпичами обложил. Чё — дом рядом, всё под рукой, баню затопим. Водку — привезли эти… ну… эти…
— Я понял, кто, — говорит Серёга, крутя руль, — Не ныли?
— А куда они денутся? — смеюсь я, — Я ещё у них 4 машины такси заказал — вас пьяных всех домой потом развозить, так что вы это — давайте без машин будьте — от греха подальше!
— Ясно! — говорит Серёга, — Ну, вот и Соколово! Ну и чё делать будем? Стучаться в каждый дом и спрашивать — где живёт некто Ваня? Тут, Лёх — около 100 дворов.
— Знаю.., — уныло говорю я, — Давай просто всю деревню пока по шоссе проедем — сначала туда, потом обратно, может найдём чего.

А деревня эта — она вся вытянулась вдоль шоссе, по каждую сторону шоссе — один ряд домов, а за ними, дальше — их дворы и поля.
Едем. Пролетели по шоссе всю деревню до конца, развернулись обратно.
— Так, Серёг! — говорю, — Ты давай так не лети — не видно ведь ничего! Давай — медленно, 40 км/ч, ты смотри налево, я — направо.
Поехали медленно. Трасса пустая, машин вообще нет. Ползём. Солнце — уже в глаза бьёт.
— Стоп! — говорю, — Съезжай на обочину с моей стороны, пошли!

Съехали на обочину, остановились, я рацию переносную через плечо на шею повесил, вышли.

Автобусная остановка. На лавочке, в остановке — спит мужик. Похож на бомжа. Но — не совсем бомж. Пьяный. Заросший запойной щетиной. В вонючей грязной зимней одежде. Но одежда — нормальная, не бомжовская — джинсы, дублёнка, зимние ботинки, свитер — всё нормальное, но — грязное и вонючее, т.е. просто — мужик, видимо, несколько месяцев её не снимал и не стирал — и бухал в ней, и спал в ней, и блевал в ней, и валялся в ней. Короче — жил в ней в долгом-долгом запое. Без шапки. Волосы сальные и тоже вонючие. Возраст — около 50 лет. Смрад от него — свинья лучше пахнет. Подхожу к нему, несколько раз не особо сильно пнул его ногой по его ногам (ну, не руками же такое чудо будить).

— Вань! Вань! Вставай! Вань, вставай, кому говорю! — кричу ему. Серёга сзади стоит, опять курит, тоже мужика осматривает.
Мужик резко, за пару секунд — сначала резко сел на лавочке, затем — резко встал. Оказалось — он плотнее и выше и меня, и Серёги. Но, нутром чую — не опасный, ствол не надо доставать.

— Привет, Вань, — говорю ему, а сам думаю — угадал я, не угадал…
— Здрасьте, — говорит он пьяным голосом, — Чё, приехали, да?
— Приехали, — отвечаю, — Ты ведь в милицию звонил, это ты — Ваня?
— Я, — отвечает, — А дай сигарету, а? — обращается он к курящему Серёге, а сам — стоит качается.
— Скажешь, где Демон — дам сигарету! — спокойно говорит ему Серёга.
— Так улетел.., — пригорюнился Ваня, — Жену убил, падла, съел… и улетел…
— А какой он из себя был? — спрашиваю я его, — Как он выглядел?

Ваня вдруг замер. Глаза его округлились от страха, взгляд остановился. Он вдруг встал на цыпочки, подогнул ноги в коленях, и как аист или журавль — стал очень медленно и плавно махать руками — будто крыльями, а сам — в никуда смотрит.
— Вот такой, — прохрипел Ваня, продолжая свои движения, — Вот такой… Большой… Чёрный… Крылья у него… Как у мыши летучей… Только большие… И он кричал, как медведь… А жену мою… жену… Он её клювом клевал — длинным, железным… Всю исклевал… А потом — съел. И — улетел. А я — успел убежать и вам позвонить. Спасибо, что приехали.

— Пожалуйста, — отвечает ему позади меня Серёга, а мне говорит: — Всё, пиздец — белочка. Надо психушку вызывать.
В этот момент Ваня с шумом сел на скамейку, громко выдохнул, и уткнув лицо в ладони — тихо заплакал. Я подошёл к нему поближе.
— Вань, — говорю ему, — А где твой дом? Ты где живёшь?
— Там, — махнул он одной рукой назад и опять уткнулся в ладони, — Там, прям за остановкой. Вот он — дом. Прям за мной.
— Вань, — продолжаю я, — А где клюв?
— Какой? — поднял он на меня пьяное, опухшее, заплаканное лицо, — Какой клюв?
— Которым Демон жену твою клевал и убил? — спрашиваю.

Ваня замер и молча сидел и смотрел на меня. Я на него. Так продолжалось около минуты.
— На кухне, — тихо сказал Ваня, — На столе…
— А жена где? — спрашиваю. Ваня заплакал громче. — Где. Твоя. Жена? — медленно и чётко спрашиваю его ещё раз.
— Там же.., — не отрывая рук от лица, тихо говорит он и плачет, — На кухне… На первом этаже… На полу…
— Вставай, пошли! — резко командую ему, — Быстро встал! Хорош скулить! Ну-ка, давай — сам быстро встал и пошёл, а иначе с болью сейчас один хер попрыгаешь туда! Иди показывай!

Ваня резко встал и ничего не говоря — медленно покачиваясь, побрёл за остановку к стоящему прям за ней деревянному двухэтажному дому. Мы с Серёгой пошли за ним. Калитка была открыта, мы все втроём вошли и подойдя к дому, остановились метрах в пяти от входной двери — она была чуть-чуть приоткрыта. Я огляделся — кроме дома, на участке ещё — деревянные баня и хозблок. Больше ничего, позади — поле и вдалеке — лес. Собаки нет.

— Я дальше не пойду, в дом не войду, хоть убейте! — сказал Ваня, — Кухня вот — прям за дверью. Я не пойду туда!
— Ну и не ходи, — говорю ему, а сам со вздохом вынимаю из карманов бушлата свои новые зимние перчатки, — Поди сюда!
Подходит, всё понимает, послушно, как бывалый — поднимает руки для обыска. Я в перчатках (чтоб не замараться) быстро его всего  обыскал, нашёл в кармане рубашки — его паспорт, больше ничего — пустой.

Достаю наручники, оглядываюсь — куда его пристёгивать-то, вижу — забор с сеткой-рабицей, с железными столбами — ограждает часть грядок, подёргал столбик — монолит, забетонированный, хрен выдернешь.
— Иди, Вань, сюда, — говорю ему. Он послушно подходит, даёт правую руку — я его пристегнул потуже, к столбику железному прищёлкнул — вроде надёжно. Подвинул ему пенёк какой-то, он сел, сидит — голову опустил. Я вздохнул, говорю Серёге: — Ну, пошли…

Открыл входную дверь, заходим с Серёгой в дом, попадаем в маленькую прихожую, там вторая дверь, открываем её, заходим внутрь — попадаем на кухню. На кухне полумрак, всего одно окно — на западную сторону — свет солнца в него не попадает. Серёга шарит в полумраке рукой по стене, нащупывает выключатель, раздаётся щелчок — загорается яркий свет лампы под потолком.

Встали и… оцепенели.

— Хорошо, что я не завтракал.., — говорит вполголоса Серёга, — Пойду покурю чтоль… Или нет, не пойду — блевану. Потом покурю…
У меня сначала комок к горлу подкатил, потом этот комок куда-то в пятки ушёл, тут же в холодный пот ударило, а затем… всё нормализовалось прям сразу. Все мысли из головы вылетели, голова ясная-ясная стала, тело сжалось, как пружина, мышцы все в тонус пришли. Стою, как киборг, готовый к бою.

Она лежит на полу на животе, лицом вниз. Вернее, не она, а то — что от неё осталось. Вся её спина — вырезана аж до кишков и грудной клетки. Только висит позвоночник — весь аккуратно обрезанный, лопатки, ключицы, кости таза — отовсюду аккуратно и профессионально срезано всё мясо. Т.е. видно — все рёбра, кости грудной клетки и кишки. Причём видно всё это — со спины — всё насквозь вырезано. Печени, селезёнки, поджелудочной, желчного пузыря, сердца — нет. Волос на голове нет — полностью снят скальп. Ягодицы, руки и ноги — нетронуты.

— Смотри.., — тихо говорит мне Серёга и кивает головой на кухонный стол со стоящей рядом газовой плитой, — Вон клюв Демона лежит, а вон смотри — на плите…
Смотрю — на кухонном столе лежит длинный и острый свинокол — весь в крови, а на плите — стоят 3 больших кастрюли и сковорода, и в них — человеческое мясо и органы. В кастрюлях — водой залиты, а на сковородке — уже пожаренные. Вонища — ужас… Весь пол, стол, плита — всё в крови…

— Вот экспертам-то повезло.., — тоже тихо говорю я, — Пошли на улицу…

Выходим. Серёга сразу закуривает, молчит. — Дай сигарету, — говорю ему, хоть и не курю. Серёга молча даёт сигарету, я её прикурил и выкурил за 1,5 минуты — мне даже по шарам не дало.
— Ты зачем это сделал? — спрашиваю сидящего на пеньке в наручниках Ваню.
— Заеб*ла потому-что орать, что я бухаю, — спокойно отвечает он, подняв на меня глаза.
— А съел зачем? — спрашиваю.
— Ну, во-первых, жрать нечего, а во-вторых, труп-то надо девать куда-то, — отвечает он мне так спокойно.

Серёга выкурил вторую сигарету подряд и говорит мне: — Я пошёл в УАЗик, Володьке по рации всё доложу, пусть присылает прокуратуру и судмедъэкспертов, а заодно — нас пусть меняет — уже десятый час.
И ушёл он на дорогу в УАЗик. Я гляжу на Ваню, спрашиваю его: — Я вижу, Вань, ты судимый и сидевший. За что сидел и сколько?

— Жену первую убил, — спокойно отвечает он, глядя мне в глаза, — Только её я не ел. Приревновал и зарезал. 8 лет отсидел. От звонка до звонка.
— Красавчик, — говорю ему, — Так значит, ты ещё и рецидивист. А сколько всего раз сидел-то?
— Два, — отвечает он, — Первый раз — 2 года за кражу. Магазин сельский подломил: водки, колбасы набрал — меня и приняли прям там.

Достаю, открываю его паспорт — 52 года, прописка наша, родился у нас. Женат — штамп ЗАГСа о регистрации брака стоит. Читаю данные жены, спрашиваю Ваню: — Это она там — на кухне лежит?
— Она.., — вздыхает Ваня, снова опустив голову, — Сама виновата, не хера было на меня — непохмелённого — с утра орать.

Возвращается Серёга, говорит мне: — Доложил, там дежурный уже сменился — Андрей заступил, а Володька уже домой свалил. Андрей группу прокурорскую собирает и нам подмену скоро пришлёт. Только пока наши сейчас на заправку, пока сюда — короче, нам тут ещё час торчать. Андрей сказал — пока рапорта нам писать — для прокурорской, чтобы ещё их не ждать.

— Пойду тогда схожу за папкой в машину, — говорю, — у меня там должны ещё листы быть вроде.

И тут вдруг…

За домом — стоит деревянная баня, за баней — частокол, за ним — поле и лес. Резко распахивается дверь бани. Вижу всё, как в замедленном кино. Из бани выбегает мужик — такой же примерно бухой бомжара, как и Ваня — заросший и грязный. Он быстро обегает баню, резко прыгает через частокол и пулей несётся по заснеженному полю в сторону леса — яркое весеннее солнце освещает его фигурку.

— Беги, Колян!!! — кричит Ваня, — Беги!!!
— Сука! — говорю я и с размаху бью ногой Ване в лицо — он сразу обмяк, рукою, что в наручниках — за столбик схватился — держится.
— Стоять! — кричит Серёга, доставая ствол, — Стоять!
Мы с Серёгой побежали. Прыгаем через частокол, побежали по полю. А Колян этот несётся к лесу — это для него спасение.
— Стоять! — кричит Серёга, — Бах!Бах!Бах!

Я чуть не оглох — это Серёга в воздух стрелял прям у меня над головой.
Колян бежит, как гепард. Всё ближе к лесу. Серёга на секунду поворачивается назад: — Лёх, уходит!!! Лёх, Ваня уходит!!!
Останавливаюсь, оборачиваюсь — Ваня уже за калиткой, на шоссе, секунда — и всё, пропал — побежал по шоссе в сторону Ногинска.

— Серёг, удачи! — кричу, — Если что — стреляй его — отпишемся! По ногам стреляй — этот бомж потом в суд не пойдёт! Всё, давай!
И разделяемся. Серёга дальше бежит за Колей по полю к лесу. Я — достаю ствол и мчусь обратно к Ваниному дому — прыгаю опять  через частокол, бегу к калитке. Когда пробегал мимо того места, где был пристёгнут Ваня, глаза выхватили «стоп-кадр» — висят на столбике наручники — расстёгнутые. «Бля, вот я лох, надо было догадаться — он же рецидивист — ему наручники открыть — раз плюнуть, нельзя было его одного оставлять!» — несутся мысли у меня в голове.

Выбегаю на шоссе. Гляжу — Ваня бежит по обочине — в сторону Ногинска и до него уже — метров 800. «Не догоню», — думаю. Я — к УАЗику, а там — ключей нет — у Серёги походу. Матерюсь, все силы собрал и побежал…

Это было очень долго. Словами не опишешь. Время — просто остановилось. Ничего вокруг не вижу — мир сузился, перед глазами — только шоссе, яркое утреннее весеннее солнце, и — силуэт, бегущий по краю шоссе очень далеко впереди меня. Кое-как хватаю на бегу рацию: — Измаил, я 5620! Срочно ответь!

— На приёме Измаил, — голос в рации дежурного Андрея.
— Убийца уходит! Убегает по шоссе в сторону Ногинска! Я его преследую — бегу! Догнать не могу! Стрелять не могу — далеко! Серёга преследует его подельника — они в лесу прямо за местом преступления, за домом! У него нет рации! Окажи помощь!
— 5620, я правильно понял — Сергей преследует второго преступника в лесу прямо перпендекулярно шоссе, по прямой линии за домом, где совершено преступление? — спокойно спрашивает дежурный Андрей. — Да! — кричу в рацию на бегу.

— Внимание всем, кто работает с Измаилом! Внимание всем, кто работает с Измаилом! — говорит громко рация, — По Колонскому шоссе, со стороны деревни Соколово, в сторону Ногинска убегает опасный преступник! Его бегом преследует 5620! Срочно, всем экипажам, находящимся рядом — оказать помощь 5620! Внимание экипажам 3-его Отдела милиции! В вашу сторону, через лес — бежит опасный преступник. Его преследует сотрудник Измаила, у него нет рации. Прошу оказать помощь в перекрытии выхода из леса, ориентировочно — около улицы Лесной!

— 7180, 7182, 7187, ответь Чебоксарам!
Чебоксары — это 3-ий Отдел милиции.
— На приёме 7180, на приёме 7182, на приёме 7187!
— Информацию от Измаила приняли?
— Приняли, уже едем к Лесной!
— Молодцы, докладывайте, перекройте втроём всю улицу вдоль леса! Ждите дальнейших указаний!

— 5620, ответь 3452! — 5620, ответь 3454!

Это — гаишники.

— На приёме! — кричу на бегу в рацию.
— Мы летим к тебе по Колонскому шоссе из Ногинска, будем в течении 10 минут!
— Принял! — кричу в рацию на бегу.
— 5620, это 7160 и 7161! Отъезжаем с заправки — будем в Соколово через 15 минут!

Это — наши с Отдела, новая — только что заступившая смена ППС и ГНР.

— Принял! — опять кричу в рацию на бегу.

Бегу, смотрю на Ваню — а он уже выбегает из самой деревни — бежит также дальше по обочине шоссе, только слева и справа от него теперь — уже поля. Думаю — главное, что бы он в поле не побежал — пусть, блин и дальше также бежит по шоссе — чтоб гаишники, мчащиеся ему навстречу, приняли его. Потом думаю — эх, была не была: падаю на колено — целюсь, а это — как в муху целиться, очень далеко Ваня…

— Бах!Бах!Бах!Бах!, — мимо. Бежит. И я опять побежал. Мимо проезжают редкие машины. Бегу, опять на колено падаю, целюсь и… бля! Опять, как в замедленном кино вижу: прям на линию огня — выбегают из деревенского дома два мальчугана с ранцами школьными за спинами, а за ними — выходит женщина в пальто и с пакетом в руках. И они — прям у меня на мушке, а прям за ними — в лучах солнца — бегущая Ванина фигурка.

— Уууууу!!!!! — зарычал я просто, поднялся и опять побежал. Пробежал вихрем мимо этих школьников с мамой, выбежал из деревни, бегу по обочине, слева и справа — поля, за ними — леса, впереди — очень далеко — Ваня бежит.

— Да стой ты, сука! — уже в отчаянии кричу я и начинаю на бегу расстреливать в воздух всю обойму. Отстрелял, на бегу убрал пустую обойму в карман, вставил в пистолет целую.

В этот момент — рядом шуршание шин, торможение — впереди меня, метрах в 10 — тормозит чёрный тонированный внедорожник «Тойота Лэнд Крузер» последней модели, распахивается задняя правая дверь, кто-то кричит: — Давай прыгай сюда быстрей!

Я интуитивно прыгаю на заднее сиденье, захлопываю дверь, внедорожник срывается с места и несётся вперёд. Быстро оглядываю салон. Четверо. Водитель за рулём, сзади — рядом со мной — двое. Все эти трое — лет 30, бритые-лысые, носы перебитые, лица холодные и невозмутимые. Спереди, на пассажирском сиденье — мужик лет 45-и, в строгом тёмно-сером костюме и чёрной водолазке, не лысый, но коротко стриженный, лицо сухощавое. «Бандиты, охрана и авторитет их» — сразу подумал я.

— Говори очень кратко — что?! — спрашивает «авторитет», повернувшись ко мне вполоборота.
— Убийца. Людоед. Жену убил и съел. Убегает, — отвечаю я, а сам отдышаться не могу.
— Ясно, — спокойно говорит «авторитет», — Тебе надо было твой бушлат ментовской скинуть — конечно, так не догонишь. Ты ствол убери, а то прям на меня целишь сидишь.

Щёлкаю предохранителем и убираю ствол, и правда — прям в лицо ему случайно направил, сижу, блин. Добегался…

— Всё, Сергей Иванович, догнал, — говорит водитель. Гляжу — эти двое, что рядом со мной — биты достают.
— Не надо, я сам, — говорит им Сергей Иванович, — Давно я в спортзале не был. Вот заодно и разомнусь.

Дальше — всё быстро. Обгоняем бегущего по обочине Ваню метров на 15, резко тормозим. Сергей Иванович резко выпрыгивает из машины. Ваня через пару секунд — перед ним — лицом к лицу. Сергей Иванович резко, профессионально — бьёт ему 2 удара — левой сбоку в челюсть и тут же — правой прямой в нос. Ваня просто рухнул. Рухнул и потерял сознание. И лежит. Водитель и двое «быков» — стоят с битами над ним. Только уже и биты не нужны — Ваня в отключке. Сергей Иванович склоняется над ним, нащупывает пульс у него на шее: — Живой, — говорит. Потом — смачно плюёт ему прям в лицо. И тут — вдалеке, со стороны Ногинска — вой сирен.

— Пока, — говорит мне Сергей Иванович, а братва его — уже за секунду в машину впрыгнула, — Пока, нам тут не надо быть. Нас тут не было, лады, братан? — и смотрит так колюче на меня.
— Конечно, без проблем, — отвечаю, — Спасибо Вам огромное, Сергей Иванович.
— Не за что, — отвечает, — Я сам — из бывших, поэтому помог. Сейчас тоже на государство работаю, но в другом качестве. Рад был помочь, получил удовольствие, службу вспомнил, — он засмеялся, запрыгнул на сиденье. Дверь захлопнулась, внедорожник резко стартанул с места и стремительно понёсся в сторону Ногинска. Я только успел номер запомнить: А***АА 177rus. Очень блатные московские номера. Навстречу ему — две машины ГАИ с мигалками и сиреной. Джип через секунд 15 — уже скрылся из виду.

Гаишники подлетают, сирены выключают, мигалки оставляют мигать, выпрыгивают вчетвером из машин. Подбегают ко мне, спрашивают, что да как. Сухо им всё поясняю, они Ваню — в наручники. Ваня к этому моменту уже в себя пришёл — головой крутит вокруг, ничего не понимает. Я предупредил гаишников, что он наручники открывать умеет — они тогда на него двое наручников надели, да ещё и ремнём руки под локтями связали. Посадили его в снег на обочину. И сели мы в машину курить — ждать прокурорскую группу — я опять, блин — сигарету взял, хоть и не курю.

Серёга того бомжа догнал в лесу. Отхерачил его там, заковал в наручники и вывел к экипажам — перекрывающим выход из леса. Они и привезли их обратно к Ваниному дому. Бомж тот, Колян — на самом деле бомжом оказался. Как позже выяснилось — Ваня убил жену ещё 3 дня назад, разделал её, мясо приготовил — выпил, закусил. Потом позвал Коляна бухать к себе. Тот жил в сарае напротив, через дорогу. Колян человечину не ел, но бухал сильно. Когда Ваня вызвал милицию — Колян испугался и спрятался в бане, а потом — с испугу побежал, дурачок. Свидетелем он стал, самым основным.

Мы же с Серёгой домой попали только к 17-00. А на следующий день — в мой День Рождения — напились мы все в хламищу у меня в деревне. После, на другой день — я похмелялся и помогал жене мыть посуду и убирать весь этот бардак. На работу потом не мог 2 дня выйти — похмелялся чуть-чуть и отлёживался. Но ничего, простили — я ведь людоеда всё-таки поймал

p.s. если вдруг случайно — этот пост прочитает Сергей Иванович — спасибо Вам огромное, Сергей, Ваша помощь была неоценимой и очень своевременной, удачи Вам по жизни, крепкого здоровья, долгих лет жизни и всего самого хорошего.

p.s.2. все названия — деревни и шоссе, отделов милиции, а также все позывные — изменены.

Полковник Хавабу почти двадцать лет отдал службе в уголовном розыске, хотя никогда специально к ней не готовился. Зато теперь не представляет себя в другой профессии. О том, как изменился криминальный мир за эти годы, о важности каждого слова и громких расследованиях он рассказал в интервью «АиФ-Красноярск».

Робин Гуды из криминала исчезли

Михаил Маркович, «АиФ-Красноярск»: 5 октября угрозыску России 100 лет, но люди представляют себе работу убойного отдела по сериалам. А в кино бравые сыщики успевают наливать и раскрывать преступления. Насколько это соответствует практике? 

Эдуард Хавабу: В розыске нет святых, и если достигнут реальный успех, то можно и рюмку поднять. Но, конечно, не с такой частотой. Реальная работа совсем другая. В кино за одну серию устанавливается личность преступника, собирается доказательная база, потом ещё эффектное задержание. В жизни могут уйти годы на установление личности. Всё зависит от информации. Есть наработанные схемы её получения, но иногда и они дают сбой. И тогда приходится начинать всё сначала. Очень часто такое возвращение приносит успех. Возникают новые вопросы. А правильно сформулированный вопрос может дать единственный ключ к отгадке. То же самое и с доказательной базой. Мало знать, кто преступник, надо доказать его вину. Поэтому я всем молодым сотрудникам рекомендую фильм «Место встречи изменить нельзя» как учебное пособие о работе уголовного розыска.

— В упомянутом вами фильме герои ссорятся из-за подброшенного Кирпичу кошелька. На чьей вы стороне в этом конфликте? 

— Знаете, по жизни я Жеглов! За почти 20 лет службы меня никто не упрекнёт в подтасовке доказательств. Но позиция Жеглова мне ближе. Он стоит на стороне несчастной тётки, у которой карманник вытащил кошелёк с последними деньгами. А он не просто украл, он ещё и скинуть успел ворованное. Так на чьей стороне быть? Впрочем, если мы вспомним фильм дальше, то дело Груздева (в фильме его обвиняют в убийстве, которого он не совершал. — Авт.) показывает, что в следственной группе должен быть Шарапов — честный, искренний, сомневающийся. И мне везло на службе: рядом со мной всегда был такой Шарапов. Я могу быть 99 раз прав, но нельзя ошибиться и в 100-й.

— Все сыщики обязательно упоминают «оперской фарт» как один из решающих факторов в расследовании. Был ли он в вашей жизни?

— Конечно! Помню, нас собрали на поиски преступника, а была только фотография и информация, что он живёт в Зелёной Роще. Приехали на «Газели» 20 человек. Высадились. И один из моих коллег попросил хоть раз глянуть на фото подозреваемого. Ему протянули снимок, он посмотрел и вдруг вытянул руку в сторону: «Так вот он идёт». Это было самое быстрое задержание на моей памяти. У самого был случай. Расследовали заказное убийство. Версий нет. Обратили внимание, что погибший часто ездил к дантисту. Допросили его. Ничего не видел, никаких волнений, никаких предчувствий не было. «Странного ничего не заметили»? «А у него незадолго до смерти колесо у машины порезали, боковой порез был, он ругался, что ремонтировать было сложно». Мы бросились проверять автосервисы, камеры слежения и нашли машину, которая за ним следила, и с этого места раскрутили всё убийство. А ведь родственники тоже про порез знали, но их не спросили, а они не вспомнили. Могли и не раскрутить дело, а так заказчик и ещё 4 человека отправились в тюрьму. 

— А бывало, что что-то шло не так?

— Был тяжёлый случай. Убили семейную пару. Тела сожгли вместе с машиной. Они вместе ездили на ночные вызовы, считая это страховкой от нападения, а в результате погибли оба. И не было в деле никаких зацепок. Никаких! Огонь уничтожил все следы. Стали работать по возможному кругу подозреваемых. Допрашивать тех, кто по психологическому портрету мог совершить такое. Пустышка. Наиболее вероятный кандидат даже через полиграф прошёл — не он убийца. Я, когда в последний раз с ним беседовал, спросил: «Кто мог это сделать?» Тот отвечает: «Я!» Так как уже отбывал наказание за убийство. Однако полиграф показал его непричастность. Уже в дверях он задумался и говорит: «Есть один парень, дружит с моей сестрой, так вот спрашивал, правда ли, что огонь уничтожает все следы». Без моего последнего вопроса мы бы, возможно, не скоро вышли на след убийцы. А носитель информации не понимал, что располагает важными для нас сведениями.

Эгоисты-романтики

— С чего началась ваша служба в полиции?

— Я учился на следователя и через два года обучения вышел на двухмесячную практику. Выезжаем на вызов. Ребята-оперативники бегают, ищут, а я сижу, пишу. Мне приводят свидетелей, подозреваемых, а я всё пишу. Два месяца заполнял бумаги! Я с уважением отношусь к работе следователей, но тогда понял, что это не моё. 

— Из следователя вы переквалифицировались в оперативника и спокойную кабинетную работу променяли на чистое поле, а в то время ведь нередко стреляли…

— В убойный отдел нас, новичков, пришло сразу пятеро. Двое служат до сих пор. Мне повезло. Судьба распорядилась так, что меня привлекли к расследованию нескольких резонансных дел. К примеру, убийство назаровского предпринимателя Олега Губина. Я туда ездил с сентября по февраль. 5 месяцев провёл в командировке. Начал появляться опыт, учился больше от коллег. Жизнь во многом складывается из случайностей. За 13 лет прошёл путь от опера до замначальника отдела по убийствам. Уже не было того беспредела, что творился десятью годами раньше. Но стреляли и тогда много. Большую часть дел удалось раскрыть. А в 2012-2013 гг. мне с друзьями-коллегами удалось раскрыть убийство Александра Бахтина-младшего, сына криминального авторитета по кличке Петруха. Мы привлекли к ответственности Александра Ж. — наёмного убийцу из группировки Паши Цветомузыки. Благодаря этому делу удалось раскрыть не менее 6 заказных убийств из 90-х годов, в которых заказчиком выступил Цветомузыка. Вот на этой ноте я и попрощался с оперативной работой, я имею в виду как опер, но сохранил самые тёплые воспоминания о ней. Знаете, офицера угро можно охарактеризовать как «эгоиста-романтика». Эгоист, потому что никогда нет дома, а романтик, потому что живем дуэлью «сыщик-жулик». 

— Я слышал, что вы в полиции оказались почти случайно. Действительно не готовили себя к службе специально?

— Знаете, я по жизни не очень практичный человек, но в 11-м классе принял, наверное, самое рассчитанное решение. Вы и сами отлично помните, что было в нашей стране в 90-е годы: безработица, криминал, пьянство. Близкий друг нашей семьи, тогда действующий офицер, спросил у родителей: «А не хочет Эдуард попробовать себя в Школе милиции?» И я подумал: а ведь верно! Поступлю, поселюсь в казарме, на ближайшие годы обеспечат меня форменной одеждой, да и трёхразовое горячее питание гарантировано. Не надо просить денег у семьи, напрягать их лишний раз. Это было, наверное, моё самое прагматичное решение в жизни, о котором я ни разу не пожалел.

— Насколько изменился преступный мир за 20 лет вашей работы?

— Если смотреть по объективным цифрам, то происходит снижение по большинству видов преступлений. Но при этом изменился их характер. Мы живём в цифровой век, и преступность идёт рядом с нами, а иногда и опережает. Технологии дали больше свободы мошенникам. Исчезли Робин Гуды из криминальной среды, нет больше благородных преступников. Когда я начинал работать, было «слово опера» и было «слово жулика». Сейчас последнего нет. Так что, если говорить в целом, преступность мы побеждаем, она мельчает.

ДЕНЬ 2

Попросил жену звонить раз в час мне на телефон. Пока он молчит, мне кажется, что не работает. Кстати, познакомился поближе с женой. Приятный человек, она даже ещё помнит моё имя. Приятно.

ДЕНЬ 3
Дети перестали меня пугаться и звать на помощь, когда остаюсь с ними дома. Но по-прежнему боятся оставаться один на один со мной в комнате. Привыкают. Пока со мной на «Вы».

ДЕНЬ 4
Никак не могу найти мотивацию к действию. Попросил жену, чтобы она на меня наорала. Наорала. Пошёл выкидывать мусор и переклеил обои в детской. Но всё равно не то. Нехватка адреналина…

ДЕНЬ 5
Просыпаюсь по ночам и ищу подвох. Не может же быть жизнь такой спокойной. Нет совещаний, материалов, распоряжений, просроченных допов. Как мир может существовать без этого? Завтра иду на собеседование.

ДЕНЬ 6
Постепенно залечивается язва, и уходит нервный тик. Новая работа совершенно иная. Не понимаю, как можно работать всего лишь 8 часов в день, вместо 16-ти часов прежде. Задерживаться на работе не дают — выгоняют домой. Непривычно.

ДЕНЬ 7
Наконец-то я понял, чем отличаются суббота и воскресенье от других дней. Оказывается, это выходные! Вот чего люди их так ждут. Раньше я так ждал только очередного обострения язвы или гипертонии, чтобы в госпитале отлежаться. Научился ходить по магазинам. Расслабляет…

ДЕНЬ 8
Сегодня на работе дали денег — аванс, сказали приходить через 2 недели за зарплатой. Появился вопрос, кто на прежней работе забирал мою зарплату? То, что приходило на карту на прежней работе, может быть только авансом.

ДЕНЬ 9
Трудно ночью засыпать. Боюсь проснуться снова опером. Пару раз ночью вскакивал и убегал из дома с вещмешком. Жена молодец – знает, где меня потом искать. Быстро находит.

ДЕНЬ 10
Приехали родители жены, были удивлены, что жена, оказывается, не мать одиночка. Дети постепенно начинают называть меня «папой». Давление нормализовалось и зрение улучшилось. Лечусь в какой хочу поликлинике, а не в какой можно.

ДЕНЬ 11
По пути на работу увидел мужика с пивом на улице. По рефлексу побежал его догонять. Догнал — вспомнил, что теперь я гражданский. Выпили его вместе.

ДЕНЬ 12
Помолодел лет на десять. На работе, наконец, поверили, что фотография в паспорте — моя. Мир стал доброжелательней и светлей. Жизнь налаживается.

ДЕНЬ 13
Начальник долго не мог понять, зачем я у него отпрашиваюсь на выходные домой (забыл, что у гражданских иные правила). Долго не мог поверить, что до понедельника можно спокойно съездить в Польшу, и меня за это не накажут.

ДЕНЬ 14
Ехал на машине и случайно нарушил ПДД. Выписали штраф.

ДЕНЬ 15
По привычке пошел к директору оправдываться по поводу нарушения ПДД. Был готов к наказанию. Директор долго не мог понять, почему я оправдываюсь, потом посочувствовал, дал премию на оплату штрафа и дополнительный выходной, чтобы я спокойно съездил его оплатил. Не могу во всё это поверить. А как же общественное порицание?

ДЕНЬ 16
На работе корпоратив. Никто не работает, все отдыхают и выпивают. Директор раздаёт подарки. Первый раз в жизни я побывал на корпоративе. Понравилось. Почему таких не организовывали на прошлом месте? Хотя, представляю, в скольких инструктажах и обязательствах пришлось бы расписываться. Чувствую себя дикарём.

ДЕНЬ 17
Красный день календаря. У всех выходной. Выплатили премию. Даже не представлял о существовании такого раньше. Сидел полдня дома за столом и не мог представить, что в таких случаях делать надо. Благо, жена подсказала. Пошли с ней на праздник.

ДЕНЬ 18
Попросили задержаться на работе. Долго извинялись. Переработку оплатили сразу, потом домой отвезли. Пришлось себя ущипнуть, не сплю ли.

ДЕНЬ 19
Стал работать лучше, начали платить больше. Прослезился от удивления.

ДЕНЬ 20
Жена мне уже почти как родная. За эти 20 дней, мы с ней сблизились как никогда. Родные. Дети начали встречать с работы.

ДЕНЬ 21
Начинается какая-то ломка по совещаниям. Адреналина нет уже давно, а очень хочется. Познакомился с соседями. Замечательные люди. Почему они меня не замечали предыдущие 17 лет?

ДЕНЬ 22
Научился улыбаться. Сначала это произошло спонтанно. Ошеломило. Смотрю комедии и смеюсь. Раньше так не умел.

ДЕНЬ 23
Оказывается, когда у человека всё хорошо, спортом заниматься самому охота. Записался в тренажёрный зал. От прежней боевой и физической подготовки остались только негативные воспоминания. Тяжело заниматься, когда уже неделю спишь по 3-4 часа в сутки.

ДЕНЬ 24
Хожу по улицам, чувствую себя вольной птицей. Тревога и панические атаки, беспокоившие 20 лет, не проявляются уже 2 недели. Прошли головные боли.

ДЕНЬ 25
Пришла зарплата. Плакал от счастья. Прошлые руководители грозились, что на гражданке заработать невозможно, и я приду обратно к ним. Сейчас я понимаю, как они могут что-то говорить про гражданскую работу, если на ней никогда не работали?

ДЕНЬ 26
Подвернулась возможность купить билеты по горящей путёвке в Турцию. Позвонил директору и без проблем договорился, что отлучусь на неделю с работы. На прошлой работе за последние 5 лет только 4 раза в больнице лежал, другого отдыха не было и не планировалось.

ДЕНЬ 27
Турция…»