Рассказ все равно будешь мой

                                    
                                          
Это было вроде хорошее утро,ничего не предвещало беды. Я встала с кровати,умылась,приняла душ,спустилась в низ,что бы позавтракать.За столом сидели мои родители и брат. Ну как родители,они меня удочерили как и брата моего.У них там что то не получалось с детьми и они решили взять с детдома. Честно, я не знаю,что было бы лучше остаться в детдоме или с этими "родителями".Просто получилось так,что они взяли меня не только по тому,что им бешено хотелось ребенка в свой дом,а потому что им сказали если они заберут меня то им предоставиться гран-при за то,что они такие добрые люди помогают деткам и забирают их к себе.Ага,ничего подобного.Может Алека они и любят (мой сводный брат,учиться со мной в одном классе,симпатичный брюнет с прекрасной спортивной фигурой,так как он футболист и вообще просто интересная личность) но меня точно уж нет. Мы с ними практически не общаемся,их ничего обо мне не интересует.У нас вообще нету тем для общения.Я только говорю,что мне нужно они мне это дают ( ну деньги к примеру,вещи какие то и т д.). Единственный с которым я очень хорошо общаюсь это - Алек,он реально мне как брат.Мы с ним везде вместе. В школе, дома, гуляем очень часто вместе на вечеринках, ну вообщем "Чудо" я его так иногда называю.И да я Анна, мне 17 лет и живу я в городе Линкольне в США. Городок у нас шикарный, я очень люблю наблюдать за ним когда за окном осень или зима, поскольку я не люблю жару! Не переношу! Осенью и зимой он такой холодный без вечно летящих в никуда людей. Я люблю когда он пустой.У меня конечно есть друзья,ну как друзья,просто иногда я хожу с ними в компаниях,иногда зовут меня к себе на огонек, так скажем.Я люблю компанию Алека они действительно хорошие и добрые люди, которых мне приятно видеть при каждой нашей встрече.У меня средние коричневые волосы,слава Богу прямые,на них не нужно много времени тратить, зеленые глаза, ровный носик которым я очень горжусь, я среднего роста, средне сложенная и не сильно яркая. Я люблю когда я одна,когда рядом со мной 2 ну максимум три действительно нужных мне человека,но иногда мне просто необходимо посидеть возле костра в большой компании.Еще лучший проведенный вечер для меня это : просмотр фильма, музыка, книги, чай, дождь. Все!Все что мне нужно для счастья.Но увы в глубине души живет девочка которая мечтает о светлой жизни.О любви. О нужном человеке,который пока мне не как не встретится.У меня никогда в моей жизни не было отношений,я очень недоверчива к людям,как к девушкам так и парням.Единственный человек которому я могу рассказать все это - Алек. Он не такой как другие парни.Не наглый,всегда поможет чем сможет,такой он хороший- хороший,от него можно не ждать топора в спину.И я всегда всем сердцем желала ему только добра.Ну,что же сегодня вторник,нужно быстро собраться  и идти в школу.
                                  

Пролог

– Юлька, ну я же люблю тебя, дурочка! – перехватывает муж меня за запястье, не совсем контролируя силу.

– Нет, Вань. Ты любишь игры свои компьютерные. Любишь делать ставки и часами просиживать в интернете, не замечая ни меня, ни Полинку, – стараюсь потихоньку освободить зажатую в тиски конечность, на которой уже совсем скоро появятся бордовые следы.

Красные от недосыпания глаза супруга меня сильно пугают, так как горят нездоровым азартом.

– Да ладно тебе, чушь пороть! Что там с Полькой-то? Мелкая она еще и бестолковая. Вот вырастет, будет поумнее, так и стану с ней заниматься.

– Чем? Твоими рулеткой и покером, обчищающими карманы нашей семьи? Сколько ты опять проиграл за ночь?

– Ничего я не проиграл, – зло щурит глаза мой благоверный. – Не придумывай.

– А где отложенные на ремонт деньги?

– Так, не верещи! Верну я всё!

– Как? Отыграешься?

– Вот! Сама знаешь! Мне чуть-чуть до флеш-рояля сегодня не хватило. Всего-то еще пару тысяч требовалось подкинуть, а ты зажала.

– Вань, ты себя слышишь?

– Юлька, не нуди! Отыграюсь!

– Мне коллекторы вчера весь день названивали, – обхватываю себя руками, так как знобит от всего происходящего в нашем доме. – Вся почта письмами с угрозами завалена. Зачем ты в «БыстроДеньги» полез?

– Из-за тебя! Могла бы у родителей попросить в долг. Они пенсионеры, зачем им много? Надо делиться с молодыми.

– А на работу когда выйдешь? – меняю тему и отступаю к комоду, чтобы достать одежду для дочери. Скоро предстоит будить малышку, чтобы топать в ясли. – Мама с папой тебе газель подарили, как ты хотел. Но работать, заметь, всё равно не торопишься.

– На газели весь день надо за баранкой сидеть. Скука смертная. Мне не понравилось. – кривится недовольно Иван. – Так что я уже с мужиками договорился. И тачку продал.

– Как продал? Когда? А деньги?

– Сказал отыграю! Значит, отыграю! – рыкает в ответ.

– Не отыграешь, Вань. И ты это отлично знаешь, и я. Поэтому… хватит! Прости, но я устала краснеть, возвращая ТВОИ долги! Устала бояться, что в дом ворвутся бандиты, требуя расплатиться по ТВОИМ распискам. Устала оправдываться перед родителями за ТВОИ поступки. Мы с Полей уходим.

– Чего это ты удумала, Юлька? – подходит ближе Иван, прищуриваясь и пытаясь надавить на меня взглядом.

– Надумала разводиться и жить спокойно, без страха и стресса, – задираю чуть выше подбородок.

– Милая, а как же семья и любовь до гроба? – протягивает руку к моему лицу муж и проводит по щеке костяшками, поглаживая.

Ласка, от которой волосы на затылке становятся дыбом, а по спине пробегают мурашки страха.

– Это только слова, Вань. Пустые слова, – выдыхаю, не отводя глаз.

– А если я тебя не отпущу? – резко перехватывает он меня за шею, не сжимая, но доводя своими действиями до ужаса.

Последние полгода я совершенно не узнаю своего мужа. Живу, как с чужим человеком. Можно сказать, капризным и требовательным ребенком, а не мужчиной.

– Отпустишь, – говорю с уверенностью, которой не ощущаю.

– Папочке, бывшему полковнику, пожалуешься? – наклоняется и шепчет на ухо, обдавая неприятным сигаретным запахом. – Не вздумай! Поняла?

– Да, – киваю, соглашаясь.

– И учти, милая, эта квартира моих родителей, так что тут ты в полном пролете. Даже рот не вздумай открывать, чтобы долю требовать. На себя или мелкую, – резко разжимает руку Иван, и я отшатываюсь назад, ударяясь копчиком о край комода.

– Не потребую, – качаю головой.

Ни за что не стану. Сами с Полинкой всего добьемся.

Обязательно.

Главное, жить без оглядки и страха, что за тобой кто-то следит, чтобы забрать последнее.

– Идиотка, – несется мне вслед, когда я выхожу из гостиной и по совместительству личной территории Ракитина. – Подумай хорошенько. Кому ты нужна будешь, если не мне? Баба не первой свежести, пользованная, б/у, да еще и «с хвостом»? НИКОМУ!

– Дочери, – произношу тихо, но уверенно, – дочери буду нужна…

пытается хорошо выглядеть.

Лео был удивлен, потому что он привык к женщинам, которые холили свои безупречные тела и тратили необоснованное количество времени на свою внешность. Он, прищурившись, разглядывал Саманту, отмечая, что, несмотря на ужасное платье и копну спутанных светлых волос, закрепленных флуоресцентной резинкой, у нее симпатичное лицо в форме сердца. Кроме того, у нее изумительные глаза. Большие, голубые, с длинными ресницами.

– Присядь, Саманта. Причина моего визита несколько необычна. Я попрошу тебя об услуге. Если ты будешь стоять, то к тому времени, когда я закончу свой рассказ, у тебя заболят ноги.

– Услуга? – спросила она. – О чем ты говоришь? Я не понимаю, чем я могу тебе помочь.

– Сядь. А еще лучше предложи мне вина или кофе.

Сэмми старалась не хмуриться. По натуре она была добросердечным человеком и никому не грубила, но вот Лео пробуждал в ней желание ему дерзить. Она давно списала его со счетов, как слишком богатого, слишком красивого и слишком высокомерного человека. И то, как он вел себя сейчас в ее квартире, только сильнее злило Сэмми.

Ей хотелось бы вежливо попросить его уйти.

Словно читая ее мысли, Лео поднял брови и одарил ее долгим оценивающим взглядом.

Сэмми покраснела.

– Ладно, – протянул он, – я перейду к сути вопроса. – Лео слегка передвинулся и вытащил из кармана брюк небольшой футляр, который положил на стол перед собой. – Я здесь, чтобы просить тебя выйти за меня замуж.

Глава 2

Сэмми моргнула, а затем сложила руки на груди. Ее тело было напряжено до предела. Она пришла в ярость, только раз взглянув на темносиний футляр на столе.

– Это шутка? – холодно спросила она.

– Я похож на человека, который приходит к женщине и предлагает ей брак в шутку?

– Понятия не имею, Лео. Я не знаю, какой ты человек.

– Открой футляр.

Сэмми с подозрением оглядела футляр, а потом последовала рекомендации Лео. Перед ней было обручальное кольцо с бриллиантом.

Дрожащей рукой она поставила открытый футляр на стол и уселась на стул напротив Лео. – Что это такое? Ты не можешь быть серьезным. Ты приносишь обручальное кольцо и просишь меня выйти за тебя замуж. Что-то не так. Кольцо фальшивое?

– О, оно настоящее на сто процентов. Оно останется у тебя после того, как все закончится. Голова Сэмми шла кругом. Менее часа назад она была учителем начальной школы, которой предстояло проверять тетради. Теперь она являлась главной героиней какой-то странной истории в параллельной Вселенной с сексуальным миллиардером, сидящим в ее гостиной на ее стуле.

– Когда все закончится? – переспросила она, безуспешно пытаясь разобраться в ситуации.

Лео вздохнул. Может, ему следовало предупредить Саманту заранее, но какой в этом смысл? Она все равно была бы озадачена. Хорошо, что он сидит перед ней и может лично объяснить ситуацию.

Если ей не верится, что такое происходит, то, похоже, они в одинаковом положении.

Мало того что Лео в принципе не думал о браке, так еще он никогда не выбрал бы себе в жены Саманту Уилсон.

Он давно привык к общению с женщинами, но ни разу не встречал такой замкнутой и молчаливой особы, как Саманта. Казалось, она старается быть невидимой. Она ни разу ему не грубила. Она всегда вежливо отвечала на его вопросы, едва встретившись с ним взглядом, а потом быстро от него уходила. Они довольно долго общались только на одной вечеринке. Но потом Саманта стала его избегать. Он не знал, есть ли у нее парень, как она развлекается, какое у нее хобби.

В его мире, где женщины походили на грациозных пав, Саманта напоминала ему воробья. Хотя она идеально подходит для того, что он затеял.

– Я полагаю, ты знаешь о Шоне и его жене, – начал Лео.

Саманта медленно кивнула:

– Прости. Прими мои соболезнования. Ужасная трагедия. Зачем только Шон начал учиться летать на самолете? Он полетел в плохую погоду, с Луизой, без инструктора. Мне очень жаль.

– Не нужно ни печали, ни соболезнований. – Лео махнул рукой. – Мы с Шоном не дружили, поэтому его смерть меня мало волнует.

– Это очень честно.

Она смотрела на него своими большими, удивительно проницательными голубыми глазами. Хотя ее тон был совершенно серьезен, Лео не мог отделаться от мысли, что она язвит. Забавно. Саманта никогда не казалась ему человеком, склонным к сарказму.

– Я полагаю, ты в курсе, что мой отец очень расстроился по поводу того, что дочь Шона, которую он считает своей внучкой, остается в Австралии у бабушки по материнской линии.

– Мне жаль, но я уверена, она будет навещать своего деда, когда повзрослеет. Слушай, Лео, я до сих пор не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

– После смерти Шона и Луизы предполагалось, что ребенок будет жить со мной. Луиза была единственным ребенком, она выросла в неблагополучной семье. Мать Луизы довольно… ненадежный человек.

– До меня доходили подобные слухи, – кивнула она.

– Мой отец ежемесячно посылает ей деньги.

– Твой отец очень добрый человек, – мягко произнесла Сэмми.

– Он не добрый, а скорее безвольный, – пробормотал Лео, и она неодобрительно нахмурилась.

– Не сомневаюсь, что деньги, которые он посылает, приносят пользу.

– Я уверен, так и есть, – суховато ответил Лео. – Вот только непонятно, кому именно они приносят пользу. Но сейчас речь не об этом. Недавно мой отец получил неприятное письмо, в котором говорится, что Адель, вопреки здравому смыслу и ее интересам, может остаться в Австралии с тещей Шона. Женщина явно решила, что это принесет ей финансовую выгоду. Пока Адель будет с ней, она сможет получать деньги от моего отца. Если быть точным, то от меня. Семейная компания приносит прибыль, но я не хотел бы всю жизнь содержать эту женщину.

– Мне по-прежнему интересно, как это связано со мной, – призналась Сэмми.

Вероятно, это был самый странный разговор за последние годы, какой у нее случался с мужчиной, и Сэмми это нервировало, потому что ее хладнокровие постепенно улетучивалось. Она не находила себе места.

Она чувствовала Лео каждой клеточкой своего тела. Странно. Ведь она довольно зрелая женщина, чтобы не смущаться в компании даже крайне привлекательного мужчины. Она работающая женщина, учитель, на ней лежит огромная ответственность. И она прекрасно понимает, что Лео, когда-то вскруживший ей голову, совсем ей не пара.

Однако у Сэмми мало опыта общения с мужчинами. Может, поэтому, когда она смотрит на него, у нее начинает покалывать кожу.

Сэмми долго ухаживала за своей матерью. Полтора года она не отходила от нее ни на шаг. Она умела общаться с врачами и медсестрами и знала, как заставить их делать то, что необходимо пациенту. Сэмми научилась полагаться только на саму себя. Она без труда справлялась с непослушными детьми младшего школьного возраста, которые под ее уверенным руководством становились кроткими как ягнятки.

Она спорила с банковскими менеджерами и подолгу убеждала свою мать, что ее

– Ты всегда так принимаешь гостей? – протянул Лео, не обращая внимания на ее враждебность, снял пальто и повесил его на крючок у входной двери.

Жилище было маленьким и дешевым. Казалось, оно вот-вот рухнет, как карточный домик.

– Прямо сейчас я очень занята, – уклончиво ответила Сэмми.

Она прошла в гостиную и жестом указала на кучу тетрадей, которые она собиралась проверять.

Лео сел на стул. Сэмми не понимала, зачем он пришел, и ругала себя за странное волнение.

Саманта была такой же неуклюжей, какой он ее запомнил. Каждый раз, когда Лео разговаривал с ней, ему казалось, что она хочет от него удрать. Он не обращал внимания на ее внешность в прошлом, не замечал, во что она одета, но теперь он не мог не видеть, что она даже не пытается хорошо выглядеть.

Лео был удивлен, потому что он привык к женщинам, которые холили свои безупречные тела и тратили необоснованное количество времени на свою внешность. Он, прищурившись, разглядывал Саманту, отмечая, что, несмотря на ужасное платье и копну спутанных светлых волос, закрепленных флуоресцентной резинкой, у нее симпатичное лицо в форме сердца. Кроме того, у нее изумительные глаза. Большие, голубые, с длинными ресницами.

– Присядь, Саманта. Причина моего визита несколько необычна. Я попрошу тебя об услуге. Если ты будешь стоять, то к тому времени, когда я закончу свой рассказ, у тебя заболят ноги.

– Услуга? – спросила она. – О чем ты говоришь? Я не понимаю, чем я могу тебе помочь.

– Сядь. А еще лучше предложи мне вина или кофе.

Сэмми старалась не хмуриться. По натуре она была добросердечным человеком и никому не грубила, но вот Лео пробуждал в ней желание ему дерзить. Она давно списала его со счетов, как слишком богатого, слишком красивого и слишком высокомерного человека. И то, как он вел себя сейчас в ее квартире, только сильнее злило Сэмми.

Ей хотелось бы вежливо попросить его уйти.

Словно читая ее мысли, Лео поднял брови и одарил ее долгим оценивающим взглядом.

Сэмми покраснела.

– Ладно, – протянул он, – я перейду к сути вопроса. – Лео слегка передвинулся и вытащил из кармана брюк небольшой футляр, который положил на стол перед собой. – Я здесь, чтобы просить тебя выйти за меня замуж.

Глава 2

Сэмми моргнула, а затем сложила руки на груди. Ее тело было напряжено до предела. Она пришла в ярость, только раз взглянув на темносиний футляр на столе.

– Это шутка? – холодно спросила она.

– Я похож на человека, который приходит к женщине и предлагает ей брак в шутку?

– Понятия не имею, Лео. Я не знаю, какой ты человек.

– Открой футляр.

Сэмми с подозрением оглядела футляр, а потом последовала рекомендации Лео. Перед ней было обручальное кольцо с бриллиантом.

Дрожащей рукой она поставила открытый футляр на стол и уселась на стул напротив Лео. – Что это такое? Ты не можешь быть серьезным. Ты приносишь обручальное кольцо и просишь меня выйти за тебя замуж. Что-то не так. Кольцо фальшивое?

– О, оно настоящее на сто процентов. Оно останется у тебя после того, как все закончится. Голова Сэмми шла кругом. Менее часа назад она была учителем начальной школы, которой предстояло проверять тетради. Теперь она являлась главной героиней какой-то странной истории в параллельной Вселенной с сексуальным миллиардером, сидящим в ее гостиной на ее стуле.

– Когда все закончится? – переспросила она, безуспешно пытаясь разобраться в ситуации.

Лео вздохнул. Может, ему следовало предупредить Саманту заранее, но какой в этом смысл? Она все равно была бы озадачена. Хорошо, что он сидит перед ней и может лично объяснить ситуацию.

Если ей не верится, что такое происходит, то, похоже, они в одинаковом положении.

Мало того что Лео в принципе не думал о браке, так еще он никогда не выбрал бы себе в жены Саманту Уилсон.

Он давно привык к общению с женщинами, но ни разу не встречал такой замкнутой и молчаливой особы, как Саманта. Казалось, она старается быть невидимой. Она ни разу ему не грубила. Она всегда вежливо отвечала на его вопросы, едва встретившись с ним взглядом, а потом быстро от него уходила. Они довольно долго общались только на одной вечеринке. Но потом Саманта стала его избегать. Он не знал, есть ли у нее парень, как она развлекается, какое у нее хобби.

В его мире, где женщины походили на грациозных пав, Саманта напоминала ему воробья. Хотя она идеально подходит для того, что он затеял.

– Я полагаю, ты знаешь о Шоне и его жене, – начал Лео.

Саманта медленно кивнула:

– Прости. Прими мои соболезнования. Ужасная трагедия. Зачем только Шон начал учиться летать на самолете? Он полетел в плохую погоду, с Луизой, без инструктора. Мне очень жаль.

– Не нужно ни печали, ни соболезнований. – Лео махнул рукой. – Мы с Шоном не дружили, поэтому его смерть меня мало волнует.

– Это очень честно.

Она смотрела на него своими большими, удивительно проницательными голубыми глазами. Хотя ее тон был совершенно серьезен, Лео не мог отделаться от мысли, что она язвит. Забавно. Саманта никогда не казалась ему человеком, склонным к сарказму.

– Я полагаю, ты в курсе, что мой отец очень расстроился по поводу того, что дочь Шона, которую он считает своей внучкой, остается в Австралии у бабушки по материнской линии.

– Мне жаль, но я уверена, она будет навещать своего деда, когда повзрослеет. Слушай, Лео, я до сих пор не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

– После смерти Шона и Луизы предполагалось, что ребенок будет жить со мной. Луиза была единственным ребенком, она выросла в неблагополучной семье. Мать Луизы довольно… ненадежный человек.

– До меня доходили подобные слухи, – кивнула она.

– Мой отец ежемесячно посылает ей деньги.

– Твой отец очень добрый человек, – мягко произнесла Сэмми.

– Он не добрый, а скорее безвольный, – пробормотал Лео, и она неодобрительно нахмурилась.

– Не сомневаюсь, что деньги, которые он посылает, приносят пользу.

– Я уверен, так и есть, – суховато ответил Лео. – Вот только непонятно, кому именно они приносят пользу. Но сейчас речь не об этом. Недавно мой отец получил неприятное письмо, в котором говорится, что Адель, вопреки здравому смыслу и ее интересам, может остаться в Австралии с тещей Шона. Женщина явно решила, что это принесет ей финансовую выгоду. Пока Адель будет с ней, она сможет получать деньги от моего отца. Если быть точным, то от меня. Семейная компания приносит прибыль, но я не хотел бы всю жизнь содержать эту женщину.

– Мне по-прежнему интересно, как это связано со мной, – призналась Сэмми.

Вероятно, это был самый странный разговор за последние годы, какой у нее случался с мужчиной, и Сэмми это нервировало, потому что ее хладнокровие постепенно улетучивалось. Она не находила себе места.

Читать дальше

Глава 1

– Итак. – Лео Морган-Уайт сел напротив своего отца, передав ему бокал бордо.

Гарольд приехал из Девона всего полчаса назад, его привез шофер. Это был неожиданный визит. Отец Лео заявил ему, что время не терпит.

Им еще только предстояло заняться делами. Хотя Лео знал, с чем связано беспокойство его отца, он все еще был озадачен тем, почему тот не мог дождаться уик-энда, когда Лео сам с радостью отправился бы в Девон.

Но его отец был эмоциональным и импульсивным человеком, поэтому было почти невозможно оценить, насколько важны его новости на самом деле. Гарольд спешно приехал в Лондон – в город, визитов в который он избегал любой ценой.

– Тут слишком шумно, – любил жаловаться он. – Слишком много людей. Слишком грязный воздух. Слишком много дорогих магазинов, в которых продают ерунду. Здесь невозможно думать самостоятельно! Ты понимаешь, о чем я говорю, Лео. Здесь не слышно, как растет трава!

– Так что происходит? – спросил Лео, откидываясь в кресле и вытягивая перед собой длинные ноги. Он осторожно поставил свой бокал на стол и скрестил пальцы рук на животе.

Глаза его отца подозрительно заблестели. Казалось, еще чуть-чуть, и он расплачется. Его подбородок дрожал, а дыхание стало неровным. Лео по опыту знал, что всегда лучше игнорировать эти признаки неизбежного и сосредоточиться на том, что им нужно обсудить. Его отцу было в принципе легко расплакаться.

К счастью, Лео не унаследовал от отца плаксивость. На самом деле посторонний человек удивился бы тому, что эти двое вообще приходятся друг другу родственниками. Если Лео был высоким, худощавым, смуглым и обладал суровой красотой – наследие его матери-испанки, то Гарольд был среднего роста и имел довольно тучную фигуру.

Если Лео был хладнокровным, сдержанным и часто молчаливым, то его отец был поразительно эмоциональным и любил раздувать из мухи слона. Мать Лео умерла чуть более десяти лет назад, когда Лео исполнилось двадцать два года. Она была высокой, статной и очень красивой женщиной, которая с девятнадцати лет занималась семейным бизнесом. Она была очень умной и проницательной, с природным талантом и необыкновенной решимостью управляла компанией. По сути, между ней и отцом Лео не было ничего общего, и все же, казалось, их брак был заключен на Небесах.

В эпоху, когда мужчины работали, а женщины занимались домашним хозяйством, семья Лео жила иначе. Его мать управляла семейным бизнесом, который получила в качестве приданого, а его отец, успешный писатель, сидел дома и сочинял.

Странным и замечательным образом эти две противоположности дополняли друг друга.

Лео очень любил своего отца. Он прищурился, когда Гарольд осторожно достал листок бумаги из кармана и толкнул его по столу в сторону сына.

Махнув рукой, он отвернулся и произнес дрожащим голосом:

– Эта ужасная женщина прислала мне по электронной почте вот что…

Лео посмотрел на лист бумаги, но не притронулся к нему.

– Я же говорил, что тебе надо прекратить этим заниматься, папа. Я нанял адвокатов. Все будет в порядке. Просто наберись терпения. Эта женщина может делать все, что угодно, но она никуда не денется.

– Посмотри сам, что она пишет, Лео, – сказал Гарольд. – Я не могу заставить себя прочитать это вслух.

Лео вздохнул.

– Как идет работа над книгой? – спросил он.

– Не пытайся отвлечь меня, – грустно ответил отец. – Я не могу написать ни слова. Я слишком обеспокоен этим делом, чтобы придумать, как диджей Трейси разберется со своими проблемами. По правде говоря, мне вообще все равно! При такой скорости работы я, возможно, не успею закончить роман в срок. Тебе хорошо, ты просто складываешь цифры и обсуждаешь их на совещаниях.

Лео сдержал улыбку. Он делал гораздо больше, чем просто складывал цифры и проводил совещания.

– Она угрожает, – сказал Гарольд и прерывисто вдохнул. – Прочти письмо, Лео. Эта женщина говорит, что она собирается бороться за опеку, и она победит. Она говорит, что беседовала со своим адвокатом, и, хотя Шон указал в завещании, что Адель должна жить с тобой, если с ним что-нибудь случится, Луиза никогда на это не согласилась бы. А теперь они оба мертвы. Имеет значение только благополучие Адель. Ей будет плохо, если она останется с этой женщиной.

– Я уже все это слышал. – Лео выпил бордо и встал, массируя затылок. Он подошел к огромному окну, из которого открывался потрясающий вид на Лондон.

Его квартира занимала два верхних этажа впечатляющего здания, построенного в георгианском стиле. Он нанял самого престижного архитектора в городе, который умело использовал огромное пространство. Ему удалось создать в нем элегантное сочетание старины и модерна, оставив неповрежденными своды, камины и потолки, но значительно изменив все остальное. В результате получилось просторное жилище с четырьмя спальнями.

Стены были украшены бесценными произведениями современного искусства. В декоре преобладали приглушенные оттенки серого и кремового цвета.

– Это совсем другое, Лео.

– Папа, – терпеливо сказал он, – ты не прав. Гейл Джемисон вцепилась в свою внучку потому, что она думает, будто таким образом доберется до моих денег. Но она не умеет ухаживать за пятилетним ребенком. Когда я перестану ей платить, она не сможет о себе позаботиться. Я выиграю это дело. Я не хочу давать деньги этой женщине, но, если придется это сделать, я так и поступлю. Она возьмет деньги и отправится восвояси, потому что она, как и ее дочь, охотится за миллионами. Мне напомнить тебе, почему Шон поехал в Австралию?

Отец хмыкнул, и Лео не стал уточнять. Они оба знали, каким человеком был его сводный брат.

Шон был на семь лет младше Лео. Он приехал в их дом, когда ему было шестнадцать, вместе со своей матерью, Джорджией Райдер, в которую отец Лео влюбился по уши менее чем через год после смерти своей жены.

С самого начала Шон, невероятно симпатичный мальчик со светлыми волосами и бледно-голубыми глазами, был ленивым и избалованным. Как только его мать вышла замуж за Гарольда и получила свободный доступ к миллионам Морган-Уайт, он стал еще требовательнее и раздражительнее. Он бросил учебу и в конце концов прибился к банде единомышленников-подростков, которые кружились вокруг него, как пчелы вокруг меда. Потом он стал употреблять наркотики.

Отец Лео, едва женившись, осознал, какую ошибку он совершил. Он больше не хотел, чтобы его блондинка-жена, которая была на двадцать лет моложе него, притворялась, что любит его, тогда как на самом деле ей были нужны от него только деньги.

Попытки Лео вразумить сводного брата ни к чему не привели. Через четыре года Шон связался с Луизой Джемисон – такой же бездельницей, как и он сам. К тому моменту, когда его мать после серии безумных романов с мужчинами своего возраста развелась с Гарольдом и начала требовать с него большие алименты, Шон с беременной женой переехал в Австралию.