Рассказ виля липатова серая мышь

Виль Владимирович Липатов

Серая мышь

Дни стояли хорошие. Целую неделю в небе ни облачка, солнце над рекой сразу поднималось желтое, вычищенное и промытое, и казалось, что он так и создан, этот мир, — с голубым небом, с прозрачной Обью, с жарой, не обременительной из-за речной прохлады…

Воскресным утром над поселком Чила-Юл солнце висело вольтовой дугой, река в берегах чудилась неподвижной, как озеро, кричали голодные чайки.

Присоединившись с раннего утра к трем постоянным приятелям, Витька Малых как начал улыбаться, так и продолжал до сих пор растягивать длинные губы, по-шальному щурить глаза и на ходу приплясывать, точно чечеточник. Сам он был длинный, как жердина, суставы у него как бы от рождения были слабыми, и весь он вихлялся, напевал про то, как «на побывку едет молодой моряк, грудь его в медалях, ленты в якорях», и при этом поглядывал на дружков луково, с подначкой.

По длинной деревенской улице они шли гуськом — Витька Малых посередине, впереди него торопился шагать Ванечка Юдин, позади — Устин Шемяка, а Семен Баландин шел отдельно, на особицу. Он, конечно, весь был вялый и темный, стонал сквозь стиснутые зубы, глаза были стеклянными. Устин Шемяка шел с напружиненными скулами, а Ванечка Юдин морщил лоб, прикидывал, как обернется сегодняшнее воскресенье — радостью или печалью.

Собрались дружки в условленном месте к восьми часам. Первым выбрался на свет божий Семен Баландин — дрожащий и черный, с погасшими глазами, с мертвенно-бледной кожей лица; вторым появился злой Устин Шемяка; третьим хлопотливо прибежал Ванечка Юдин, забыв поздороваться с приятелями, сразу начал глубокомысленно морщить лоб и соображать. Витька Малых присоединился к приятелям уже на ходу. Он с каждым поздоровался за руку, каждому пожелал хорошего воскресенья, а потом от молодой утренней радости начал напевать про моряка, про то, как «за рекой, на косогоре, стали девушки гурьбой…»

Они шли по улице, где все было по-утреннему, по-воскресному. Отсыпаясь за всю неделю, женщины не торопились топить дворовые печурки, мужчины еще спали, старики с палками в ожидании далекого завтрака терпеливо сидели на лавках. По улице, опустив хвосты, шли охрипшие за ночь собаки, коровье стадо уже позванивало боталами возле околицы, поперек дороги лежала здоровенная свинья с кокетливо прищуренными белыми ресницами, курицы безопасно гуляли серединой дороги, словно знали о том, что воскресным днем проезжих автомобилей не случается.

Поселок Чила-Юл располагался на крутом обском берегу, стоял он на таком веселом месте, что в погожий день все восемьдесят домов казались новенькими, словно сейчас были рублены; сама река Обь была такая пространственная и высокая, что делалось щемяще-пусто под сердцем; на речном яру росли задумчивые осокори, за околицей то синели, то зеленели кедрачи, рощица берез — неожиданная и посторонняя — выбегала к воде сноровисто, как телята на водопой. Так было весело, словно над Заобьем пела медная труба…

Миновав середину длинной чила-юльской улицы, четверо приятелей начали замедлять шаги и недовольно морщиться, так как увидели поспешавшую им навстречу самую древнюю и бойкую старуху в поселке — бабку Кланю Шестерню. Согнутая годами в дугу, она костистой головой, горбом, торчащими лопатками и локтями действительно походила на зубчатую шестерню; старая старуха бабка Кланя Шестерня при ходьбе всегда глядела в землю, распрямиться не могла, но каким-то образом видела все, что творилось вокруг нее.

Заметив четверку, бабка Кланя Шестерня тоже замедлила шаги, ворочая низко опущенной головой, принялась сопеть и хмыкать, потом остановилась как вкопанная и, подперев подбородок короткой палкой, стала разглядывать след копыта на пыльной земле. Бабкино плоское лицо располагалось параллельно дороге, по бокам его висели пряди седых волос, согнутая спина торчала верблюжьим горбом, ног под суконной юбкой было не видать.

— А вы, соколики, опять лакать ее, бесовскую? — насмешливо спросила бабка Кланя Шестерня. — Ну, мне теперича заходу домой не будет…

После этого бабка пошла было дальше, но потом изменила направление: решила зайти к жене Ванечки Юдина, а заодно через прясло поразговаривать с женой Устина Шемяки. Двигалась бабка так, словно ее подталкивали сзади, словно она падала вперед, но березовая палка ей совсем упасть не давала, и на всю улицу было слышно, как бабка хмыкает и недовольно сопит, — такая кругом стояла утренняя тишина, такой был покой и такая воскресная сонная радость.

— Хоть бы зашиблась! — зло прошептал Устин Шемяка вслед бабке. — Вот если я кого терпеть не могу, так у меня аж в скулах больно!

— Самая язва и есть! — торопливо добавил Ванечка Юдин. — Ее бы в анбар запереть! Все одно целый день ничего не жрет… Как она проживает — вот этого я понять не могу!

Прошагав еще метров пятьдесят, приятели остановились возле тенистой скамейки, переглянувшись, тревожно, разом сели на прохладное дерево. Отсюда хорошо был виден сельповский магазин, на крыльце которого стояло несколько женщин, а над дверями висело красное полотно: «Да здравствует 1 Мая — день международной солидарности трудящихся всех стран!»

— Минут через десять откроет! — радостно сказал Ванечка Юдин. — Варфоломеевская баба завсегда ходит при часах, так вот она уже приперлася… Ну, мужики, давай соображать!

Он хлопотливо повернулся к товарищам, весь возбужденный и озабоченный, стал укоризненно глядеть на приятелей, так как уже заранее знал, что последует за его призывом «соображать», и уже был готов к тому, чтобы ничему не удивляться.

— Давай, давай, мужики!

Они сидели на затененной, скрытой от человеческих глаз скамейке, над ними шумели в черемуховых ветках веселые по-утреннему воробьи, лучи низкого солнца пестрили кроны деревьев золотыми кружочками. Болезненно перекосив лицо, обморочно закатывал глаза дрожащий Семен Баландин, презрительно и зло усмехался Устин Шемяка, возбужденно вертел головой Ванечка Юдин, а Витька Малых, любопытный, как сорока, не спускал сияющих глаз с товарищей. Рот у парня был полуоткрыт, под распахнутой на груди рубахой незащищенно торчали ключицы, лоб у Витьки был ясный, как у вихрастого мальчишки. Две-три секунды он помолчал вместе со всеми, потом, пропев вслух: «…потихоньку отдыхает у родителей в дому…», радостно и медленно, чтобы все видели, полез в карман брюк.

— У меня рупь! — восторженно сказал Витька, вынимая кредитку. — Анка дала!

Расправив ассигнацию, Витька перестал счастливо улыбаться и посмотрел на приятелей удивленно, словно хотел спросить: «Чего же вы не радуетесь моему рублю? Ведь его Анка дала!» Однако трое не только молчали, но и отводили глаза от Витькиного рубля, а Ванечка Юдин даже осторожно вздохнул. Молчание продолжалось, наверно, целую минуту, потом Ванечка вздохнул громко.

— У меня тоже рупь! — сказал он. — Где достал, дело не ваше!

Прибавив к глубокомысленным морщинам на лбу две трагические складки, Ванечка Юдин аккуратно расправил рубли, перегнул их пополам, пропустил через сложенные пальцы и повернулся к Устину Шемяке.

— Ну!

Огромный, краснорожий, короткошеий Устин Шемяка насмешливо и зло усмехнулся. На его грубом, тупом и важном лице розовела нежная детская кожа, под лохматыми свирепыми бровями прятались голубые глаза, на подбородке синел звездчатый шрам, похожий на снежинку.

— Ты чего же, Устин, отмалчиваешься-то? — удивленно спросил Ванечка Юдин. — Ну Семен рупь не имеет, это по его жизни закон… А ты чего помалкиваешь, когда двести пятьдесят в месяц гребешь? Ты-то чего бычишься, когда при деньгах?

Дул легкий береговой ветер, река Обь светлела по-утреннему, шли с удочками мальчишки, бодро прошагал с портфелем директор шпалозавода Савин, двигались к сельповскому магазину три солидные женщины с городскими авоськами… Хорош был поселок Чила-Юл! Как славно обнимала его излучина Оби, как уютны были все восемьдесят домов, как чисто было на длинной улице, расположенной на высоком яру, с которого дождевой поток уносил грязь и мусор. Славно было, просторно, весело, обжито…

Источник

Инструкция «Где добыть трояк на опохмел?»
Прослушать эту повесть, сподвигло появление в моем окружение пьяниц… :)(⊙▂⊙)
Страшная книга. Ужасы Варго, уступают по чувству безысходности и реальности происходящего.
Мне жаль этих людей, у которых в доме нет мышей.

Озвучка просто восхитительна. Спасибо.

Ответить

Лечить этих людей не пробывали?

Ответить

Самый эффективный способ избавиться от похмелья, не употреблять алкоголь в пищу!

Ответить

Анекдот вспомнила! Мужик с похмелья проснулся… стал растёгивать пижаму, руки дрожат, — пуговицы отлетели.Схватил портфель на работу идти — ручка от портфеля отвалилась. Захотел пописать, а в туалет идти боиться… Похмелье!))) Книжка классная! Даже и не знала, что Виль Липатов такое писал! Для меня это открытие! Семён Янишевский читает изумительно как хорошо!

Ответить

Их нельзя лечить. Невозможно. Это люди без энергетики.

Ответить

Великолепно начитаная повесть Липатова, с эмоционально очень грамотными интонациями.

Ответить

Спасибо Семёну Янишевскому за такое красочное прочтение повести. Удивили отзывы тех, кто увидел только четырёх алкашей. А братьев Кандауровых, бабу Кланю-Шестерню, всех остальных жителей деревни? Отношение окружающих к своим непутевым односельчанам тоже весьма показательно, и существование этих персонажей — бессмысленное и бесполезное даже для них самих.

Ответить

У каждого человека есть пьющие знакомые. У многих они вызывают чувство презрения. А мне их просто жаль, ведь это люди у которых нет цели в жизни.

Ответить

Не надо их жалеть. От них бежать надо. Пьющий человек подобен воронке. Вечно энергетически голоден.

Ответить

Отличное прочтение. Сюжет великолепен. Виль супер. Как описал один день из жизни синявок. Автор написал со знанием дела. Молодец. Слушала с наслаждением. Рекомендую

Ответить

Действительно прочитано и пропето на разные голоса здорово. Но какой ужас жизнь этих синяков…

Ответить

Чтение отличное, Янишевскому Семену за это большое спасибо! А вот слушать не смогла — видимо, про алкашей это не мое.
Чтеца ставлю в любммые.

Ответить

Ах, какое прочтение!))

Ответить

Интересная книжка, до Москвы-Петушков не дотягивает, но слушается очень живо и с удовольствием! Чтец заслуживает особого респекта!

Ответить

Столько времени потрачено на алкашей.ужас.

Ответить

Нда, «я сегодня не умру» воспринимается весьма оптимистично у одного из героев.
Описание притягательности погрузиться в реку и утопиться еще более вдохновляюще.
Прочтение на 5+++++++++++++++! Просто театр!
Понравилось. Спасибо!

Ответить

Семён Евгеньевич, браво! Я словно фильм посмотрела, прослушав книгу в Вашем исполнении.

Ответить

Отличная книга! Конец страшен! «ТАСС уполномочен заявить»-первое у.поминание. Развитие… от юмора… До …!!!((( Прочитано Превосходно!

Ответить

Спасибо чтецу, великолепное прочтение и оформление. Книга понравилась. Мне жаль таких людей, они не живут своей жизнью.

Ответить

Сильная книга. Липатов — мощный мужик! Описать разные характеры профессиональному журналисту не так уж и сложно, но описать трансформацию этих характеров в разных ступенях опьянения — высший пилотаж.
В разгар горбачевской «трезвости» по книге был снят фильм. Но, в принципе, эта болезненная тема актуальна всегда…🧐
Исполнено потрясающе!👍

Ответить

Источник

Виль Владимирович Липатов

Еще до войны. Серая мышь

…ЕЩЕ ДО ВОЙНЫ

За два года до войны тихо жила деревушка Улым. Лесозавода еще не было, сплавного участка тоже, кирпичных домов и в задумках не имелось; в колхозе имени Ленина председательствовал умный, спокойный и простоватый мужик Петр Артемьевич Колотовкин, которого колхозники помоложе звали дядя Петра. В деревне был один велосипед — у продавца сельповского магазина, одни наручные часы — большие, с крепкой решеткой над циферблатом, переделанные из карманных, — у Анатолия Трифонова. Парикмахерской в деревне не было, стриг улымчан школьник Васька Коршунов, человек капризный. Если бывал не в настроении, то употреблял в дело бараньи ножницы, которые больно щипались; а если был весел, то доставал с припечка обыкновенные — эти шли мягче, веселее.

Стояла деревня в среднем течении реки Кета — притока Оби; кругом зыбилась темной стеной тайга, за ней — непроходимые Васюганские болота, а берег Кети, на котором жил Улым, висел над водой высоко. Возникла деревня недавно, в конце двадцатых годов, и была поэтому новенькой, добротной, чистой и веселой в солнечную погоду. Река тихо и плавно текла под яром, синие кедрачи бережно охраняли Улым от злых ветров, земля оказалась неожиданно богатой — чернозем с песочком.

В Улыме жило несколько староверческих семей, несколько родов переселенцев, появившихся здесь лет десять назад, — Сопрыкины, Кашлевы, Чаусовы да люди со странной фамилией Капа — Ванька Капа, Валька Капа, Борис Иванович Капа… Все остальные в деревне были коренными нарымчанами — охотниками и рыбаками, чалдонами. Так зовут русских людей, давно живущих на берегах Оби и ее притоков. Жили в Улыме и две остяцкие семьи — Ивановы и Кульманаковы.

За два года до войны ведро карасей в деревне стоило пятьдесят копеек, ведро стерляди — два рубля, метровый осетр тянул на десять рублей, но покупателей было мало: учителя да два медика — Владимир Иванович Буров и фельдшер Гедеонов, родом из дьячков. Медвежатину и лосятину деревенские интеллигенты получали бесплатно, в подарок, — если повалит кто из улымчан крупного зверя, то непременно несет в учительские и врачовы квартиры: «Не откажите, друзья-товарищи, зверь таежный, всехний…»

За два года до войны в Улыме пили мало и неохотно, водку не покупали совсем, а на праздники варили медовуху, так как самогонку колхозный председатель Петр Артемьевич изготовлять не разрешал. Слушались его беспрекословно, как слушаются старшего в староверческом роду.

Были в деревне семьи, в которых и не курили, а если кто заходил погостевать из курящих, то замечания не делали, но больше в гости не приглашали.

Полы в улымских домах не красили, а два-три раза в неделю скоблили острыми ножами, после чего кедровые плахи представлялись покрытыми желтым узорчатым ковром — выступал древесный рисунок.

За два года до войны жила в Улыме Рая Колотовкина — племянница колхозного председателя Петра Артемьевича. Приехала она к дяде из далекой неизвестности, так как отец ее, родной брат председателя, умер от старых ран, мать давным-давно погибла на колчаковском фронте, и никого из близких у девушки не осталось на земле, кроме дяди Петра Артемьевича.

Приехала Рая в деревню на пароходишке «Смелый», который заходил в Улым раз в два месяца, то есть трижды в навигацию, все по вторникам. Был этот вторник для деревни большим праздником, готовились к нему загодя, как к Первомаю или пасхе: начищались, перетряхивались, заранее наливаясь благодатной радостью.

К сентябрьскому «Смелому» деревня начала готовиться недели за две. Готовилась охотно, весело, так как давненько по летнему времени не было никаких праздников, а будни оказались тяжелыми — в августе все шли дожди, уборка затянулась. Но вот к сентябрьскому вторнику последней недели председатель Петр Артемьевич на собрании сообщил: с уборкой закончено и народу надо отдохнуть, повеселиться. Каждый, кто был на собрании, тут же и подумал о близком приходе «Смелого».

Встречу парохода улымские бабы начали с вытрясания перин. Первой вылезла на двор с полосатой, как арестантский наряд, периной молодайка Ульяна Мурзина, из тех Мурзиных, что жили на речном яру. Ульянина перина здорово пропотела и скаталась от молодой мужней жизни, сделалась от этого почему-то тяжелой, и выносить ее во двор молодайке помогал муж Васька Мурзин, но при этом испуганно оглядывался, так как по законам улымской жизни мужикам не полагалось возиться с бабскими делами.

Ульяна Мурзина молодую перину выбивала березовой палкой долго — около часу; пыль летела столбом; половина перины через прясло свешивалась на улицу, чтобы все видели, какова она и как старательна молодайка. Ульяна сама собой была коренаста, широкоплеча, икры ног у нее вздувались пузырями и были красными, ядреными, словно их натерли кирпичом. А грудь не колыхалась, когда молодайка, размахиваясь, била по перине березовой палкой килограммов на десять весу.

Размахивалась Ульяна по-мужски широко, ноги поставила прочно и палкой била так громко, что стало слышно всей деревне. Ну, тут, конечно, и другие бабы не утерпели; пошли одна за одной таскать перины на дворы, соревноваться, кто кого переперинит, а так как вся деревня состояла только из одной улицы, все перины оказались на виду. Полосатых, как у молодайки Ульяны Мурзиной, на деревню нашлось штук десять, пятнадцать перин были мышиного цвета, две оказались красными, как комарово брюхо, когда насосется крови. Одна перина — учительши Жутиковой — была клетчатой.

Шум в деревне образовался сильный: стучали палки, с писком бегали от одной перины к другой малые ребятишки, сами женщины через перины друг с дружкой перекликались. Мужиков в этой сутолоке видно не было: которые в домах затаились, которые на рыбалку сгоношились от бабьего гвалту уехать, которые сидели на кетском яру, свесив ноги.

На улымской улице в этот час находился только один мужчина — младший командир запаса Анатолий Трифонов, который пришел из армии недавно. Прослужил он три года, выучился играть на гармошке, носить хромовые сапоги, разговаривать вежливо. Носил Анатолий длинную гимнастерку — таких после войны не стало, — синие галифе, на голове у него, конечно, сидела бравая пилотка, сбитая набочок в меру, по уставу.

Младший командир запаса Анатолий Трифонов участия в бабском деле не постеснялся: сам вынес во двор перину для матери Агафьи Степановны, сам развесил на прясле, сам принес толстую березовую палку и только после этого пошел прогуляться по улице, соображая насчет женитьбы, так как отец Амос Семенович потребовал, чтобы младший командир запаса женился, и дал на это два месяца сроку: «Мать не лошадь, Натолий, чтобы на нас всю жизнь ломаться!»

Как только младший командир запаса показался на единственной улице Улыма, палочный стук сделался еще громче — это незамужние девки, предупрежденные матерями о выходе завидного жениха, взяв палки у матерей, по перинной мягкости начали стук производить сами. На Анатолия они пялились открыто, даже покрикивали, чтобы он на их перины обратил внимание; глаза у девок при этом были круглые, словно у галок, а сами девки — такие же коренастые и крепкие, как молодайка Ульяна Мурзина: на щеках арбузная яркость, меж каменными грудями можно зерно молоть, ноги на земле не стояли, а толстыми корнищами росли из нее.

Анатолий Трифонов по деревне шел неторопливо, наблюдения за девками и перинами производил степенно, обстоятельно, как и полагается солидному жениху, про которого в деревне недавно показывали кинокартину «Трактористы». Младший командир запаса тоже служил в танковых частях, демобилизовавшись, сел за руль харьковского трактора и на девок посматривал оценивающе. Глаза у него были прищуренные, коротко обрезанный нос задран, губы сжаты плотно, точно Анатолий вел вперед свой боевой танк.

Источник

Серая мышь

СкачатьЧитать онлайн

События повести «Серая мышь» происходят в сибирском рабочем поселке. С горечью и сарказмом показывает автор на примере четырех его жителей, как губит алкоголизм человеческую личность, ломает судьбы людей.

Липатов Виль Владимирович

Ещё

Люди долга и отваги. Книга перваяХруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович

«Юность». Избранное. X. 1955-1965Маршак Самуил Яковлевич, Барто Агния Львовна, Берестов Валентин Дмитриевич, Заходер Борис Владимирович, Ахматова Анна Андреевна, Ласкин Семен Борисович, Рождественский Роберт Иванович, Искандер Фазиль Абдулович, Друнина Юлия Владимировна, Вознесенский Андрей Андреевич, Липатов Виль Владимирович, Гамзатов Расул Гамзатович, Казакова Римма Фёдоровна, Горин Григорий Израилевич, Берггольц Ольга Федоровна, Алигер Маргарита Иосифовна, Арканов Аркадий Миха́йлович, Воскресенская Зоя Ивановна, Ахмадулина Белла Ахатовна, Амлинский Владимир Ильич, Боков Виктор Федорович, Ваншенкин Константин Яковлевич, Поперечный Анатолий

Скачать книгу «Серая мышь»

О книге

Бывает так, что, сосредоточиваясь на собственной жизни, забываешь, как много интересного может происходить в мире, насколько увлекательны истории других людей. Через книги можно по-новому посмотреть на привычные вещи, на всё, что тебя окружает. Это отвлекает от суеты, потому что забываются все проблемы, остается лишь то, о чем рассказывает автор.

Книга Липатова Виля Владимировича «Серая мышь» – отличный образец подлинного искусства в жанре классическая проза. Писатель постарался сделать произведение интересным и хорошо раскрыл основные идеи. Каждый персонаж тщательно проработан, чтобы читатель мог понять особенности его личности и поступки.

В книге поднимаются насущные темы, и они не оставят равнодушным ни одного читателя. Читая эту книгу, можно не только наслаждаться описанными событиями и характерами, но и размышлять о серьезных вещах. И хотя это история других людей, то, что сумел донести автор, может пригодиться в жизни каждому. Объём книги – 24 страницы, она была выпущена в 1983 году издательством «Молодая гвардия». На сайте есть возможность скачать книгу в формате epub, fb2 или читать онлайн.

С этой книгой читают

О мышах и о людяхСтейнбек Джон Эрнст

В нескольких милях к югу от Соледада река Салинас жмётся к холмистому берегу. Вода здесь глубокая, зелёная и тёплая, потому что она долго скользит, поблёскивая на…

Записки серого волкаЛеви Ахто

«Записки Серого Волка» Ахто Леви – исповедь человека необычной судьбы. Эстонец по национальности, житель острова Саарема, Леви воспитывался в мещанской семье,…

МышиГордон Рис

Что происходит, когда мыши загнаны в угол и их жизнь под угрозой? Оказывают ли они в конце концов сопротивление?

Шестнадцатилетняя Шелли переезжает с матерью в коттедж…

Серый — цвет надеждыРатушинская Ирина Борисовна

«Все описанные в книге эпизоды действительно имели место. Мне остается только принести извинения перед многотысячными жертвами женских лагерей за те эпизоды,…

Серый шелкЯнссон Туве Марика

В книгу вошли избранные произведения из авторских сборников 1971-1991 гг. Эти глубоко психологические повествования о человеческих судьбах полны мудрости, тонкого…

Рождение мышиДомбровский Юрий Осипович

Впервые к читателю приходит неизвестный роман одного из наиболее ярких и значительных писателей второй половины XX века Юрия Осиповича Домбровского. Это роман о любви, о…

Мартин Борман: «серый кардинал» третьего рейхаПавленко Павел

Мартин Борман — одна из самых таинственных и страшных личностей в истории третьего рейха. Главный кабинетный убийца творил свои преступления, не выходя из-за письменного…

Серый автомобильГрин Александр Степанович

По «мотивам» был снят фильм «Господин оформитель».

Источник

1213
0
0

Скачать книгу в формате:

fb2
txt
epub
rtf
mobi

Аннотация

Виль Владимирович Липатов

Серая мышь

По длинной деревенской улице они шли гуськом — Витька Малых посередине, …

ЕЩЕ

Новинки

Аннотация:

Я недавно стал агентом МП, но даже у меня есть линии, которые нельзя пересекать. Агент Созэ из отд…

Полный текст — 17 стр.

Я недавно стал агентом МП, но даже у меня есть линии, которые нельзя пересекать. Агент Созэ из отд…

Будет обязательно.. возможно ) …

Аннотация:

Мой босс невзлюбил меня с первого взгляда. Кажется, этот сноб вообще никого не любил, а в женщинах…

Полный текст — 44 стр.

Мой босс невзлюбил меня с первого взгляда. Кажется, этот сноб вообще никого не любил, а в женщинах…

Аннотация:

В этом издании представлены произведения номинантов Московской литературной премии-биеннале 2020-…

Фрагмент — 14 стр.

В этом издании представлены произведения номинантов Московской литературной премии-биеннале 2020-…

Аннотация:

«Традиции & Авангард» – ежеквартальный литературно-художественный журнал, который не делит писате…

Фрагмент — 21 стр.

«Традиции & Авангард» – ежеквартальный литературно-художественный журнал, который не делит писате…

Аннотация:

…Вы знаете, я бы тоже захотела слепить попугая из такого цветного пластилина! А то и целый птичий…

Фрагмент — 3 стр.

…Вы знаете, я бы тоже захотела слепить попугая из такого цветного пластилина! А то и целый птичий…

Аннотация:

Мы все нуждаемся во внимании, потому что душа часто бывает одинокой. Основная тема стихотворений …

Фрагмент — 7 стр.

Мы все нуждаемся во внимании, потому что душа часто бывает одинокой. Основная тема стихотворений …

Источник

Серая мышь

Липатов Виль Владимирович

Скачать книгу «Серая мышь»

О книге

Популярные книги жанра «Классическая проза»

С этой книгой читают

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Популярные книги

Новинки

Не пропустите также: