Волшебное кольцо — сказка о добром юноше Мартынке, который место того, чтобы купить хлеб, спас кота и собаку, а топом и красну девицу, получив от её отца в подарок волшебное кольцо. Когда в дом к Мартынке постучалась беда, ему помогли все те, к кому он не остался равнодушен… (А.Н.Афанасьев, т.2, место записи и исполнитель неизвестны)
Волшебное кольцо читать
В некотором царстве, в некотором государстве жил да был старик со старухою, и был у них сын Мартынка. Всю жизнь свою занимался старик охотою, бил зверя и птицу, тем и сам кормился и семью питал. Пришло время — заболел старик и помер. 
Мартынка с матерью потужили-поплакали, да делать-то нечего: мертвого назад не воротишь. Пожили с неделю и приели весь хлеб, что в запасе был. Видит старуха, что больше есть нечего, надо за денежки приниматься. А старик-то оставил им двести рублей. Больно не хотелось ей починать кубышку, однако, сколько ни крепилась, а начинать нужно — не с голоду ж помирать!
Отсчитала сто рублей и говорит сыну:
— Ну, Мартынка, вот тебе сто рублей; пойди попроси у соседей лошадь, поезжай в город да закупи хлеба; авось как-нибудь зиму проживём, а весной станем работу искать.
Мартынка выпросил телегу с лошадью и поехал в город. Едет он мимо мясных лавок — шум, брань, толпа народу. Что такое?
А то мясники изловили охотничью собаку, привязали к столбу и бьют ее палками; собака рвется, визжит, огрызается… Мартынка подбежал к тем мясникам и спрашивает:
— Братцы! За что вы бедного пса так бьете немилостиво?
— Да как его, проклятого, не бить, — отвечают мясники, — когда он целую тушу говядины испортил!
— Полно, братцы! Не бейте его лучше продайте мне.
— Пожалуй, купи, — говорит один мужик шутя, — давай сто рублей.
Мартынка вытащил из-за пазухи сотню, отдал мясникам, а собаку отвязал и взял с собой.
Пес начал к нему ластиться, хвостом так и вертит: понимает, кто его от смерти спас.
Вот приезжает Мартынка домой, мать тотчас стала спрашивать:
— Что купил, сынок?
— Купил себе первое счастье.
— Что ты завираешься, какое там счастье?
— А вот он — Журка! И показывает ей собаку.
— А больше ничего не купил?
— Коли б деньги остались, может, и купил бы; только вся сотня за собаку пошла.
Старуха заругалась:
— Нам, — говорит, — самим есть нечего: нынче последние поскребушки по закромам собрала да лепешку испекла, а завтра и того не будет!
На другой день вытащила старуха еще сто рублей, отдает Мартынке и наказывает:
— На, сынок! Поезжай в город, купи хлеба, а задаром денег не бросай.
Приехал Мартынка в город, стал ходить по улицам да присматриваться. И попался ему на глаза злой мальчишка: поймал кота, зацепил веревкой за шею и давай тащить на реку.
— Постой! — закричал Мартынка. — Куда Ваську тащишь?
— Хочу его утопить, проклятого!
— За какую провинность?
— Со стола пирог стянул.
— Не топи его, лучше продай мне.
— Пожалуй, купи: давай сто рублей.
Мартынка не стал долго раздумывать, полез за пазуху, вытащил деньги и отдал мальчику, а кота посадил в мешок и повез домой.
— Что купил, сынок? — спрашивает его старуха.
— Кота Ваську.
— А больше ничего не купил?
— Коли б деньги остались, может, и купил бы еще что-нибудь.
— Ах ты, дурак этакий! — закричала на него старуха — Ступай же из дому вон, ищи себе хлеба по чужим людям.
Пошел Мартынка в соседнее село искать работу; идет дорогою, а следом за ним Журка с Васькой бегут.
Навстречу ему поп:
— Куда, свет, идешь?
— Иду в батраки наниматься.
— Ступай ко мне; только я работников без ряды беру: кто у меня прослужит три года, того и так не обижу.
Мартынка согласился и без устали три лета и три зимы на попа работал.
Пришел срок к расплате, зовет его хозяин:
— Ну, Мартынка! Иди — получай за свою службу. Привел его в амбар, показывает два полных мешка и говорит:
— Какой хочешь, тот и бери!
Смотрит Мартынка — в одном мешке серебро, а в другом песок — и задумался: “Эта штука неспроста приготовлена! Пусть лучше мои труды пропадут, а уж я попытаю, возьму песок — что из того будет?”
Говорит он хозяину:
— Я, батюшка, выбираю себе мешок с мелким песочком.
— Ну, свет, твоя добрая воля; бери, коль серебром брезгуешь.
Мартынка взвалил мешок на спину и пошел искать другого места; шел-шел и забрел в темный, дремучий лес. Среди леса поляна, на поляне огонь горит, в огне девица сидит, да такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.
Говорит красная девица:
— Мартын, вдовий сын! Если хочешь добыть себе счастья, избавь меня, засыпь это пламя песком, за который ты три года служил.
“И впрямь, — подумал, Мартынка, — чем таскать с собою этакую тяжесть, лучше человеку пособить. Не велико богатство — песок, этого добра везде много!”
Снял мешок, развязал и давай сыпать: огонь тотчас погас.
Красная девица ударилась оземь, обернулась змеею, вскочила доброму молодцу на грудь и обвилась кольцом вокруг его шеи.
Мартынка испугался.
— Не бойся! — сказала ему змея. — Иди теперь за тридевять земель, в тридесятое государство — в подземельное царство; там мой батюшка царствует. Как придешь к нему на двор, будет он давать тебе много злата, и серебра, и самоцветных камней, ты ничего не бери, а проси у него с мизинного перста колечко. То кольцо не простое: если перекинуть его с руки на руку — тотчас двенадцать молодцев явятся, и что им ни будет приказано, все за единую ночь сделают.
Отправился добрый молодец в путь-дорогу. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, подходит к тридесятому царству и видит огромный камень. Тут соскочила с его шеи змея, ударилась о сырую землю и сделалась по-прежнему красною девицей.
— Ступай за мною! — говорит красная девица и повела его под тот камень. Долго шли они подземным ходом, вдруг забрезжился свет — все светлее да светлей, и вышли они на широкое поле, под ясное небо. На том поле великолепный дворец выстроен, а во дворце живет отец красной девицы, царь той подземельной стороны.
Входят путники в палаты белокаменные, встречает их царь ласково.
— Здравствуй, — говорит, — дочь моя милая, где ты столько лет скрывалась?
— Свет ты мой батюшка! Я бы совсем пропала, если б не этот человек: он меня от злой неминучей смерти освободил и сюда в родные места привел.
— Спасибо тебе, добрый молодец! — сказал царь. — За твою добродетель наградить тебя надо. Бери себе и злата, и серебра, и камней самоцветных, сколько твоей душе хочется.
Отвечает ему Мартын, вдовий сын:
— Ваше царское величество! Не требуется мне ни злата, ни серебра, ни камней самоцветных: коли хочешь жаловать, дай мне колечко со своей царской руки — с мизинного перста. Я человек холостой; стану на колечко почаще посматривать, стану про невесту раздумывать, тем свою скуку разгонять.
Царь тотчас снял кольцо, отдал Мартыну:
— На, владей на здоровье, да смотри: никому про кольцо не рассказывай, не то сам себя в большую беду втянешь!
Мартын, вдовий сын, поблагодарил царя, взял кольцо да малую толику денег на дорогу и пустился обратно тем же путем, каким прежде шел. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, воротился на родину, разыскал свою мать-старуху, и стали они вместе жить-поживать без всякой нужды и печали.
Захотелось Мартынке жениться, пристал он к матери, посылает ее свахою:
— Ступай к самому королю, высватай за меня прекрасную королевну.
— Эй, сынок, — отвечает старуха, — рубил бы ты дерево по себе — лучше бы вышло. А то, вишь, что выдумал! Ну, зачем я к королю пойду? Известное дело, он осердится и меня и тебя велит казни предать.
— Ничего, матушка! Небось, коли я посылаю, значит, — смело иди. Какой будет ответ от короля, про то мне скажи; а без ответу и домой не ворочайся.
Собралась старуха и поплелась в королевский дворец; пришла на двор и прямо на парадную лестницу, так и прет без всякого докладу.
Ухватили ее часовые:
— Стой, старая ведьма! Куда тебя черти несут? Здесь даже генералы не смеют ходить без доклада…
— Ах, вы такие-сякие, — закричала старуха, — я пришла к королю с добрым делом, хочу высватать его дочь-королевну за моего сынка, а вы хватаете меня за полы.
Такой шум подняла! Король услыхал крики, глянул в окно и велел допустить к себе старушку. Вот вошла она в комнату и поклонилась королю.
— Что скажешь, старушка? — спросил король.
— Да вот пришла к твоей милости; не во гнев тебе сказать: есть у меня купец, у тебя товар. Купец-то — мой сынок Мартынка, пребольшой умница; а товар — твоя дочка, прекрасная королевна. Не отдашь ли ее замуж за моего Мартынку? То-то пара будет!
— Что ты, или с ума сошла? — закричал на нее король.
— Никак нет, ваше королевское величество! Извольте ответ дать.
Король тем же часом собрал к себе всех господ министров, и начали они судить да рядить, какой бы ответ дать этой старухе. И присудили так: пусть-де Мартынка за единые сутки построит богатейший дворец, и чтоб от того дворца до королевского был сделан хрустальный мост, а по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех же деревьях пели бы разные птицы, да еще пусть выстроит пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.
Если старухин сын все это сделает, тогда можно за него и королевну отдать: значит, больно мудрен; а если не сделает, то и старухе и ему срубить за провинность головы.
С таким-то ответом отпустили старуху; идет она домой — шатается, горючими слезами заливается.
Увидала Мартынку:
— Ну, — говорит, — сказывала я тебе, сынок: не затевай лишнего; а ты все свое. Вот теперь и пропали наши бедные головушки, быть нам завтра казненными.
— Полно, матушка, авось живы останемся; ложись-ка почивать; утро мудренее вечера.
Ровно в полночь встал Мартын с постели, вышел на широкий двор, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явились перед ним двенадцать молодцев, все на одно лицо, волос в волос, голос в голос.
— Что тебе понадобилось, Мартын, вдовий сын?
— А вот что: сделайте мне к свету на этом месте богатейший дворец, и чтоб от моего дворца до королевского был хрустальный мост, по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех деревьях пели бы разные птицы, да еще выстройте пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.
Отвечали двенадцать молодцев:
— К завтрему все будет готово!
Бросились они по разным местам, согнали со всех сторон мастеров и плотников и принялись за работу: все у них спорится, быстро дело делается. Наутро проснулся Мартынка не в простой избе, а в знатных, роскошных покоях; вышел на высокое крыльцо, смотрит — все как есть готово: и дворец, и собор, и мост хрустальный, и деревья с золотыми и серебряными яблоками. В ту пору и король выступил на балкон, глянул в подзорную трубочку и диву дался: все по приказу сделано! Призывает к себе прекрасную королевну и велит к венцу снаряжаться.
— Ну, — говорит, — не думал я, не гадал отдавать тебя замуж за мужичьего сына, да теперь миновать того нельзя.
Пока королевна умывалась, притиралась, в дорогие уборы рядилась, Мартын, вдовий сын, вышел на широкий двор и перекинул свое колечко с руки на руку — вдруг двенадцать молодцев словно из земли выросли:
— Что угодно, что надобно?
— А вот, братцы, оденьте меня в боярский кафтан да приготовьте расписную коляску и шестерку лошадей.
— Сейчас будет готово!
Не успел Мартынка три раза моргнуть, а уж притащили ему кафтан.
Надел он кафтан — как раз впору, словно по мерке сшит.
Оглянулся — у подъезда коляска стоит, в коляске чудные кони запряжены — одна шерстинка серебряная, а другая золотая. Сел он в коляску и поехал в собор. Там уже давно к обедне звонят, и народу привалило видимо-невидимо.
Вслед за женихом приехала и невеста со своими няньками и мамками, и король со своими министрами.
Отстояли обедню, а потом, как следует, взял Мартын, вдовий сын, прекрасную королевну за руку и принял закон с нею. Король дал за дочкою богатое приданое, наградил зятя большим чином и задал пир на весь мир.
Живут молодые месяц, и два, и три. Мартынка, что ни день, все новые дворцы строит да сады разводит. Только королевне больно не по сердцу, что выдали ее замуж не за царевича, не за королевича, а за простого мужика. Стала думать, как бы его со света сжить; прикинулась такою лисою, что и на поди! Всячески за мужем ухаживает, всячески ему услуживает да все про его мудрость выспрашивает. Мартынка крепится, ничего не рассказывает.
Вот раз как-то был он у короля в гостях, подпил порядком, вернулся домой и лег отдохнуть. Тут королевна и пристала к нему, давай его целовать-миловать, ласковыми словами прельщать и таки умаслила: рассказал ей Мартынка про свое чудодейное колечко.
“Ладно, — думает королевна, — теперь я с тобою разделаюсь!”
Только заснул он крепким сном, королевна хвать его за руку, сняла с мизинного пальца колечко, вышла на широкий двор и перекинула то кольцо с руки на руку.
Тотчас явились перед ней двенадцать молодцев:
— Что угодно, что надобно, прекрасная королевна?
— Слушайте, ребята! Чтоб к утру не было здесь ни дворца, ни собора, ни моста хрустального, а стояла бы по-прежнему старая избушка; пусть мой муж в бедности остается, а меня унесите за тридевять земель, в тридесятое царство, в мышье государство. От одного стыда не хочу здесь жить!
— Рады стараться, все будет исполнено!
В ту же минуту подхватило ее ветром и унесло в тридесятое царство, в мышье государство.
Утром проснулся король, вышел на балкон посмотреть в подзорную трубочку — нет ни дворца с хрустальным мостом, ни собора пятиглавого, а только стоит старая избушка.
“Что бы это значило? — думает король. — Куда все делось?”
И, не мешкая, посылает своего адъютанта разузнать на месте, что такое случилось.
Адъютант поскакал верхом, и, воротясь назад, докладывает государю:
— Ваше величество! Где был богатейший дворец, там стоит по-прежнему худая избушка, в той избушке ваш зять со своей матерью поживает, а прекрасной королевны и духу нет, и неведомо, где она нынче находится.
Король созвал большой совет и велел судить своего зятя, зачем-де обольстил его волшебством и сгубил прекрасную королевну.
Осудили Мартынку посадить в высокий каменный столб и не давать ему ни есть, ни пить: пусть умрет с голоду. Явились каменщики, вывели столб и замуровали Мартынку наглухо, только малое окошечко для света оставили.
Сидит он, бедный, в заключении не ест, не пьёт день, и другой, и третий да слезами обливается.
Узнала про ту напасть собака Журка, прибежала в избушку, а кот Васька на печи лежит, мурлыкает, и напустилась на него ругаться:
— Ах ты, подлец Васька! Только знаешь на печи лежать да потягиваться, а того не ведаешь, что хозяин наш в каменном столбу заточен. Видно, позабыл старое добро, как он сто рублей заплатил да тебя от смерти освободил; кабы не он, давно бы тебя проклятого черви источили! Вставай скорей! Надо помогать ему всеми силами.
Кот Васька соскочил с печки и вместе с Журкою побежал разыскивать хозяина; прибежал к столбу, вскарабкался наверх и влез в окошечко:
— Здравствуй, хозяин! Жив ли ты?
— Еле жив, — отвечает Мартынка, — совсем отощал без еды, приходится умирать голодною смертью.
— Постой, не тужи; мы тебя и накормим и напоим, — сказал Васька, выпрыгнул в окно и спустился на землю.
— Ну, брат Журка, ведь хозяин наш с голоду умирает; как бы нам ухитриться да помочь ему?
— Дурак ты, Васька! И этого не придумаешь! Пойдем-ка по городу; как только встретится булочник с лотком, я живо подкачусь ему под ноги и собью у него лоток с головы; тут ты смотри, не плошай, хватай поскорей калачи да булки и тащи к хозяину.
Вышли они на большую улицу, а навстречу им мужик с лотком. Журка бросился ему под ноги, мужик пошатнулся, выронил лоток, рассыпал все хлебы да с испугу бежать в сторону: боязно ему, что собака, пожалуй, бешеная — долго ли до беды! А кот Васька цап за булку и потащил к Мартынке; отдал одну — побежал за другой, отдал другую — побежал за третьей.
После того вздумали кот Васька да собака Журка идти в тридесятое царство, в мышье государство — добывать чудодейное кольцо: дорога дальняя, много времени утечет…
Натаскали они Мартынке сухарей, калачей и всякой всячины на целый год и говорят:
— Смотри же, хозяин, ешь-пей да оглядывайся, чтобы хватило тебе запасов до нашего возвращения.
Попрощались и отправились в путь-дорогу.
Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко, приходят они к синему морю.
Говорит Журка коту Ваське:
— Я надеюсь переплыть на ту сторону, а ты как думаешь?
Отвечает Васька:
— Я плавать не мастак, сейчас потону!
— Ну, садись ко мне на спину!
Кот Васька сел собаке на спину, уцепился когтями за шерсть, чтобы не свалиться, и поплыли они по морю.
Перебрались на другую сторону и пришли в тридесятое царство, в мышье государство. В том государстве не видать ни души человеческой, зато столько мышей, что и сосчитать нельзя: куда ни сунься, так стаями и ходят!
Говорит Журка коту Ваське:
— Ну-ка, брат, принимайся за охоту, начиная этих мышей душить-давить, а я стану загребать да в кучу складывать.
Васька к той охоте привычен. Как пошел расправляться с мышами по-своему; что ни цапнет — то и дух вон! Журка едва поспевает в кучу складывать. В неделю наклал большую скирду! На все царство налегла кручина великая. Видит мышиный царь, что в народе его недочет оказывается, что много подданных злой смерти предано.
Вылез из норы и взмолился перед Журкою и Ваською:
— Бью челом вам, сильномогучие богатыри! Сжальтесь над моим народишком, не губите до конца; лучше скажите, что вам надобно? Что смогу, все для вас сделаю.
Отвечает ему Журка:
— Стоит в твоем государстве дворец, в том дворце живет прекрасная королевна; унесла она у нашего хозяина чудодейное колечко. Если ты не добудешь нам того колечка, то и сам пропадешь и царство твое сгинет: все как есть опустошим!
— Постойте, — говорит мышиный царь, — я соберу своих подданных и спрошу у них.
Тотчас собрал он мышей, и больших и малых, и стал выспрашивать: не возьмется ли кто из них пробраться во дворец к королевне и достать чудодейное кольцо? Вызвался один мышонок.
— Я, — говорит, — в том дворце часто бываю; днем королевна носит кольцо на мизинном пальце, а на ночь, когда спать ложится, кладет его в рот.
— Ну-ка постарайся добыть его; коли сослужишь эту службу, награжу тебя по-царски.
Мышонок дождался ночи, пробрался во дворец и залез потихоньку в спальню. Смотрит — королевна крепко спит. Он вполз на постель, всунул королевне в нос свой хвостик и давай щекотать в ноздрях. Она чихнула — кольцо изо рта выскочило и упало на ковер.
Мышонок прыг с кровати, схватил кольцо в зубы и отнес к своему царю. Царь мышиный отдал кольцо сильномогучим богатырям коту Ваське да собаке Журке. Они на том царю благодарствовали и стали друг с дружкою совет держать: кто лучше кольцо сбережет?
Кот Васька говорит:
— Давай мне, уж я ни за что не потеряю!
— Ладно, — говорит Журка, — смотри же, береги его пуще своего глаза.
Кот взял кольцо в рот, и пустились они в обратный путь.
Вот дошли до синего моря, Васька вскочил Журке на спину, уцепился лапами как можно крепче, а Журка в воду — и поплыл через море. Плывет час, плывет другой; вдруг откуда ни возьмись — прилетел черный ворон, пристал к Ваське и давай долбить его в голову.
Бедный кот не знает, что ему и делать, как от врага оборониться? Если пустить в дело лапы — чего доброго, опрокинешься в море и на дно пойдешь; если показать ворону зубы, — пожалуй, кольцо выронишь. Беда, да и только! Долго терпел он, да под конец невмоготу стало: продолбил ему ворон буйную голову до крови; озлобился Васька, стал зубами обороняться — и уронил кольцо в синее море. Черный ворон поднялся вверх и улетел в темные леса.
А Журка, как скоро выплыл на берег, тотчас же про кольцо спросил. Васька стоит, голову понуривши.
— Прости, — говорит, — виноват, брат, перед тобою — ведь я кольцо в море уронил.
Напустился на него Журка:
— Ах ты, олух проклятый! Счастлив ты, что я прежде того не узнал; я бы тебя, разиню, в море утопил! Ну с чем мы теперь к хозяину явимся? Сейчас полезай в воду: или кольцо добудь, или сам пропадай!
— Что в том прибыли, коли я пропаду? Лучше давай ухитряться: как прежде мышей ловили, так и теперь станем за раками охотиться; авось, на наше счастье, они нам помогут кольцо найти.
Журка согласился; стали они ходить по морскому берегу, стали раков душить да в кучу складывать. Большой ворох наклали! На ту пору вылез из моря огромный рак, захотел погулять на чистом воздухе.
Журка с Васькой сейчас его слапали и ну тормошить на все стороны.
— Не душите меня, сильномогучие богатыри. Я — царь над всеми раками; что прикажете, то и сделаю.
— Мы уронили кольцо в море; разыщи его и доставь, коли хочешь милости, а без этого все твое царство до конца разорим!
Царь-рак в ту же минуту созвал своих подданных и стал про кольцо расспрашивать.
Вызвался один малый рак.
— Я, — говорит, — знаю, где оно находится: как только упало кольцо в синее море, тотчас подхватила его рыба-белужина и проглотила на моих глазах.
Тут все раки бросились по морю разыскивать рыбу-белужину, зацапали ее, бедную, и давай щипать клешнями. Уж они ее гоняли, гоняли, просто на единый миг покоя не дают; рыба и туда и сюда, вертелась, вертелась и выскочила на берег.
Царь-рак вылез из воды и говорит коту Ваське да собаке Журке:
— Вот вам, сильномогучие богатыри, рыба-белужина. Теребите ее немилостиво, она ваше кольцо проглотила.
Журка бросился на белужину и начал ее с хвоста уписывать. “Ну, — думает, — досыта теперь наемся!”
А шельма-кот знает, где скорее кольцо найти, — принялся за белужье брюхо, прогрыз дыру, повытаскивал кишки и живо на кольцо напал.
Схватил кольцо в зубы и давай бог ноги; что есть силы бежит, а на уме у него такая думка: “Прибегу я к хозяину, отдам ему кольцо и похвалюсь, что один все дело устроил; будет меня хозяин и любить и жаловать больше, чем Журку!”
Тем временем Журка наелся досыта, смотрит — где же Васька? И догадался, что товарищ его себе на уме: хочет неправдой у хозяина выслужиться.
— Так врешь же, плут Васька! Вот я тебя нагоню, в мелкие куски разорву.
Побежал Журка в погоню, долго ли, коротко ли, нагоняет он кота Ваську и грозит ему бедой неминучею. Васька усмотрел в поле березку, вскарабкался на нее и засел на самой верхушке.
— Ладно, — говорит Журка. — Всю жизнь не просидишь на дереве, когда-нибудь и слезть захочешь; а уж я ни шагу отсюда не сделаю.
Три дня сидел кот Васька на березе, три дня караулил его Журка, глаз не спускал; проголодались оба и согласились на мировую.
Помирились и отправились вместе к своему хозяину, прибежали к столбу.
Васька вскочил в окошечко и спрашивает:
— Жив ли, хозяин?
— Здравствуй, Васенька! Я уж думал, вы не воротитесь; три дня как без хлеба сижу.
Кот подал ему чудодейное кольцо. Мартынка дождался глухой полночи, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явилиь к нему двенадцать молодцев.
— Что угодно, что надобно?
— Поставьте, ребята, мой прежний дворец, и мост хрустальный, и собор пятиглавый и перенесите сюда мою неверную жену; чтобы к утру все было готово.
Сказано — сделано. Поутру проснулся король, вышел на балкон, посмотрел в подзорную трубочку: где избушка стояла, там высокий дворец выстроен, от того дворца до королевского хрустальный мост тянется, по обеим сторонам моста растут деревья с золотыми и серебряными яблоками.
Король приказал заложить коляску и поехал разведать, впрямь ли все стало по-прежнему или только ему это привиделось. Мартынка встречает его у ворот.
— Так и так, — докладывает, — вот что со мной королевна сделала.
Король присудил ее казнить: взяли неверную жену, привязали к хвосту дикого жеребца и пустили в чистое поле. Жеребец полетел стрелою и размыкал ее по яругам, по крутым оврагам.
А Мартынка и теперь живет, хлеб жует.
(Илл. Г.Бедарев, Детгиз)
❤️ 1.4к
🔥 1.1к
😁 1.1к
😢 904
👎 984
🥱 1.1к
Добавлено на полку
Удалено с полки
Достигнут лимит
Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын ее Семен, не женатый еще. Жили они бедно: спали на соломе, одежонка на них старая, латаная, и в рот им положить нечего. Жили они давно; тогда земли у крестьян было мало, а что и была, так неродящая была земля: что и посеет крестьянин, то вымерзнет, а не вымерзнет, так от засухи посохнет, а не посохнет, так вымокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет.
Получал Семен в городе пенсию за отца — копейку в месяц.
Вот идет Семен однажды с деньгами, с копейкой, и видит: один человек надел собаке веревку на шею и удавливает ее. А собака-то всего маленькая, беленькая, щенок.
Семен к тому человеку:
— Ты пошто щенка мучишь?
А тот ему:
— А какое тебе дело? Хошь убью, хошь нет — не твое дело.
— А ты продай мне его за копейку!
— Бери!
Отдал Семен последнюю копейку, взял щенка на руки и пошел домой.
— Нет у меня коровы, нету лошади, зато щенок есть.
Принес он щенка домой, а мать бранится:
— Глупый ты у меня! Нам самим есть нечего, а он собак покупает!
— Ничего, мама, — отвечает ей сын, — и щенок скотина, не мычит, так брешет.
Через месяц Семен снова пошел в город за пенсией. Вышла копейка прибавки, получил он две копейки.
Идет он домой, а на дороге тот же человек кошку мучает.
Подбежал Семен к нему:
— Пошто ты живую тварь уродуешь!
— А тебе-то что? Чай, кошка-то моя!
— Продай ее мне!
— Купи, да кошка-то, гляди, дороже собаки.
Сторговались за две копейки.
Понес Семен кошку домой. Мать пуще прежнего забранилась на сына — и в тот день до вечера бранилась, и на другой день с утра начала браниться.
Прошел месяц. Пошел Семен опять в город за пенсией. Опять в прибавку вышла копейка: получил Семен три копейки.
Идет Семен из города, а на дороге стоит тот же человек и змею давит.
Семен сразу к нему:
— Не убивай ее, эта змея вишь какая, я и не видал такую — должно, она не ядовитая. Лучше продай ее мне.
Купил он змею за все деньги, сколько было у него, за три копейки, положил ее за пазуху и пошел домой.
Змея отогрелась и говорит:
— Не жалей, Семен, что последние деньги на меня потратил. Я не простая змея, а я змея Скарапея. Без тебя пришла бы мне смерть, а теперь я жива, и мой отец тебя отблагодарит.
Пришел Семен домой и выпустил змею из-за пазухи. А мать как увидела змею, так на печку залезла и даже побранить сына не может: у нее язык отнялся с испуга. Змея же Скарапея заползла под печку, свернулась там и уснула.
Вот и стали жить — собака белая да кошка серая, Семен с матерью да змея Скарапея, а всего пятеро.
Невзлюбила мать Семена Скарапею-змею: то есть ей не даст и воды не поставит, то на хвост наступит.
Говорит тогда Скарапея Семену:
— Твоя мать обижает меня. Проводи меня к моему отцу.
Поползла змея по дороге, а Семен следом пошел. Долго шел он за змеею — день и ночь, день и ночь. Обступили их темные дебри. Подумал Семен: куда он идет и как назад вернется?
А змея утешает его:
— Не бойся ничего, сейчас доползем, это уж змеиное царство началось, видишь? А я змеиного царя дочь, и сейчас мы увидим моего отца. А теперь слушай. Вот когда я скажу ему, как ты меня спас, он поблагодарит тебя и даст тебе много золота, а ты золото не бери, а попроси одно золотое кольцо, что у отца на пальце. Кольцо это волшебное. Отец для меня его бережет, а я хочу тебе его подарить.
Пришел Семен со змеиной царевной к Змею-царю. Змей обрадовался дочери. Говорит он Семену:
— Спасибо тебе, Семен, спас ты мне любимую дочь! Выдал бы я ее замуж за тебя, не пожалел бы, да есть у нее сговоренный жених. Бери у меня золота, сколько хочешь!
Семен золото не берет, а говорит змеиному царю:
— Дай мне кольцо с твоей руки, оно мне будет в память о твоей дочери. На нем, видишь, на твоем кольце, змеиная головка выдавлена и два зеленых камня, как глаза, горят.
Задумался змеиный царь, а потом снял кольцо с руки и отдал Семену и сказал ему потихоньку на ухо, как надо действовать кольцом, чтобы вызывать волшебную Силу.
Попрощался Семен со змеиным царем и с дочерью его Скарапеей, а невдалеке тут стоял еще приемный сын змеиного царя — Аспид; так Семен и с ним попрощался.
Пришел Семен домой, к матери. А ночью, как мать легла на покой, Семен переменил змеиное кольцо с пальца на палец, и в тот же момент явились перед ним двенадцать молодцов.
— Здравствуй, новый хозяин! — говорят. — Чего тебе надобно?
— А насыпать, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного.
— Ин ладно, — молодцы говорят. И пропали.
Проснулся Семен наутро, видит — мать корки сухие мочит да жует их старыми зубами.
— Чего ж ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его? Поставила бы тесто и пирогов бы напекла.
— Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.
— А ты наведайся, мама, в амбар — гляди, и найдешь.
— Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть.
Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Семена головой в муку так и упала.
С тех пор они стали жить сытно. Половину муки Семен продал и купил на все деньги говядины, так у них и кошка с собакой каждый день котлеты ели, шерсть у них лосниться стала.
И увидел однажды Семен видение во сне. Только он задремал, видит как живую прекрасную девицу, а проснулся — нету ее. Затосковал Семен по ней, а где она, и сам не знает.
Переодел он змеиное кольцо с пальца на палец. И двенадцать молодцов — вот они.
— Чего прикажешь, хозяин? — спрашивают.
Семен им: так и так, говорит, видел я прекрасную девицу, а где она, не знаю, а туда-то мне и надобно.
Глядь — и очутился Семен в другом царстве, где жила та самая прекрасная девица.
Спросил он у тамошнего жителя о прекрасной девице.
— Это которая? — спросил у Семена житель.
Семен рассказал, какая была девица.
— Так она царская дочь! — сказал ему житель.
Переместил Семен кольцо и велел молодцам доставить его во дворец к царевне. Очутился он во дворце, видит он молодую царевну, и тут она еще лучше была, чем почудилась ему во сне.
Вздохнул Семен — чего будешь делать? — и опять за кольцо: вызвал молодцов и велел возвратить его домой.
Вот живет он дома, да грустно ему без царевны: и пища не естся, и брага не пьется.
Смотрит на него мать:
— Заболел ты, что ли, либо скучаешь о ком?
— Скучаю, мама, — сказал Семен и рассказал, что с ним случилось.
А мать, как услышала, испугалась:
— И чего ты удумал! Да разве можно крестьянскому сыну царевну любить? Цари-то — люди ложные и лукавые, они и насмеются, и надругаются над тобой, и жизни тебя лишат, а уж дочь за тебя не выдадут! Женись-ка ты на бедной крестьянской девушке, глядишь — и счастливым будешь!
А Семен одно говорит: иди, мать, да иди — сватай за меня царевну. А мать не идет, не хочет.
Подумал тогда Семен, что ему делать, и выдумал. Взялся он за свой змеиный перстень, вызвал молодцов. Те — вот они:
— Чего надобно, хозяин?
— А надобно мне хоромы, и чтоб к утру были готовы. А для матери устройте в хоромах богатые покои и в постель ей положите пуховую перину.
— Построим хоромы, хозяин, и перину пухом набьем!
Проснулась наутро Семенова мать, а подняться сразу не может: угрузла она в пуховой перине. Смотрит вокруг по горнице — узнать ничего не может: во сне, что ли, это иль взаправду?
Тут Семен к ней подошел и говорит:
— Здравствуй, мама!
Значит, все взаправду.
Спрашивает она:
— Откуда же у нас добро такое явилось?
А сын ей в ответ:
— Добро, мама, из добра явилось. Теперь и тебе жить покойнее будет, и мне за кого хочешь свататься можно — всем я ровня.
Подумала мать: «Ишь, сын у меня какой умелый да удалый!»
А сын ей опять за свое:
— Ступай, матушка, к царю и царице, посватай за меня царевну.
Огляделась мать, прошлась по хоромам.
«Эко дивно стало у нас! — видит она и решила: — А схожу-ка я и вправду к царю, посватаю его дочку! Хоть и не ровня мы ему, да уж теперь нам до него недалече».
И пошла.
Приходит она в царскую избу, в столовую горницу. Царь с царицей в тот час чай пили и на блюдца дули, а молодая царевна в своей девичьей горенке приданое перебирала в сундуках.
Вот царь с царицей в блюдца дуют, на Семенову мать не глядят. Из блюдец брызги летят, чай проливается на скатерть, а чай с сахаром. Царь, а чай пить не умеет!
Семенова мать и говорит:
— Чай — не вода. Чего брызгаете?
Царь глянул на нее:
— А тебе чего надоть?
Вышла мать на середину горницы, под матицу.
— Здравствуйте, — говорит, — царь-государь-император. У вас товар, у нас купец. А не отдадите ли вашу дочь замуж за нашего сына?
— А кто таков твой жених? Каких он родов каких городов и какого отца сын?
Мать в ответ:
— Роду он крестьянского, деревни нездешней а по отчеству Семен Егорович. Не слыхал такого?
Тут царица так и ахнула:
— Да что ты, сватья, с ума, что ль, сошла?! Мы в женихах-то как в сору каком роемся — выбираем. Разве пойдет наша дочка за мужика?
Обиделась Семенова мать за сына:
— Это какой мужик, матушка, случится! Другой мужик — против него и десять царских сыновей ничего не стоят, а уж про девок-дочерей и говорить нечего! Таков вот и мой!
Царь придумал здесь хитрость.
— Пусть, — говорит, — твой жених от нашего избяного дворца да до вашего крыльца мост хрустальный построит. Тогда мы по такому мосту приедем женихово житье смотреть. Так-то!
Вернулась Семенова мать к родному двору. В сенях ей попались навстречу собака с кошкой, гладкие стали.
Мать в сердцах прогнала их прочь. «Ишь, — подумала, — только спят да едят! Какая от них польза!»
Сказала она сыну:
— Понапрасну ходила, не согласны они.
Семен удивился:
— Неужели не согласны? За меня-то?
— А ты думал — обрадуются? А царь еще и посмеялся над нами. «Пусть, — говорит, — от нас до вас жених мост хрустальный построит, а мы к вам по хрусталю приедем в гости».
— Это, мама, ничто для нас!
Ночью Семен переметнул кольцо с одной руки на другую, вызвал молодцов и велел им построить к утру хрустальный мост, и чтоб мост от ихнего крыльца до царского избяного дворца поверх прошел, через все реки, овраги, и чтоб по мосту самосильная машина ходила.
С полуночи до зари повсюду окрест молотки стучали и пилы пилили. Семен вышел утром на крыльцо, глядит — а мост уж готов и по хрустальному мосту ходит самосильная машина.
Семен к матери:
— Ступай, мама, к царю теперь. Пусть они в гости к нам собираются, а я на самосильной машине туда подкачу!
Пошла мать к царю.
Только ступила она на мост, на хрусталь на самый, а хрусталь скользкий, тут ветер подул на нее сзади, она присела от страху да так и покатилась до самого царского крыльца.
Приходит она к царю:
— Вчерась была я у вас, так вы мост построить велели жениху. Погляди в окошко — вот тебе и мост готов.
Глянул царь в окошко:
— Ишь ты! Ан правда — мост! Знать, жених-то умелец!
Надел царь золотые парчовые штаны, надел корону, крикнул царицу и вышел на крыльцо. Пошатал он перила — прочно ли стоят? Похлопал ладонями по хрустальным кирпичам — не подделка ли? Нет, мост построен по доброте.
Тут Семен на чудной самосильной машине подъехал. Отворяет он дверку в машине и говорит:
— Садитесь, царь-государь с женою-супругой, пожалуйста, к нам в гости.
— Я-то с охотой, — царь говорит, — а вот жена моя как бы не оробела.
Семен — к царице, а она руками машет:
— Не поеду! Страсть какая! Сронят в реку, так что тут хорошего!
Здесь явились вельможи к царю. Старший вельможа совет подает:
— Надобно, государь, проехать, пример показать. Пусть не подумают, что ты оробел.
Делать нечего. Влез царь с царицей в машину а вельможи на запятках, на штырях повисли, за крючья уцепились.
Засвистела, зашумела, загудела, задрожала машина, в звонок зазвонила, жаром-паром запыхтела, скакнула и поехала. Ехали, всю дорогу качались — спасибо недалеко было, всего один мост переехать.
Доехали до Семеновых хором; Семен из машины вышел, хотел царю дверку открыть, а уж вельможи вперед него поспели — волокут они из машины царя и царицу, поддувалами на них машут, в чувство их приводят, чтоб они опомнились.
Царица серчает-кричит, а царь хоть и молчит, да, видно, ей поддакивает.
— Ой, тошно! — шумит царица. — Ох, укачало, растрясло и растрепало! Ой, шут с тобой, где ты есть, жених-то? Бери девку, а мы-то уж обратно пешком пойдем!
А далее вышло все по желанию Семена. Выдали за него девку-царевну, и стал он жить с женою. Сперва они хорошо жили, нечего сказать.
Да случилось вот что. Пошел Семен с женою в лес гулять. Зашли они далеко, уморились, легли под дерево и задремали.
В то время проходил по лесу Аспид, приемный сын Змея-царя. Аспид увидел кольцо на пальце Семена и от зависти превратился в гадюку. Он давно хотел, чтоб это кольцо было у него, он знал его волшебную силу, просил его у Змея. Однако Змей-царь не отдал Аспиду волшебного кольца и не сказал, как им надо действовать.
Обратился Аспид в прекрасную девицу, прекраснее молодой жены Семена, разбудил Семена и позвал за собой. «Тогда и кольцо мое будет», — подумал Аспид.
А Семен поглядел на незнакомую прекрасную девицу, что манила его, и сказал ей:
— Ступай куда шла. Хоть ты и хороша, даже лучше моей жены, да жена мне милее, за тобой я не пойду.
Сказал так Семен и опять заснул.
Обратился тогда Аспид в прекрасного юношу, в молодца из молодцов. Вот разбудил он царевну, жену Семена, и красуется перед ней.
«Ой, ктой-то! — подумала царевна. — Да он лучше Семена! Вот бы мне в женихи такого, когда я девкой была!»
Приблизился Аспид к Семеновой жене и протянул ей руку. Царевна поднялась с земли, поглядела на Семена, а у него сор на лице, ноздрями он пыль раздувает.
— Ты чей? — спросила царевна у Аспида.
— А я царский сын, по прозванью Молодец из Молодцов.
— А я царская дочь!
— Пойдем со мной, я тебя не обижу!
— Пойдем, молодец! — сказала Семенова жена и подала Аспиду руку.
Аспид нашептал на ухо царевне, научил ее, что надо сделать, а царевна на все согласилась. Тогда Аспид ушел. А он научил ее вызнать у Семена действие волшебного кольца и принести ему то самое кольцо.
Вот пошла она с Семеном домой, взяла его за руку и спросила его, правда ли, что у него на пальце кольцо волшебное. И если он любит ее, пусть скажет, как это кольцо действует.
Семен по доброте рассказал жене про свое кольцо. «Раз жена меня любит, — подумал Семен, — пусть и о кольце моем знает, она мне зла не сделает».
И надел Семен волшебное кольцо на палец жены. Когда кольцо понадобится, его всегда можно взять обратно.
А ночью царевна переместила кольцо с одного пальца на другой, и немедля явились двенадцать молодцов:
— Мы — вот они! Чем служить тебе, новая хозяйка?
Царевна дает им наказ:
— Служите мне вот чем. Возьмите эти хоромы да и мост хрустальный и перенесите их туда, где живет Молодец из Молодцов.
Только и был женат Семен, Егоров сын.
Проснулся он с матерью — ничего у них нету, одна худая изба и амбар пустой, как прежде было. И остался Семен с одной матерью, еще кошка и собака при них, всего четверо, а есть им, считай, нечего.
Семен не вздохнул, не пожаловался. Вспомнил он, что мать ему говорила: не женись на царевне — не будет счастья. Не послушался он матери!
Поглядел Семен с горя в окошко, видит — карета едет, а в ней — царь. Вышел царь из кареты как раз против Семенова окошка; смотрит — куда что делось: ни хором нету, ни хрустального моста, ни света, ни блеску — одна худая изба, а в окошко на царя Семен глядит.
Царь как закричит:
— А что тут такое? А где моя дочь-царевна? Ах ты, обманщик!
Семен вышел к царю, сказал ему правду, как было: что царская дочь взяла у него волшебное кольцо и обманула его.
Царь правде не поверил, а разгневался и велел посадить Семена в тюрьму, покуда он не скажет, где царская дочь.
Увели от матери сына, не стало у нее кормильца. Оголодала старуха. Кликнула она кошку и собаку и пошла побираться. Под одним окошком хлеба попросит, под другим съест. А тут захолодало, потемнело, лето состарилось, к зиме пошло.
Кошка и говорит собаке:
— Пропадем мы все. Пойдем царевну сыщем и возьмем от нее волшебное кольцо. Нас хозяин от смерти спас, теперь мы его спасем.
Собака была согласна. Она понюхала землю и побежала, а кошка — за нею.
Далеко им пришлось бежать. Сказывать скоро, а идти далеко.
Бежали они, бежали, покуда не увидели хрустальный мост и Семеновы хоромы, в которых они прежде жили.
Собака осталась снаружи, а кошка пошла в хоромы. Забралась она в спальню, где спала царевна, Семенова обманщица. Увидела кошка: царевна во рту держит волшебное кольцо, меж зубов у нее оно блестит. Боится, знать, как бы не украли.
Поймала кошка мышку, надкусила ей ухо и научила ее уму-разуму, что мышка должна сделать. Влезла мышка на кровать, неслышно прошла по царевне и стала своим хвостиком свербить у нее в носу. Царевна чихнула, ртом дыхнула, кольцо на пол упало и покатилось.
А кошка хвать кольцо — и в окно. Пока царевна проснулась, покуда она туда-сюда — кольца уж нету, и та мышка, что хвостиком у царевны в носу свербила, уж на кухне корочку грызет: она-де ни при чем.
А кошка и собака домой бегут. Они не спят, не едят — им некогда, они торопятся. Бегут они через горы, через лесные дебри, плывут через реки и чистыми полями бегут. Кошка волшебное кольцо держит под языком, рта не разевает.
Вот уже перед ними последняя река, — а за рекою видна ихняя деревня, там и Семенова изба.
Собака говорит кошке:
— Садись ко мне на спину, а я поплыву. Да смотри кольцо держи крепче в зубах, не оброни.
Поплыли они по реке, доплыли до середины. Собака говорит:
— Смотри, кошка, не говори: кольцо утопишь.
Кошка молчит. Поплыли еще немного, собака опять:
— Молчи, кошка!
А кошка и так рта не открывает. Собака снова к ней:
— Не вырони кольца-то! Молчи лучше!
Кошка и сказала:
— Да я молчу! — и уронила кольцо в реку.
Выбрались они на берег и давай драться и ругаться. Собака визжит:
— Это ты виновата, кошка-болтушка!
А кошка в ответ:
— Нет, это ты брехунья! Зачем ты говорила, когда я молчала?
А тут рыбаки вытащили сетью рыбу на берег и стали ее потрошить. Увидели они — кошка с собакой не ладят, подумали, что голодные, и бросили им рыбьи внутренности.
Схватили кошка с собакой рыбьи внутренности, стали есть, съели немного, вдруг — хряп! — твердое попалось. Глядят — кольцо!
Оставили они еду и побежали в деревню. Пробежали мимо своей избы — нет ли там хозяина? Глядят — нету его, а мать побирается. Побежали в город, в тюрьму, где Семен был.
Взобралась кошка на тюремную ограду, ходит поверху, глядит, где Семен там, а не знает. Хочется ей помяукать, помурлыкать, да кольцо у нее под языком, боится обронить.
К вечеру выглянул Семен в тюремное окно, хотел поглядеть на белый свет. Кошка увидела Семена и по дождевой трубе, а потом по стене забралась к Семену в каземат.
Семен взял кошку на руки. «Вот, — думает, — хоть и кошка, а сердце у нее верное, помнит она меня!»
Кошка мяукнула и обронила на пол волшебное кольцо.
Поднял Семен кольцо и вызвал двенадцать молодцов. Те явились, тут как тут.
— Здравствуй, дорогой старый хозяин, — говорят, — прикажи, чего тебе надобно, а мы живо исполним!
Семен им говорит:
— Перенесите откуда ни на есть мои хоромы сюда, и кто там живет, пусть в горницах будет, — я погляжу. И мост хрустальный приподымите да сюда его уставьте, а только другим концом отверните его от царской избы и опустите в соседнюю деревню.
Все и было исполнено, как приказано Семеном. Хоромы его стали на место, а в них оказалась молодая царевна с Аспидом своим. Ну ушли они из Семеновых хором, пошли жить к отцу царевны, — куда же еще?
Аспид же, как узнал, что это царевна кольцо потеряла, так от злости превратился в змею-гадюку.
И не мог он обратиться в молодца, потому что не проходила в нем злоба на царевну. Так и остался Аспид гадюкой; он только и делал, что шипел на царевну и бранил ее. Тут отец царевны вспомнил про Семена.
— Эх, — говорит, — а ведь Семен-то хоть и простой, да добрый малый был, а вот Аспид хоть и не простого рода, да ведь гадюка!
А Семен с матерью опять в хоромах жили, и собака с кошкой при них.
Семен на самосильной машине каждый день наведывается в соседнюю деревню, по хрустальному мосту дорога туда близкой стала.
Слышно еще, Семен из той деревни жену себе берет, живет там одна девушка-сирота, прекраснее той царевны, вот ее и сватает Семен.
Должно, так и будет — женится Семен на сироте; пойдут у них дети, и новая сказка начнется.
В некотором царстве, в некотором государстве жил да был старик со старухою, и был у них сын Мартынка. Всю жизнь свою занимался старик охотою, бил зверя и птицу, тем и сам кормился и семью питал. Пришло время — заболел старик и помер.
Мартынка с матерью потужили-поплакали, да делать-то нечего: мертвого назад не воротишь. Пожили с неделю и приели весь хлеб, что в запасе был. Видит старуха, что больше есть нечего, надо за денежки приниматься. А старик-то оставил им двести рублей. Больно не хотелось ей починать кубышку, однако, сколько ни крепилась, а начинать нужно — не с голоду ж помирать!
Отсчитала сто рублей и говорит сыну:— Ну, Мартынка, вот тебе сто рублей; пойди попроси у соседей лошадь, поезжай в город да закупи хлеба; авось как-нибудь зиму проживём, а весной станем работу искать.Мартынка выпросил телегу с лошадью и поехал в город.
Едет он мимо мясных лавок — шум, брань, толпа народу. Что такое?А то мясники изловили охотничью собаку, привязали к столбу и бьют ее палками; собака рвется, визжит, огрызается… Мартынка подбежал к тем мясникам и спрашивает:— Братцы! За что вы бедного пса так бьете немилостиво?— Да как его, проклятого, не бить, — отвечают мясники, — когда он целую тушу говядины испортил!— Полно, братцы! Не бейте его лучше продайте мне.— Пожалуй, купи, — говорит один мужик шутя, — давай сто рублей.Мартынка вытащил из-за пазухи сотню, отдал мясникам, а собаку отвязал и взял с собой.Пес начал к нему ластиться, хвостом так и вертит: понимает, кто его от смерти спас.
Вот приезжает Мартынка домой, мать тотчас стала спрашивать:— Что купил, сынок?— Купил себе первое счастье.— Что ты завираешься, какое там счастье?— А вот он — Журка! И показывает ей собаку.— А больше ничего не купил?— Коли б деньги остались, может, и купил бы; только вся сотня за собаку пошла.Старуха заругалась:— Нам, — говорит, — самим есть нечего: нынче последние поскребушки по закромам собрала да лепешку испекла, а завтра и того не будет!
На другой день вытащила старуха еще сто рублей, отдает Мартынке и наказывает:— На, сынок! Поезжай в город, купи хлеба, а задаром денег не бросай.Приехал Мартынка в город, стал ходить по улицам да присматриваться. И попался ему на глаза злой мальчишка: поймал кота, зацепил веревкой за шею и давай тащить на реку.— Постой! — закричал Мартынка. — Куда Ваську тащишь?— Хочу его утопить, проклятого!— За какую провинность?— Со стола пирог стянул.— Не топи его, лучше продай мне.— Пожалуй, купи: давай сто рублей.Мартынка не стал долго раздумывать, полез за пазуху, вытащил деньги и отдал мальчику, а кота посадил в мешок и повез домой.
— Что купил, сынок? — спрашивает его старуха.— Кота Ваську.— А больше ничего не купил?— Коли б деньги остались, может, и купил бы еще что-нибудь.— Ах ты, дурак этакий! — закричала на него старуха — Ступай же из дому вон, ищи себе хлеба по чужим людям.
Пошел Мартынка в соседнее село искать работу; идет дорогою, а следом за ним Журка с Васькой бегут.Навстречу ему поп:— Куда, свет, идешь?— Иду в батраки наниматься.— Ступай ко мне; только я работников без ряды беру: кто у меня прослужит три года, того и так не обижу.Мартынка согласился и без устали три лета и три зимы на попа работал.Пришел срок к расплате, зовет его хозяин:— Ну, Мартынка! Иди — получай за свою службу. Привел его в амбар, показывает два полных мешка и говорит:— Какой хочешь, тот и бери!Смотрит Мартынка — в одном мешке серебро, а в другом песок — и задумался: “Эта штука неспроста приготовлена! Пусть лучше мои труды пропадут, а уж я попытаю, возьму песок — что из того будет?”Говорит он хозяину:— Я, батюшка, выбираю себе мешок с мелким песочком.— Ну, свет, твоя добрая воля; бери, коль серебром брезгуешь.
Мартынка взвалил мешок на спину и пошел искать другого места; шел-шел и забрел в темный, дремучий лес. Среди леса поляна, на поляне огонь горит, в огне девица сидит, да такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.Говорит красная девица:— Мартын, вдовий сын! Если хочешь добыть себе счастья, избавь меня, засыпь это пламя песком, за который ты три года служил.“И впрямь, — подумал, Мартынка, — чем таскать с собою этакую тяжесть, лучше человеку пособить. Не велико богатство — песок, этого добра везде много!
Снял мешок, развязал и давай сыпать: огонь тотчас погас.Красная девица ударилась оземь, обернулась змеею, вскочила доброму молодцу на грудь и обвилась кольцом вокруг его шеи.
Мартынка испугался.— Не бойся! — сказала ему змея. — Иди теперь за тридевять земель, в тридесятое государство — в подземельное царство; там мой батюшка царствует. Как придешь к нему на двор, будет он давать тебе много злата, и серебра, и самоцветных камней, ты ничего не бери, а проси у него с мизинного перста колечко. То кольцо не простое: если перекинуть его с руки на руку — тотчас двенадцать молодцев явятся, и что им ни будет приказано, все за единую ночь сделают.
Отправился добрый молодец в путь-дорогу. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, подходит к тридесятому царству и видит огромный камень. Тут соскочила с его шеи змея, ударилась о сырую землю и сделалась по-прежнему красною девицей.— Ступай за мною! — говорит красная девица и повела его под тот камень. Долго шли они подземным ходом, вдруг забрезжился свет — все светлее да светлей, и вышли они на широкое поле, под ясное небо.
На том поле великолепный дворец выстроен, а во дворце живет отец красной девицы, царь той подземельной стороны.Входят путники в палаты белокаменные, встречает их царь ласково.— Здравствуй, — говорит, — дочь моя милая, где ты столько лет скрывалась?— Свет ты мой батюшка! Я бы совсем пропала, если б не этот человек: он меня от злой неминучей смерти освободил и сюда в родные места привел.— Спасибо тебе, добрый молодец! — сказал царь. — За твою добродетель наградить тебя надо. Бери себе и злата, и серебра, и камней самоцветных, сколько твоей душе хочется.
Отвечает ему Мартын, вдовий сын:— Ваше царское величество! Не требуется мне ни злата, ни серебра, ни камней самоцветных: коли хочешь жаловать, дай мне колечко со своей царской руки — с мизинного перста. Я человек холостой; стану на колечко почаще посматривать, стану про невесту раздумывать, тем свою скуку разгонять.Царь тотчас снял кольцо, отдал Мартыну:— На, владей на здоровье, да смотри: никому про кольцо не рассказывай, не то сам себя в большую беду втянешь!Мартын, вдовий сын, поблагодарил царя, взял кольцо да малую толику денег на дорогу и пустился обратно тем же путем, каким прежде шел.
Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, воротился на родину, разыскал свою мать-старуху, и стали они вместе жить-поживать без всякой нужды и печали.Захотелось Мартынке жениться, пристал он к матери, посылает ее свахою:— Ступай к самому королю, высватай за меня прекрасную королевну.— Эй, сынок, — отвечает старуха, — рубил бы ты дерево по себе — лучше бы вышло. А то, вишь, что выдумал! Ну, зачем я к королю пойду? Известное дело, он осердится и меня и тебя велит казни предать.— Ничего, матушка! Небось, коли я посылаю, значит, — смело иди. Какой будет ответ от короля, про то мне скажи; а без ответу и домой не ворочайся.
Собралась старуха и поплелась в королевский дворец; пришла на двор и прямо на парадную лестницу, так и прет без всякого докладу.Ухватили ее часовые:— Стой, старая ведьма! Куда тебя черти несут? Здесь даже генералы не смеют ходить без доклада…— Ах, вы такие-сякие, — закричала старуха, — я пришла к королю с добрым делом, хочу высватать его дочь-королевну за моего сынка, а вы хватаете меня за полы.Такой шум подняла! Король услыхал крики, глянул в окно и велел допустить к себе старушку. Вот вошла она в комнату и поклонилась королю.— Что скажешь, старушка? — спросил король.— Да вот пришла к твоей милости; не во гнев тебе сказать: есть у меня купец, у тебя товар. Купец-то — мой сынок Мартынка, пребольшой умница; а товар — твоя дочка, прекрасная королевна. Не отдашь ли ее замуж за моего Мартынку? То-то пара будет!
— Что ты, или с ума сошла? — закричал на нее король.— Никак нет, ваше королевское величество! Извольте ответ дать.Король тем же часом собрал к себе всех господ министров, и начали они судить да рядить, какой бы ответ дать этой старухе. И присудили так: пусть-де Мартынка за единые сутки построит богатейший дворец, и чтоб от того дворца до королевского был сделан хрустальный мост, а по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех же деревьях пели бы разные птицы, да еще пусть выстроит пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.Если старухин сын все это сделает, тогда можно за него и королевну отдать: значит, больно мудрен; а если не сделает, то и старухе и ему срубить за провинность головы.
С таким-то ответом отпустили старуху; идет она домой — шатается, горючими слезами заливается.Увидала Мартынку:— Ну, — говорит, — сказывала я тебе, сынок: не затевай лишнего; а ты все свое. Вот теперь и пропали наши бедные головушки, быть нам завтра казненными.— Полно, матушка, авось живы останемся; ложись-ка почивать; утро мудренее вечера.
Ровно в полночь встал Мартын с постели, вышел на широкий двор, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явились перед ним двенадцать молодцев, все на одно лицо, волос в волос, голос в голос.— Что тебе понадобилось, Мартын, вдовий сын?— А вот что: сделайте мне к свету на этом месте богатейший дворец, и чтоб от моего дворца до королевского был хрустальный мост, по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех деревьях пели бы разные птицы, да еще выстройте пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.
Отвечали двенадцать молодцев:— К завтрему все будет готово!Бросились они по разным местам, согнали со всех сторон мастеров и плотников и принялись за работу: все у них спорится, быстро дело делается.
Наутро проснулся Мартынка не в простой избе, а в знатных, роскошных покоях; вышел на высокое крыльцо, смотрит — все как есть готово: и дворец, и собор, и мост хрустальный, и деревья с золотыми и серебряными яблоками.
В ту пору и король выступил на балкон, глянул в подзорную трубочку и диву дался: все по приказу сделано! Призывает к себе прекрасную королевну и велит к венцу снаряжаться.— Ну, — говорит, — не думал я, не гадал отдавать тебя замуж за мужичьего сына, да теперь миновать того нельзя.Пока королевна умывалась, притиралась, в дорогие уборы рядилась, Мартын, вдовий сын, вышел на широкий двор и перекинул свое колечко с руки на руку — вдруг двенадцать молодцев словно из земли выросли:— Что угодно, что надобно?— А вот, братцы, оденьте меня в боярский кафтан да приготовьте расписную коляску и шестерку лошадей.— Сейчас будет готово!
Не успел Мартынка три раза моргнуть, а уж притащили ему кафтан.Надел он кафтан — как раз впору, словно по мерке сшит.Оглянулся — у подъезда коляска стоит, в коляске чудные кони запряжены — одна шерстинка серебряная, а другая золотая. Сел он в коляску и поехал в собор. Там уже давно к обедне звонят, и народу привалило видимо-невидимо.
Вслед за женихом приехала и невеста со своими няньками и мамками, и король со своими министрами.Отстояли обедню, а потом, как следует, взял Мартын, вдовий сын, прекрасную королевну за руку и принял закон с нею. Король дал за дочкою богатое приданое, наградил зятя большим чином и задал пир на весь мир.Живут молодые месяц, и два, и три. Мартынка, что ни день, все новые дворцы строит да сады разводит. Только королевне больно не по сердцу, что выдали ее замуж не за царевича, не за королевича, а за простого мужика.
Стала думать, как бы его со света сжить; прикинулась такою лисою, что и на поди! Всячески за мужем ухаживает, всячески ему услуживает да все про его мудрость выспрашивает. Мартынка крепится, ничего не рассказывает.Вот раз как-то был он у короля в гостях, подпил порядком, вернулся домой и лег отдохнуть. Тут королевна и пристала к нему, давай его целовать-миловать, ласковыми словами прельщать и таки умаслила: рассказал ей Мартынка про свое чудодейное колечко.
“Ладно, — думает королевна, — теперь я с тобою разделаюсь!»Только заснул он крепким сном, королевна хвать его за руку, сняла с мизинного пальца колечко, вышла на широкий двор и перекинула то кольцо с руки на руку.Тотчас явились перед ней двенадцать молодцев:— Что угодно, что надобно, прекрасная королевна?— Слушайте, ребята! Чтоб к утру не было здесь ни дворца, ни собора, ни моста хрустального, а стояла бы по-прежнему старая избушка; пусть мой муж в бедности остается, а меня унесите за тридевять земель, в тридесятое царство, в мышье государство. От одного стыда не хочу здесь жить!
— Рады стараться, все будет исполнено!В ту же минуту подхватило ее ветром и унесло в тридесятое царство, в мышье государство.Утром проснулся король, вышел на балкон посмотреть в подзорную трубочку — нет ни дворца с хрустальным мостом, ни собора пятиглавого, а только стоит старая избушка.“Что бы это значило? — думает король. — Куда все делось?”
И, не мешкая, посылает своего адъютанта разузнать на месте, что такое случилось.Адъютант поскакал верхом, и, воротясь назад, докладывает государю:— Ваше величество! Где был богатейший дворец, там стоит по-прежнему худая избушка, в той избушке ваш зять со своей матерью поживает, а прекрасной королевны и духу нет, и неведомо, где она нынче находится.Король созвал большой совет и велел судить своего зятя, зачем-де обольстил его волшебством и сгубил прекрасную королевну.
Осудили Мартынку посадить в высокий каменный столб и не давать ему ни есть, ни пить: пусть умрет с голоду. Явились каменщики, вывели столб и замуровали Мартынку наглухо, только малое окошечко для света оставили.
Сидит он, бедный, в заключении не ест, не пьёт день, и другой, и третий да слезами обливается.Узнала про ту напасть собака Журка, прибежала в избушку, а кот Васька на печи лежит, мурлыкает, и напустилась на него ругаться:— Ах ты, подлец Васька! Только знаешь на печи лежать да потягиваться, а того не ведаешь, что хозяин наш в каменном столбу заточен. Видно, позабыл старое добро, как он сто рублей заплатил да тебя от смерти освободил; кабы не он, давно бы тебя проклятого черви источили! Вставай скорей! Надо помогать ему всеми силами.
Кот Васька соскочил с печки и вместе с Журкою побежал разыскивать хозяина; прибежал к столбу, вскарабкался наверх и влез в окошечко:— Здравствуй, хозяин! Жив ли ты?— Еле жив, — отвечает Мартынка, — совсем отощал без еды, приходится умирать голодною смертью.— Постой, не тужи; мы тебя и накормим и напоим, — сказал Васька, выпрыгнул в окно и спустился на землю.— Ну, брат Журка, ведь хозяин наш с голоду умирает; как бы нам ухитриться да помочь ему?— Дурак ты, Васька! И этого не придумаешь!
Пойдем-ка по городу; как только встретится булочник с лотком, я живо подкачусь ему под ноги и собью у него лоток с головы; тут ты смотри, не плошай, хватай поскорей калачи да булки и тащи к хозяину.Вышли они на большую улицу, а навстречу им мужик с лотком. Журка бросился ему под ноги, мужик пошатнулся, выронил лоток, рассыпал все хлебы да с испугу бежать в сторону: боязно ему, что собака, пожалуй, бешеная — долго ли до беды! А кот Васька цап за булку и потащил к Мартынке; отдал одну — побежал за другой, отдал другую — побежал за третьей.После того вздумали кот Васька да собака Журка идти в тридесятое царство, в мышье государство — добывать чудодейное кольцо: дорога дальняя, много времени утечет…Натаскали они Мартынке сухарей, калачей и всякой всячины на целый год и говорят:— Смотри же, хозяин, ешь-пей да оглядывайся, чтобы хватило тебе запасов до нашего возвращения.Попрощались и отправились в путь-дорогу.Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко, приходят они к синему морю.Говорит Журка коту Ваське:— Я надеюсь переплыть на ту сторону, а ты как думаешь?Отвечает Васька:— Я плавать не мастак, сейчас потону!— Ну, садись ко мне на спину!Кот Васька сел собаке на спину, уцепился когтями за шерсть, чтобы не свалиться, и поплыли они по морю.
Перебрались на другую сторону и пришли в тридесятое царство, в мышье государство. В том государстве не видать ни души человеческой, зато столько мышей, что и сосчитать нельзя: куда ни сунься, так стаями и ходят!Говорит Журка коту Ваське:— Ну-ка, брат, принимайся за охоту, начиная этих мышей душить-давить, а я стану загребать да в кучу складывать.Васька к той охоте привычен. Как пошел расправляться с мышами по-своему; что ни цапнет — то и дух вон! Журка едва поспевает в кучу складывать. В неделю наклал большую скирду! На все царство налегла кручина великая. Видит мышиный царь, что в народе его недочет оказывается, что много подданных злой смерти предано.
Вылез из норы и взмолился перед Журкою и Ваською:— Бью челом вам, сильномогучие богатыри! Сжальтесь над моим народишком, не губите до конца; лучше скажите, что вам надобно? Что смогу, все для вас сделаю.Отвечает ему Журка:— Стоит в твоем государстве дворец, в том дворце живет прекрасная королевна; унесла она у нашего хозяина чудодейное колечко. Если ты не добудешь нам того колечка, то и сам пропадешь и царство твое сгинет: все как есть опустошим!— Постойте, — говорит мышиный царь, — я соберу своих подданных и спрошу у них.Тотчас собрал он мышей, и больших и малых, и стал выспрашивать: не возьмется ли кто из них пробраться во дворец к королевне и достать чудодейное кольцо? Вызвался один мышонок.— Я, — говорит, — в том дворце часто бываю; днем королевна носит кольцо на мизинном пальце, а на ночь, когда спать ложится, кладет его в рот.— Ну-ка постарайся добыть его; коли сослужишь эту службу, награжу тебя по-царски.
Мышонок дождался ночи, пробрался во дворец и залез потихоньку в спальню. Смотрит — королевна крепко спит. Он вполз на постель, всунул королевне в нос свой хвостик и давай щекотать в ноздрях. Она чихнула — кольцо изо рта выскочило и упало на ковер.Мышонок прыг с кровати, схватил кольцо в зубы и отнес к своему царю. Царь мышиный отдал кольцо сильномогучим богатырям коту Ваське да собаке Журке. Они на том царю благодарствовали и стали друг с дружкою совет держать: кто лучше кольцо сбережет?Кот Васька говорит:— Давай мне, уж я ни за что не потеряю!— Ладно, — говорит Журка, — смотри же, береги его пуще своего глаза.Кот взял кольцо в рот, и пустились они в обратный путь.
Вот дошли до синего моря, Васька вскочил Журке на спину, уцепился лапами как можно крепче, а Журка в воду — и поплыл через море. Плывет час, плывет другой; вдруг откуда ни возьмись — прилетел черный ворон, пристал к Ваське и давай долбить его в голову.Бедный кот не знает, что ему и делать, как от врага оборониться? Если пустить в дело лапы — чего доброго, опрокинешься в море и на дно пойдешь; если показать ворону зубы, — пожалуй, кольцо выронишь. Беда, да и только! Долго терпел он, да под конец невмоготу стало: продолбил ему ворон буйную голову до крови; озлобился Васька, стал зубами обороняться — и уронил кольцо в синее море. Черный ворон поднялся вверх и улетел в темные леса.А Журка, как скоро выплыл на берег, тотчас же про кольцо спросил. Васька стоит, голову понуривши.
— Прости, — говорит, — виноват, брат, перед тобою — ведь я кольцо в море уронил.Напустился на него Журка:— Ах ты, олух проклятый! Счастлив ты, что я прежде того не узнал; я бы тебя, разиню, в море утопил! Ну с чем мы теперь к хозяину явимся? Сейчас полезай в воду: или кольцо добудь, или сам пропадай!— Что в том прибыли, коли я пропаду? Лучше давай ухитряться: как прежде мышей ловили, так и теперь станем за раками охотиться; авось, на наше счастье, они нам помогут кольцо найти.Журка согласился; стали они ходить по морскому берегу, стали раков душить да в кучу складывать. Большой ворох наклали! На ту пору вылез из моря огромный рак, захотел погулять на чистом воздухе.Журка с Васькой сейчас его слапали и ну тормошить на все стороны.— Не душите меня, сильномогучие богатыри.
Я — царь над всеми раками; что прикажете, то и сделаю.— Мы уронили кольцо в море; разыщи его и доставь, коли хочешь милости, а без этого все твое царство до конца разорим!Царь-рак в ту же минуту созвал своих подданных и стал про кольцо расспрашивать.Вызвался один малый рак.— Я, — говорит, — знаю, где оно находится: как только упало кольцо в синее море, тотчас подхватила его рыба-белужина и проглотила на моих глазах.Тут все раки бросились по морю разыскивать рыбу-белужину, зацапали ее, бедную, и давай щипать клешнями. Уж они ее гоняли, гоняли, просто на единый миг покоя не дают; рыба и туда и сюда, вертелась, вертелась и выскочила на берег.Царь-рак вылез из воды и говорит коту Ваське да собаке Журке:— Вот вам, сильномогучие богатыри, рыба-белужина. Теребите ее немилостиво, она ваше кольцо проглотила.Журка бросился на белужину и начал ее с хвоста уписывать. “Ну, — думает, — досыта теперь наемся!”А шельма-кот знает, где скорее кольцо найти, — принялся за белужье брюхо, прогрыз дыру, повытаскивал кишки и живо на кольцо напал.Схватил кольцо в зубы и давай бог ноги; что есть силы бежит, а на уме у него такая думка: “Прибегу я к хозяину, отдам ему кольцо и похвалюсь, что один все дело устроил; будет меня хозяин и любить и жаловать больше, чем Журку!”Тем временем Журка наелся досыта, смотрит — где же Васька? И догадался, что товарищ его себе на уме: хочет неправдой у хозяина выслужиться.— Так врешь же, плут Васька! Вот я тебя нагоню, в мелкие куски разорву.Побежал Журка в погоню, долго ли, коротко ли, нагоняет он кота Ваську и грозит ему бедой неминучею.
Васька усмотрел в поле березку, вскарабкался на нее и засел на самой верхушке.— Ладно, — говорит Журка. — Всю жизнь не просидишь на дереве, когда-нибудь и слезть захочешь; а уж я ни шагу отсюда не сделаю.Три дня сидел кот Васька на березе, три дня караулил его Журка, глаз не спускал; проголодались оба и согласились на мировую.Помирились и отправились вместе к своему хозяину, прибежали к столбу.Васька вскочил в окошечко и спрашивает:— Жив ли, хозяин?— Здравствуй, Васенька! Я уж думал, вы не воротитесь; три дня как без хлеба сижу.Кот подал ему чудодейное кольцо.
Мартынка дождался глухой полночи, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явилиь к нему двенадцать молодцев.— Что угодно, что надобно?— Поставьте, ребята, мой прежний дворец, и мост хрустальный, и собор пятиглавый и перенесите сюда мою неверную жену; чтобы к утру все было готово.Сказано — сделано. Поутру проснулся король, вышел на балкон, посмотрел в подзорную трубочку: где избушка стояла, там высокий дворец выстроен, от того дворца до королевского хрустальный мост тянется, по обеим сторонам моста растут деревья с золотыми и серебряными яблоками.Король приказал заложить коляску и поехал разведать, впрямь ли все стало по-прежнему или только ему это привиделось. Мартынка встречает его у ворот.— Так и так, — докладывает, — вот что со мной королевна сделала.Король присудил ее казнить: взяли неверную жену, привязали к хвосту дикого жеребца и пустили в чистое поле. Жеребец полетел стрелою и размыкал ее по яругам, по крутым оврагам.А Мартынка и теперь живет, хлеб жует.
Иллюстрации: В. Нечитайло, Е. Петрова.
Сказка Волшебное кольцо красочно и ярко живописует, как сострадание и честность помогают человеку в жизни. Не стоит гнаться за богатством, оно само найдет героя, не нужно обманом действовать – все крахом обернется. Сказка также про крепкую дружбу, взаимовыручку, нестяжательство. Разве смог бы Мартынка сам все задания выполнить, если бы ему не помогали его верные друзья Журка и Васька, которых он, в свое время, спас от погибели? Мартынка помог коту и собаке, они ему отплатили сторицей. Так и в жизни, на каждое доброе дело найдется награда, главное, не ждать ее и действовать от чистого сердца.
В некотором царстве, в некотором государстве жил да был старик со старухою, и был у них сын Мартынка. Всю жизнь свою занимался старик охотою, бил зверя и птицу, тем и сам кормился и семью питал. Пришло время — заболел старик и умер. Мартынка с матерью потужили-поплакали, да делать-то нечего: мертвого назад не воротишь. Пожили с неделю и приели весь хлеб, что в запасе был. Видит старуха, что больше есть нечего, надо за денежки приниматься. Старик-то оставил им двести рублей. Больно не хотелось ей починать кубышку, однако, сколько ни крепилась, а починать нужно — не с голоду ж помирать!
Отсчитала сто рублей и говорит сыну:
— Ну, Мартынка, вот тебе сто целковников; пойди попроси у соседей лошадь, поезжай в город да закупи хлеба; авось как-нибудь зиму промаячим, а весной станем работы искать.
Мартынка выпросил телегу с лошадью и поехал в город. Едет он мимо мясных лавок — шум, брань, толпа народу. Что такое?
А то мясники изловили охотничью собаку, привязали к столбу и бьют ее палками; собака рвется, визжит, огрызается… Мартынка подбежал к тем мясникам и спрашивает:
— Братцы! За что вы бедного пса так бьете немилостиво?
— Да как его, проклятого, не бить, — отвечают мясники, — когда он целую тушу говядины испортил!
— Полно, братцы! Не бейте его лучше продайте мне.
— Пожалуй, купи, — говорит один мужик шутя, — давай сто рублей.
Мартынка вытащил из-за пазухи сотню, отдал мясникам, а собаку отвязал и взял с собой.
Пес начал к нему ластиться, хвостом так и вертит: понимает, кто его от смерти спас.
Вот приезжает Мартынка домой, мать тотчас стала спрашивать:
— Что купил, сынок?
— Купил себе первое счастье.
— Что ты завираешься, какое там счастье?
— А вот он — Журка! И кажет ей собаку.
— А больше ничего не купил?
— Коли б деньги остались, может, и купил бы; только вся сотня за собаку пошла. Старуха заругалась:
— Нам, — говорит, — самим есть нечего: нынче последние поскребышки по закромам собрала да лепешку спекла, а завтра и того не будет!
На другой день вытащила старуха еще сто рублей, отдает Мартынке и наказывает:
— На, сынок! Поезжай в город, купи хлеба, а задаром денег не бросай.
Приехал Мартынка в город, стал ходить по улицам да присматриваться. Попался ему на глаза злой мальчишка: поймал тот мальчишка кота, зацепил веревкой за шею и давай тащить на реку.
— Постой! — закричал Мартынка. — Куда Ваську тащишь?
— Хочу его утопить, проклятого!
— За какую провинность?
— Со стола пирог стянул.
— Не топи его, лучше продай мне.
— Пожалуй, купи: давай сто рублей.
Мартынка не стал долго раздумывать, полез за пазуху, вытащил деньги и отдал мальчику, а кота посадил в мешок и повез домой.
— Что купил, сынок? — спрашивает его старуха.
— Кота Ваську.
— А больше ничего не купил?
— Коли б деньги остались, может, и купил бы еще что-нибудь
— Ах ты, дурак этакий! — закричала на него старуха — Ступай же из дому вон, ищи себе хлеба по чужим людям.
Пошел Мартынка в соседнее село искать работы; идет дорогою, а следом за ним Журка с Ваською бегут.
Навстречу ему поп:
— Куда, свет, идешь?
— Иду в батраки наниматься.
— Ступай ко мне; только я работников без ряды беру: кто у меня прослужит три года, того и так не обижу.
Мартынка согласился и без устали три лета и три зимы на попа работал.
Пришел срок к расплате, зовет его хозяин:
— Ну, Мартынка! Иди — получай за свою службу. Привел его в амбар, показывает два полных мешка и говорит:
— Какой хочешь, тот и бери!
Смотрит Мартынка — в одном мешке серебро, а в другом песок — и раздумался: “Эта штука неспроста приготовлена! Пусть лучше мои труды пропадут, а уж я попытаю, возьму песок — что из того будет?”
Говорит он хозяину:
— Я, батюшка, выбираю себе мешок с мелким песочком.
— Ну, свет, твоя добрая воля; бери, коли серебром брезгуешь.
Мартынка взвалил мешок на спину и пошел искать другого места; шел-шел и забрел в темный, дремучий лес. Среди леса поляна, на поляне огонь горит, в огне девица сидит, да такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.
Говорит красная девица:
— Мартын, вдовин сын! Если хочешь добыть себе счастья, избавь меня засыпь это пламя песком, за который ты три года служил.
“И впрямь, — подумал. Мартынка, — чем таскать с собою этакую тяжесть, лучше человеку пособить. Не велико богатство — песок, этого добра везде много!”
Снял мешок, развязал и давай сыпать: огонь тотчас погас.
Красная девица ударилась оземь, обернулась змеею, вскочила доброму молодцу на грудь и обвилась кольцом вокруг его шеи.
Мартынка испугался.
— Не бойся! — провещала ему змея. — Иди теперь за тридевять земель, в тридесятое государство — в подземельное царство; там мой батюшка царствует. Как придешь к нему на двор, будет он давать тебе много злата, и серебра, и самоцветных каменьев, ты ничего не бери, а проси у него с мизинного перста колечко. То кольцо не простое: если перекинуть его с руки на руку — тотчас двенадцать молодцев явятся, и что им ни будет приказано, все за единую ночь сделают.
Отправился добрый молодец в путь-дорогу. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, подходит к тридесятому царству и видит огромный камень. Тут соскочила с его шеи змея, ударилась о сырую землю и сделалась по-прежнему красною девицей.
— Ступай за мною! — говорит красная девица и повела его под тот камень. Долго шли они подземным ходом, вдруг забрезжился свет — все светлее да светлей, и вышли они на широкое поле, под ясное небо. На том поле великолепный дворец выстроен, а во дворце живет отец красной девицы, царь той подземельной стороны.
Входят путники в палаты белокаменные, встречает их царь ласково.
— Здравствуй, — говорит, — дочь моя милая, где ты столько лет скрывалась?
— Свет ты мой батюшка! Я бы совсем пропала, если б не этот человек: он меня от злой неминучей смерти освободил и сюда в родные места привел.
— Спасибо тебе, добрый молодец! — сказал царь. — За твою добродетель наградить тебя надо. Бери себе и злата, и серебра, и каменьев самоцветных, сколько твоей душе хочется.
Отвечает ему Мартын, вдовин сын:
— Ваше царское величество! Не требуется мне ни злата, ни серебра, ни каменьев самоцветных: коли хочешь жаловать, дай мне колечко со своей царской руки — с мизинного перста. Я человек холостой; стану на колечко почаще посматривать, стану про невесту раздумывать, тем свою скуку разгонять.
Царь тотчас снял кольцо, отдал Мартыну:
— На, владей на здоровье, да смотри: никому про кольцо не сказывай, не то сам себя в большую беду втянешь!
Мартын, вдовин сын, поблагодарил царя, взял кольцо да малую толику денег на дорогу и пустился обратно тем же путем, каким прежде шел. Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, воротился на родину, разыскал свою мать, и стали они вместе жить-поживать без всякой нужды и печали. Захотелось Мартынке жениться, пристал он к матери, посылает ее свахою:
— Ступай к самому королю, высватай за меня прекрасную королевну.
— Эх, сынок, — отвечает старуха, — рубил бы ты дерево по себе — лучше бы вышло. А то, вишь, что выдумал! Ну зачем я к королю пойду? Знамое дело, он осердится и меня и тебя велит казни предать.
— Ничего, матушка! Небось, коли я посылаю, значит, — смело иди. Какой будет ответ от короля, про то мне скажи; а без ответу и домой не ворочайся.
Собралась старуха и поплелась в королевский дворец; пришла на двор и прямо на парадную лестницу, так и прет без всякого докладу.
Ухватили ее часовые:
— Стой, старая ведьма! Куда тебя черти несут? Здесь даже генералы не смеют ходить без докладу…
— Ах вы такие-сякие, — закричала старуха, — я пришла к королю с добрым делом, хочу высватать его дочь-королевну за моего сынка, а вы хватаете меня за полы.
Такой шум подняла, что и господи упаси! Король услыхал крики, глянул в окно и велел допустить к себе старушку. Вот вошла она в государскую комнату, помолилась на иконы и поклонилась королю.
— Что скажешь, старушка? — спросил король.
— Да вот пришла к твоей милости; не во гнев тебе сказать: есть у меня купец, у тебя товар. Купец-то — мой сынок Мартынка, пребольшой умница; а товар — твоя дочка, прекрасная королевна. Не отдашь ли ее замуж за моего Мартынку? То-то пара будет!
— Что ты, али с ума сошла? — закричал на нее король.
— Никак нет, ваше королевское величество! Извольте ответ дать.
Король тем же часом собрал к себе всех господ министров, и начали они судить да рядить, какой бы ответ дать этой старухе. И присудили так: пусть-де Мартынка за единые сутки построит дворец, и чтоб от того дворца до королевского был сделан хрустальный мост, а по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех на деревьях пели бы разные птицы, да еще пусть выстроит пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.
Если старухин сын все это сделает, тогда можно за него и королевну отдать: значит, больно мудрен; а если не сделает, то и старухе и ему срубить за провинность головы.
С таким-то ответом отпустили старуху; идет она домой — шатается, горючими слезами заливается.
Увидала Мартынку:
— Ну, — говорит, — сказывала я тебе, сынок: не затевай лишнего; а ты все свое. Вот теперь и пропали наши бедные головушки, быть нам завтра казненными.
— Полно, матушка, авось живы останемся; ложись-ка почивать; утро мудренее вечера.
Ровно в полночь встал Мартын с постели, вышел на широкий двор, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явились перед ним двенадцать молодцев, все на одно лицо, волос в волос, голос в голос.
— Что тебе понадобилось, Мартын, вдовин сын?
— А вот что: сделайте мне к свету на этом самом месте богатейший дворец, и чтоб от моего дворца до королевского был хрустальный мост, по обеим сторонам моста росли бы деревья с золотыми и серебряными яблоками, на тех на деревьях пели бы разные птицы, да еще выстройте пятиглавый собор: было бы где венец принять, было бы где свадьбу справлять.
Отвечали двенадцать молодцев:
— К завтрему все будет готово!
Бросились они по разным местам, согнали со всех сторон мастеров и плотников и принялись за работу: все у них спорится, быстро дело делается. Наутро проснулся Мартынка не в простой избе, а в знатных, роскошных покоях; вышел на высокое крыльцо, смотрит — все как есть готово: и дворец, и собор, и мост хрустальный, и деревья с золотыми и серебряными яблоками. В те поры и король выступил на балкон, глянул в подзорную трубочку и дизу дался: все по приказу сделано! Призывает к себе прекрасную королевну и велит к венцу снаряжаться.
— Ну, — говорит, — не думал я, не гадал отдавать тебя замуж за мужичьего сына, да теперь миновать того нельзя.
Пока королевна умывалась, притиралась, в дорогие уборы рядилась, Мартын, вдовин сын, вышел на широкий двор и перекинул свое колечко с руки на руку — вдруг двенадцать молодцев словно из земли выросли:
— Что угодно, что надобно?
— А вот, братцы, оденьте меня в боярский кафтан да приготовьте расписную коляску и шестерку лошадей.
— Сейчас будет готово!
Не успел Мартынка три раза моргнуть, а уж притащили ему кафтан.
Надел он кафтан — как раз впору, словно по мерке сшит.
Оглянулся — у подъезда коляска стоит, в коляске чудные кони запряжены — одна шерстинка серебряная, а другая золотая. Сел он в коляску и поехал в собор. Там уж давно к обедне звонят, и народу привалило видимо-невидимо.
Вслед за женихом приехала и невеста со своими няньками и мамками, и король со своими министрами.
Отстояли обедню, а потом, как следует, взял Мартын, вдовин сын, прекрасную королевну за руку и принял закон с нею. Король дал за дочкою богатое приданое, наградил зятя большим чином и задал пир на весь мир.
Живут молодые месяц, и два, и три. Мартынка, что ни день, все новые дворцы строит да сады разводит. Только королевне больно не по сердцу, что выдали ее замуж не за царевича, не за королевича, а за простого мужика. Стала думать, как бы его со света сжить; прикинулась такою лисою, что и на поди! Всячески за мужем ухаживает, всячески ему услуживает да все про его мудрость выспрашивает. Мартынка крепится, ничего не сказывает.
Вот раз как-то был он у короля в гостях, подпил порядком, вернулся домой и лег отдохнуть. Тут королевна и пристала к нему, давай его целовать-миловать, ласковыми словами прельщать и таки умаслила: рассказал ей Мартынка про свое чудодейное колечко. “Ладно, — думает королевна, — теперь я с тобою сделаю!”
Только заснул он крепким сном, королевна хвать его за руку, сняла с мизинного пальца колечко, вышла на широкий двор и перекинула то кольцо с руки на руку.
Тотчас явились перед ней двенадцать молодцев:
— Что угодно, что надобно, прекрасная королевна?
— Слушайте, ребята! Чтоб к утру не было здесь ни дворца, ни собора, ни моста хрустального, а стояла бы по-прежнему старая избушка; пусть муж мой в бедности остается, а меня унесите за тридевять земель, в тридесятое царство, в мышье государство. От одного стыда не хочу здесь жить!
— Рады стараться, все будет исполнено!
В ту же минуту подхватило ее ветром и унесло в тридесятое царство, в мышье государство.
Утром проснулся король, вышел на балкон посмотреть в подзорную трубочку — нет ни дворца с хрустальным мостом, ни собора пятиглавого, а только стоит старая избушка.
“Что бы это значило? — думает король. — Куда все девалося?”
И, не мешкая, посылает своего адъютанта разузнать на месте, что такое случилося.
Адъютант поскакал верхом, освидетельствовал и, воротясь назад, докладывает государю:
— Ваше величество! Где был богатейший дворец, там стоит по-прежнему худая избушка, в той избушке ваш зять со своей матерью проживает, а прекрасной королевны и духу нет, и неведомо, где она нынче находится.
Король созвал большой совет и велел судить своего зятя, зачем-де обольстил его волшебством и сгубил прекрасную королевну.
Осудили Мартынку посадить в высокий каменный столб и не давать ему ни есть, ни пить: пусть помрет с голоду. Явились каменщики, вывели столб и замуровали Мартынку наглухо, только малое окошечко для света оставили.
Сидит он, бедный, в заключении не пивши, не евши день, и другой, и третий да слезами обливается.
Узнала про ту напасть собака Журка, прибежала в избушку, а кот Васька на печи лежит, мурлыкает, и напустилась на него ругаться:
— Ах ты, подлец Васька! Только знаешь на печи лежать да потягиваться, а того не ведаешь, что хозяин наш в каменном столбу заточен. Видно, позабыл старое доброе, как он сто рублей заплатил да тебя от смерти освободил; кабы не он, давно бы тебя черви источили! Вставай скорей! Надо помогать ему всеми силами.
Кот Васька соскочил с печки и вместе с Журкою побежал разыскивать хозяина; прибежал к столбу, вскарабкался наверх и влез в окошечко:
— Здравствуй, хозяин! Жив ли ты?
— Еле жив, — отвечает Мартынка, — совсем отощал без еды, пришлось помирать голодною смертью.
— Постой, не тужи; мы тебя и накормим и напоим, — сказал Васька, выпрыгнул в окно и спустился наземь.
— Ну, брат Журка, ведь хозяин наш с голоду помирает; как бы нам ухитриться да помочь ему?
— Дурак ты, Васька! И этого не придумаешь! Пойдем-ка по городу; как только встретится булочник с лотком, я живо подкачусь ему под ноги и собью у него лоток с головы; тут ты смотри, не плошай, хватай поскорей калачи да булки и тащи к хозяину.
Вышли они на большую улицу, а навстречу им мужик с лотком. Журка бросился ему под ноги, мужик пошатнулся, выронил лоток, рассыпал все хлебы да с испугу бежать в сторону: боязно ему, что собака, пожалуй, бешеная — долго ли до беды! А кот Васька цап за булку и потащил к Мартынке; отдал одну — побежал за другою, отдал другую — побежал за третьего.
Так же напугали они мужика с кислыми щами и добыли для своего хозяина не одну бутылочку. После того вздумали кот Васька да собака Журка идти в тридесятое царство, в мышье государство — добывать чудодейное кольцо: дорога дальняя, много времени утечет…
Натаскали они Мартынке сухарей, калачей и всякой всячины на целый год и говорят:
— Смотри же, хозяин, ешь-пей да оглядывайся, чтоб хватило тебе запасов до нашего возвращения.
Попрощались и отправились в путь-дорогу.
Близко ли, далеко ли, скоро ли, коротко ли, приходят они к синему морю.
Говорит Журка коту Ваське:
— Я надеюсь переплыть на ту сторону, а ты как думаешь?
Отвечает Васька:
— Я плавать не мастак, сейчас потону!
— Ну, садись ко мне на спину!
Кот Васька сел собаке на спину, уцепился когтями за шерсть, чтобы не свалиться, и поплыли они по морю.
Перебрались на другую сторону и пришли в тридесятое царство, в мышье государство. В том государстве не видать ни души человеческой, зато столько мышей, что и сосчитать нельзя: куда ни сунься, так стаями и ходят!
Говорит Журка коту Ваське:
— Ну-ка, брат, принимайся за охоту, начиная этих мышей душить-давить, а я стану загребать да в кучу складывать.
Васька к той охоте привычен. Как пошел расправляться с мышами по-своему; что ни цапнет — то и дух вон! Журка едва поспевает в кучу складывать. В неделю наклал большой скирд! На все царство налегла кручина великая. Видит мышиный царь, что в народе его недочет оказывается, что много подданных злой смерти предано.
Вылез из норы и взмолился перед Журкою и Ваською:
— Бью челом вам, сильномогучие богатыри! Сжальтесь над моим народишком, не губите до конца; лучше скажите, что вам надобно? Что смогу, все для вас сделаю.
Отвечает ему Журка:
— Стоит в твоем государстве дворец, в том дворце живет прекрасная королевна; унесла она у нашего хозяина чудодейное колечко. Если ты не добудешь нам того колечка, то и сам пропадешь и царство твое сгинет: все как есть опустошим!
— Постойте, — говорит мышиный царь, — я соберу своих подданных и спрошу у них.
Тотчас собрал он мышей, и больших и малых, и стал выспрашивать: не возьмется ли кто из них пробраться во дворец к королевне и достать чудодейное кольцо? Вызвался один мышонок.
— Я, — говорит, — в том дворце часто бываю; днем королевна носит кольцо на мизинном пальце, а на ночь, когда спать ложится, кладет его в рот.
— Ну-ка постарайся добыть его; коли сослужишь эту службу, награжу тебя по-царски.
Мышонок дождался ночи, пробрался во дворец и залег потихоньку в спальню. Смотрит — королевна крепко спит. Он вполз на постель, всунул королевне в нос свой хвостик и давай щекотать в ноздрях. Она чихнула — кольцо изо рта выскочило и упало на ковер.
Мышонок прыг с кровати, схватил кольцо в зубы и отнес к своему царю. Царь мышиный отдал кольцо сильномогучим богатырям коту Ваське да собаке Журке. Они на том царю благодарствовали и стали друг с дружкою совет держать: кто лучше кольцо сбережет?
Кот Васька говорит:
— Давай мне, уж я ни за что не потеряю!
— Ладно, — говорит Журка, — смотри же, береги его пуще своего глаза.
Кот взял кольцо в рот, и пустились они в обратный путь.
Вот дошли до синего моря, Васька вскочил Журке на спину, уцепился лапами как можно крепче, а Журка в воду — и поплыл через море. Плывет час, плывет другой; вдруг откуда ни возьмись — прилетел черный ворон, пристал к Ваське и давай долбить его в голову.
Бедный кот не знает, что ему и делать, как от врага оборониться? Если пустить в дело лапы — чего доброго, опрокинешься в море и на дно пойдешь; если показать ворону зубы, — пожалуй, кольцо выронишь. Беда, да и только! Долго терпел он, да под конец невмоготу стало: продолбил ему ворон буйную голову до крови; озлобился Васька, стал зубами обороняться — и уронил кольцо в синее море. Черный ворон поднялся вверх и улетел в темные леса.
А Журка, как скоро выплыл на берег, тотчас же про кольцо спросил. Васька стоит, голову понуривши.
— Прости, — говорит, — виноват, брат, перед тобою — ведь я кольцо в море уронил.
Напустился на него Журка:
— Ах ты, олух проклятый! Счастлив твой бог, что я прежде того не спознал; я бы тебя, разиню, в море утопил! Ну с чем мы теперь к хозяину явимся? Сейчас полезай в воду: или кольцо добудь, или сам пропадай!
— Что в том прибыли, коли я пропаду? Лучше давай ухитряться: как прежде мышей ловили, так теперь станем за раками охотиться; авось, на наше счастье, они нам помогут кольцо найти.
Журка согласился; стали они ходить по морскому берегу, стали раков душить да в кучу складывать. Большой ворох наклали! На ту пору вылез из моря огромный рак, захотел погулять на чистом воздухе.
Журка с Васькой сейчас его слапали и ну тормошить на все стороны.
— Не душите меня, сильномогучие богатыри. Я — царь над всеми раками; что прикажете, то и сделаю.
— Мы уронили кольцо в море; разыщи его и доставь, коли хочешь милости, а без этого все твое царство до конца разорим!
Царь-рак в ту же минуту созвал своих подданных и стал про кольцо расспрашивать.
Вызвался один малый рак.
— Я, — говорит, — знаю, где оно находится: как только упало кольцо в синее море, тотчас подхватила его рыба-белужина и проглотила на моих глазах.
Тут все раки бросились по морю разыскивать рыбу-белужину, зацапали ее, бедную, и давай щипать клешнями. Уж они ее гоняли, гоняли, просто на единый миг спокою не дают; рыба и туда и сюда, вертелась, вертелась и выскочила на берег.
Царь-рак вылез из воды и говорит коту Ваське да собаке Журке:
— Вот вам, сильномогучие богатыри, рыба-белужина. Теребите ее немилостиво, она ваше кольцо проглотила.
Журка бросился на белужину и начал ее с хвоста уписывать. “Ну, — думает, — досыта теперь наемся!”
А шельма-кот знает, где скорее кольцо найти, — принялся за белужье брюхо, прогрыз дыру, повытаскал кишки и живо на кольцо напал.
Схватил кольцо в зубы и давай бог ноги; что есть силы бежит, а на уме у него такая думка: “Прибегу я к хозяину, отдам ему кольцо и похвалюсь, что один все дело устроил; будет меня хозяин и любить и жаловать больше, чем Журку!”
Тем временем Журка наелся досыта, смотрит — где же Васька? И догадался, что товарищ его себе на уме: хочет неправдой у хозяина выслужиться.
— Так врешь же, плут Васька! Вот я тебя нагоню, в мелкие кусочки разорву.
Побежал Журка в погоню, долго ли, коротко ли, нагоняет он кота Ваську и грозит ему бедой неминучею. Васька усмотрел в поле березу, вскарабкался на нее и засел на самой верхушке.
— Ладно, — говорит Журка. — Всю жизнь не просидишь на дереве, когда-нибудь и слезть захочешь; а уж я ни шагу отсюда не сделаю.
Три дня сидел кот Васька на березе, три дня караулил его Журка, глаз не спуская; проголодались оба и согласились на мировую.
Помирились и отправились вместе к своему хозяину, прибежали к столбу.
Васька вскочил в окошечко и спрашивает:
— Жив ли, хозяин?
— Здравствуй, Васенька! Я уж думал, вы не воротитесь; три дня как без хлеба сижу.
Кот подал ему чудодейное кольцо. Мартынка дождался глухой полночи, перекинул кольцо с руки на руку — и тотчас явилось к нему двенадцать молодцев.
— Что угодно, что надобно?
— Поставьте, ребята, мой прежний дворец, и мост хрустальный, и собор пятиглавый и перенесите сюда мою неверную жену; чтобы к утру все было готово.
Сказано — сделано. Поутру проснулся король, вышел на балкон, посмотрел в подзорную трубочку: где избушка стояла, там высокий дворец выстроен, от того дворца до королевского хрустальный мост тянется, по обеим сторонам моста растут деревья с золотыми и серебряными яблоками.
Король приказал заложить коляску и поехал разведать, впрямь ли все стало по-прежнему или только ему привиделось. Мартынка встречает его у ворот, берет за белые руки и ведет в свои расписные палаты.
— Так и так, — докладывает, — вот что со мной королевна сделала.
Король присудил ее казнить: по его слову королевскому взяли неверную жену, привязали за хвост к дикому жеребцу и пустили в чистое поле. Жеребец полетел стрелою и размыкал ее белое тело по яругам, по крутым оврагам.
А Мартынка и теперь живет, хлеб жует.
- Полный текст
- Лисичка-сестричка и волк
- Лиса, заяц и петух
- Лиса-исповедница
- Старик лезет на небо
- Старик на небе
- Мужик, медведь и лиса
- Старая хлеб-соль забывается
- Овца, лиса и волк
- Звери в яме
- Лиса и журавль
- Колобок
- Кот, петух и лиса
- Волк и коза
- Волк-дурень
- Медведь
- Коза
- Медведь и петух
- Кочет и курица
- Смерть петушка
- Курочка
- Журавль и цапля
- Золотая рыбка
- Жадная старуха
- Байка о щуке зубастой
- Пузырь, соломинка и лапоть
- Репка
- Морозко
- Старуха-говоруха
- Дочь и падчерица
- Крошечка-Хаврошечка
- Буренушка
- Баба-яга
- Василиса Прекрасная
- Гуси-лебеди
- Князь Данила-Говорила
- Правда и кривда
- Иван-царевич и Марфа-царевна
- Купеческая дочь и служанка
- Три царства – медное, серебряное и золотое
- Фролка-сидень
- Буря-богатырь Иван коровий сын
- Иван Быкович
- Иван крестьянский сын и мужичок сам с перст, усы на семь верст
- Зорька, Вечорка и Полуночка
- Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри
- Летучий корабль
- Семь Семионов
- Никита Кожемяка
- Змей и цыган
- Батрак
- Солдат избавляет царевну
- Беглый солдат и черт
- Два Ивана солдатских сына
- Кощей Бессмертный
- Марья Моревна
- Хрустальная гора
- Емеля-дурак
- По щучьему веленью
- Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и о сером волке
- Жар-птица и Василиса-царевна
- Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде
- Сивко-бурко
- Свинка золотая щетинка, утка золотые перышки, золоторогий олень и золотогривый конь
- Волшебный конь
- Конь, скатерть и рожок
- Двое из сумы
- Волшебное кольцо
- Сказка про утку с золотыми яйцами
- Чудесная курица
- Царь-медведь
- Притворная болезнь
- Чудесная рубашка
- Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что
- Мудрая жена
- Три копеечки
- Морской царь и Василиса Премудрая
- Неосторожное слово
- Купленная жена
- Царь-девица
- Перышко Финиста ясна сокола
- Елена Премудрая
- Гусли-самогуды
- Царевна, разрешающая загадки
- Вещий сон
- Соль
- Золотая гора
- Чудесная дудка
- Птичий язык
- Охотник и его жена
- Диво
- Диво дивное, чудо чудное
- Счастливое дитя
- Клад
- Скорый гонец
- Сестрица Аленушка, братец Иванушка
- Царевна – сера утица
- Белая уточка
- Арысь-поле
- Царевна-лягушка
- Царевна-змея
- Заколдованная королевна
- Окаменелое царство
- Береза и три сокола
- Заклятый царевич
- Сопливый козел
- Неумойка
- Косоручка
- Поющее дерево и птица-говорунья
- Свиной чехол
- Золотой башмачок
- Чернушка
- Царевна в Подземном царстве
- Незнайко
- Несмеяна-царевна
- Ночные пляски
- Мальчик с пальчик
- Верлиока
- Лихо одноглазое
- Горе
- Две доли
- История о славном и храбром богатыре Илье Муромце и о Соловье-разбойнике
- Илья Муромец и змей
- Василий Буславич
- Алеша Попович
- Данило Бессчастный
- Василий-царевич и Елена Прекрасная
- Балдак Борисьевич
- Василиса Поповна
- Про Мамая безбожного
- Сказание об Александре Македонском
- Шемякин суд
- Загадки
- Горшеня
- Мудрые ответы
- Мудрая дева
- Попов работник
- Царевич-найденыш
- Сосватанные дети
- Доброе слово
- Дочь пастуха
- Оклеветанная купеческая дочь
- Царица-гусляр
- Отец и дочь
- Солдат и царь в лесу
- Солдат и разбойник
- Разбойники
- Мудрая девица и семь разбойников
- Убогий
- Бесстрашный
- Рассказы о мертвецах
- Упырь
- Иван купеческий сын отчитывает царевну
- Рассказы о ведьмах
- Смерть скупого
- Скрипач в аду
- Горшечник
- Вдова и бес
- Леший
- Морока
- Дока на доку
- Ворожея
- Знахарь
- Слепцы
- Вор
- Вороватый мужик
- Солдатская загадка
- Мертвое тело
- Шут
- Иванушка-дурачок
- Дурак и береза
- Набитый дурак
- Лутонюшка
- Мена
- Сказка про братьев Фому и Ерему
- Хорошо, да худо
- Не любо – не слушай
- Байка про старину стародавнюю
- Удалой батрак
- Иван-дурак
- Фома Беренников
- Сказка о злой жене
- Жена-спорщица
- Жена-доказчица
- Головиха
- Муж да жена
- Вещий дуб
- Дорогая кожа
- Как муж отучил жену от сказок
- Крест – порука
- Об отце Николае
- Скряга
- Народные анекдоты
- Докучные сказки и прибаутки
- Докучные сказки
- Прибаутки
- Примечания
Волшебное кольцо
В этаких местах, в этаких больших деревнях, жил мужичок не скудно, не богато; у него был сынок, и оставляет он сынку триста рублей денег: «Вот тебе, сынок! Благословляю тремя стами рублями до твоего выросту». Вырос этот сынок, взошел в полный разум и говорит своей матушке: «Помню я – покойный батюшка благословлял меня тремя стами рублями; то дай мне хоть сотенку». Она ему дала сто рублей, он и пошел во путь во дороженьку, и попадается ему мужичок – ведет вислоухую собаку. Он и говорит: «Продай мне, мужичок, эту собаку». Мужик говорит: «Ну-ка дай сто рублей». Вот он дал за нее сто рублей, привел ее домой, поит и кормит. После того просит у матери еще сто рублей. Мать ему еще сто рублей дала; он пошел во путь во дороженьку, опять ему попадается мужик – ведет котка золотой хвостик. Он и говорит: «Продай мне, мужичок, этого котка». Мужик говорит: «Купи!» – «А что тебе за него?» Мужичок говорит: «Хочешь, так сто рублей». И отдал ему котка за сто рублей; он взял его, свел домой, поит и кормит. Ну, вот просит он у матери еще сто рублей. Мать ему говорит:
«Милое ты мое дитятко! Куда ты деньги изводишь? Напрасные эти покупки». – «Э, мать моя родимая! Не тужи об деньгах, они нам когда-нибудь возворотятся». Она ему и третью сотню дала; он опять пошел во путь во дороженьку.
Ну, хорошо; в этаких местах, в этаких городах, умерла царевна, а у ней на руке было золотое колечко; ему, доброму молодцу, очень хочется снять с руки это колечко. Вот он закупает караулов допустить его до царевны; подошел к ней, снял с руки колечко и пошел к своей матери; никто его не сдержал.
Живет долго ли, коротко ли – вышел на крылечко и перекинул это колечко с руки на руку, выскочило из колечка триста молодцев и сто семьдесят богатырев и спрашивают у него: «Что заставишь нас работать?» – «Вот что заставлю: первое – сшибите мою старую избу и поставьте на этом же месте каменный дом, и чтобы матушка моя про то не знала». Они сработали в одну ночь; мать его встает и удивляется: «Чей это дом такой?» Сын ей говорит: «Матушка моя родимая! Не удивляйся, а молись Богу; дом этот наш». Вот живут они долго ли, коротко ли в этом доме – вышли ему совершенные годы, и захотелось ему жениться.
В этаком царстве, в этаком государстве, у такого-то царя была царевна, и ему хочется на ней посвататься: «Сватай-ка за меня, моя родная матушка! В этаком-то царстве, у такого-то царя есть дочь хороша». Мать ему и говорит: «Дитя ты мое милое! Где нам брать царевну!» А он ей в ответ: «Мать ты моя, родительница! Молись-ка спасу, выпей квасу да ложись спать; утро вечера мудренее». Сам он, добрый молодец, вышел на крылечко, перекинул с руки на руку колечко – выскочило триста молодцев и сто семьдесят богатырев и спрашивают у него: «Что прикажешь делать?» – «Сыщите мне таких дорогих вещей, которых бы у царя не было, и принесите на золотых подносах: надо царя с царевною одарить!» Тотчас принесли ему этакие вещи; он и посылает свою мать свататься к царю.
Вот мать пришла к царю, а царь удивляется: «Где ты, старушка, этакие вещи взяла?» Выходит царевна, глядит на эти вещи и говорит: «Ну, старушка, скажи своему сыну: пусть он поставит об одну ночь в царском заповедном лугу новый дворец лучше дворца моего батюшки, и чтобы провел он от дворца до дворца мост хрустальный, и был бы тот хрустальный мост устлан разными шитыми коврами; в то время пойду за твоего сына замуж. А ежели да не совершит этого, то не будет ему прощения, и сложит он свою буйну голову на плаху!» Идет старуха домой, слезно плачет и говорит сыну: «Милое мое дитятко! Говорила я тебе, что не надобно на царевне свататься. Вот теперь царевна приказывает тебе сказать, что ежели хочешь на ней жениться, то построй об одну ночь новый дворец в заповедном лугу, и чтобы лучше был батюшкиного, и чтоб от дворца до дворца проведен был хрустальный мост, и был бы тот хрустальный мост устлан разными шитыми коврами; а ежели этого не сделаешь, то сложишь свою буйну голову на плаху! Как теперь, дитятко, ты это дело рассудишь?» Отвечает он: «Мать ты моя, родительница! Не сумневайся, молись спасу, выпей квасу да ложись спать; утро вечера мудренее».
Сам добрый молодец вышел на крылечко, перекинул с руки на руку колечко – выскочило триста молодцев и сто семьдесят богатырев и спрашивают: «Что прикажешь работать?» Он им и говорит: «Друзья мои любезные! Постарайтесь мне об одну ночь построить в царском заповедном лугу новый дворец, и чтоб был он лучше царского, и чтоб был проведен от дворца до дворца хрустальный мост, а этот мост был бы устлан разными шитыми коврами». Вот эти молодцы и богатыри об одну ночь все выстроили, что им было приказано. Царь утром встал, глядит в подзорную трубку на свои заповедные луга и удивляется, что выстроен дворец лучше его, и посылает посланного сказать, чтобы приходил добрый молодец свататься на царевне, а царевна-де согласна выйти за него замуж. Вот он сосватался на царевне, честным пирком да и за свадебку; сыграли свадьбу, отпировали.
Живут долго ли, коротко ли, царевна своего мужа и спрашивает: «Скажи, пожалуйста, каким ты манером этакое дело совершаешь об одну ночь? Теперь станем с тобой заедино думать». Улещает его, уговаривает и подносит ему разных водок; напоила его мертвецки пьяным, он ей и сказал: «Вот я чем – колечком!» А она у пьяного колечко взяла, перекинула с руки на руку – выскочило триста молодцев и сто семьдесят богатырев и спрашивают: «Что прикажете делать?» – «А вот что: возьмите этого пьяницу и выкиньте на батюшкин луг, а меня снесите со всем дворцом за тридевять три земли, за десятое царство, к такому-то королю». Они об одну ночь и приставили ее туда, куда приказала.
Царь встает утром, смотрит в подзорную трубку в свои заповедные луга – не стало ни дворца, ни хрустального моста, только валяется один человек; посылает царь посланных: «Узнайте, что там за человек лежит?» Сбегали посланные, приходят назад и говорят царю: «Ваш зять один валяется!» – «Подите, приведите его ко мне». Вот и приводят его, царь спрашивает: «Куда ты царевну дел и с дворцом?» Он отвечает: «Ваше царское величество! Не знаю, как будто во сне ее потерял». Царь говорит: «Даю тебе три месяца сроку, добирайся: где царевна? А там казнить стану». И посадил он его в крепкую тюрьму.
Вот и говорит кот собаке вислоухой: «Что ты знаешь? Ведь хозяин-то наш в засаженье.[146] Обманула его царевна, сняла с руки колечко и ушла за тридевять земель, за десятое царство. Надо кольцо добывать; побежим-ка с тобой!» Побежали; где на пути озера плыть, где реки плыть, там кот садится на загривок к собаке вислоухой, собака и перевозит его на другую сторону. Долго ли, коротко ли – сбежали они за тридевять земель, за десятое царство. Говорит кот собаке: «Ежели из королевской кухни будут посылать за дровами, ты сейчас беги, а я на погребок пойду к ключнице; что она задумает – то я и подам».
Стали они жить на королевском дворе. Вот сказывает ключница королю: «Есть у меня на погребке котик золотой хвостик; что задумаю – то и подаст!» Повар говорит: «А у меня есть собака вислоухая; как стану посылать мальчика за дровами, она опрометью бежит и несет!» Король приказывает: «Приведите собаку вислоухую в мою спальню»; а царевна велит: «А ко мне приведите котка золотой хвостик». Привели кота и собаку; и день и ночь во дворце остаются. А царевна, как спать ложится, колечко завсегда в рот берет. Вот бежит ночью мышь, а кот за загривок ее и цапнул; мышь говорит: «Не тронь меня, кот! Я знаю, зачем ты пришел; ты пришел за колечком – я тебе достану его». Кот ее выпустил; она вскочила на кровать и прямо к царевне, сунула свой хвостик ей в рот и зашевелила; царевна плюнула да колечко и выплюнула. Кот цап и кричит вислоухой собаке: «Не зевай!»
Бросились прямо в окошко, выскочили и побежали, сухим путем бегут, а реки и озера плывут; приходят в свое царство и прямо к тюрьме… Кот влез в тюрьму; хозяин увидал, стал его гладить, а кот песни петь и положил ему на руку колечко; хозяин обрадовался, перекинул колечко с руки на руку – выскочило триста молодцев и сто семьдесят богатырев: «Что работать прикажете?» Он и говорит: «Чтоб мне с горя на целые сутки была знатная музыка». Музыка заиграла. А царь посылает к нему посланника: «Обдумался ли?» Посланник пошел и заслушался; вот царь другого посылает, и другой заслушался; вот третьего посылает, и третий заслушался; вот приходит сам царь к зятю, он потемнил и царя этою музыкой. Как только перестала музыка, царь и начал у него выспрашивать. Зять говорит: «Ваше царское величество! Освободите меня на единую ночь, вмиг доставлю вашу царевну».
Вот вышел он на крылечко; перекинул с руки на руку колечко – выскочило триста молодцев и сто семьдесят богатырев и спрашивают: «Что прикажете работать?» – «Принесите царевну назад со всем дворцом, и чтоб все было на старом месте и об одну ночь сделано». Царевна встала поутру и видит, что она на старом месте, испугалась и не знает, что ей будет? А ее муж приходит к царю: «Ваше царское величество! Как будем царевну судить?» – «Зять ты мой милый! Усовестим мы ее словами, и живите себе, поживайте да добро наживайте!»
[146] В гарнизонной тюрьме.
Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын ее Семен, не женатый еще. Жили они бедно: спали на соломе, одежонка на них старая, латаная, и в рот им положить нечего. Жили они давно; тогда земли у крестьян было мало, а что и была, так неродящая была земля: что и посеет крестьянин, то вымерзнет, а не вымерзнет, так от засухи посохнет, а не посохнет, так вымокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет.
Получал Семен в городе пенсию за отца — копейку в месяц.
Вот идет Семен однажды с деньгами, с копейкой, и видит: один человек надел собаке веревку на шею и удавливает ее. А собака-то всего маленькая, беленькая, щенок.
Семен к тому человеку:
— Ты пошто щенка мучишь?
А тот ему:
— А какое тебе дело? Хошь убью, хошь нет — не твое дело.
— А ты продай мне его за копейку!
— Бери!
Отдал Семен последнюю копейку, взял щенка на руки и пошел домой.
— Нет у меня коровы, нету лошади, зато щенок есть.
Принес он щенка домой, а мать бранится:
— Глупый ты у меня! Нам самим есть нечего, а он собак покупает!
— Ничего, мама, — отвечает ей сын, — и щенок скотина, не мычит, так брешет.
Через месяц Семен снова пошел в город за пенсией. Вышла копейка прибавки, получил он две копейки.
Идет он домой, а на дороге тот же человек кошку мучает.
Подбежал Семен к нему:
— Пошто ты живую тварь уродуешь!
— А тебе-то что? Чай, кошка-то моя!
— Продай ее мне!
— Купи, да кошка-то, гляди, дороже собаки.
Сторговались за две копейки.
Понес Семен кошку домой. Мать пуще прежнего забранилась на сына — и в тот день до вечера бранилась, и на другой день с утра начала браниться.
Прошел месяц. Пошел Семен опять в город за пенсией. Опять в прибавку вышла копейка: получил Семен три копейки.Идет Семен из города, а на дороге стоит тот же человек и змею давит.
Семен сразу к нему:
— Не убивай ее, эта змея вишь какая, я и не видал такую — должно, она не ядовитая. Лучше продай ее мне.
Купил он змею за все деньги, сколько было у него, за три копейки, положил ее за пазуху и пошел домой.
Змея отогрелась и говорит:
— Не жалей, Семен, что последние деньги на меня потратил. Я не простая змея, а я змея Скарапея. Без тебя пришла бы мне смерть, а теперь я жива, и мой отец тебя отблагодарит.
Пришел Семен домой и выпустил змею из-за пазухи. А мать как увидела змею, так на печку залезла и даже побранить сына не может: у нее язык отнялся с испуга. Змея же Скарапея заползла под печку, свернулась там и уснула.Вот и стали жить — собака белая да кошка серая, Семен с матерью да змея Скарапея, а всего пятеро.
Невзлюбила мать Семена Скарапею-змею: то есть ей не даст и воды не поставит, то на хвост наступит.
Говорит тогда Скарапея Семену:
— Твоя мать обижает меня. Проводи меня к моему отцу.
Поползла змея по дороге, а Семен следом пошел. Долго шел он за змеею — день и ночь, день и ночь. Обступили их темные дебри. Подумал Семен: куда он идет и как назад вернется?
А змея утешает его:
— Не бойся ничего, сейчас доползем, это уж змеиное царство началось, видишь? А я змеиного царя дочь, и сейчас мы увидим моего отца. А теперь слушай. Вот когда я скажу ему, как ты меня спас, он поблагодарит тебя и даст тебе много золота, а ты золото не бери, а попроси одно золотое кольцо, что у отца на пальце. Кольцо это волшебное. Отец для меня его бережет, а я хочу тебе его подарить.
Пришел Семен со змеиной царевной к Змею-царю. Змей обрадовался дочери. Говорит он Семену:
— Спасибо тебе, Семен, спас ты мне любимую дочь! Выдал бы я ее замуж за тебя, не пожалел бы, да есть у нее сговоренный жених. Бери у меня золота, сколько хочешь!Семен золото не берет, а говорит змеиному царю:
— Дай мне кольцо с твоей руки, оно мне будет в память о твоей дочери. На нем, видишь, на твоем кольце, змеиная головка выдавлена и два зеленых камня, как глаза, горят.
Задумался змеиный царь, а потом снял кольцо с руки и отдал Семену и сказал ему потихоньку на ухо, как надо действовать кольцом, чтобы вызывать волшебную Силу.
Попрощался Семен со змеиным царем и с дочерью его Скарапеей, а невдалеке тут стоял еще приемный сын змеиного царя — Аспид; так Семен и с ним попрощался.
Пришел Семен домой, к матери. А ночью, как мать легла на покой, Семен переменил змеиное кольцо с пальца на палец, и в тот же момент явились перед ним двенадцать молодцов.
— Здравствуй, новый хозяин! — говорят. — Чего тебе надобно?— А насыпать, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного.
— Ин ладно, — молодцы говорят. И пропали.
Проснулся Семен наутро, видит — мать корки сухие мочит да жует их старыми зубами.
— Чего ж ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его? Поставила бы тесто и пирогов бы напекла.
— Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.
— А ты наведайся, мама, в амбар — гляди, и найдешь.
— Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть.
Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Семена головой в муку так и упала.С тех пор они стали жить сытно. Половину муки Семен продал и купил на все деньги говядины, так у них и кошка с собакой каждый день котлеты ели, шерсть у них лосниться стала.
И увидел однажды Семен видение во сне. Только он задремал, видит как живую прекрасную девицу, а проснулся — нету ее. Затосковал Семен по ней, а где она, и сам не знает.
Переодел он змеиное кольцо с пальца на палец. И двенадцать молодцов — вот они.
— Чего прикажешь, хозяин? — спрашивают.
Семен им: так и так, говорит, видел я прекрасную девицу, а где она, не знаю, а туда-то мне и надобно.
Глядь — и очутился Семен в другом царстве, где жила та самая прекрасная девица.
Спросил он у тамошнего жителя о прекрасной девице.
— Это которая? — спросил у Семена житель.
Семен рассказал, какая была девица.
— Так она царская дочь! — сказал ему житель.
Переместил Семен кольцо и велел молодцам доставить его во дворец к царевне. Очутился он во дворце, видит он молодую царевну, и тут она еще лучше была, чем почудилась ему во сне.
Вздохнул Семен — чего будешь делать? — и опять за кольцо: вызвал молодцов и велел возвратить его домой.
Вот живет он дома, да грустно ему без царевны: и пища не естся, и брага не пьется.
Смотрит на него мать:
— Заболел ты, что ли, либо скучаешь о ком?
— Скучаю, мама, — сказал Семен и рассказал, что с ним случилось.
А мать, как услышала, испугалась:
— И чего ты удумал! Да разве можно крестьянскому сыну царевну любить? Цари-то — люди ложные и лукавые, они и насмеются, и надругаются над тобой, и жизни тебя лишат, а уж дочь за тебя не выдадут! Женись-ка ты на бедной крестьянской девушке, глядишь — и счастливым будешь!
А Семен одно говорит: иди, мать, да иди — сватай за меня царевну. А мать не идет, не хочет.
Подумал тогда Семен, что ему делать, и выдумал. Взялся он за свой змеиный перстень, вызвал молодцов. Те — вот они:
— Чего надобно, хозяин?
— А надобно мне хоромы, и чтоб к утру были готовы. А для матери устройте в хоромах богатые покои и в постель ей положите пуховую перину.
— Построим хоромы, хозяин, и перину пухом набьем!
Проснулась наутро Семенова мать, а подняться сразу не может: угрузла она в пуховой перине. Смотрит вокруг по горнице — узнать ничего не может: во сне, что ли, это иль взаправду?
Тут Семен к ней подошел и говорит:
— Здравствуй, мама! Значит, все взаправду.
Спрашивает она:
— Откуда же у нас добро такое явилось?
А сын ей в ответ:
— Добро, мама, из добра явилось. Теперь и тебе жить покойнее будет, и мне за кого хочешь свататься можно — всем я ровня.
Подумала мать: «Ишь, сын у меня какой умелый да удалый!»
А сын ей опять за свое:
— Ступай, матушка, к царю и царице, посватай за меня царевну.
Огляделась мать, прошлась по хоромам. «Эко дивно стало у нас! — видит она и решила:
— А схожу-ка я и вправду к царю, посватаю его дочку! Хоть и не ровня мы ему, да уж теперь нам до него недалече».
И пошла. Приходит она в царскую избу, в столовую горницу. Царь с царицей в тот час чай пили и на блюдца дули, а молодая царевна в своей девичьей горенке приданое перебирала в сундуках.
Вот царь с царицей в блюдца дуют, на Семенову мать не глядят. Из блюдец брызги летят, чай проливается на скатерть, а чай с сахаром. Царь, а чай пить не умеет!Семенова мать и говорит:
— Чай — не вода. Чего брызгаете?
Царь глянул на нее:
— А тебе чего надоть?
Вышла мать на середину горницы, под матицу.
— Здравствуйте, — говорит, — царь-государь-император. У вас товар, у нас купец. А не отдадите ли вашу дочь замуж за нашего сына?
— А кто таков твой жених? Каких он родов каких городов и какого отца сын?
Мать в ответ:
— Роду он крестьянского, деревни нездешней а по отчеству Семен Егорович. Не слыхал такого?
Тут царица так и ахнула:
— Да что ты, сватья, с ума, что ль, сошла?! Мы в женихах-то как в сору каком роемся — выбираем. Разве пойдет наша дочка за мужика?
Обиделась Семенова мать за сына:
— Это какой мужик, матушка, случится! Другой мужик — против него и десять царских сыновей ничего не стоят, а уж про девок-дочерей и говорить нечего! Таков вот и мой!Царь придумал здесь хитрость.
— Пусть, — говорит, — твой жених от нашего избяного дворца да до вашего крыльца мост хрустальный построит. Тогда мы по такому мосту приедем женихово житье смотреть. Так-то!
Вернулась Семенова мать к родному двору. В сенях ей попались навстречу собака с кошкой, гладкие стали. Мать в сердцах прогнала их прочь. «Ишь, — подумала, — только спят да едят! Какая от них польза!»
Сказала она сыну:
— Понапрасну ходила, не согласны они.
Семен удивился:
— Неужели не согласны? За меня-то?
— А ты думал — обрадуются? А царь еще и посмеялся над нами. «Пусть, — говорит, — от нас до вас жених мост хрустальный построит, а мы к вам по хрусталю приедем в гости».
— Это, мама, ничто для нас!
Ночью Семен переметнул кольцо с одной руки на другую, вызвал молодцов и велел им построить к утру хрустальный мост, и чтоб мост от ихнего крыльца до царского избяного дворца поверх прошел, через все реки, овраги, и чтоб по мосту самосильная машина ходила.С полуночи до зари повсюду окрест молотки стучали и пилы пилили. Семен вышел утром на крыльцо, глядит — а мост уж готов и по хрустальному мосту ходит самосильная машина.
Семен к матери:
— Ступай, мама, к царю теперь. Пусть они в гости к нам собираются, а я на самосильной машине туда подкачу!
Пошла мать к царю. Только ступила она на мост, на хрусталь на самый, а хрусталь скользкий, тут ветер подул на нее сзади, она присела от страху да так и покатилась до самого царского крыльца.
Приходит она к царю:
— Вчерась была я у вас, так вы мост построить велели жениху. Погляди в окошко — вот тебе и мост готов.
Глянул царь в окошко:
— Ишь ты! Ан правда — мост! Знать, жених-то умелец!
Надел царь золотые парчовые штаны, надел корону, крикнул царицу и вышел на крыльцо. Пошатал он перила — прочно ли стоят? Похлопал ладонями по хрустальным кирпичам — не подделка ли? Нет, мост построен по доброте.Тут Семен на чудной самосильной машине подъехал. Отворяет он дверку в машине и говорит:
— Садитесь, царь-государь с женою-супругой, пожалуйста, к нам в гости.
— Я-то с охотой, — царь говорит, — а вот жена моя как бы не оробела.
Семен — к царице, а она руками машет:
— Не поеду! Страсть какая! Сронят в реку, так что тут хорошего!
Здесь явились вельможи к царю. Старший вельможа совет подает:
— Надобно, государь, проехать, пример показать. Пусть не подумают, что ты оробел.
Делать нечего. Влез царь с царицей в машину а вельможи на запятках, на штырях повисли, за крючья уцепились. Засвистела, зашумела, загудела, задрожала машина, в звонок зазвонила, жаром-паром запыхтела, скакнула и поехала. Ехали, всю дорогу качались — спасибо недалеко было, всего один мост переехать.Доехали до Семеновых хором; Семен из машины вышел, хотел царю дверку открыть, а уж вельможи вперед него поспели — волокут они из машины царя и царицу, поддувалами на них машут, в чувство их приводят, чтоб они опомнились.
Царица серчает-кричит, а царь хоть и молчит, да, видно, ей поддакивает.
— Ой, тошно! — шумит царица. — Ох, укачало, растрясло и растрепало! Ой, шут с тобой, где ты есть, жених-то? Бери девку, а мы-то уж обратно пешком пойдем!
А далее вышло все по желанию Семена. Выдали за него девку-царевну, и стал он жить с женою. Сперва они хорошо жили, нечего сказать.
Да случилось вот что. Пошел Семен с женою в лес гулять. Зашли они далеко, уморились, легли под дерево и задремали. В то время проходил по лесу Аспид, приемный сын Змея-царя. Аспид увидел кольцо на пальце Семена и от зависти превратился в гадюку. Он давно хотел, чтоб это кольцо было у него, он знал его волшебную силу, просил его у Змея. Однако Змей-царь не отдал Аспиду волшебного кольца и не сказал, как им надо действовать.
Обратился Аспид в прекрасную девицу, прекраснее молодой жены Семена, разбудил Семена и позвал за собой. «Тогда и кольцо мое будет», — подумал Аспид.
А Семен поглядел на незнакомую прекрасную девицу, что манила его, и сказал ей:
— Ступай куда шла. Хоть ты и хороша, даже лучше моей жены, да жена мне милее, за тобой я не пойду.
Сказал так Семен и опять заснул.
Обратился тогда Аспид в прекрасного юношу, в молодца из молодцов. Вот разбудил он царевну, жену Семена, и красуется перед ней.
«Ой, ктой-то! — подумала царевна. — Да он лучше Семена! Вот бы мне в женихи такого, когда я девкой была!»
Приблизился Аспид к Семеновой жене и протянул ей руку. Царевна поднялась с земли, поглядела на Семена, а у него сор на лице, ноздрями он пыль раздувает.
— Ты чей? — спросила царевна у Аспида.
— А я царский сын, по прозванью Молодец из Молодцов.
— А я царская дочь!
— Пойдем со мной, я тебя не обижу!
— Пойдем, молодец! — сказала Семенова жена и подала Аспиду руку.
Аспид нашептал на ухо царевне, научил ее, что надо сделать, а царевна на все согласилась. Тогда Аспид ушел. А он научил ее вызнать у Семена действие волшебного кольца и принести ему то самое кольцо.
Вот пошла она с Семеном домой, взяла его за руку и спросила его, правда ли, что у него на пальце кольцо волшебное. И если он любит ее, пусть скажет, как это кольцо действует.
Семен по доброте рассказал жене про свое кольцо. «Раз жена меня любит, — подумал Семен, — пусть и о кольце моем знает, она мне зла не сделает».
И надел Семен волшебное кольцо на палец жены. Когда кольцо понадобится, его всегда можно взять обратно. А ночью царевна переместила кольцо с одного пальца на другой, и немедля явились двенадцать молодцов:
— Мы — вот они! Чем служить тебе, новая хозяйка?
Царевна дает им наказ:
— Служите мне вот чем. Возьмите эти хоромы да и мост хрустальный и перенесите их туда, где живет Молодец из Молодцов.
Только и был женат Семен, Егоров сын. Проснулся он с матерью — ничего у них нету, одна худая изба и амбар пустой, как прежде было. И остался Семен с одной матерью, еще кошка и собака при них, всего четверо, а есть им, считай, нечего. Семен не вздохнул, не пожаловался. Вспомнил он, что мать ему говорила: не женись на царевне — не будет счастья. Не послушался он матери!
Поглядел Семен с горя в окошко, видит — карета едет, а в ней — царь. Вышел царь из кареты как раз против Семенова окошка; смотрит — куда что делось: ни хором нету, ни хрустального моста, ни света, ни блеску — одна худая изба, а в окошко на царя Семен глядит.
Царь как закричит:
— А что тут такое? А где моя дочь-царевна? Ах ты, обманщик!
Семен вышел к царю, сказал ему правду, как было: что царская дочь взяла у него волшебное кольцо и обманула его.Царь правде не поверил, а разгневался и велел посадить Семена в тюрьму, покуда он не скажет, где царская дочь.
Увели от матери сына, не стало у нее кормильца. Оголодала старуха. Кликнула она кошку и собаку и пошла побираться. Под одним окошком хлеба попросит, под другим съест. А тут захолодало, потемнело, лето состарилось, к зиме пошло.
Кошка и говорит собаке:
— Пропадем мы все. Пойдем царевну сыщем и возьмем от нее волшебное кольцо. Нас хозяин от смерти спас, теперь мы его спасем.
Собака была согласна. Она понюхала землю и побежала, а кошка — за нею.
Далеко им пришлось бежать. Сказывать скоро, а идти далеко.Бежали они, бежали, покуда не увидели хрустальный мост и Семеновы хоромы, в которых они прежде жили. Собака осталась снаружи, а кошка пошла в хоромы. Забралась она в спальню, где спала царевна, Семенова обманщица. Увидела кошка: царевна во рту держит волшебное кольцо, меж зубов у нее оно блестит. Боится, знать, как бы не украли. Поймала кошка мышку, надкусила ей ухо и научила ее уму-разуму, что мышка должна сделать. Влезла мышка на кровать, неслышно прошла по царевне и стала своим хвостиком свербить у нее в носу. Царевна чихнула, ртом дыхнула, кольцо на пол упало и покатилось. А кошка хвать кольцо — и в окно. Пока царевна проснулась, покуда она туда-сюда — кольца уж нету, и та мышка, что хвостиком у царевны в носу свербила, уж на кухне корочку грызет: она-де ни при чем.
А кошка и собака домой бегут. Они не спят, не едят — им некогда, они торопятся. Бегут они через горы, через лесные дебри, плывут через реки и чистыми полями бегут. Кошка волшебное кольцо держит под языком, рта не разевает. Вот уже перед ними последняя река, — а за рекою видна ихняя деревня, там и Семенова изба.Собака говорит кошке:
— Садись ко мне на спину, а я поплыву. Да смотри кольцо держи крепче в зубах, не оброни.
Поплыли они по реке, доплыли до середины. Собака говорит:
— Смотри, кошка, не говори: кольцо утопишь.
Кошка молчит. Поплыли еще немного, собака опять:
— Молчи, кошка!
А кошка и так рта не открывает. Собака снова к ней:
— Не вырони кольца-то! Молчи лучше!
Кошка и сказала:
— Да я молчу! — и уронила кольцо в реку.
Выбрались они на берег и давай драться и ругаться. Собака визжит:
— Это ты виновата, кошка-болтушка!
А кошка в ответ:
— Нет, это ты брехунья! Зачем ты говорила, когда я молчала?
А тут рыбаки вытащили сетью рыбу на берег и стали ее потрошить. Увидели они — кошка с собакой не ладят, подумали, что голодные, и бросили им рыбьи внутренности.
Схватили кошка с собакой рыбьи внутренности, стали есть, съели немного, вдруг — хряп! — твердое попалось. Глядят — кольцо! Оставили они еду и побежали в деревню. Пробежали мимо своей избы — нет ли там хозяина? Глядят — нету его, а мать побирается. Побежали в город, в тюрьму, где Семен был.
Взобралась кошка на тюремную ограду, ходит поверху, глядит, где Семен там, а не знает. Хочется ей помяукать, помурлыкать, да кольцо у нее под языком, боится обронить. К вечеру выглянул Семен в тюремное окно, хотел поглядеть на белый свет. Кошка увидела Семена и по дождевой трубе, а потом по стене забралась к Семену в каземат. Семен взял кошку на руки.
«Вот, — думает, — хоть и кошка, а сердце у нее верное, помнит она меня!»
Кошка мяукнула и обронила на пол волшебное кольцо. Поднял Семен кольцо и вызвал двенадцать молодцов. Те явились, тут как тут.
— Здравствуй, дорогой старый хозяин, — говорят, — прикажи, чего тебе надобно, а мы живо исполним!
Семен им говорит:
— Перенесите откуда ни на есть мои хоромы сюда, и кто там живет, пусть в горницах будет, — я погляжу. И мост хрустальный приподымите да сюда его уставьте, а только другим концом отверните его от царской избы и опустите в соседнюю деревню.Все и было исполнено, как приказано Семеном. Хоромы его стали на место, а в них оказалась молодая царевна с Аспидом своим. Ну ушли они из Семеновых хором, пошли жить к отцу царевны, — куда же еще?
Аспид же, как узнал, что это царевна кольцо потеряла, так от злости превратился в змею-гадюку. И не мог он обратиться в молодца, потому что не проходила в нем злоба на царевну. Так и остался Аспид гадюкой; он только и делал, что шипел на царевну и бранил ее. Тут отец царевны вспомнил про Семена.
— Эх, — говорит, — а ведь Семен-то хоть и простой, да добрый малый был, а вот Аспид хоть и не простого рода, да ведь гадюка!
А Семен с матерью опять в хоромах жили, и собака с кошкой при них.Семен на самосильной машине каждый день наведывается в соседнюю деревню, по хрустальному мосту дорога туда близкой стала. Слышно еще, Семен из той деревни жену себе берет, живет там одна девушка-сирота, прекраснее той царевны, вот ее и сватает Семен.
Должно, так и будет — женится Семен на сироте; пойдут у них дети, и новая сказка начнется.
Андрей Платонов
Волшебное кольцо
Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын ее Семен, неженатый еще. Жили они бедно: спали на соломе, одежонка у них старая, латаная, и в рот им положить нечего. Жили они давно: тогда земли у крестьян было мало, а что и было, так неродящая была земля: что и посеет крестьянин, то вымерзнет, а не вымерзнет, так от засухи посохнет, а не посохнет, так вымокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет.
Получал Семен в городе пенсию за отца – копейку в месяц.
Вот идет Семен однажды с деньгами, с копейкой, и видит: один человек надел собаке веревку на шею и удавливает ее. А собака-то всего маленькая, беленькая, щенок.
Семен к тому человеку:
– Ты пошто щенка мучаешь?
А тот ему:
– А какое тебе дело? Хошь убью, хошь нет – не твое дело.
– А ты продай мне его за копейку!
– Бери!
Отдал Семен последнюю копейку, взял щенка на руки и пошел домой.
– Нет у меня коровы, нет лошади, зато щенок есть.
Принес он щенка домой, а мать бранится:
– Глупый ты у меня! Нам самим есть нечего, а он собак покупает!
– Ничего, мама, – отвечает ей сын, – и щенок скотина: не мычит, так брешет.
Через месяц Семен снова пошел в город за пенсией. Вышла копейка прибавки, получил он две копейки.
Идет он домой, а на дороге тот же человек кошку мучает. Подбежал Семен к нему:
– Пошто ты живую тварь уродуешь?
– А тебе-то что? Чай, кошка-то моя!
– Продай ее мне!
– Купи, да кошка-то, гляди, дороже собаки.
Сторговались за две копейки.
Понес Семен кошку домой. Мать пуще прежнего забранилась на сына – и в тот день до вечера бранилась, и на другой день с утра начала браниться.
Прошел месяц. Пошел Семен опять в город за пенсией. Опять на копейку прибавка вышла: получил Семен три копейки.
Идет Семен из города, а на дороге стоит тот же человек и змею давит. Семен сразу же к нему:
– Не убивай ее, эта змея вишь какая, я и не видал такую – должно, она неядовитая. Лучше продай ее мне.
Купил он змею за все деньги, сколько было у него, за три копейки, положил ее за пазуху и пошел домой.
Змея отогрелась и говорит:
– Не жалей, Семен, что последние деньги за меня потратил. Я не простая змея, а змея Скарапея. Без тебя пришла бы мне смерть, а теперь я жива, и мой отец тебя отблагодарит.
Пришел Семен домой и выпустил змею из-за пазухи. А мать как увидела змею, так на печку залезла и даже побранить сына не может: у нее язык отнялся с испуга. Змея же Скарапея заползла под печку, свернулась там и уснула.
Вот и стали жить – собака белая да кошка серая, Семен с матерью да змея Скарапея, а всего пятеро.
Невзлюбила мать Семена Скарапею-змею: то есть ей не даст и воды не поставит, то на хвост наступит.
Говорит тогда Скарапея Семену:
– Твоя мать обижает меня. Проводи меня к моему отцу.
Поползла змея по дороге, а Семен следом пошел. Долго шел он за змеею – день и ночь. Обступили их темные дебри. Подумал Семен: куда он идет и как назад вернется?
А змея утешает его:
– Не бойся ничего, сейчас доползем, это уж змеиное царство началось, видишь? А я змеиного царя дочь, и сейчас мы увидим моего отца. А теперь слушай. Вот когда я скажу ему, как ты меня спас, он поблагодарит тебя и даст тебе много золота, а ты золота не бери, а попроси одно золотое кольцо, что у отца на пальце. Кольцо это волшебное. Отец для меня его бережет, а я хочу тебе его подарить.
Пришел Семен со змеиной царевной к Змею-царю. Змей обрадовался дочери.
Говорит он Семену:
– Спасибо тебе, Семен, спас ты мне любимую дочь! Выдал бы я ее замуж за тебя, не пожалел бы, да есть у нее сговоренный жених. Бери у меня золота сколько хочешь!
Семен золото не берет, а говорит змеиному царю:
– Дай мне кольцо с твоей руки, оно мне будет в память о твоей дочери. На нем, видишь, на твоем кольце, змеиная головка выдавлена и два зеленых камня, как глаза, горят.
Задумался змеиный царь, а потом снял кольцо с руки и отдал Семену и сказал ему потихоньку на ухо, как надо действовать кольцом, чтобы вызывать волшебную силу.
Попрощался Семен со змеиным царем и с дочерью его Скарапеей, а невдалеке тут стоял еще приемный сын змеиного царя – Аспид; так Семен и с ним попрощался.
Пришел Семен домой, к матери. А ночью, когда мать легла на покой, Семен переместил змеиное кольцо с пальца на палец, и в тот же момент явились перед ним двенадцать молодцев.
– Здравствуй, новый хозяин, – говорят. – Чего тебе надобно?
Семен им в ответ:
– А насыпать, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного.
– Ин ладно, – молодцы говорят.
И пропали.
Проснулся Семен наутро, видит – мать корки сухие мочит да жует их старыми зубами.
– Чего же ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его? Поставила бы тесто и пирогов бы напекла.
– Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.
– А ты наведайся, мама, в амбар – гляди, и найдешь.
– Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть.
Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Семена головой в муку так и упала.