Рассказ встреча с волком

Время создания страницы: 0.055 секунд

После окончания института жил и работал я в селе, в Фалёнском районе. Условия позволяли и я держал двух лаек и гончака. Охоте отдавал всё свободное время, даже в рабочие дни успевал вечером сбегать то на тетерева или глухаря, то на зайца. В один из погожих осенних дней я с утра отправился с гончаком по чернотропу. Нужно отметить что редких рабочих качеств пёсик был. Работал весь день интенсивно, да и зайца много было. Одно всегда напрягало, что волка тоже было достаточно и это всегда держало в напряжении за судьбу своей собаки. Вечером возвращались домой. Габой очень сильно устал, да и я чуть плёлся с тяжёлой ношей. Я шёл краем леса, до села оставалось километра 4. Клгда собака была сильно уставшей и когда мы шли по более менее открытой местности он как правило забегал вперёд метров на 100-200 и ложился. Пропускал меня и когда я отходил от него метров на сто он снова повторял манёвр. Таким образом он немного отдыхал. Так было и в этот раз. Я шёл метрах в 20 от леса, а Габой трусил по самой кромке иногда заскакивая в лес а иногда просто бежал полем. Наконец он присмотрел небольшую копну соломы и лёг на неё. Потом я прошёл мимо него и через какое-то время я увидел, что Габой меня обгоняет краем леса. Спустя несколько секунд я глянув на лес увидел, как по подлеску он снова меня обгоняет. Я слегка опешил от того  как и когда он  вернулся назад и вдруг увидел его впереди метрах в ста на поле. Молнией пронеслись в голове мысли — ВОЛКИ и я заорал что было сил, сорвал ружьё и всадил в ельник дуплет. Собака рванулась к лесу, а я ей на перерез на ходу засовывая в патронники новые патроны, при этом я истошно орал команду «ко мне». Слава богу он команду выполнил. Я его обнял, приласкал, взял на поводок. Он конечно ничего не понял и наверное подумал про себя, что у меня от усталости крыша поехала, но вслух об этом не сказал. Но меня ещё долго трясло от нервного срыва.
   Габой прожил долгую и интересную жизнь, от него имеется много потомства в Пермской области. Но спустя лет десять после описанного случая волки всё-таки сняли свой «урожай». Уже живя в Кирове я с приятелем выехал на один день в Белохолуницкий район. В этот день пошёл первый снег сырой и слякотный. В лесу стало жутко сыро. Со мной были две мои ЗСЛ — кобель и сука. Причём от суки только, что отняли последнего щенка, а всего она выкормила 8 штук. Понятно, что она была худая, и весь день ходила у моих ног и только когда Бинго начинал работать она бросалась к нему и подключалась к работе. Вообще надо отметить, что рабочие качества у неё были хуже некуда. Но ей было 2,5 года и я надеялся, что она ещё будет работать. Её мне привёз друг из Коми. В документах у родителей было медалей не пересчитать. А кобель был из питомника ВНИИОЗ, и по материнской и по отцовской линии был потомком Вайгача, чемпирна мира 1971 года. Поэтому и был внешне копией Вайгача. Работал просто виртуозно. Итак находившись мы сели перекурить, Тайга была рядом, а Бинго продолжал бегать в лесу. Вдруг мы услышали его страныый лай с рыком. Нужно отметить, что по тому как он отдаёт голос я всегда знал по кому он работает, но тут сразу стало как то не по себе. Что-то происходило не более чем в ста метрах от нас и мы рванули на голос собаки. Тайга конечно рванула ещё быстрей. Мы услышали короткий визг и всё стало тихо. Выбежав на небольшую полянку увидели как Бинго зажался между двух берёз, а сзади у него елка, шерсть дыбом, взгляд дикий, морда оскалена. Вся поляна истоптана собачьими следами, капли крови. Видимо волков было не много, либо Бинго вовремя успел занять крайне удобную позицию и к нему ни сбоку, ни сзади подойти нельзя и это его спасло. Нужно также сказать, что он был очень физически развит, крупный, в драках не знал себе равных. Так или иначе они не смогли его взять, а выскочившую на поляну Тайгу видимо моментально прихватили. Может быть в какой-то степени можно говорить, что она спасла его. До темноты мы пытались искать, хотя разумом понимали нелепость поисков. Конечно потеря Бинго была бы для меня жуткой трагедией, но по человечески было жалко и Тайгу, она не заслужила такой смерти. А щенки из её единственного помёта (отец Бинго) стали великолепными рабочими собаками.

Встреча с волками

Дрожащими от усталости ногами я нащупал на склоне тропинку, одну из многих, протоптанных здесь дикими козами или отарами овец. Склон стал положе, и тропинка расширилась. Под ботинками шуршали камешки. Вдруг сзади что-то словно хрустнуло. Я оглянулся… В темноте метались две большие светящиеся зелёные точки. Чуть выше я увидел еще две такие же и понял: волки. Я не испугался — в руках был ледоруб.

Замахнувшись им, я, сам не понимая зачем, зарычал, подражая неведомо какому зверю. Волки остановились, но не ушли. Я пошёл прямо на зелёные огни их глаз. Десять, двадцать, тридцать шагов. И остановился: этак можно и в аул вернуться. Так мы — я и волки — стояли несколько секунд друг против друга, ожидая, кто первым тронется с места. Засверкала ещё одна пара глаз. И тогда я попятился, а затем повернулся и быстро пошел к перевалу. Но теперь уже не только сзади, но и сбоку, и впереди зловеще сверкали огоньки. Я взглянул вверх.

Там мирно светили звёзды. Спотыкаясь на кочках, задыхаясь, цепляясь руками за сухую траву, я рванулся на крутой склон, каждый миг ожидая нападения. Силы покидали меня, ноги отказывались идти… — У-у-у-у-вв-в-ву! — зычно и протяжно донеслось сверху. Я выпрямился, поморщился от нехорошей мысли: «Волки-то голодные!» — и увидел, что там, где кончался крутой склон и полагалось мерцать звёздам, суетливо дергается густой ряд ногочисленных зелёных огоньков. «Кольцо!» — мелькнуло в голове.

И еще: «Это конец!» Я отчаянно выругался, сорвал рюкзак с плеч и ткнул в ноги, зачем-то зажав меж ступней, вскинул ледоруб клювиком вперед, готовясь нанести смертельный удар, во всяком случае первому зверю, который бросится на меня. — Хто есть? — спросил кто-то сверху взволнованно. — Это я, альпинист! — прохрипел я, удивляясь человеческому голосу. Светящихся точек снизу и по сторонам уже не было. Но выше, вокруг чёрной фигуры, заслонившей Млечный Путь, сновали десятки пар зёленых глаз. — Иди мене, — снова сказал кто-то резко и, как показалось мне, сердито. Лай собак заглушил другие слова.

Я поспешил на голос. На площадке над крутым склоном оказалось трое высоких мужчин. Прикрывая меня от собак, рычащих и бросающихся к ногам, они молча повели к костру, огонь которого виднелся в десятке шагов сквозь широкие щели между валунами, из которых были сложены стены пастушеского коша. Сланцевые плиты служили ему крышей. Кош стоял на бугорке, посреди пологой заболоченной площадки. Только возле огня, стоя на коленях (в низком жилище нельзя было встать в полный рост) и вытирая слезы, навернувшиеся от едкого дыма, я рассмотрел, что мои спутники держат в руках винтовки.

«Кто они?» — мелькнуло в голове, и я настороженно огляделся. — Боисся? — сказал старший из трёх, сухой и высокий старик. — Не боись — свои, кабардин, колхозный пастух, — и, когда я улыбнулся, сухо добавил, — Тебя собаки волка принял. Они волка воют, людей лают. — Волки действительно шли за мною. Как идти дальше, в ущелье Исыган-су? — спросил я. — Хочешь, чтобы волк съел тебя? Куда идёшь? За перевал — пустой долин. Там нет людей! И какой ти альпыныст — один ходишь! Альпыныст группа ходить! Хотел я было объяснить, почему сейчас один, но старик взмахом жилистой руки указал на место у костра и сердито заключил: — Тут утра спи, станет рано — разбужу, иди дальше.

Глупо было возражать, и я послушно кивнул головой. Пастухи почти тотчас ушли в темноту, откуда доносилось блеяние овец и мычание коров. А я, не в силах подняться от усталости, сидел один у костра и вяло подбрасывал в огонь ветки рододендрона. Остался неприятный осадок от слов старика. А ведь он не знает, что заставило меня идти в одиночку. Нужно было объяснить всё. Жёлтое пламя вспыхивало перед моим лицом, мигало на закопчённом потолке и стенах коша. В глазах рябило от огня и усталости. Голова склонилась на грудь, и я заснул. Мне снились отвесные стены. Я стоял где-то на обледенелой полке, холодея от ощущения близкой бездны.

Горы прыгали в каком-то странном танце. Вдруг что-то треснуло, будто распороло воздух, и надо мной, грозя сбить, пролетели ледовые глыбы. Ещё несколько раз оглушительно прогрохотало, и всё заволокло фосфоресцирующей розовой пеленой. Потом кто-то кричал, и ему откликнулись из красного тумана. Кто-то голосом старика что-то говорил, кто-то отвечал. Меня будто бы подвинули, и тут только я почувствовал, как покалывает придавленную телом руку. Горело лицо, было душно, тесно. Я вздрогнул и проснулся. Костёр догорал. За порогом брезжил рассвет. — Пора идти, алпыныст! — сказал старый пастух.

Он стоял на коленях над моей головой и тряс меня за плечо. Я приподнялся и осмотрелся. Молодые кабардинцы спали по другую сторону костра, завернувшись в бурки. — А вот посмотри, — показал старик. У выхода из коша лежала овца, окровавленная, задранная хищниками; на изгороди висела шкура убитого ночью волка, а поодаль, рыча, догрызали его тушу сторожевые собаки. — Так было бы и с тобой! — произнес старик, проследив за моим взглядом. — Будешь кушать? — спустя миг спросил меня старый кабардинец, развязывая свёрток и выкладывая мясо, лепешки, сыр. Было рано, и, может быть, поэтому или ещё и от усталости есть не хотелось. — Спасибо, отец, — сказал я.

И только сейчас увидел, что я лежу на войлоке и укрыт тёплой буркой. — От всего сердца спасибо, отец! — повторил я растроганно. И чтобы не обидеть старика отказом, я взял кусок мяса, пресную лепешку и съел их. И опять вспомнился ночной упрёк пастуха. — Отец, — сказал я решительно, — вы не думайте, что я так, без толку шатаюсь по горам. Старик взглянул на меня мельком, а я продолжал: — Иначе было невозможно, отец! Там, в верховьях ущелья Исыган-су, меня ждут товарищи. Мы пришли вшестером. Сначала целую неделю пережидали непогоду. Помните, как поливало? Наверное, и у вас здесь был ливень?

Старик кивнул головой. — Ну, а у нас там сыпал снег… — Ти с группа Лександра Семёныч? — неожиданно перебил старик. И получив подтверждение, сказал, — я знай его! Он много раз был здесь раньше. — Да, отец, — подтвердил я, — он руководитель экспедиции. Три дня назад, как только ночью впервые прояснилось, мы поднесли рюкзаки группы Семёныча на перевал. Проводили их, команду мастеров, а сами втроём пошли вниз на бивак. Мы должны наблюдать за их восхождением. Пришли вниз, а там уже запасной палатки нет. Лавина снесла её утром, когда мы ушли. А в палатке были все продукты…

Ведь мы бивак в непогоду устраивали. Не видели склона, не знали, что оттуда на нас может сойти снег. Только в другой палатке случайно брынза уцелела… — Неужели? — встрепенулся старик. — Когда так был? — Три дня назад, — ответил я. — Теперь наш лагерь на другом месте стоит. Но мы остались без еды, а уйти нельзя — ведь мы наблюдаем за восходителями, у нас с ними связь. Если мастера дают зелёную ракету, значит, у них всё в порядке, если красную — значит, беда и нужно бежать через тот перевал в аул, звонить по телефону в альплагерь, чтобы слали помощь.

Я помолчал, думая, чего я ещё не всё объяснил, вздохнул и сказал тихо, смущаясь своей жалобой: — Два дня мы делили брынзу по сто граммов. Но ведь мастера еще четыре дня будут на гребне. Вот и сказал я ребятам вчера, что пойду вниз за продуктами один. Сегодня там ни крошки нет. — Теперь что кушать будут? — воскликнул старик. — Есть что кушать, отец, — успокоил я. — Ведь я вчера днём ходил через перевал в аул. Где-то тут снизу прошёл, вас не видел. В ауле много продуктов купил — на неделю хватит.

Я хотел в один день обернуться. Теперь хотя бы к утренней ракете поспеть, ребята ведь голодные… Уже совсем рассвело. Я вылез наружу, пожал на прощание морщинистую руку кабардинца и пошёл, сгибаясь под тяжестью рюкзака. Дорогу уже не нужно было спрашивать: я шёл навстречу восходу к видной издалека седловине перевала. Холодный туман спал в глубоких ущельях. Сырой морозный воздух застыл над хребтом. Я был уже в ущелье и пробирался между большими валунами морены, когда золотыми красками заиграли в солнечных лучах ледовые купола вершин.

Сердце щемило от вчерашнего напряжения. За грудой больших валунов был наш лагерь. На гребне морены я увидел Ивана. Он напряжённо всматривался вдаль, держа наготове ракетницу: подходило время связи с командой мастеров. Илья, видимо, спал в палатке. Над вершинами гребня в синее небо взмыла зелёная ракета. Я присел на камень, не снимая рюкзака, и устало улыбнулся: у мастеров всё в порядке. И здесь, на наблюдательном пункте, тоже. На душе было хорошо и спокойно: свой долг перед товарищами я выполнил.

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/

Назад в раздел

Посвящаю моей маме Сазоновой Зое Георгиевне —
моему первому и главному учителю литературы

Охота на волков — дело очень трудное, неблагодарное и весьма затратное. Прежде чем что-то из этого получится нужно изъездить не одну сотню километров (как правило, уже по глубокому снегу), выслеживать зверей, затем «офлажить» их и только после этого попытаться выставить загнанных хищников на стрелков. И даже тогда нет гарантии, что выйдут они туда, куда их гонят, не улизнут через флажковые преграды, благополучно не минуют своей участи, пролетев на всех парах мимо не очень опытных и не очень метких стрелков.

Волк — животное уникальное, совершенная машина для убийства. Неутомимый бегун, проходящий за сутки многие десятки километров, изумительный охотник — волчья стая организует и проводит охоту на своих жертв гораздо искуснее и грамотнее подавляющего количества опытных егерей. Волк обладает прекрасным слухом, обонянием и зрением. А еще волк обладает превосходным звериным чутьем, своеобразным внутренним интеллектом, помогающим ему легко уходить от своих недоброжелателей.

Волк внешне сильно смахивает на крупную овчарку с большой лобастой головой, подтянутым животом и очень сильными ногами. Глядя друг на друга волки обмениваются информацией, хвост и производимые ими звуки тоже играют роль в общении. Положение хвоста волка говорит о его тревожности, агрессивности или миролюбии. Рычание, завывание или даже лаянье волка также говорят об определенной ситуации.

Волк — прекрасный нюхач. За сотни метров он чувствует разные запахи, в том числе и запахи следов, оставленные много часов назад.

О силе и выносливости этого зверя ходят легенды. Рассказывают что однажды в тайге в медвежий капкан угодила волчица. Сумев разорвать капканную цепь, она ушла, утащив с собой на лапе железяку весом в шесть килограммов. Охотник, преследовавший волчицу по следу, шел за ней два дня и прошел около 40 километров, но волчицу так и не догнал. Самое удивительное, что с такой «ношей» волчица изловчилась и поймала косулю, которую тотчас и съела.

Люди ведут борьбу с серыми хищниками с античных времен. Истории известна ожесточенная война с волками в Древней Греции и Римской империи за многие сотни лет до нашей эры. В ряде стран западной Европы волки уничтожены полностью — в Великобритании, Ирландии, Италии, Бельгии, Франции. В нашей же стране волков было всегда традиционно много. Еще некоторое время назад существовала теория о том, что волк — это естественный санитар леса, убивающий лишь слабых животных, способствуя укреплению популяции.

На фоне этой концепции истребление волков происходило бессистемно и довольно вяло. За последние годы ситуация с волками, в целом, взята под контроль, хотя случается всякое. Стая волков способна на многое — и домашний скот могут порезать и в популяции охотничьих видов суровую зачистку сделать.

На лесных просторах хищник охотится за многими животными — от полевой мыши до лося, но есть у него и излюбленные виды добычи: в тундре — северный олень, в тайге — лось, в лесостепных зонах — косуля, в горах — бараны и козлы. Не брезгует волк и барсуком, лисой, зайцем и енотовидной собакой.

В волчьей стае сложная и строгая иерархия. Во главе стаи стоит вожак, самый сильный и опытный зверь, чья власть и авторитет — непререкаемы. Остальные члены стаи беззаветно преданы вожаку, а всю стаю отличает четкая слаженность действий, поддержка и взаимовыручка.

Лишь благодаря такой четкости, волки выживают в любых, даже самых тяжелейших условиях, обеспечивая себя необходимым количеством пищи. По отношению к своим больным и старым сородичам волки беспощадны — они убивают и съедают их. Поэтому старики живут в стороне от основной волчьей стаи, боясь стать добычей своих молодых и сильных собратьев.

С человеческой точки зрения это практически необъяснимо — до того трогательно и нежно взрослые звери ухаживают за молодняком, пестуют и заботятся о них и в то же время с легкостью способны убить и сожрать своих стариков.

Все современные технические средства — оптические приборы, тепловизоры, снего-болотоходы, навигаторы и даже вертолеты опытному волку не страшны, благодаря его звериному чутью, умению почувствовать опасность, интуиции и способности находить нестандартный выход из самой трудной ситуации. Специалисты-волчатники рассказывают, что в тех местах, где волков отстреливают, используя малую авиацию, они научились вставать у толстого дерева на задние лапы и опираясь о ствол передними, осторожно огибать его по окружности, скрывая свой силуэт от кружащего вверху вертолета.

Много еще всякого разного сказывают о волках… Одна из старых легенд гласит, что волк единожды, посмотрев человеку прямо в глаз навсегда переселяет в него свою душу…

Моя первая и самая незабываемая встреча с волком произошла зимой 1997 года.

Лесными дорогами по непролазному февральскому снегу 2 часа мы пробирались к месту охоты. Вроде бы и недалеко от населенного пункта, но февраль, конец зимы, нетронутая снежная целина все это усложняло наш путь.

Объект нашей охоты — волк, а вернее, волчица — зверь, видавший много на своем веку. Жители окрестных деревень рассказывали много о ее «шалостях» — зарезанные овцы, пропавшие теленок с жеребенком. И так повторялось из года в год каждую зиму. Волчица была умна. Она уходила от своих преследователей самыми невероятными способами. Во время одной их последних погонь она чтобы запутать след, запрыгнула на ствол одного их хлыстов — стволов деревьев, которые волоком тащил из деляны трелевочный трактор. Был след — и нету!

Вот с таким умным и хитрым хищником нам предстояло посостязаться.

Способов охоты на волков достаточно много — это и облавная охота, и подкарауливание у привады, и погоня на снегоходе, и капканный лов. Однако, самый распространенный способ в наших краях оклад с использованием флажков. Суть этого вида охоты на первый взгляд достаточно проста. Но это лишь на первый! Охотничье урочище с обнаруженными в нем волками обтягивается по всему периметру красными флажками. В окладе оставляют один или несколько свободных от флажков проходов, где стрелки и поджидают выгнанных из оклада загонщиками волков. Простота эта, однако, кажущаяся.

Опытный волк запросто может уйти и через линию флажков, найти окошко в окладе, ускользнуть, наконец, мимо поджидающего стрелка.

Наша волчица была выслежена с невероятным трудом за день до охоты. Глухое заболоченное урочище в самой середине густого соснового бора. В этой глухомани зверя и обложили — затянув весь периметр веревкой с красными флажками.
На один из возможных путей выхода зверя из оклада поставили на «номер» меня, волчатника, скажем, не очень опытного. Двое загонщиков отправились в загон, выгонять зверя из его логова, а для остальных — стрелков потянулось время ожидания.
Я замаскировался за большим сугробом недалеко от соснового подлеска и стал ждать. Прошло часа полтора…

И вот он — момент истины! Тихонько поднимаю голову из-за сугроба и прямо натыкаюсь на взгляд крупной волчицы. Глаза в глаза, она смотрит в мои а я в ее. Обычно в подобных случаях пишут — вся жизнь промелькнула в сознании за какую-то секунду. Автобиография не промелькнула, но мыслей просвистело в голове предостаточно. В основном, связанные с тем, как и куда лучше стрелять — волчица то в десяти шагах, ее взгляд уперт прямо в меня. Наивно полагая, что картечный заряд разорвет ее пополам, целюсь в область лопатки и нажимаю спусковой крючок. Щёлк! Самое ужасное из всего, что могло произойти в эту самую минуту — произошло. Осечка… Такое, конечно, случается на охоте. Бывает патрон неправильный, боёк примерз, смазка в механизме подзастыла и другие неприятности. Ну ладно, когда утка неподстреленная или заяц ускакал… А тут волк, который вышел на тебя первый, и может, в последний раз в жизни. Спросите людей — часто им доводилось видеть в естественной природе волка на дистанции десять шагов? Думаю, немногие могут похвастаться таким «счастьем». А тут такое… Первый раз в жизни. Волчица разворачивается на 180° и делает невероятный прыжок с места, шесть метров, как я потом посчитал.
Выстрел из второго ствола старого ИЖ-27 (Слава Богу!) настигает зверя в прыжке, в воздухе, как говорится — влет.

Радости и ликования, обычных в таких случаях, нет, скорее осознание победы вечной борьбы добра со злом, наступления какого-то нового жизненного этапа, взросления что-ли.
Всю обратную дорогу в стареньком УАЗике в моей памяти стоял взгляд волчицы. Взгляд без капли страха, взгляд, полный уверенности и достоинства, где-то в глубине своем хранящий вековую мудрость и в то же время вековую ненависть к своему злейшему врагу — человеку.

Прошло довольно много времени с того памятного зимнего дня, а волчьи глаза до сих пор глядят на меня из темноты соснового леса.

Сазонов И.
Камаганское охотхозяйство,
Белозерский район,
Курганская область

            Больше всего городскому охотнику нравились командировки в южные города. Там было существенно теплее, чем в столице и представлялась возможность поохотится по зверям недоступным в Подмосковье и ближайших местностях. Один из ключевых филиалов агрохолдинга располагался в южной области недалеко от границы. Там охотник пристрастился к самому комфортному виду охоты, из всех доступных на территории России, это охота на сурка-байбака. Охотник искусственно натягивал якобы неотложные дела в филиале в сезон охоты на сурков с июля по август. Он заранее, через местного коллегу, выкупал необходимое количество лицензий и с наслаждением задерживался в регионе на все выходные.

В чем же комфортность данного вида охоты спросит неискушенный читатель? Как в чем? Вот представьте себе – лето. Прекрасные степные пейзажи южной полосы России. Охота исключительно днем с передвижением на машине со встроенным кондиционером. Если утомился от охоты, то можно заехать в тень и поспать. Автотрассы на юг начали обрастать сервисом и охотник не преминул сим воспользоваться – многочисленные придорожные кафешки и недорогие гостиницы располагались в изобилии вокруг мест охоты.

Характер охоты на сурка больше напоминает познавательную экскурсию по мало пересеченной местности с остановками на стрельбу. Сурок, он же байбак, он же marmota bobak, есть пушистый зверек среднего размера, около 10 кг весом. Обитает в степной зоне в норах на склонах холмов и краях пастбищ, как правило открытых пространствах без высокой травы, дабы иметь дальний обзор на предмет подкрадывания различных хищников. Сурки приспособились обитать на склонах небольших холмов, рядом с культурными полями. Фермеры и агрохолдинги регулярно засевали поля и в период активности сурков они как правило имели не высокие растения. А когда трава поднималась, сурки уходили в спячку в свои норы.

Соответственно, охота на сурков заключалась в передвижении между заранее известными местами обитания этих зубастых пушистиков на машине и выглядывании в бинокль вылезших зверьков рядом с норами. Если в данной группе нор зверька не удавалось разглядеть в бинокль, то охотник переезжал на другую делянку. Если зверек обнаруживался около норы, то охотник медленно незаметно подкрадывался, на своем белом почти двухтонным средне-размерном кроссовере к норе на минимальное расстояние для выстрела из карабина с оптическим прицелом. Здесь должно сложиться интегральное охотничье уравнение, дистанция выстрела есть производная от способности охотника стрелять хотя бы метров на сто и нервной системы сурков при наблюдении ползущего к ним неизвестного объекта, гигантского по сурчиным понятиям. В определенный момент нервы сурка начинают сдавать и он начинает тревожно свистеть, таким образом давая сигнал тревоги сородичам. В этот момент надо сбросить газ и медленно откатиться назад метров на десять. Это будет предельная дистанция, с которой можно стрелять. Опытным путем, охотник определил, что в принципе можно подъехать еще метров на пятнадцать поближе, но в этом случае придется выключать кондиционер. На что избалованный московской погодой городской охотник был пока не готов.

Здесь читатель наверняка прямо-таки воскликнет, какие еще сто метров?! Охотник обязан стрелять за километр белке в глаз. И будет абсолютно не прав. Собственно, зачем извращаться такими нереальными дистанциями, если можно подползти на малозаметной машинке к флегматичному зверьку почти в упор, иногда до пятидесяти метров. В теории и как позднее вычитал охотник, даже на практике существуют отмороженные, с позволения сказать охотники, которые устраивают соревнования по добыче сурков на дистанции километр и более. Особенно подивился охотник сообщению о победителе сурковых соревнований, который взял пушистого на дистанции 940 (девятьсот сорок) метров 46 (сорок шестым!) выстрелом. Опустим подробности о стоимости такой винтовки (как средняя иномарка) и патрона, хотелось лишь удивиться терпению сурка, таки дождавшегося своей призовой сорок шестой пули.

Городской охотник искренне не понимал сущности таких мероприятий и не считал, что это охота. Больше это походило на милитаризованное соревнование снайперов-любителей. Охотник пользовался относительно распространенным отечественным карабином, но с японским прицелом. Нет, не по причине предпочтения иностранной техники. На новый отечественный карабин калибра 30-06 отечественные производители еще не освоили выпуск прицелов, способных держать отдачу такого калибра. Как позднее оказалось, крепление к прицелу наша промышленность также не освоила и пришлось заказать у частного мастера крепление из цельной металлической заготовки. Когда все было собрано на карабин, его вес превысил четыре килограмма, вследствие чего, охотник утратил способность прицельно стрелять из положении стоя. Стрельба стала возможна, только из лежачего или в крайнем случае сидячего положения. Обнаружил сей факт охотник при охоте на кабана. Как-то он решил заказать себе охоту, с индивидуальным обслуживанием и егерь навел его на лежку кабанов. Кабаны выскочили буквально из-под ног, а охотник не смог попасть из положения стоя ни по одному из них, из-за тяжести оружия. Это было полное фиаско. В тот момент он окончательно разочаровался в своем выборе, в частности и в отечественном гражданском оружии в целом. Через два сезона, охотник без всякого сожаления продал отечественный карабин без японского прицела и купил аналогичный по классу, легкий и изящный американский карабин в пластиковом исполнении калибра 308Win, к которому предусматривался облегченный крепеж для прицела. В сборе карабин весил около трех килограмм и отлично подходил для всех видов охоты на территории России, ну может быть за исключением охоты на камчатских медведей. 

Однако похоже мы излишне загрузили читателя специфической терминологией и вернемся к мистической сущности местности. Город, в котором располагался филиал находился прилично за Уралом и недалеко от границы с Казахстаном. Практически все областные города России, особенно в восточной части нашей страны, ничем примечательным не выделяются. Это относилось и к данному городу, пожалуй, за исключением местного парка Победы. Администрация города на удивление постаралась. Небольшой сквер, почти в центре города, тщательно модернизировали и напихали в него кучу образцов оружия времен второй мировой войны, превратив обычный сквер в тематический парк. Гвоздь всех экспонатов этого парка, была снятая с вооружения, баллистическая ракета Р-36, более известная как Сатана (Satan в западной классификации) на бетонном постаменте. Такого охотник не ожидал увидеть в заштатном областном городишке. Как оказалось из Википедии, музейных экземпляров сего чудо-оружия сохранилось всего две штуки, одна в ракетной академии, а другая здесь.

[img=150×150]blob:https://www.hunting.ru/a09881a9-2672-451c-8366-086cc68861a1[/img]

Ракета с любой точки зрения является техническим шедевром и уникальным видом оружия. Учитывая максимальную секретность всего, что относится к межконтинентальным ядерным ракетам, демонстрация этого шедевра в обычном городском парке произвела на городского охотника (с советским инженерным образованием) неизгладимое впечатление. Некоторые опасения вызывал тип горючего, на котором работала ракета. Ракета использовала гептил, который обладает сильным токсическим и мутагенным действием. Гептил действует на организм раздражением слизистых оболочек глаз, поражением дыхательных путей и лёгких, сильнейшим возбуждением центральной нервной системы и галлюцинациями. В больших концентрациях может наступить потеря сознания. Хотелось надеяться, что администрация каким-то образом избавилась от горючего, перед тем как превратить ракету в музейный экспонат.

Город был мало связан с самой Сатаной, но вот некоторые регионы области регулярно подвергались обстрелу ракетами. Разумеется, регион подвергался обстрелу не в целевом значении, имелось ввиду, что регион находился под траекторией вывода ракет на орбиту с космодрома Байконур. В случае аварии ракеты-носителя, они обычно падали в этой области, иногда на местный заповедник и хорошо, если авария происходила после выгорания топлива. Но если авария ракеты происходила на начальном участке траектории, то вся сотня тонн ядовитого ракетного топлива успешно распылялась и оседала в непредсказуемых местностях области. Регион не отличался высокой плотностью населения и проблемы падающих ядовитых останков ракет мало заботила администрацию. Областная власть в полном соответствии с регламентом, считала все вопросы с космосом, исключительно федеральной проблемой. Если запуски и падения ракет делаются федеральной госкомпанией, то решать возникающие проблемы так же должна она, а не худой местный бюджет. Федеральный бюджет с олимпийским спокойствием игнорировал платежи на какую-либо компенсацию местным властям для дезактивации, что давало местным формальный железобетонный повод, не заниматься данной проблемой. Казалось бы, логика местных чиновников, скажем так, некоторым образом иррациональная. Но она удивительным образом находила полное понимание со стороны федерального центра. Разительное отличие в подходе демонстрировала сопредельная сторона, которая регулярно выкатывала круглые счета за компенсацию ущерба от пополнения Роскосмосом спутниковой группировки в степях Казахстана.

Ракета Сатана появилась в парке по понятным причинам, так как она уже безнадежно устарела и давно отработала, заданный советскими инженерами, гарантийный срок эксплуатации. Часть снимаемых с вооружения ракет, переоборудовали и использовали для коммерческих запусков. Ее даже переименовали в нейтральный «Днепр», вероятно, чтобы избежать газетных заголовков типа «Русские используют Сатану, чтобы заработать на западных спутниках».

Закончив служебные дела в филиале, охотник взял машину в аренду и рванул в степь на охоту. В дальних регионах, надзор за охотой на лицензионный объект охоты начисто отсутствовал. Егерь выдавал, а если быть точным, то просто продавал охотнику лицензию и на этом считал свою миссию выполненной. Далее охотник должен был сдать лицензию, а егерь закрывал факт охоты. Вообще, по правилам охоты, егерь обязан сопровождать при охоте на лицензионную добычу. Но егеря об сим скромно умалчивали и любезно предлагали охотнику за отдельную, отнюдь не скромную плату, индивидуальное коммерческое сопровождение. Особо беспардонные егерские особи, отдельно предлагали охотнику доплатить за бензин служебного уазика по тарифу, на который можно было залить пару баков. Охотник деликатно отказался от навязывания незаконных дополнительных коммерческих услуг, которые вообще-то входили в стоимость и так не дешевой лицензии и самостоятельно отправился по маршруту.

Дорога в малолюдной степи была очень комфортной для скоростного передвижения. Поток машин по сравнению с московским траффиком был ничтожный, а качество покрытия, вероятно, вследствие малого траффика, было относительно приличным. Охотник гонял по региональным дорогам на предельных скоростях, которые можно было выжать из арендованного кроссовера, благо почти полное отсутствие камер в регионах сие позволяло. Кроме того, дистанция до места охоты предстояла приличная, более трехсот километров.

Охотник уже подъезжал к первому сосредоточению сурчиных нор, как внезапно дорогу начал перебегать большой серый собако-подобный зверь. Раздался отчаянный визг тормозов и дорога обогатилась двумя жирными прорезиненными тормозными следами. Столкновения не удалось полностью избежать и краем бампера, на исходе тормозного трека, машина задела зверя, отбросив его в кювет. Остановившись посредине дороги и слегка отдышавшись, охотник посмотрел в зеркало заднего вида. Никого не было. Вышел из машины и вытащил из багажника карабин. Быстро затолкал в магазин пару патронов и изготовившись к стрельбе, медленно пошел к месту столкновения. Не доходя метров двадцати до места, он увидел крупную серую собаку, уходящую от него на не высокой скорости, слегка прихрамывая на заднюю лапу. Охотник изготовился к стрельбе, но зверь уже скрылся за складками местности. Подойдя поближе, охотник внимательно рассмотрел на пыльной обочине следы. Они явственно указывали на волчье происхождение зверя. Здесь стоит добавить, что после первой встречи с волками, охотник хорошо научился отличать собак от волков. К тому же, до ближайшей деревни, было километров пятьдесят и маловероятно появление собаки так далеко от населенного пункта. Далее, посчитав дорожное происшествие исчерпанным, ущерб принесенный волку не существенным, охотник продолжил свой путь.

Однако волк, вероятно имел другое мнение о причиненном ущербе от авто происшествия.  Как только городской охотник обнаружил вышедшего сурка из норы и начал изготавливаться к стрельбе, кстати совсем не далеко от места столкновения, волк появился вновь!

Изготовившись к стрельбе, то есть просто уперся на капот машины карабином и начал прицеливание, целиком сосредоточившись на прицеле. Руки резко вспотели, дыхание участилось и охотник решил сделать короткую передышку, вытерев руки и помотать головой влево и вправо. Вот тут-то взгляд вправо и натолкнулся на сидящего в двадцати метрах волка из дорожного происшествия. Волк сидел неподвижно и внимательно наблюдал за охотником.

— Как он так бесшумно подобрался?

— Волки так себя обычно не ведут!!! Они должны панически бояться людей!!!

— Что за странный волк и что ему … (непечатное ругательство) надо?

Рой вопросов стремительно пронесся в мозгу охотника. Ситуация была, мягко говоря, не типичная. Вариантов реакции было две: отстреливаться или бежать в машину. Бежать в машину было как-то стремно, а вдруг догонит. А вот в варианте отстреливаться возникали совершенно неуместные моральные сомнения, все-таки я его повредил, а теперь еще и застрелю. Тем временем, волк продолжал неподвижно сидеть и даже отвел взгляд в сторону. Это здорово разрядило нервную обстановку. Так родился третий нейтральный вариант. Волк пока не демонстрировал явных агрессивных намерений и охотник решил выстрелить по сурку, тем самым одновременно испугать волка.

  Сухой короткий выстрел разорвал мирную степную тишину. Желто-серый степной грызун, смешно взмахнув передними лапками, повалился рядом с норой. В ту же секунду волк сорвался с места и ринулся к сурку. Вообще по правилам охоты на сурков, это охотник должен резво подорваться и побежать к сурку, дабы срочно его добить пока он раненый не уполз в нору. Но похоже волк опередил его и собирался отведать добычу охотника. Слегка ошарашенный таким поведением хищника, охотник на всякий случай перезарядился и добавил патронов в магазин. Затем взял с сидения мощный бинокль и стал наблюдать за волком. Тот, стремительным прыжком преодолел сотню метров и с превеликим аппетитом позавтракал добытым трофеем городского охотника. Охотник терпеть не мог сурков как добычу. В прошлую охоту он от жадности настрелял за выходные двадцать три сурка и потом замучился разделывать их. Привезенные домой тушки оказались условно съедобными. Мясо сурка сладкое на вкус и совершенно не привычно для русского вкуса. Никакие специи и килограммы лука не помогали отбить непривычную сладость. В конечном счете, запеченные тушки удалось удачно подарить участковому, который был родом с восточной степной части Украины и считал сурчатину деликатесом. Охотник с невероятной щедростью опустошил морозильник и принес участковому весь запас деликатеса. Шкурки сурков таксидермическая студия приняла без гарантии выделки, но оплату за работу взяла вперед в полном объеме, в конечном счете это вылилось всего в одну меховую жилетку. И это от двадцати трех зверьков! С тех пор охотник заранее договаривался и раздавал трофейные тушки местным егерям. А здесь такая удача, полная утилизация тушки трофея без малейших усилий! Одно слегка огорчало, что не получится сделать трофейного фото. С другой стороны, двадцать три фото с предыдущей охоты легко компенсировало сей недостаток. Да и скажем прямо, существенных отличий эти фото не содержали. Сурок, охотник, карабин и окружающая степь и так много раз. Не велика ценность во множестве таки фото.

[img=150×150]blob:https://www.hunting.ru/4339fe6d-3316-45e5-89a8-147405551ba6[/img]

Тщательно поразмыслив над происшедшим, охотник решил, что несмотря на явно бьющую через край экзотичность инцидента, лично для него все прошло по плану. Сурки обстреляны, охота продолжается. Хотя… поведение волка порядком напрягало.      

Следующая группа нор находилась за ближайшим холмом. Охотник, не спеша затолкал карабин и бинокль в машину и выдвинулся следующему месту охоты. Карабин полностью заряженный и со снятым предохранителем положил себе на колени.

У следующей норы все повторилось. Пока охотник выискивал сурков в бинокль и пытался подобраться поближе, это ему удалось только с третьей попытки, волк наблюдал с холма и выжидал момента изготовки к стрельбе. Он опять так же неслышно подобрался к охотнику. На этот раз он лежал метрах в десяти и все его внимание было сосредоточено на норе с сурком, на охотника он совершенно не обращая внимания.

— Все-таки странный экземпляр!?

— Мутант что ли какой- то?

— Не боится выстрелов.

Второй выстрел. Сурок повалился. Волк метнулся за вторым завтраком. В общей сложности охотник настрелял пять сурков, а волк наелся до отвала, а затем размеренной походкой удалился, практически не прихрамывая на правую заднюю лапу. Охотник долго стоял с карабином на перевес и смотрел ему вслед. В голове множились совершенно невероятные версии аномального поведения серого хищника.

            Когда охотник сдавал лицензии, егерь спросил его про обещанные тушки. Охотник слегка замялся и промямлил что-то типа поделился с местным охотником. При этом взгляд охотника упал на стену за спиной егеря, на которой висела засушенная голова волка. Все бы ничего, только морда была в точности похожа на его недавнего соратника по охоте! На вопрос охотника, откуда такая голова, егерь махнул рукой и коротко поведал, что этот примечательный трофей сделан из последнего волка в нашем районе, взятого в далеком 1984 г.

            — С кем это я там в степях повстречался? (Подумал про себя охотник).

Послесловие

Седьмой запуск гражданской версии Сатаны окончился неудачей. В ходе полета система управления зафиксировала потерю стабилизацию, после чего на 74-й секунде была подана команда на аварийное выключение двигателя. Ракета упала на границе с Казахстаном. Жертв и пострадавших нет. В аварии было потеряно 18 спутников. Для выяснения причин аварии была создана комиссия, на поиски ракеты потрачено около 1,5 млн долларов. Согласно заключению комиссии, авария ракеты-носителя «Днепр» произошла из-за нарушения теплоизоляции. При падении из топливных баков на степь распылилось около сотни тонн токсичного ракетного топлива типа гептил