Рассказ веточка про девочку

Маленькая Вета, чтобы ее никто не заметил, потихоньку наблюдала за тем, как отец заводит в ее маленькую комнатушку пожилую женщину. Женщина была низкого роста и вся в морщинках.

-Да, мама, здесь, конечно, не так просторно, как у тебя, но остальные условия значительно лучше: отопление центральное, вода сама льется — никуда ходить и таскать ее не надо, туалет теплый. А когда мы твой домишко продадим и купим себе квартирку побольше, то и у тебя места будет много — выделим тебе персональную комнату.

-Ой, а что ж такая кроватка-то маленькая? — голос старушки был чуть слышный, но очень добрый. — Даже я со своим ростом на нее не помещусь…

-А! Это Ветки, внучки твоей. Ты не бойся, мы тебе с мальчишками другую кровать принесем, побольше!

-Так ведь совсем места не останется!

-А что ты бегать-прыгать тут хочешь? Чай не ребенок! — добродушно засмеялся отец. — Ничего, как-нибудь поместитесь!

-А Ветка это…

-Да! — голос отца вдруг стал жестким. — Дочь Полины.

-И твоя, — мягко поправила старушка, ничуть не испугавшись грозного голоса сына и добавила: — царствия небесного, Полечке.

Мама была очень красивой и очень доброй. Она сильно любила свою дочку, Виталину, которую назвала в честь любимой героини одного из романов, которые читала запоями. Вета помнила, как мама радовалась, когда приходил ее любимый, отец Виталины, Петр. Папа тоже всегда был добрый и веселый. Дарил Вете игрушки и сажал на коленки.

Но в один день все это рухнуло. Мама не проснулась. Вета не понимала, что происходит. Почему все плачут и жалеют ее. Почему папа ходит чернее тучи и не обращает на нее внимания. Страшное слово «померла», которое произносил почти каждый, заходивший к ним домой, преследовало Виталину, хоть она и не понимала, что оно значит.

Затем они долго ехали с отцом на его машине. Он молчал и не отвечал на ее вопросы. Наконец, не выдержал, остановился.

-Нет больше мамы, Вет! И не будет! Будешь жить со мной и моей семьей! У тебя есть еще два брата.

Вета немного успокоилась. Но когда они вошли в квартиру к отцу, их встретил пронзительный вопль какой-то всклоченной женщины:

-Нафига мне твой выродок? Нагулял — сам и занимайся ей! Не че вешать на меня своего вы****ка!

Вета стояла, вжавшись в стену. На крики вышли два мальчика-погодки. лет двенадцати. Они недобро уставились на девочку.

-Эй, ты кто? — спросил один из них. — Что за чучело?

А второй просто взял, подошел и отобрал у нее сумку. Расстегнув ее, он вывалил содержимое на пол.

-Так! Что тут у нас? Фу! Тряпье какое-то! Ты его на помойке собрала что ли? — он начал топтать вещи девочки ногами. Вета закричала. На крик прибежали отец с орущей женщиной.

-Вот пожалуйста! — снова заверещала баба. — Не успела зайти в дом, сразу скандал устроила. Че ты орешь, ненарошненькая?

Вета перевела испуганные, с накатившимися слезами глазенки на отца. Тот, оценив обстановку, холодно бросил:

-Марш в комнату! А ты, — обратился он к Вете, — иди за мной!

Девочка послушно проследовала за отцом. Вслед им неслось шипение женщины.

-Вета! — они вошли в крохотную комнатушку с маленьким оконцем, служившую раньше, видимо, кладовой. — Так получилось, что твоя мама умерла. Ты будешь жить со мной и моей семьей. Эта женщина — моя жена. Зовут ее Елена. А мальчики — сыновья, Рома и Коля. Постарайся найти с ними общий язык.

Отец оставил ее, но не на долго. Вскоре он принес маленькую старенькую кровать и такую же тумбочку.

-Располагайся!

Жизнь Веты кардинально изменилась. Как она ни старалась, семья отца так ее и не приняла. Тетя Лена при виде девочки начинала злиться и кричать, что посадили ей на шею нагулянного ребенка. Мальчишки старались как можно больнее ущипнуть или стукнуть девочку. Вскоре Вета поняла, что ей лучше не выходить из своего угла, пока кто-то есть дома. Она все дни сидела в своей комнатушке и играла старой куклой — все, что осталось у нее от прошлой жизни.

Иногда мальчишки заходили к ней и начинали издеваться, но после того, как их заметил отец и всыпал хорошего ремня, мальчишки не подходили к ее двери. Зато по полной отрывались, когда она вынуждена была выходить из своего убежища: в туалет, умыться или покушать. Кормили ее тоже не со всеми вместе и не тем, чем остальных. Вета чувствовала запах блинчиков, готовящихся на завтрак, но сама получала геркулесовую кашу на воде и пустой суп. Лишь иногда отец украдкой давал ей пару конфет.

Вета мечтала побыстрее пойти в школу, чтобы хоть с кем-то пообщаться и найти друзей. Но до школы было еще очень долго.

И вот эта бабушка — ее новая соседка. Вета забилась в угол своей кроватки и потихоньку наблюдала, как устраивается бабулька. Как отец с мальчишками втискивает в ее каморку старенький диван и небольшой шкаф. После всех установок, в комнатке совсем не осталось места для каких-либо передвижений.

-Ну что, давай знакомиться, — произнесла старушка, усевшись на диван, — я, тетя Клава, мама твоего папы, стало быть, бабушка. Можешь так и называть.

-Вета. Виталина, — тихо проговорила девочка. Она не хотел общаться с этой бабулькой. Не верила, что та может быть к ней доброй.

Как бы то ни было, но они подружились. Сроднило их то, что их обеих семейство отца ненавидело. Правда, в глаза тете Клаве свои претензии никто не высказывал, но Вета слышала, как тетя Лена шипела, что отец подбросил на ее голову еще и безумную старуху. А мальчишки старались как-нибудь навредить бабушке. То очки у нее стащат и разобьют, то чай прольют, то в тапки кнопок насыплют. Правда, ела старушка вместе со всеми, на кухне. И это ее очень удивляло.

-Петь, а что ж Веточку-то вы за стол не садите? — спросила она, когда заметила, что девочка питается у себя в комнате.

-Так места нет! — ответила за сына жена.

-Да как же нет-то? Вон, я могу пододвинуться, мальчики..

-Еще чего! — скривился бойкий Роман. — Не хватало еще всяких подкидышей за стол сажать!

-Да что ж ты такое говоришь? — ахнула бабушка Клава. — Ведь она ж сестренка твоя родная!

-Петя! — заголосила Елена. — Будь любезен, поговори со своей мамой! Это не ее дело, как мы воспитываем девчонку!

-Мам… — начал Петр, но она его перебила..

-Я смотрю, Веточка у вас тут как звереныш живет. Вы ее и кормите соответственно.. А в чем виноват ребенок? В том, что ты от жены загулял? Хотя я теперь понимаю, почему!

-Петр!- завизжала Елена. Мужчина снова попытался что-то сказать матери, но та подняла руку:

-Я поняла! Не хочу больше с вами сидеть за одним столом! — Клавдия поднялась и направилась вон из кухни. Обернувшись, добавила: — Бессовестные!

Ночью Вета тихонько, чтобы никого не разбудить, кралась в туалет. Она знала, что если ее кто-нибудь услышит — несдобровать! Отец спит крепко и не услышит, как ее втихаря будут лупить. Внезапно она услышала страстный шепот Елены.

-Петя! Когда ты дом продашь? Сил моих нет! Мало того, что своего выродка притащил, так еще свою безумную мать на меня повесил! А о детях ты подумал? О своих, законных детях? Как им жить в такой атмосфере?

-Я что виноват, что к нотариусу запись? — услышала девочка ответ отца. — Сейчас оформим доверенность и все, можно продавать!

-И отправь пожалуйста свою маму куда-нибудь!

-Куда? Я обещал, что она будет жить с нами!

-Только через мой труп! Ты-то все дни на работе! А я вынуждена терпеть все это! Отправь ее в дом престарелых!

-Ну хорошо! Решим этот вопрос!

-И с девчонкой нужно что-то решать! Не место ей с нами! Хоть и дочь она тебе, а, видимо, в мать пошла: какая-то дикая. Может у нее психическая болезнь! Откуда ты знаешь? Ты же не постоянно был с ними!

-Ладно! — слышно было по голосу, что отец засыпает.

Забыв про туалет, Вета бросилась назад к себе в каморку.

-Баб! Бабуль! Баба Клава! — громко зашептала она, расталкивая спящую старушку. Та испуганно открыла глаза и села.

-Что случилось? Раз ты меня впервые назвала бабушкой, значит что-то серьезное!

-Они хотят тебя в дом пре.. старых! Твой дом продадут, деньги заберут, а тебя в …туда, вообщем, — путаясь в словах, зашептала девочка.

-Вот как! А ты откуда узнала? — поинтересовалась старушка, строго глядя на нее. Вета испугалась, что сейчас получит, за то, что подслушивала, и заплакала. Клавдия тоже испугалась.

-Ну ладно, ладно, что ты? Я ведь так! Не бойся! Подслушала? — девочка кивнула. — Ну и молодец! Спасибо, буду знать! А теперь ложись, поспи.

Утром Вета проснулась от воплей. Орала Елена, называя всех плохими словами и кляня, на чем свет стоит, Клавдию, а та спокойно складывала в матерчатую сумку свою одежду и говорила:

-Вам от меня только деньги были нужны. А меня хотели выбросить за ненужностью! Не бывать этому!

Увидев, что Виталина проснулась, Клавдия задумчиво поглядела на девочку и вдруг скомандовала:

-А ну, собирайся, Веточка! Со мной поедешь!

Девочка не заставила себя ждать, быстро начала собирать свои нехитрые пожитки. В квартиру ворвался вызванный с работы Петр.

-Мама! Что происходит? Куда ты собираешься? — увидев полностью одетую дочь, он закричал на нее: — А ты куда намылилась?

-Она поедет со мной! — твердо произнесла Клавдия. — В деревню! Я не позволю издеваться над ребенком! А будешь сопротивляться, позвоню Саше и все про тебя расскажу!

Александр был младшим братом Петра и, вдобавок ко всему, хорошим юристом. Петр его побаивался. Он замолчал и уселся на стул. Клавдия, взяв за руку девочку, поковыляла к двери. Обернувшись, укоризненно покачала головой:

-Бессовестные!

________________________________________________________

Виталина вышла на крылечко позвать загулявшую кошку Мурку. Вот уже полгода она жила у бабушки Клавы и во всем старалась ей помогать. Бабушка была очень добрая и вкусно пекла блины.

-Мурка! Мурка! Ну куда ты опять убежала? У тебя котятки скоро появятся, а ты все гуляешь!

К дому подрулила огромная красивая машина. Из нее вышел молодой мужчина и красивая женщина. Они посмотрели на Вету, которая внимательно их изучала и весело спросили:

-Эй, принцесса! Не знаешь, хозяева дома?

-Ну я хозяйка! — отважно сообщила девочка. — Что нужно?

-А бабушка Клава, случайно, не с тобой живет, хозяйка? — мужчина подошел и достал из сумки, которую держал в руке, шоколадку. Протянул ее Вете.

-С ней, с ней! — послышался радостный голос бабушки. — Сашенька, Аленка, как я рада! Проходите!

-Пошли, хозяйка? — мужчина, которого бабушка назвала Сашенькой, весело подмигнул Вете.

Через несколько минут все пили чай с красивым и вкусным тортом, привезенным гостями и весело болтали. Сашенька оказался младшим сыном бабушки Клавы, а Аленка — его женой.

Вечером Вета пошла показывать Алене деревню, а Александр уселся на крыльце рядом с матерью.

-Кто это? — кивнул он вслед Виталине. Клавдия все ему рассказала. Мужчина покачал головой. — Никогда мне не нравилась эта Ленка. Злая, алчная и мальчишек такими же воспитала!

-Ну, а ваш Костик как? — спохватилась бабуля.

-Хорошо. Вот, отправили в лагерь, а сами решили к тебе на недельку. Ты не против?

-Да что ты такое говоришь, сынок?

Всю неделю Вета была на вершине блаженства. Ее тетя и дядя не отходили от нее ни на шаг. Они вместе ходили в лес, на речку, в сельский магазин, где Виталине скупались все сладости, которые она видела. Но подходил день расставания. Вете было очень грустно прощаться с новыми родственниками.

-Вы ведь еще приедете? — спрашивала она поочередно то Александра, то Алену.

-Конечно, принцесса! — улыбался мужчина и брал ее на руки, а Алена целовала ее в щеку.

В последний вечер, когда девочка уже уснула, вся троица сидела за столом и тихо шепталась.

-Вы уверены? — озабоченно спрашивала Клавдия. — Я не хочу, чтобы ребенок опять страдал!

-Мам! Ну ты что? Мы очень полюбили ее! Особенно Алена. Да и Костя будет счастлив иметь маленькую сестренку!

-Ну смотрите! Если что — лучше вертайте ее назад, ко мне!

Утром Вета проснулась от того, что кто-то на нее смотрит.

-Дядь Саш, ты чего? — удивилась она.

-Да мы тут с тетей Аленой подумали, а может ты к нам в гости хочешь?

Вета растерянно замерла.

-А как же бабушка Клава?

-А она тебя подождет. Да и некогда ей — Мурка скоро окотится.

-Ой! А можно?

-Нужно!

_________________________________________

Прошло два года.

-Бабушка! Ура! Каникулы! Мы с Костей едем к тебе! На все лето! — оглушительно кричала в трубку Виталина. — Ты рада?

-Конечно же! — смеялась Клавдия, отодвигая трубку от уха. — Родителей-то возьмете?

-Нет! Мы сами! Большие уже!

Клавдия положила трубку и прослезилась. Уехав от нее два года назад, Веточка так и не вернулась. Сын с невесткой ее удочерили и она приезжала к ней только на праздники и каникулы. Девочка очень сильно полюбила свою новую семью и они отвечали ей полной взаимностью.

Клавдия смахнула слезу и поспешила на кухню, ставить тесто на пироги.

Источник: mirdevchat.site

Рассказ про девочку Надю, жившую в колхозе «Ясные лучи». Ей скоро будет семь лет и она пойдет в школу, а пока знает только буквы: «3», букву «И» и букву «С», потому что они написаны на папиной машине. Однажды к ним в колхоз приехали люди чтобы построить железнодорожную ветку…

Где лучше?

Надя живёт в колхозе «Ясные лучи». Она ещё маленькая, ей всего шесть, седь­мой. Она ещё даже читать не умеет и знает только букву «3», букву «И» и букву «С». Потому что эти буквы вы­давлены спереди на папиной машине. Папа у неё работает шофёром. Он сказал:

— Ну вот, Надя, теперь тебе осталось выучить тридцать буковок.

— Ух ты, как много! Столько и не вы­учишь!

— Ничего! В школу пойдёшь — там научат!

Надя побежала к соседскому большому мальчику Феде:

— Федя, а по-твоему, где лучше: в школе или в детском саду?

— Сравнила! — махнул Федя рукой.— В детском саду только кубики да песенки. В школе, знаешь, как строго! Как сел, так сиди, не шевелись до звонка. А вызва­ли — беги к доске, отвечай. А чуть не так ответил — двойка или кол!

— А я не хочу кол! — сказала Надя.

— Мало что не хочешь. Никто не хочет. А то ещё зададут такую задачку, что го­лову сломаешь, не решишь!

— Голову сломаешь?! — испугалась Надя. — Лучше тогда дома сидеть или с папой ездить! И то лучше!

Поездка

Папа каждое утро уходит в гараж. Там он свою машину поит водой и бензином и отправляется в путь. Однажды он под­катил к дому и, не выходя из кабины, по­звал:

— Надькин! Поедем со мной на стан­цию; гостей встречать!

Надя кинулась на крыльцо. Папа ши­роко распахнул дверцу.

— Надежда Николаевна, прошу!

Легко сказать «прошу», когда поднож­ка приходится Надежде Николаевне по грудь. Но Надежда Николаевна навали­лась животиком, упёрлась коленкой, да тут ещё папа подсобил — гоп! — и вот она уже сидит на мягком сиденье, как за­правский шофёр. Машина тронулась. Навстречу Наде побежали избы, деревья… Знакомая собака Булька как-то боком бе­жит за машиной, норовя куснуть толстое колесо.

— Булечка, куда? Нельзя!

Но Булька уже где-то позади. Теперь поплыли телеграфные столбы с белыми чашечками на макушках. Возле чашечек сидят воробьи, словно собрались попить чайку. Потом поехали по мостику. Внизу засинела речка. На песке белели гладкие камушки.

— Папа, можно я камушков наберу?

— Некогда, дочка, опоздаем!

Машина без остановки пронеслась по мосту. Ни папа, ни Надя не знали тогда, что эти камушки Наде понадобятся.

Гости

Часа через два подкатили к станции. Скоро пришёл поезд. На станции сразу стало тесней. Из одного вагона вышло человек двадцать с чемоданами. Папа к ним подошёл.

— Вы не в «Ясные лучи»?

— Вот именно, что туда, — сказал вы­сокий человек в очках. Его все называли «начальник».

Гости забрались в кузов, и машина по­неслась домой. Наде очень хотелось по­говорить с гостями, но они сидели в кузо­ве, а она — в кабине. И только когда приехали в колхоз, она набралась храбро­сти и спросила у начальника:

— Скажите, пожалуйста, вы зачем приехали? Просто погостить или по­строить чего-нибудь?

— Построить.

— А что вы будете строить?

— Ветку.

— Ветку?! — Надя засмеялась: «Вот взрослые всегда так! Им бы только по­шутить!»

В поле

Через день Надя вышла за околицу и увидела, что там полно гостей. Они что-то измеряют, записывают, чертят. А сам начальник смотрит вдаль сквозь чёрную трубочку. Надя подбежала к нему.

— Здравствуйте! С добрым утречком! А где ваша ветка?

— Вот она, — и начальник показал вперёд — на луга, поля и леса.

— Где? Я не вижу.

— А вот построим, тогда увидишь. Ведь это будет ветка железнодорожная. Понятно? От станции до вашего кол­хоза!

— Вот здорово! — обрадовалась На­дя. — И поезда пойдут?

— А как же!

— И станция будет?

— Обязательно.

— А как она будет называться?

— Пока ещё не знаю. Может быть, Надеждино! В твою честь…

Надя засмеялась.

— А можно, я вам буду помогать?

— Как же ты будешь помогать?

— Ну, там таскать чего-нибудь! Или копать!

— Нет, Надя, копать и таскать у нас будут машины. Ты лучше вот что… Гра­моте ты знаешь?

— Знаю! Я три буковки знаю…

— Это мало! Тебе сколько лет?

— Скоро семь.

— Тогда вот что: ты поступи в школу, а как окончишь первый класс, приходи, будешь помогать! — Начальник прило­жился прищуренным глазом к трубочке и снова стал смотреть вдаль.

Новичок

Мама записала Надю в школу и ска­зала, что велели прийти первого сентября.

Но до первого сентября было ещё да­леко. Надя то и дело выбегала в поле. Там с каждым днём становилось всё боль­ше народу. Туда привезли много разных машин. Одни были похожи на жираф — у них были длинные шеи. Они огромными зубьями вгрызались в землю, набирали полную пасть и выплёвывали в кузов трёхтонки или пятитонки. Другие маши­ны валили лес, рыли канавы, дробили ка­мень. К концу лета через лес, через речку, через луга и леса протянулась длинная насыпь — от колхоза до станции.

Потом приехали новые машины и стали укладывать шпалы и рельсы. Это было очень интересно. Но тут наступило первое сентября, и папа с мамой повели Надю в школу.

Она шла не одна: со всех сторон к шко­ле тянулись ребята, все счастливые, нарядные, словно на праздник. Многие несли цветы. И когда собрались на школь­ном дворе, стало похоже, будто перед школой вырос огромный цветник.

Самая главная учительница поздравила ребят и потрясла колокольчиком. Это был первый школьный звонок в Надиной жиз­ни. Она со страхом перешагнула порог первого класса. Сейчас учительница вы­зовет её и поставит двойку или кол.

Но ничего этого не было. Учительница ласково объясняла, как сидеть, как стоять, как поднимать руку. Незаметно пробежало время, наступила перемена. Надя выбежала во двор, нашла там Федю и сказала:

— Что ж ты, Федун, всё наврал? И во­все в школе не страшно.

Федя засмеялся и похлопал Надю по плечу:

— Эх ты, новичок-первачок! Конечно, не страшно! Я просто тогда пошутил. Учись, брат, не робей!

Молодец, Надя!

Надя училась очень хорошо. К концу учебного года она уже умела читать и писать. И как только начались каникулы, она побежала на ветку.

Стоял тёплый весенний день. Надя вы­шла в поле и увидела, что ветка уже го­това. Бока насыпи покрыты зелёной трав­кой. Сверху тянутся рельсы. Вдоль них стоят новенькие столбы с белыми чашеч­ками, и новенький семафор, и новенькая будка стрелочника.

Надя кинулась искать начальника. Он жил в палатке возле речки.

Надя вошла к нему и сказала:

— Здравствуйте! С добрым утречком! Это я. Помните, вы в прошлом году ска­зали, чтобы я поступила в школу, а потом пришла помогать?

— Помню, — сказал начальник, — те­бя зовут Надя.

— Ага. Я теперь все буквы знаю. Только как же я буду помогать? Ведь у вас уже всё готово.

— Ещё не совсем, — сказал началь­ник. — Пойди, Надя, на речку и набери побольше белых камушков.

— Зачем?

— Потом узнаешь.

Надя пошла на речку и набрала целый мешочек гладких белых камушков.

— Ну вот, — сказал начальник, — а теперь выложи из них слова. Только поаккуратней. Сумеешь? — Он протянул Наде записку. Надя заглянула в неё и сказала:

— Ой! Я— Я очень буду стараться… Я… изо всех сил буду…

Она немножко поднялась по откосу и стала на мягкой траве выкладывать из камушков большие буквы. Она бережно укладывала камушек к камушку, каму­шек к камушку… Если буква получалась косая, Надя перекладывала её заново. Она трудилась весь день. Вечером при­шёл начальник и сказал:

— Молодец, Надя! Замечательно! Бук­вы прямые и ровные. Спасибо! Теперь можно открывать ветку.

Первый поезд

Через несколько дней было открытие новой ветки. По ещё не блестящим рель­сам прошёл первый поезд. Он был укра­шен ветками, цветами, молодыми берёз­ками. В вагонах сидели строители. В пер­вом вагоне, рядом с начальником, сидела Надя. Она смотрела в окно. А за окном вдоль новой ветки толпился народ. Все пели, смеялись, все радовались, поздра­вляли друг друга, и все читали большие слова, которые Надя выложила на зелё­ном откосе из гладких белых камушков:

СТАЛИНУ СЛАВА!

Эти слова видны были далеко-далеко. Ветка была открыта!

Теперь можно сесть на поезд и поехать по ней в гости к девочке Наде из колхоза «Ясные лучи».

(Илл. Звонаревой Т.)

Остановись мгновенье — ты прекрасно! К сожалению, мы можем только им насладиться, потому что время остановить невозможно.
       Время. Течёт. Иногда медленно, иногда — стремительно. Но его течение неумолимо. Оно не подвластно никому. Даже бессмертным. Тем более связавшей свою жизнь со смертным…

Категории: Короткие любовные романы, Драма и мелодрама, Романтическое фэнтези

1382 просмотров
| 40 комментариев

| 13 в избранном
| 3 наград

Полный текст
для всех

Размер: 0,25 алк / 9929 знаков / 1 стр

Хэштег: #Любовь_и_верность

Произведение наградили
Что такое награждение?

Одно маленькое семечко однажды упало на добрую землю, и выросло из него деревце. Вначале оно было тоненьким, как веточка, с гладкой корой и несколькими зелеными листиками. Но ствол становился все крепче, дерево поднималось все выше, листьев становилось все больше, и, наконец, на дереве появились первые ветки.

Потом эти ветки тоже стали большими, на них появились другие ветки. К осени листья желтели и падали на землю, но на их месте весной появлялись новые — клейкие, зеленые. Их аромат, конечно, не мог заглушить запах выхлопных газов, но все-таки придорожный воздух становился немного чище, а на большее дерево и не рассчитывало.

Но вот одна веточка стала роптать:

— Зачем мне дерево? — говорила она — у меня такая красивая, гладкая кора, я такая тонкая и изящная! А поглядите-ка на этот ствол. Какой же он старый, толстый, весь в дуплах и трещинах! Зачем он мне? Что между нами общего? Мне тяжело с ним общаться.

Мои листики трудятся, вырабатывают хлорофилл, но десятую его часть я отдаю стволу. А что я получаю взамен? И куда расходуется та часть, которую я отдаю?

И потом, у меня ведь есть мечта: я хочу увидеть, что там, за третьим холмом, а ствол меня не пускает. Он ограничивает мою свободу! Как было бы хорошо оторваться от ствола, воспарить в облака, раздвинуть горизонты и посмотреть, что там, за третьим, а может быть, за четвертым холмом!

И случилось… Нет, не чудо. Налетел ветер и обломил веточку. Как хорошо, как свободно было ей парить в воздухе! Но оказалось, что лететь она может только в одном направлении — вниз. Полет вышел совсем коротким. Веточка упала на траву и теперь уже и думать не могла о третьем холме. И даже о втором или первом. Вокруг была лишь густая трава и насекомые. А листья дружно желтели и опадали… Веточка вспомнила, что, когда она росла на дереве, то каждый год поднималась с ним все выше и выше. Когда-то она лишь глядела поверх травы, позже перед ней развернулись ближние холмы и далекие горизонты. Еще год или два — и она как на ладони увидела бы и третий, и четвертый, и пятый холм… А что теперь? И веточка горько заплакала.

Я не люблю печальных сказок, поэтому давайте представим, что добрый садовник услышал, как плачет веточка, подошел к ней, отрезал сломанную часть, надрезал кору деревьев и привил веточку. Было больно и дереву, и веточке, но оказалось, что у дерева есть корни, от которых вверх по стволу поднимаются живительные соки, дающие силу и веткам, и почкам, и листьям. И поэтому веточка прижилась, но в месте, где она была привита, появился толстый нарост, и теперь никакая буря не могла бы оторвать ее от ствола. Кому-то этот нарост покажется некрасивым, но что с того? Посмотрите: дерево растет, зеленеют листья, шумят ветви, а сверху смотрит на них и улыбается мудрое Солнце.

Из книги «Учитель и ученик: притчи православного миссионера» (серия «Библиотека игумена Евмения»)

Автор: Валерий Бондарь

Фото: открытые интернет-источники

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.