Рассказ вера и вероника часть 7

­           Аля Хатько & Олег Вайнтрауб

 ВЕРА — ВЕРОНИКА

Часть 1.   Поворот судьбы.

Глава 7. Встречи.

Как и договорились, Андрей на следующий день навестить дедушку в больнице. Отец разрешил ему взять их Жигуленка. Андрей хорошо водил машину. Он еще со школы учился в автоклубе, а когда ему исполнилось 18 лет, получил права. К тому же, у них в училище было автодело и ему приходилось и там водить автомобили.
По совету отца, Андрей провел в палате с дедушкой около получаса, сидя рядом с ним и держа его за руку, разговаривая с ним. Вернее, это был не диалог, а монолог. Парень рассказывал старику о своей жизни, об училище, о том, как им с отцом живется в Петербурге. Он убеждал его, что все будет хорошо, что скоро он уже очнется и быстро пойдет на поправку. Внешне старик не реагировал, но Андрей чувствовал, что он его слышит. Он даже заметил, что во время его разговора форма кривых на экране прибора немного меняются.
 В очередной раз пока Антон занимался ремонтом крыши, бабушку в больницу повез Андрей. Потом они еще с бабушкой съездили на рынок. 
На третий день в больницу снова поехал Антон. В палате у койки больного он встретил Веронику. Она дежурила сутки через двое. И в это утро дежурство ее заканчивалось. Дежурить заступала другая медсестра, значительно старше Вероники. Антон выходил из палаты, когда Вероника сдавала дежурство. Он спросил ее:
— Ты сейчас домой?
— Да.
— Давай я тебя подвезу. Я на машине.
— Спасибо, но мне не далеко. Я на Зеленой живу.
— Давай, я все равно еду в ту сторону. 
Вероника быстро собралась, и они вышли из больницы. Был яркий солнечный июльский день. Подошли к машине, Антон открыл дверцу и помог девушке сесть на пассажирское сидение, сам сел за руль. Выехали со двора больницы.  Рабочий день был в разгаре, машин на улице было немного. Спросил ее:
— Устала?
— Да, есть немного.
— Поспать хоть немного удалось?
— Пару часов подремала в кресле.
— Тяжело, наверное, сутки через двое так дежурить?
— Да я привыкла… Антон Сергеевич, а как вы с мамой познакомились?
— Давно это было. Я был тогда таким, как сейчас Андрей, сын мой. Только окончил первый курс училища. Приехал домой в отпуск и решил навестить в деревне дедушку и бабушку. А тут гляжу, в соседнем дворе девушка красавица в одном купальнике в шезлонге загорает. Заинтересовался ею, спрашиваю кто она, откуда. Дедушка говорит, что из Питера студентка, тоже приехала навестить своих стариков. Потом встретил ее на танцах. Она там блистала среди всех. Местные парни, как мухи на мед, кружили вокруг нее. А у нее уже свой парень был, тоже из приезжих студентов. Мне кое-как удалось пригласить ее на танец. Разговорились, назвался соседом. Потом по-соседски общались пару раз. А тут ее  бабушка с дедушкой срочно уехали на похороны сестры бабушки. А Вера, мама твоя, боялась одна в доме оставаться.  Пару вечеров побыл я с ней. Подружились мы. Бросила она своего парня. Намечался у нас с ней роман, но отпуск у меня заканчивался, и я уехал. Вначале писали часто друг другу, а потом постепенно переписка заглохла. Больше я ее не видел. Такой красавицы я больше не встречал. А потом я женился…
За время пока он ей это рассказывал, они успели подъехать к ее дому. Антон остановил машину на улице напротив дома. И тут только он заметил, что она сидит с закрытыми глазами и буквально спит.
— Ой, девочка моя, я совсем заболтал тебя. Ты уже просто спишь.
— Простите, на солнышке меня просто сморило… Антон Сергеевич, я поменялась с Дарьей Михайловной дежурствами, хочу съездить на пару дней навестить бабушку в Бору. Так что в следующее дежурство меня в больнице не будет.
— А когда ты хочешь поехать?
— Вот сегодня отосплюсь, а завтра с утречка и поеду.
— Автобусы туда ходят?
— Да три раза в сутки. Я на 6-ти часовом поеду.
— Послушай, а давай я тебя отвезу. Мне тоже хотелось бы навестить могилы моих стариков.
— Правда? Вот здорово! Я буду вам так благодарна.
— Давай послезавтра, но не так рано, а часов в 8 выедем. Ты еще одну ночку хорошо выспишься. 
Они попрощались, она выпорхнула из машины и подошла к калитке, обернулась и помахала ему рукой.
Ну,  совсем как Вера, — подумал он. – Не только та же внешность, но и те же жесты, манера говорить, такой же тембр голоса.
При воспоминании о Вере больно сжало сердце. Он уже почувствовал, как его тянет к этой девушке, копии ее матери. А ведь когда-то он любил ее… И теперь это чувство он перенес на ее дочь.
Весь следующий день у Антона прошел в предвкушении ожидания чего-то приятного. Таким приятным должна была оказаться поездка в Бор с Вероникой. Что он ждал от этой поездки? Никаких особых планов он себе не строил. Просто ему хотелось видеть ее, быть с ней, находиться в ее обществе. Возможно, сам того не подозревая, он хотел вернуться в те юные свои годы, когда он любил Веру. И живым реальным напоминанием о них сейчас была ее дочь Вероника. Все ранее забытые чувства он теперь перенес на нее. 
И через день в 8 утра Антон уже стоял у ее дома. Вероника с хозяйкой квартиры, вышли на крыльцо. Девушка помахала рукой Антону, чмокнула в щеку женщину и поспешила к калитке. Антон вышел из машины, открыл дверцу со стороны пассажирского сидения и помог девушке занять свое место. Они отправились в путь. Когда выехали из города, Антон спросил:
— Ну как, удалось отоспаться?
— Отлично выспалась. И вам спасибо. Сегодня не пришлось рано вставать.
Антон ничего не ответил, а потом спросил:
— Как долго ты собираешься побыть у бабушки?
— Сегодня до вечернего автобуса, а если оставит меня на ночь, то утром уеду.
— Ну, уж нет! Раз я тебя сюда привез, то и увезу обратно.
— Ой, спасибочки вам!
И она на миг прижалась к нему и поцеловала в щеку. От этого поцелуя у него словно ток прошел по всему телу. Это было так приятно, хотя он понимал, что это всего-навсего просто поцелуй благодарности. Но он так явственно напомнил ему поцелуи Веры.
Ехать оказалось недолго, уже через полчаса они прибыли на место. Вероника выскочила из машины, открыла ворота и позволила машину поставить во дворе. Забрав свою сумку, отправилась в дом к бабушке, а Антон вышел за ворота и подошел к стоящему рядом дому. Этот дом когда-то принадлежал его дедушке и бабушке. После их смерти дом этот продали, и теперь в нем жили другие люди. Но столько связано у Антона было с этим домом. Хотя теперь он уже не был похож на тот дом, который помнил Антон. Дом новые жильцы перестроили, добавили еще один этаж.  А вот дом, в который приезжала Вера, а теперь Вероника, казалось, остался прежним. Теперь в нем все ему напоминало то лето и, конечно, Веру.
Антон просто не заметил, как прошло полчаса. Он очнулся от своих воспоминаний, когда Вероника уже начала искать его. 
— Антон Сергеевич, где же вы? Заходите в дом.
Антон зашел в дом, огляделся. Мало что изменилось в этом доме с тех пор, как она в 19… году был здесь. Встретила его седая небольшая старушка. Ему показалось, что она за эти годы стала еще меньше.
— Проходите, Антон Сергеевич, присаживайтесь. Перекусите. Я с утра свеженьких блинов напекла. Хотите с медом, хотите со сметаной.
— Спасибо, Ирина Тимофеевна, я не голоден, с утра успел позавтракать. Но вот от чая не откажусь.
Хозяйка с Вероникой в четыре руки стали накрывать на стол. На столе стоял нынешняя редкость – самовар. Правда, он был электрический, но все равно с ним создавалось впечатление старины. И из самовара чай казался вкуснее. Как ни отнекивался Антон, но все же соблазнился на такие румяные и так вкусно пахнущие блины. Втроем они сидели за столом.
— А я помню тебя, Антоша. Ты к тогда в 19.. году приезжал к соседям погостить. Такой бравый курсантик был. Все девки в деревне с ума сходили по тебе. И Верочка наша, упокой Господи ее душу, тоже сразу втюрилась в тебя. 
При этих словах Антон мельком взглянул на Веронику. Та слушала бабку с открытым ртом. А бабка продолжала:
— А сейчас ты стал еще краше. Возмужал так. И как форма идет тебе. А в каком чине ты нынче? Еще не генерал?
— Нет, Ирина Тимофеевна, я еще только подполковник.
— Прости, я в ваших званиях не разбираюсь. 
Вероника внимательно посмотрела на Антона.
— Мы тогда с Петром Ильичом уехали хоронить мою сестру, оставили Верочку одну на хозяйстве. Она потом рассказывала, как ты помогал ей.  Она боялась одна оставаться в доме, так ты все вечера проводил с ней. 
— Ирина Тимофеевна, а что случилось с Верой? Вероника мне сказала, что мать умерла при родах. После моего отъезда мы некоторое время переписывались с ней, а потом переписка вдруг резко прекратилась. Я так больше ничего и не знал о ней. И для меня стало открытием, что Вероника дочь Веры. Она ведь так похожа на мать. В вначале даже подумал, что это сама Вера. Даже не сразу сообразил, что Вере тоже должно быть около сорока лет. 
Старушка тяжело вздохнула.
— Роды были тяжелые. Едва ребенка спасли. А она в последний момент завещала назвать дочку Вероникой, а отчество Антоновна.
— Она была замужем? Отца Вероники тоже Антоном звали?
Ирина Тимофеевна покачала головой.
— Нет, мужа у нее не было. А почему она так решила, я не знаю. Я при этом не была.
Разговор прервался. Воцарилось молчание на несколько минут. Каждый думал о своем.
— Ирина Тимофеевна, я хочу съездить на кладбище, поклониться могилкам дедушки и бабушки. А где Веру похоронили?
— Да там же, рядом с Петром Ильичом, ее дедушкой. 
— Я тоже с вами поеду. Давно не была на могилке у мамы, — включилась в разговор Вероника.
— Тогда уж и меня захватите, навещу могилку Петра Ильича.
Через полчаса они собрались, и, захватив с собой лопату, отправились на кладбище. Ехали туда недолго. Старое деревенское кладбище было недалеко за околицей. Ранее когда-то оно было обнесено деревянным забором. Но с годами забор местами повалился, некоторые его участки исчезли совсем. Кладбище густо заросло высокой травой. Чувствовалось, что за ним давно никто не следил. Кресты на некоторых могилах покосились. На некоторых памятниках фотографии выцвели до неузнаваемости. 
При входе на территорию Антон с лопатой в руках остановился в нерешительности. Он не знал, где были похоронены его дедушка и бабушка. Хоронили их без него. Он тогда служил на Дальнем Востоке, и приехать не смог.
— Пойдем, Антон, я покажу, — позвала его за собой Ирина Тимофеевна.
Они прошли между рядами могил, настолько заросших травой, что практически уже сравнялись с землей. Остановились у оградки, внутри которой были две могилы. По сравнению с остальными, могилы были неплохо ухожены. У подножья крестов стояли рамки с портретами. Дедушка умер раньше, и его портрет успел немного выцвести. Портрет бабушки был ярче.
Антон открыл калитку и вошел в оградку, остановился между могилами. Остановился между ними так, чтобы ему были видны оба портрета.  Поднял голову и неумело перекрестился. Он знал, что это нужно делать, хотя, как большинство людей, воспитанных в советское время в Бога не верил, но уважал людей, кто верил. Прочел молитву «Отче наш», которая врезалась ему в память с детства с тех пор, как заставляла его учить бабушка. Попросил у Бога простить грехи земные его близких, и дать им Царство небесное. Потом, склонив голову, стал рассказывать о своей семье, о себе. Когда ему показалось, что рассказал все что мог, еще раз перекрестился и стал поправлять могилки, выщипывая лишнюю траву.
Поднял голову и огляделся вокруг. Заметил, что метра в пятидесяти от него Ирина Тимофеевна и Вероника, нагнувшись, что-то делали у могил. 
Мысленно попрощавшись с дедушкой и бабушкой, подошел к женщинам. Старая женщина трудилась над могилой мужа Петра Ильича, а Вероника у могилы матери Веры. Петра Ильича Антон плохо помнил. А сейчас с портрета на него смотрел седой бородатый старик с живыми светлыми глазами и добрым лицом. Он подошел к могиле Веры. На ее могиле вместо креста стояла пирамидка памятника. На фотографии Вера была такой, какой он ее запомнил тогда, веселой, беззаботной и немного легкомысленной. Больно сжалось сердце при воспоминании о ней. Как жаль, что у них тогда ничего не получилось. Почему она перестала ему писать? После той сумасшедшей недели, ночи которой они провели вместе, ему казалось, что Вера любит его по-настоящему. Что же произошло? Почему же она отказалась от него?
А тут взгляд его упал на Веронику. В этот момент она, нагнувшись, щипала траву на могиле матери. На миг ему вдруг показалось, что это сама Вера. И так захотелось подойти к ней, схватить, прижать к себе, целовать и просто закричать: «Какое счастье! Ты вернулась! Посмотри на меня. Это же я, Антон. Я по-прежнему люблю тебя!» Но он тут же взял себя в руки и предложил женщинам помощь. Ирина Тимофеевна попросила лопатой подправить угол могилы, что он охотно и сделал. Поглядывая на Веронику, Антон заметил, что она одной рукой держится за нос и рука у нее в крови. Он подошел к ней.
— У тебя что, кровь носом пошла?
— Да, как-то получилось, резко нагнулась и жарко очень.
Антон достал чистый носовой платок и протянул девушке. Она прижала им к носу и продолжила работу. 
Домой они возвращались уже во второй половине дня. Женщины сидели на заднем сидении. Ирина Тимофеевна предложила Антону пообедать вместе с ними. Он отказываться не стал. На обед был гороховый суп и голубцы. Все было таким вкусным, что Антон все буквально вылезал до крошки. 
— Как же я люблю, когда мужчины хорошо едят! Для любой хорошей хозяйки смотреть, как мужчины едят с аппетитом – это настоящее удовольствие для женщины, — высказала свое мнение хозяйка.
Антон посмотрел на нее с некоторым удивлением. То, что она сказала, он считал, как само собой разумеющееся. А Вероника несколько удивленно посмотрела на бабушку. Видимо, ей еще не приходилось испытывать это удовольствие.
— Антон Сергеевич, если хотите, вы можете ехать. Я утром сама доберусь на автобусе. Мне хочется еще вечерок побыть с бабушкой, — предложила Вероника, когда они убрали посуду со стола. 
— Оставайся, а утром вместе поедем. А я переночую в машине.
— Еще чего не хватало! – возмутилась Ирина Тимофеевна. — В машине он будет ночевать! В доме что ли места мало. Перед соседями стыдно. Гость в машине ночует. Позора не оберешься.
— Антон Сергеевич, я постелю вам на диване в зале, а мы с бабушкой будем в спальне.
Ему ничего не оставалось, как только согласиться. Он понимал, что женщинам нужно пообщаться, поэтому решил пойти прогуляться по деревне. Он ходил по знакомым местам и узнавал, и не узнавал их. Они теперь ему казались совсем не такими, как их сохранила память, какими он видел и 23 года назад. И все же эти все эти места были у него связаны с Верой. Он помнил, как они гуляли здесь по вечерам, а вот под этим огромным кленом целовались. А вот на этой лавочке они сидели.  И тогда Вера зацепилась юбкой за гвоздь и порвала юбку. Он все помнит, словно это было только вчера.
Вернулся он в дом, когда начало уже смеркаться. На кухне его уже ждал ужин: карась, жаренный в сметане и пюре. Он поел с аппетитом и прошел в зал. Там на диване была уже готова ему постель. За дверью в спальне слышались голоса Ирины Тимофеевны и Вероники. Они явно слышали, как он вернулся, но пока не выходили. День выдался нелегкий, он устал, поэтому долго не размышляя, разделся, одежду повесил на рядом стоящий стул, лег и укрылся простыней. И тут же на него нахлынули воспоминания. Вот именно на этом диване 23 года назад он занимался любовью с Верой. Он помнит каждое мгновение того вечера и той ночи, каждое слово Веры, каждое ее движение. Он под утром после той сумасшедшей ночи вернулся домой, поспал пару часов, встал как всегда, чтобы старики не заподозрили, что он всю ночь прогулял. Зато потом во двое в шезлонге, загорая на солнышке, отсыпался.  С нетерпением ждал вечера, когда снова будет с Верой. Дома от ужина отказался, сославшись на то, что, мол, нет аппетита,  и пошел к соседям. Он знал, что Вере готовит им ужин на двоих.
По дороге заскочил в сельмаг, купил бутылку красного вина. Вера его уже ждала и встретила с упреком:
— Что же так долго? Ужин уже давно готов. Я тебя жду, жду…
Он не дал ей договорить, заключил в свои объятия и закрыл ей губы своим поцелуем. Они целовались долго. Антон попытался схватить ее и потащить в зал на диван, но она воспротивилась:
— Нет уж, давай вначале поужинаем. Что я зря готовила?
Они быстро съели картошку с котлетами, запивая вино и поспешили на диван, раздеваясь на ходу. И была снова ночь, полная любви. Но в этот раз столько подвигов Антон уже не совершал.
Мысли прервал звук отворяемой двери в спальню. В дверях появилась Вероника. В зале свет был погашен, но через окна поступал свет уличных фонарей. При этом тусклом свете Антон успел разглядеть, что девушка была в коротеньком халатике, едва достающего коленей. Халатик был явно бабушкин. (Бабушка была почти на голову ниже внучки). Она на цыпочках направилась в кухню.
— Ника, я еще не сплю.
Он назвал ее Никой, потому что после своих нынешних воспоминаний произносить имя Веры, являющееся частью имени Вероники, у него не повернулся язык.
— Я на минутку, только наружную дверь закрою.
Через минуту она вернулась.
— Ника, подойди, пожалуйста, присядь рядом на минутку, — попросил Антон.
Она подошла и села рядом с ним на край дивана. Ему очень хотелось, чтобы она сейчас была рядом. Он бессознательно переносил свои воскресшие чувства к Вере на эту девушку, он уже почти не различал их, ему теперь уже казалось, что рядом с ним его Вера.  Как же он любил ее тогда!  И только сейчас пришла запоздалая мысль: почему он не боролся за свою любовь? Почему смирился с тем, что она так просто ушла от него?
Антон задумался, а Вероника недоумевала, зачем он ее позвал, а сам лежит и молчит.
— Антон Сергеевич, вы что-то хотели мне сказать?
— Ах, да, да, прости, задумался… Я хотел спросить … как там бабушка? – ляпнул первое, что пришло ему в голову.
— Ничего, нормально. Наверное, уже уснула.
— Я хотел поговорить с тобой о твоей маме. Что тебе бабушка рассказывала о ней?
— Я уже вам говорила, что она мало рассказывала о ней. Каждый раз, как только начинала говорить, сразу начинала плакать. И жалея бабушку, я старалась при ней реже вспоминать о маме. Ведь я ее совсем не знала. Бабушка и дедушка заменили мне мать и отца. А вы хорошо знали маму?
Антон начал рассказывать, как впервые увидел Веру, как с ней познакомился, как проводили с ней время. Затем прервал свое повествование и предложил девушке.
— Да ты приляг рядом поверх одеяла. Устала тоже, наверное, за день. Не хочу громко говорить, бабушке спать будем мешать.
Вероника легла рядом с ним на бок, повернувшись к нему лицом. Он продолжил свой рассказ о Вере.
— Антон Сергеевич, а вы маму любили?
— Да, Ника, маму твою я очень любил…
— А как же получилось, что вы расстались?
— Глупые были, молодые. Не смогли оценить по достоинству тот великий дар любви. На мои письма Вера стала отвечать все реже, а потом и совсем перестала. Я обиделся, подумал, что она нашла себе другого. А нужно было бороться за свою любовь. Сорваться с места, приехать, разобраться, взглянуть ей в глаза. В конце концов, отшить соперника…
Наступило некоторое молчание. Антон задумался. А Вероника вдруг спросила:
— Антон Сергеевич, а у вас с мамой что-то было? 
И тут же сама покраснела из-за своего неловкого вопроса. Хорошо, что было темно, и он не увидел краску на ее щеках и даже шеи. А он, помолчав немного, ответил:
— Ты девочка уже взрослая. Сама понимаешь. Когда люди любят друг друга, это случается. Я очень жалею, что мы с Верой расстались. А ты так похожа на свою мать. Наверное, поэтому меня так тянет к тебе. Ну ладно, скоро уже полночь, нужно спать. Завтра в обратный путь. Выедем часов в 8. Спокойной ночи.
Антон повернулся к ней лицом, приобнял ее за плечо и поцеловал ее в лоб. 
— Спокойной ночи, Антон Сергеевич!
Она тоже потянулась к нему и чмокнула его в щеку. Потом быстро встала и, не оборачиваясь, впорхнула в спальню к бабушке. 
Антон зарыл глаза, за день он устал, но сон не шел. Разговор с Вероникой взбудоражил всю его нервную систему. В нем сейчас боролись два абсолютно разных чувства. С одной стороны, она будила в нем отцовские чувства. Он чувствовал к ней нежность, хотелось оберегать, защищать эту бедную еще совсем девочку, не знавшую отца и так рано потерявшею мать. А, с другой стороны, это была уже вполне оформившаяся женщина, так похожая на свою мать, которую он так любил и которую так хотел. И теперь это чувство он невольно перенес на Веронику. Он едва сдерживал себя, чтобы не обнять, не зацеловать ее до смерти и любить, любить, любить, как любил ее мать.
И уснуть ему удалось только к утру.
А в другой комнате не могла уснуть и Вероника. В ней тоже боролись два чувства. Ее тянуло к этому взрослому сильному мужчине, рядом с которым чувствуешь себя маленькой беззащитной девочкой. И так хочется забраться к нему на колени прижаться, и чтобы его сильные руки гладили тебя по головке, чтобы он обнимал тебя и говорил ласковые слова. Она не знала отцовской ласки, а ей теперь казалось, что именно таким должен быть ее отец. И в то же время, она чувствовала в нем настоящего мужчину, который может и умеет любить, который с такой нежностью говорит о любви к ее матери. Она невольно позавидовала ей. И сейчас ей так захотелось хоть на миг стать ею, чтобы почувствовать его любовь.

                      (продолжение  следует)

Действующие лица

Артем — сосед Максима и Якова

Вероника — жена Леонида

Галя — соседка Вероники на старой хате

Леонид — муж Вероники

Люба — вторая соседка Вероники, жительница избы

Сергей — сын Любы, друг Якова и Максима

Яков — второй сын Вероники

===

Благодаря безразличию Вероники на увлечение ее драгоценного Леонида алкоголем и чужими женщинами — жизнь семьи уже давно зашла в тупик. Так же благодаря ответному равнодушию Лени на то, что Вероника не следит за домашним очагом, и дети болтаются по улицам грязные и голодные — быт семьи пришел в упадок настолько, что перемены были бессмысленны.

Леонид нашел себе занятие по душе — иногда он посещал соседку Любу, к которой ходил после работы не только ремонтировать телевизор и выпивать горькую с ней за компанию, но и ебаться на сундуке или на кровати.

Яков дружил с сыном Любы — Сергеем, но эта дружба была построена основе «хозяин — раб», а не на взаимопонимании и уважении. Хозяином как раз и выступал Яков, который за малейшее неповиновение обещал расправиться с более слабым, демонстрируя тем самым свою силу и превосходство.

Люба была занята своими делами. Она после похорон мужа решила начать жизнь с чистого листа — чужого мужа и полной бутылки. Она была совсем не против, что Леня часто ее посещает. Приходу гостя она была рада, считая, что встретила свое счастье.

Леня крепко выпивал и был серьезно занят чужими женщинами. С завода его давно уволили, и он решил попытать удачу, устроившись охранять культурно-историческое учреждение. Числилась работником в нем Вероника, но работать это не царское дело, поэтому сию обязанность на себя любезно взял золотой муж и покорный работник Леня, устраивая в здании по ночам прибежище для тех, кто хочет выпить.

Вечером Яков выдал Артему, что их соседка Люба лежит сейчас голая в летней кухне с каким-то мужиком, и пошел посмотреть. Спустя несколько минут дверь летней кухни распахнулась, и за Яковом побежало нечто, одетое в занавески…

Погоня сопровождалась каким-то пьяным криком, который обещал догнать паразита и разобраться с ним по полной — это кричала Люба своим оглушающим голосом. До Артема доносились неясные крики, он еще толком не знал, кто живет в избе, и что еще есть летняя кухня, в которой стоит старый сундук, на котором происходили эротические сеансы.

Вскоре прибежал Яков, который стал рассказывать Артему, что пришлось сильно и долго бежать. Он не ожидал, что за ним будет гнаться соседка Люба. Причина погони была очевидна — он постучался в окно кухни и стал смеяться… По слухам, это был его отец, но убедиться в этом Яков не успел.

Через полчаса пришел домой Леня с работы, но снова в пьяном виде. Вероника ничего не сказала, она молча лежала на диване и смотрела телевизор, в котором мелькало богатство и убранство особняков Мексики…

Если в сериалах все было богато и хорошо, и их герои по обыкновению не имели долгов за жилье, то у Вероники долги росли как грибы после дождя. Она все чаще и серьезнее стала задумываться о продаже квартиры. Вероника •••

Глава 1.

‒ Вероник, ‒ шёпотом отвлёк меня сокурсник, сидевший через пару стульев от меня. ‒ Отвлекись на минуту глянь, а? Вот здесь не сходится не понимаю где ошибка.

Парень протянул листок с решением, точнее не верным решением.

‒ Тём, как ты до четвёртого курса-то доучился? Это же школьная программа! ‒ также шёпотом ответила ему. Он покраснел, но пододвинул листок мне ещё ближе. Я осеклась на препода следящим за честной сдачей зачёта и с тяжким вздохом поправила решение карандашом. Не удержалась и посмотрела на остальные ответы, указала на ошибки и вернула тест обратно.

Взглянула на свою работу ‒ всё уже давно решила. Математика мне всегда легко давалась, но идти первой сдавать работу и отвечать на последующие вопросы не спешила. Аккуратно достала свой новенький смартфон и невольно улыбнулась. Не так давно я купила его за свои честно заработанные деньги. Родители не взялись его оплатить потому что слова отца были категоричны: «У тебя уже есть телефон, а выходящие каждые полгода новые побрякушки не стоят тех баснословных денег, которые можно потратить на более полезные вещи. И если ты так этого хочешь, то пожалуйста ‒ иди сама зарабатывай на него».

Вот я и пошла, психовала с начала правда, а потом даже понравилось. Нашла работу в кафе официанткой около института пару месяцев отработала, купила телефон, да и осталось там дальше зарабатывать пока учусь. Родители же в качестве хм… поощрения, наверное, подарили красивый чехол.

Тёма посмотрел на меня укоризненно, следом посмотрел на преподавателя, снова на меня фыркнул и дальше уткнулся в свой тест.

Движением пальца разблокировала экран телефона и на дисплее высветились несколько окошек, оповещающих о непрочитанных сообщениях:

«Верочка, зайди в магазин после учёбы. Купи разные ягоды, и тот вкусный чай с мелиссой, в чайном магазине. Сегодня придут гости, так что не задерживайся, целую мама».

Гости? Интересно. Следующее сообщение гласило:

«Вероника, прошу вас, выйти в пятницу на работу к 15.00 вместо Ольги».

Это от моей начальницы Тамары Сергеевны. Могла бы и поинтересоваться ради приличия смогу ли я завтра вообще выйти в смену. Может у меня планы.

Так, а это сообщение от Ольги:

«Никусь, прости, что так внезапно, выручи меня завтра пожалуйста! И за выходные можешь не переживать, они полностью в твоём распоряжении».

Ладно, уговорила.

На выходные у меня выпадали как раз смены, и я искала с кем замениться. В субботу мы с моим парнем и его компанией друзей собрались поехать на дачу. Точнее собрались они, а я просто в довесок иду. Погода уже хорошая ‒ середина мая ‒ так что, когда он меня позвал с собой возражать не стала.

Ещё сообщение от оператора связи с просьбой пополнить баланс. Не успела я его открыть, как телефон оповестил о только что полученном сообщении. Помяни чёрта, как говорится… сообщение от Стаса ‒ моего парня:

«Солнце, набери, как освободишься».

«Ок», ‒ ответила я.

На экране появилось ещё одно сообщение:

«Вероника, я, конечно, понимаю, что я твой дядя, но это не даёт тебе никакого права так нагло сидеть на зачёте в телефоне! УБЕРИ НЕМЕДЛЕННО!».

Я подняла голову и посмотрела на своего родственника, по совместительству учителя данного предмета. Он смотрел прямо на меня, только вот телефона в его руках уже не было. Я последовала его указу и убрала свой смартфон обратно в сумку.

Как же долго длится время.

‒ Вероника, вы всё решили? ‒ окликнул меня Андрей Михайлович.

‒ Да.

‒ Подходите.

И я покорно встала и пошла к его столу. Он забрал у меня черновик, сам тест с ответами и зачётку. Некоторое время преподаватель проверял мою работу, а после поднял взгляд на меня и сказал:

‒ Всё верно. Вы готовы ответить на пару вопросов?

‒ Готова.

‒ Тогда приступим.

Он задавал мне вопросы по прошедшему материалу, также прозвучало несколько вопросов не относящиеся к теме. В общем нудно и скучно, но зачёт я получила.

‒ Молодец, с остальными предметами всё в порядке? Помощь нужна? ‒ спросил он шёпотом, после того как расписался в синей книжке.

‒ У меня остался один экзамен и ещё два зачёта, там не сложно. А после практика, но думаю, на работе мне её подпишут.

‒ Хорошо, ‒ преподаватель улыбнулся и вернул мне зачётку. – Родителям привет.

Я кивнула, и довольная пошла собирать вещи.

‒ Кстати, Вероника, ‒ окликнул меня Андрей Михалыч, когда я уже подошла к дверям аудитории. ‒ Не хочешь присоединиться к олимпиаде среди вузов?

Я скривилась и с надеждой ответила:

‒ Не хочу?

Преподаватель широко улыбнулся:

‒ Хочешь.

Я в ответ скривилась. Прозвенел звонок, обозначающий конец урока. Но никто не сдвинулся с места. Дядя продолжил:

‒ Первый сбор будет на следующей неделе в пятницу. Дай мне ответ до этого времени.

Я кивнула и вышла.

‒ Ну что, сдаём работы и готовимся отвечать. Пока отдыхайте.

***

‒ Мам, я дома, ‒ крикнула по привычке зайдя домой.

Мы живём не далеко от института в своём доме. Родители его купили ещё до моего рождения, прожили в нем пару лет, а потом папе предложили новую должность в другом городе, и им пришлось уехать. Там я и родилась. Жили себе счастливо, сюда приезжали только летом повидаться с бабушками, да и просто в семейный отпуск, пока мама не заболела. Онкология. Удалили опухоль, вылечили. И папа принял решение, что большой город пропитанный насквозь грязью, не подходит для лечения и реабилитации. Уволился с работы и перевёз нас сюда. Мы проживаем тут уже три года. Мама находится в состоянии ремиссии, под постоянным наблюдением нашего врача.

‒ Ма-а-а-м, ‒ снова крикнула я, кинула сумку в коридоре и прошла с пакетом на кухню. ‒ Я всё купила.

Выложила продукты на стол и вышла в коридор.

‒ Ма-ама, ты где?

После не долгих поисков, обнаружила её в кабинете у отца на втором этаже.

Читать все рассказы яндекс дзен канала «Вокруг любви». Все главы рассказов на странице сайта.

Рассказ «Мама, я не хочу, чтобы тебе было больно, когда я уйду»

1 часть/2 часть (развязка)

Рассказ «Упущенное счастье»

1 часть/2 часть/3 часть/4 часть (развязка)

Рассказ «План по возврату мужа»

1 часть/2 часть/3 часть/4 часть/5 часть/6 часть (развязка)

Рассказ «Женское безрассудство»

1 часть/2 часть/3 часть/4 часть/5 часть/6 часть/7 часть/8 часть (развязка)

Рассказ «33 несчастья Варвары Мокроусовой»

1 часть/2 часть/3 часть/4 часть/5 часть/6 часть/7 часть/8 часть/9 часть/10 часть/11 часть/12 часть/13 часть/14 часть (развязка)

Рассказ «Сердцу не прикажешь»

1 часть/2 часть/3 часть/4 часть/5 часть/6 часть/7 часть/8 часть/9 часть (развязка)

Рассказ «Камни преткновения»

1 часть/2 часть/3 часть (развязка)

Рассказ «Странная любовь»

1 часть/2 часть (развязка)

Рассказ «Картежник»

1 часть/2 часть/3 часть/4 часть/5 часть/6 часть/7 часть/8 часть/9 часть/10 часть/11 часть(развязка)

Рассказ «Бедный зять»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6 (развязка)

Рассказ «Слабак»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7 (развязка)

Рассказ «Ненужный ребенок»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12 (развязка)

Рассказ «Два берега одной реки»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4 (развязка)

Рассказ «Сосед»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6 (развязка)

Рассказ «Не отрекаются любя»

Часть 1/Часть 2 (развязка)

Рассказ «Нелёгкий выбор Полины»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6 (развязка)

Рассказ «Подлая сноха»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13 (развязка)

Рассказ «Интервью»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8 (развязка)

Рассказ «Без вины виноватая»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9 (развязка)

Рассказ-юмореска «Странная семейка»

Часть 1/Часть 2/Часть 3 (развязка)

Рассказ «Ненужный»

Рассказ «Или она, или я»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11 (развязка)

Рассказ «Недовольная»

Часть 1/Часть 2/Часть 3 (развязка)

Рассказ «Кризис среднего возраста»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6 (развязка)

Рассказ «Парень с ребенком»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7 (развязка)

Рассказ «Бессовестный брат»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7 (развязка)

Рассказ «Принц с сайта знакомств»

Часть 1/Часть 2/Часть3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13 (развязка)

Рассказ «Предательство по наследству»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14 (развязка)

Рассказ «Это моя дочь»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14 (развязка)

Рассказ «Теплоход судьбы»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6 (развязка)

Рассказ «Я всё выдержу»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10 (развязка)

Рассказ «Злая шутка»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8 (развязка)

Рассказ «Ночное свидание»

Часть 1/Часть 2 (развязка)

Рассказ «Подруга»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10 (развязка)

Рассказ «Разница в возрасте»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8 (развязка)

Рассказ «Никому не нужная»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10 (развязка)

Рассказ «Любящая бабушка»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12 (развязка)

Рассказ «Вера для Юли»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10 (развязка)

Рассказ «Жить здесь и сейчас»

Рассказ «Вера в себя»

Рассказ «Непростой путь к себе»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8 (развязка)

Рассказ «Наглая кукушка»

Рассказ «Забытая дочь»

Рассказ «Странная бабушка»

Рассказ «Обидная ситуация»

Рассказ «Обидные слова»

Рассказ «Мой сын лучше»

Рассказ «Семейные хлопоты»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11 (развязка)

Рассказ «Предательство друзей»

Рассказ «Непредсказуемая жизнь»

Рассказ «Сдаваться нельзя бороться»

Рассказ «Терпение лопнуло»

Рассказ «Аромат сирени»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15 (развязка)

Рассказ «Маленький мужчина»

Тот случай, когда ребёнку лучше в Детском доме

Рассказ «Папочка, я так тебя люблю!»

Рассказ «Невеста для сына»

Рассказ «Я не такая, как вы»

Рассказ «Дорогая наша книжная фея»

Рассказ «Неблагодарный сынок»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10 (развязка)

Рассказ «Спасибо, папочка, что ты есть у меня»

Рассказ «Вишневый пирог с корицей»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15 (развязка)

Рассказ «Любимая колючка»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12 (развязка)

Рассказ «Чужих детей не бывает»

Рассказ «Половина алиментов моя»

Рассказ «Для родни жалко?»

Рассказ «А чем я хуже тебя»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10 (развязка)

Рассказ «Ты мне должен»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12 (развязка)

Рассказ «Счастье пышки»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15/Часть 16 (развязка)

Рассказ «Мне можно всё»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9 (развязка)

Рассказ «Как мне поверить?»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12 (развязка)

Рассказ «Как же мне тебя не хватает…»

Рассказ «Право на счастье»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15 (развязка)

Рассказ «Что хочу, то и делаю»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14 (развязка)

Рассказ «Рыжее счастье по имени Настя»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14 (развязка)

Рассказ «Наступит день, и счастье переступит мой порог»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14 (развязка)

Рассказ «Между двух огней»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15/Часть 16 (развязка)

Рассказ «Бабушкино наследство»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11 (рассказы)

Рассказ «Семейные традиции»

Рассказ «Своих не бросаем»

Рассказ «Хрупкое счастье»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14 (развязка)

Рассказ «Она не может быть слабой, потому что мать»

Рассказ «Изящное коварство»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15/Часть 16/Часть 17/Часть 18/Часть 19/Часть 20 (развязка)

Рассказ «Вредные мамочки»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13 (развязка)

Рассказ «Истинная любовь»

Рассказ «Клевер на удачу»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14 (развязка)

Рассказ «Борьба за дочь»

Рассказ «Я отберу у тебя всё»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12 (развязка)

Рассказ «Судьбоносное наследство»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15/Часть 16/Часть 17/Часть 18/Часть 19/Часть 20/Часть 21 (развязка)

Рассказ «Наша любимая бабушка»

Рассказ «Первая любовь, любовь последняя»

Рассказ «Материнская забота»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15/Часть 16/Часть 17/Часть 18 (развязка)

Рассказ «Чужие советы»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15/Часть 16/Часть 17/Часть 18/Часть 19/Часть 20/Часть 21 (развязка)

Рассказ «Разбитые чувства»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/Часть 8/Часть 9/Часть 10/Часть 11/Часть 12/Часть 13/Часть 14/Часть 15/Часть 16/Часть 17 (развязка)

Рассказ «Грехи прошлого»

Часть 1/Часть 2/Часть 3/Часть 4/Часть 5/Часть 6/Часть 7/

Проснувшись от тихого стука в окно, я открыла глаза и увидела букет красивых ромашек.

— Андрюша, ты сумасшедший? Сейчас отца моего разбудишь! — прошептала я, улыбнувшись от счастья.

— Катюша, пойдём на речку, искупаемся. Вода сейчас чистая и теплая, как парное молоко, — тихо сказал Андрей.

— Ладно, жди меня на нашем месте, я скоро!

Быстренько одевшись, я выбежала из дома.

— Катерина, ты куда собралась с самого утра? — строго спросил мой отец.

— Пойду искупаюсь на речку, пока солнце сильно не палит.

— Только недолго! Дома работы много, а тебе лишь бы гулять! — сказал отец.

***
С Андреем, мы уже полгода встречались. Нам приходилось прятаться от людей, потому что мой отец был против того, чтобы я общалась с ним.

У нас в деревне, семью Андрея, считали пропащей. Его отец, уже 12 лет находился в колонии, а мать беспробудно пила. Поначалу я пыталась объяснить отцу, что Андрей не виновен в том, что у него такие родители. Ведь сам парень, был добрым и хорошим человеком.

Папа даже не стал меня слушать. Он считал, что я глупая и совсем не разбираюсь в людях.

— Я вижу, толку с тебя не будет. Ты такая же недалекая как и твоя мать. Ничего, я сам найду для тебя муж.

Мама молча терпела обиду, ведь она не смела перечить отцу.

— Дочка, не спорь с ним. Это бесполезно, только хуже будет, — говорила моя мать.

***
— Я не надолго, отец сказал, что у нас много работы, — произнесла я, обнимая любимого.

— Катя, давай сбежим отсюда. Ведь тебе никогда не позволят выйти замуж за меня.

— Андрюша, это плохая идея. Куда мы сбежим? У нас даже денег нет, как мы будем жить?

Оглянувшись назад, я вскрикнула от неожиданности и перепугу. Не далеко от нас стоял мой отец, и наблюдал за нами.

— Я так и знал! Быстро домой, больше ты не выйдешь со двора! — крикнул отец.

— Дядя Витя, почему вы так ненавидите меня? Ведь я ничего плохого не сделал вам! Мы любим друг друга и хотим быть вместе, — сказал Андрей.

— Андрей, ты и в правду считаешь, что моя семья может породниться с твоей? — засмеялся отец. — Найди себе ровню, а к моей дочери не смей подходить — иначе, сильно пожалеешь.

Дома у меня был скандал. Папа запретил мне выходить одной со двора, и сказал, что будет искать мне мужа. Мне не пришлось долго ждать его обещания, уже через неделю, он приказал мне готовится к встрече со сватами..

— Бедная моя девочка! Хоть бы у тебя была судьба получше моей, — плакала моя мать.

— Мама, кого он нашел мне? Ты видела моего жениха?

— Нет, дочка. Но отец сказал, что парень серьезный и богатый, живет в соседней деревне.

Увидев своего жениха, я чуть не лишилась чувств.
Он был старше меня лет на пятнадцать, лысый и с большим пузом. К тому же, как выяснилось позже, Владимир был вдовцом и воспитывал двоих сыновей.

Ночью, я плакала и не могла уснуть. Я была в отчаянии, и пожалела, что не сбежала с Андрюшей. На рассвете, я услышала, как кто-то тихонько постучал в моё окно. Я поняла, что это Андрей.

— Катюша, милая, ты плакала? Я видел, что к тебе сваты, приезжали. Катенька, я не смогу без тебя. Давай сбежим, я продал свой мотоцикл, деньги у нас будут на первое время, а потом я заработаю.

— Андрей, я согласна на всё! Ты прав, мы молодые и здоровые люди, устроимся как нибудь.

— Вот и отлично, я приду завтра в это же время. Ты собери необходимые вещи и жди меня, — сказал парень, и поцеловал меня.

Я очень обрадовалась и целый день находилась в, приподнятом настроении.

— Катерина, с чего это ты весёлая такая? — спросил отец с подозрением.

— А что же мне делать? Плакать все время? Мнк, надоело уже. Может, этот Владимир не такой и плохой, как мне показалось.

— Ладно, иди к себе! — скомандовал папа.

В ту ночь, я не спала. Дождавшись, когда в доме стихнет, я собрала немного вещей и стала ждать Андрея. Настало утро, а он так и не пришел. Сев на кровать, я горько заплакала. Неожиданно, распахнулась дверь, на пороге стоял мой отец.

— Не жди его, не придет больше твой Андрей! Собирайся, ты сегодня, переезжаешь к своему будущему мужу!

Через две недели, мы расписались с Владимиром. У меня не было свадьбы и красивого наряда, о котором я так мечтала. Мой муж, посчитал это ненужной растратой денег.

Долгие годы, я жила как рабыня. Сыновья моего мужа, открыто ненавидели меня, да и Владимир, относился ко мне как к прислуге. Я родила дочь, Олечку, и надеялась, что мой муж поменяет ко мне отношение, но чуда не произошло, он по прежнему обижал меня.

Я работала с утра до поздней ночи. Всё держалось на мне: огород, большое хозяйство, дом и кухня. Мой муж, не жалел меня и никогда не помогал. Через 15 лет, я стала вдовой. Мои пасынки, продолжали эксплуатировать меня и издевались над Ольгой.

Через полгода, я заболела и слегла на долго. Моим пасынкам это не понравилось.

— Катерина, ты чего лежишь днями? Думаешь, если отца нет, то можно не работать теперь? — спросил меня старший сын Владимира.

— Мишка, ты не видишь, что мама больная? Чего пристал к ней? — вступилась за меня дочь.

— Не вижу! Притворяется она! И вообще, проваливайте из нашего дома, достали вы нас уже! — кричал Миша.

— И уйдем! Вот поправится мама немного, и сразу уйдем от вас, — кричала Оля.

— У нас здесь не лазарет! Проваливайте прямо сейчас!

Еле поднявшись с кровати, мы с дочкой собрали свои нехитрые пожитки и ушли. Я еле передвигалась, но всё равно была рада, что избавилась от этого ярма. Отца моего уже не было, и дома нас встретила моя старенькая и больная мать.

— Правильно сделали, что ушли. Давно нужно было это сделать. Нечего вам батрачить на этих лодырей, — сказала моя мать.

— Мама, а как Андрей? У него наверное семья, дети?

— Не знаю, Катюша. Слышала, что он уехал на заработки лет 10 назад.

— Он тогда предал меня, мы ведь бежать с ним хотели…

— Нет, он не предавал тебя. Виктор подслушал ваш разговор, и не дал Андрею забрать тебя. Отец твой раскаялся на старости, он понял, что сломал тебе жизнь, хотел даже прощение попросить, да не успел, — заплакала мать.

Я сидела на крыльце родного дома и наслаждалась свободой.

— Здравствуй, Катюша!

Я вздрогнула, услышав знакомый голос. Оглянувшись, я увидела Андрея, он стоял у калитки с букетом ромашек.

— Андрюша, здравствуй! Ты совсем не изменился, только возмужал немного! — я улыбнулась, и подошла к любимому человеку.

— Проходи, я тебя чаем напою, — сказала я.

Всю ночь, мы сидели во дворе и разговаривали.

— Несправедливо жизнь обошлась с нами, очень жаль, что мы не смогли бежать тогда, — произнесла я. — Андрей, почему ты не женился? Ведь ты, красивый, видный мужчина.

— Катя, ты же знаешь, что я однолюб. Если честно, я знал, что ты рано или поздно вернешься. Вот и дождался, — улыбнулся мужчина.

— Да, только молодость нашу уже не вернуть…

— Катюша, о чём ты, говоришь? Тебе всего 33 года, я всего лишь на год старше тебя! Какие наши годы?! — Андрей улыбнулся и обнял меня.

— Теперь, ты выйдешь за меня замуж? Я времени не терял зря, и сейчас, завидный жених. Пока тебя не было, я построил для нас двухэтажный дом, и открыл небольшую пилораму.

— Выйду конечно! Кто же откажется от жениха с таким приданым? — засмеялась я.

Вскоре мы поженились с Андреем. В этот раз, у меня было красивое белое платье, нашу свадьбу, мы, отмечали с размахом, в ресторане.

Только сейчас, я, поняла, что значит быть любимой женщиной. Андрюша жалел меня и оберегал. Через два года, у нас родился сын. Я считаю, что заслужила своё счастье, пройдя много унижений и страданий.

Буду очень рада, если подпишитесь на мой канал!

Текст книги «Вера… Ника… Вероника»

Автор книги: Ирина Мальцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Ирина Мальцева
Вера… Ника… Вероника

Костя-кирпич

Ремонт…Разные люди относятся к нему по-разному. Одни страшатся его и перекладывают на плечи приглашенных строителей, другие собирают родственников и принимаются за дело сами. Третьи, сделав один раз, клянутся, что больше никогда…Четвертые умудряются жить в условиях перманентного ремонта, когда медленно ремонтируется одна часть квартиры, потом другая, а за это время первая часть снова приходит в негодность. Пятые обожают менять интерьер раз в пять лет и постоянно копят деньги на очередной ремонт.

Редкий человек испытывает удовольствие, когда повсюду строительная пыль, запах краски, резкие голоса маляров и сантехников. Кого радует перспектива ежедневного мытья замызганных полов, косых взглядов соседей, недовольных характерными звуками, доносящимися из вашей квартиры с раннего утра до позднего вечера.

Затея «обновить тут немного» имеет особенность рушить ваши первоначальные планы. Если вы запланировали только поменять обои, то у вас ничего не выйдет, потому что обязательно обнаружатся неровности стен, и вам придется нанимать штукатура. Потом вы заметите, что даже качественная краска плохо легла на шероховатые от времени дверные косяки и оконные рамы, запыленные потолки испортят впечатление от дорогих обоев, а старый линолеум не гармонирует с их рисунком. Одно тянет другое, и вот уже запланированные два-три дня растягиваются минимум на две-три недели, а то и месяцы.

И какой же хозяйке не захочется в обновленной квартире поставить новую сантехнику, приобрести новый шкафчик для обуви, новую полочку под телефон, новый тюль? Вот и подсчитайте расходы, затраченное время и израсходованные нервы!

Бывалые люди знают, что такое дело, как ремонт, может сплотить семью, а может, напротив, навеки рассорить. Примеров масса! Так, во время ремонта жена неожиданно знает, что её муж совершенно не способен к физическому труду, не может определить прямой угол, забить гвоздь в плинтус или без ущерба для стекол покрасить рамы. А муж открывает для себя, что купленные по настоянию жены обои, плитка, линолеум и другое совершенно не гармонируют друг с другом, что выдает специфический вкус дражайшей половинки. Супруги часто ссорятся из-за того, что не могут поделить обязанности в ходе ремонта, упрекают друг друга за взваливание лишних нагрузок в виде ежедневного мытья полов, супруг, видите ли, не может лечь спать, если под ногами скрипит песок. А отсутствие привычного горячего обеда или пахнущая краской картошка приобретают значение смертного греха жены.

Да, что говорить! Ремонт своими руками порой ставит семью на грань развала. Где же выход? Приглашать наемных рабочих?

Можно, но тогда вы столкнетесь с необходимостью постоянного контроля, выяснений недоразумений, когда от вашего замысла превратить кухню в нечто оригинальное, вы получите стандарт вчерашнего дня. Придется, как жандарму, выстаивать часы над душой строителей, заставляя их нервничать и бубнить себе под нос нелестные слова в ваш адрес. Да и момент расчета с наемными рабочими не обрадует вас, выявив завышенные расценки на многие виды работ.

И помните, нередки случаи, когда созданной руками приглашенных строителей красоты хватало на год-полтора. Потом штукатурка отваливалась, обои отходили от стен, краска пузырилась, трещины на потолке становились заметнее, чем до ремонта.

Хоть и говорят, что ремонт – это житейское, привычное дело, но многие убеждаются, что он может стать отправной точкой во взаимоотношениях между членами семьи сплотить их или, напротив, рассорить навек.

Второе случилось в семье Вероники Изверовой.

За неполный месяц были отремонтированы ванна, туалет, кухня, по-новому застеклена огромная лоджия, на стадии завершения были спальня и комната дочери.

На время ремонта Вероника Андреевна с дочкой Юлей переселились в дом её родителей. Следил за ходом ремонта сам Константин, Вероника появлялась там всего пару раз. Сегодня ей надо было срочно переговорить с мужем. Она даже не стала ему звонить по сотовому. Предстоящий разговор был не телефонный, а ждать до выходного, когда муж, как обычно, приедет к ним, у неё не было сил.

Она спешила, её не остановило и отсутствие ключа от новой квартиры. А зачем? Муж должен быть там. Поэтому она просто толкнула незапертую металлическую дверь, пересекла квадратную прихожую и оказалась в зале…

На старом продавленном диване, доставшемся им от прежних жильцов, в чем мама родила ёрзали двое: Константин и его секретарша Вика. Темные, почти черные волосы в беспорядке бились по спине и плечам, упрямая челка падала на глаза, и девица резким движением то и дело отбрасывала её в сторону. Вот в очередной раз челка отлетела вправо, и затуманенные страстью глаза задержались на дверном проеме.

Вика, конечно, знала, что замершая в дверях комнаты стройная женщина в черных брючках и ветровке болотного цвета – это жена шефа, Вероника Андреевна Изверова. Еще знала, что Изверовой тридцать восемь лет, она работает в театре, что с Константином Кирпичовым, ныне заметным в их городе бизнесменом, они знакомы еще со школы. В фирме Кирпичова все сотрудники знали, что у супругов беспроблемная семейная жизнь, что муж ценит свою жену за уравновешенный характер, её умение вести дом и сохранившуюся с юношества внешность. Несмотря на приближающийся сороковник, была Вероника Андреевна стройна, легка, никогда не стригла своих шикарных длинных волос, а её серо-голубые глаза в обрамлении темных длинных ресниц не требовали косметики. Заслуга Верочки как жены была еще и в том, что её муж по прозвищу Костя-кирпич никогда не производил впечатления «крутого братка». Даже на гребне волны появления новых русских он не носил ни малиновых пиджаков, ни тяжелых золотых цепей или булыжного вида бриллиантовых колец. Элегантные костюмы, светлые сорочки и непременный галстук были неотъемлемой частью имиджа Кости-кирпича.

Бизнес мужа был процветающим, и хотя у них не было сверхдоходов, три года назад они смогли купить огромную квартиру в центре, а недавно затеяли евроремонт. В гараже стоял «Мерседес» мужа и двухместный французский автомобильчик жены. Будущую отремонтированную по европейским стандартам квартиру планировали обставить дорогой, возможно, антикварной мебелью.

Вероника никак не ожидала увидеть эротическую сцену, в главной роли которой была секретарша её мужа, а партнером сам муж Костя.

Ни тени смущения на лице девицы, ни капли раскаяния. А чего смущаться? Мужчина выбрал её, и то, что произошло между ними минуту назад—естественно для любящих людей, она хоть кому это скажет. Во всяком случае, он сам несколько минут назад твердил, что любит её. Её, а не свою жену, с которой его связывают лишь семнадцать лет брака да дочь-старшеклассница.

Секретарша решила, что настал тот момент, когда можно поставить точки над i, перестать таиться. Пусть жена посмотрит, на кого он её променял и признает, что конкурировать с ней, Викторией Кобзарь, бесполезно! Хотя, надо признать, ей понадобилось почти два года, чтобы охомутать своего шефа-бизнесмена.

Кстати, большая удача, что жена заявилась именно в этот час. Такого специально не спланируешь, значит, надо воспользоваться моментом.

– Ой! – притворно испуганно вскрикнула девица и затормошила своего любовника, чтобы тот обратил внимание на замершую в столбняке женщину. – Ой! Костик, Вероника Андреевна пришла.

Мужчина вздрогнул, как укушенный, повернул голову и попытался встать, но большое и весьма тяжелое тело секретарши пригвоздило его к дивану.

– Ну-ка… – его руки скользили по потному телу любовницы, безуспешно стараясь сдвинуть её с себя. Последовавшие за этим еще пара попыток также не удались.

Наконец Вика, грациозно прогнувшись, свела ноги вместе, но не вскочила с дивана, а томно привалилась боком к кожаному валику, подложив для удобства лежащую тут же диванную подушку. Хватать валявшуюся около дивана одежду и прикрывать наготу она не собиралась.

– Вера! – освободившись от пышного тела секретарши, мужчина резво вскочил, но, обнаружив себя в чем мать родила, снова сел на диван и прикрылся руками. Он лихорадочно обвел глазами пространство вокруг себя: сваленные в кучу брюки, рубашка, пиджак, трусы (носки были на ногах) и лиловая змея-галстук. Чтобы добраться до одежды, надо было сделать два шага, но пройтись в голом виде перед двумя женщинами женой и любовницей мужчина не решался. Тогда он дотянулся до края свисающего со шкафа полиэтилена и дернул на себя. Пленка поддалась, но вместе с ней сверху полетели куски серой штукатурки, старые газеты, известковая крошка и просто скопившаяся за время ремонта пыль.

Голая девица недовольно поморщилась, стараясь увернуться от грязи, помахала перед собой ладошкой.

– Боже, какая пылища!

Но её недовольство осталось незамеченным. Мужчина старательно обжимал на себе полиэтиленовую пленку, чтобы хоть как-то прикрыть мужское достоинство.

– Вера, послушай! Это совсем не то, что ты думаешь, он сделал два шага по направлению к жене. Я тебе сейчас все объясню.

– Мы решили пожениться, вдруг подала голос с дивана нахальная девица. Костик давно хотел вам сказать…

– Заткнись! дернулся Костик. Заткнись! повторил он, обернувшись к секретарше.

Та нисколько не испугалась вытаращенных на неё глаз, а, напротив, от души рассмеялась:

– Ой, умора! Видел бы ты себя сейчас с тыла! Ха-ха-ха!

Девица залилась смехом. Прикрытый наполовину мужчина в бессильной ярости сверлил глазами хохочущую секретаршу, которая не обращала на него внимания, а лишь крепко прижимала к себе трясущиеся от смеха груди.

– Заткнись!!! – Костик шагнул к дивану и со всего маху влепил любовнице оплеуху. Смех тот час же прекратился, но на смену ему послышались душераздирающие рыдания.

– Сволочь! Сволочь! Ты меня ударил! У-у-у-у!

Когда Костик повернулся к двери, Веры там уже не было. Он рванул было на лестничную клетку, но вовремя опомнился. Пришлось вернуться в комнату. Мужчина схватил в охапку одежду и, не обращая внимания на все усиливающиеся рыдания, быстро начал одеваться.

Как всегда в таких случаях, ноги не попадали в брючины, рубашка никак не хотела застегиваться, а пиджак и вовсе падал из рук. Из карманов посыпались ключи, мелочь, визитки. Мужчина вне себя от злости схватил пиджак и зашвырнул его в пыльный угол.

– Идиот! правый кулак мужчины врезался в левую ладонь, потом еще раз и еще. Резкие движения постепенно сняли напряжение, и он смог оценить случившееся.

Жена ушла, и, насколько хорошо он изучил её характер, уладить дело мирно не удастся. Вика порыдает и успокоится, но с ней нужно что-то делать. Конечно, он обещал жениться на секретарше, когда укладывал её на диван, но кто бы из мужиков в такой момент не пообещал? И если она приняла его обещание всерьез, то это её проблемы. Но он же не законченный дурак, чтобы жениться на этой телке. Правда, она симпатичная, и в постели вытворяет, черт знает что, но для женитьбы этого мало. Как секретарша она его устраивает, но в качестве жены…? Еще чего!

Немного успокоившись, Костя-кирпич, как его звали за глаза друзья, партнеры и враги, повернулся к рыдающей Вике.

– Слышь, Викуш, перестань. Ну, погорячился я, с кем не бывает. Сама виновата: я пытаюсь с женой объясниться, а ты тут со смешками: «посмотри на себя с тыла». Время не нашла для насмешек? Или голую задницу впервые увидела?

– Да пошел ты…Гляди, что сделал!

Левая щека девицы была залита огненно-красным пятном, от плача растеклась тушь, размазались сиреневые тени. Костя подошел к дивану, постоял над голой секретаршей, потом сел.

– Скажи, Викуш, только честно, это ты подстроила?

– Что подстроила? не поняла та.

– Жена не должна была прийти сегодня сюда. Я их с Юлькой к родителям отвез, пока ремонт идет. – Он взял секретаршу за шею и развернул лицом к себе. – Она не должна была прийти сюда сегодня, Вика. Понимаешь? – он перешел на шепот.

Вике стало страшно. Редко кому доводилось видеть шефа в таком состоянии: глаза прищурены, губы в тонкую линию, на скулах желваки играют. И пальцы все сильнее сжимают шею.

– Пусти, – тонко всхлипнула Вика. – Думай, что говоришь! Как я могла подстроить это, если ты сам меня повез сюда. Я даже не знала, куда мы едем, пока ты не сказал. Забыл?

Хватка ослабла. Костя признал, что Вика здесь действительно ни при чем. Ведь он сам хотел ей сделать сюрприз – провести вечер в квартире, хотя там и шел ремонт. Секс в захламленной, пропахшей краской квартире, среди сдвинутой и покрытой пленкой мебели обещал быть классным. Все именно так и было до того момента, как появилась Вера. И теперь у него проблемы.

– Ладно, – отпустил шею Костя. – Одевайся по-быстрому. Я тебя отвезу.

– А ты? – ревниво уставилась на него девица. – К жене поедешь?

– Это не твое дело, поняла?

Он дотянулся до её одежды, схватил и бросил на голое тело. Вика начала одеваться, но делала это так, словно ждала, что в любую секунду шеф остановит её. Она была не прочь продолжить вечер и заставить мужчину забыть о жене, семье и прочем. Но он не остановил. Напротив, не спеша, застегнул и заправил в брюки рубашку, подобрал в углу и тщательно отряхнул пиджак, собрал выпавшие из карманов вещи. Галстук надевать не стал, а сунул его в карман. Застегивая на запястье дорогие часы, пообещал:

– Завтра в магазин сходим, я тебе что-нибудь куплю.

Вика как раз застегивала юбку и подумала, что на меньшее, чем тот костюм за семьсот долларов, она не согласится.

Её настроение улучшилось, и даже перспектива, что шеф сейчас отправится к жене просить прощения, не беспокоила. Ход сделан, теперь нужно ждать результатов. Если она правильно информирована, то Вероника Андреевна измены мужу не простит. Семейный скандал явно перерастет в бракоразводный процесс, а там… Шефу останется только обратить внимания на неё, преданную секретаршу Вику Кобзарь, а уж она своего шанса не упустит.

Замурлыкав какую-то мелодийку, Вика осмотрела место недавнего свидания. А ведь она поначалу была недовольна, что он привез её сюда, а не в ресторан или гостиничный номер. Как все удачно сложилось! А то, что пришлось трахаться на этом убогом диване, не в счет. Подумаешь! Ей не привыкать, она и не в такие переделки попадала! Зато скоро она станет Викторией Кирпичевой, оставит опостылевшую работу и займется обустройством собственной, вот этой, квартиры. Но на свое место секретарши подыщет работницу сама, и это будет дама не моложе сорока пяти лет. Ха-ха-ха! С молоденькими секретаршами лучше не рисковать!

Через пять минут любовники покинули квартиру. Еще минут через пятнадцать они попрощались у Викиного дома, и «Мерседес» Кости рванул на окраину города, в сторону ипподрома, где на одной из тихих улочек, застроенных одноэтажными домами, жили родители Веры, приютившие на время ремонта дочь и внучку. Костя ехал и прикидывал в уме план предстоящего объяснения с женой и, не дай Бог, с тестем и тещей. Тесть – мужик крутой, горячий, как бы чего не вышло. На полпути ему пришла в голову мысль, что лучше сегодня не соваться к родственникам. Лучше приехать завтра, когда родители уйдут на работу, а Юлька в школу. Вере в театр только к одиннадцати, так что они успеют поговорить. А уж он постарается найти такие слова, чтобы все уладить «без шума и пыли».

Поворачиваем! Машина развернулась и попылила в центр города, к ярким огням ресторана. Через пару часов здесь соберется классная тусовка, а проблемы подождут до завтра. В конце концов, он имеет право расслабиться.

– Вперед! – вдавил педаль газа Костик, одновременно врубая на полную мощность автомагнитолу. – «Теперь сижу под деревом, играю на гитаре, влюбленный и безумно одинокий», – запел он вслед за Киркоровым.

А Вера тем временем не шла, а неслась по освещенным яркими фонарями центральным улицам, но от стоящих в глазах слез ничего не видела: ни спешащих домой или по делам людей, ни проносящихся на скорости машин, ни многочисленных неоновых реклам, ни расцвеченных изнутри киосков. Сцена, свидетельницей которой она стала, просто убила её. Это было мерзко, дико и в высшей степени непорядочно. Хорошо, она была одна! А ведь могло так случиться, что они зашли бы в квартиру вместе с Юлькой, и тогда девочка увидела бы своего папашу в таком…виде. Бр-р-р-р!

Скотина! Скотина! Как он мог!

Вероника шла среди прохожих и не замечала, что разговаривает сама с собой. Некоторые удивленно поднимали на неё глаза, другие усмехались, третьим было просто не до неё. У каждого свои проблемы, а измена мужа с собственной секретаршей, по мнению многих, на сегодняшний день не велика беда. Поиграет с новой игрушкой и бросит. Всего и делов!

В толпе шли измученные безденежьем и уставшие от мужей-пьяниц женщины, вяло ползли мужчины, давно потерявшие веру в себя, шаркали старенькой обувкой старики, тщательно пересчитывающие в уме оставшиеся до пенсии копейки. Много было подростков, молодежи, для которой только вечером и начинается настоящая жизнь. Днем учеба, контроль со стороны «предков», домашние обязанности, а вечером…

Когда центр остался позади, и начались улицы, скудно освещенные редкими огоньками, Вероника позволила себе открыто заплакать. Слезы текли по лицу, а она даже не стала доставать носовой платок. Свежий вечерний воздух холодил горячую голову, мокрые щеки и подбородок, пробирался сквозь не застегнутую до конца ветровку. Ей было горько и обидно. И стыдно.

Но быстрая ходьба хороша тем, что приводит мысли и чувства в норму. Мерное раз-два, три-четыре позволяет адреналину в крови быстрее рассосаться, и вот уже ровнее бьется, а не трепыхается, как воробей в силках, сердце. В голове проясняется, и откуда-то изнутри вылезает игривая мыслишка, как смешон был её Костя, придавленный на диване белотелой секретаршей, как забавно выглядели его дергающиеся волосатые ноги. Но если смеяться над чем, так над его глупой попыткой прикрыться прозрачным полиэтиленом. Недаром девица не удержалась и захохотала над его дурацким видом.

– Так тебе и надо, – снова произнесла вслух Вероника, с удивлением почувствовав, что злость на Костю у неё испарилась, осталось лишь неприятное чувство, будто она заглянула в замочную скважину к соседям. – Какая мерзость! И чего я там стояла и смотрела? Тоже мне невидаль – секретарша соблазняет шефа! Или наоборот?

Снова, как на экране телевизора, она увидела сцену на диване в их ремонтируемой квартире. Зачем Костя поволок свою пассию к ним домой? Мог бы и в гостинице устроиться или на природе. Сэкономить решил? На него не похоже.

Того иссушающего чувства ревности, которое обычно захлестывает женщин, Вероника Андреевна, к своему удивлению, не ощущала. Она вообще никогда раньше не ревновала мужа, может быть, потому, что никогда не любила его по-настоящему. А может, и вовсе не любила, пришло ей в голову. Ей с ним было хорошо и удобно: не надо было волноваться по поводу бытовых неурядиц, экономить деньги, завидовать обновкам подруг. Многие мечтали, а она ежегодно ездила на юг отдыхать. Любовь, про которую пишут в книжках, в юности обошла её стороной. Поэтому ей оставалось лишь поддаться обстоятельствам и оправдать ожидания близких, выйдя вовремя замуж. Как все. Ей и жениха не надо было искать – сколько она себя помнит, Костя всегда был при ней. Для многих их брак был ожидаем и естественен.

Они с Костей знают друг друга двадцать лет, подумалось ей, но хватило двадцати минут, чтобы понять, как была права мама, когда перед самой свадьбой советовала не торопиться.

– Ты еще встретишь свою любовь, вот увидишь.

– Мама, мне уже двадцать два года и толпы поклонников не обивают мою дверь, – на повышенных тонах отвечала Вероника, как будто мать была виновата в этом. – Некоторые девчонки успели по второму разу выйти замуж, а у меня за все годы в Москве ни одного серьезного романа не было. Так, поцелуйчики, да намеки. Я уже старая дева, а если стану ждать «настоящей» любви, то могу прождать до пенсии. Кому тогда буду нужна?

– Ну, почему до пенсии? Вспомни тетю Раису из Новосибирска. Она вышла замуж в тридцать один год, и её муж Василий Сергеевич не считал, что она стара. А как они живут? Не жизнь, а вечный медовый месяц!

– Ну и что? Это исключение, которое только подтверждает правило. А вспомни, сколько проблем у них было с рождением детей? Мне пора рожать, а не мечтать об африканских страстях.

Мама грустно смотрела на взрослую дочь, во многом с ней соглашаясь. Существует же мнение, что браки, основанные на любви, недолговечны, в отличие от тех, в основе которых дружба и взаимное уважение.

По правде говоря, Альбина Петровна просто не представляла свою Веронику влюбленной без памяти. Мать недоумевала: у дочки вообще ни одно чувство не проявлялось ярко – ни радость, ни ненависть, ни презрение, ни грусть. Отец, в отличие от матери, всегда гордился уравновешенным характером дочери.

– Эта сгоряча ничего не сделает, – говорил Андрей Викторович. – Она вначале разум включает, а только потом чувства.

Вот это Альбину Петровну и удручало. Кто не был близко знаком с Верой и не имел возможности увидеть, как отзывчива, добра и искренна девочка, запросто мог принять её за ледышку. Наверное, это их, родителей, вина. Да что говорить, это её, матери, вина: мало дочери времени уделяла, вечно была занята на работе. Не было между ними ни откровенных «женских» разговоров, ни обсуждения девчачьих проблем. Родителей устраивало, что училась девочка без проблем, учителя её хвалили, и даже поклонника она выбрала по уму: Костя Кирпичов, хоть и не блистал красотой и талантами, но был надежным, честным, работящим пареньком. Их многолетнюю дружбу Изверовы поощряли, особенно Андрей Викторович.

– Красивый муж – чужой муж, – изрекал отец, – а этот за Верочку горой встанет, на руках носить будет, если дело до свадьбы дойдет. А то, что рыжий, не беда. Мужики лысеют рано, – хохотнул он, – потом никто и не вспомнит, какого цвета шевелюра была у Верочкиного ухажера.

…Вероника Изверова с Костей Кирпичовым была знакома со школьных лет. Кажется, в седьмом классе к ним пришел новый ученик с неординарной внешностью: крепкий, коренастый, с хорошо развитой для его возраста мускулатурой, но ловкий и подвижный. Он был бы симпатичным, если бы не огненно-рыжие волосы и сплошь усеянное крупными веснушками лицо, которое в минуты злости или недовольства становилось кирпично-красным. За ним тут же закрепилась кличка «Костя-кирпич».

Но кличка ему досталась не только за цвет волос и лица, но и за привычку сокрушительным ударом конопатого кулака решать споры со сверстниками. Поддразнивать его решались немногие. Девчонки не обращали на него внимания, а он не писал им записочек, не приглашал в кино. Учился Костя средне, школьные мероприятия – вечера, концерты, культпоходы – игнорировал, учителям, правда, неприятностей не доставлял. Друзей не заводил, и дома у него никто из одноклассников не был, свободное время проводил в гараже у отца или гонял на велосипеде. У него же первого появился мопед. А к концу выпускного класса они с отцом из старья собрали мотоцикл, на котором Костя катал малышню на пустыре за ипподромом.

Парень старался со всеми поддерживать одинаково ровные отношения и только одну девочку из класса выделял среди других – Веронику Изверову, Верочку. Верочка была тоненькая, как тростинка, с толстой русой косой ниже пояса. Большие серо-голубые глаза удивленно смотрели на мир, а когда она улыбалась, уголки глаз приподнимались, и она становилась похожей на лисичку.

Верочка была единственной дочерью Альбины Петровны, врача-ветеринара на ипподроме, и Андрея Викторовича, начальника гаража крупного автотранспортного хозяйства. Родители были трудоголиками по натуре, дочери уделяли редкие свободные часы, тем более, что Верочка не вызывала у них беспокойства. Учеба ей давалась легко, хотя она и не стремилась стать круглой отличницей, с пятого класса занималась в драматическом кружке при доме культуры, но почему-то всегда отказывалась читать стихи на школьных вечерах.

Дочь Изверовых в излишней опеке не нуждалась. Могла приготовить нехитрую еду, вроде яичницы с колбасой, гречневую кашу. Без всяких приказов со стороны родителей она выполняла домашнюю работу, бегала за хлебом и молоком, не боялась оставаться вечерами одна. В дни летних каникул любила сидеть с книжкой в маленьком саду за домом, читать о знаменитых людях, путешествиях и животных. Иногда Вера оставляла книжку, ложилась навзничь и сквозь листву яблонь следила за проплывающими облаками, выискивала похожие на человеческие лица или звериные морды. Часто целые картины составлялись на небе. Однажды она увидела облако в виде злого звездочета, от которого в разные стороны убегали зайцы, куропатки, слоники.

Еще она любила мечтать. В мечтах жизнь её была всегда необыкновенной, в ней было «место подвигу», встречам с известными людьми, появлению принца на белом коне, свадьбе при огромном стечении людей, рождению гениальных детей. Её знают все, уважают, любят, родители ею гордятся, а муж обожает.

Уже тогда девочка была уверена: единственный способ, чтобы необыкновенные мечты осуществились, нужно выбрать необыкновенную профессию. Не то, что у её родителей. Вот, например, мама – ветеринар. Сказать неудобно. Всю жизнь возится с лошадьми, от неё и пахнет лошадьми, соломой. Конечно, лошади – животные красивые, благородные, но провести жизнь в конюшне – благодарю покорно!

А папа и вовсе автомеханик. Весь день в гараже, руки по локоть в масле, бензином пропах, хоть и считается начальником. Она однажды была у него на работе: грохот, крики, ругань, машины ревут…Ад кромешный.

Вероника хотела такую профессию, чтобы быть своей среди красиво одетых, культурных людей, ведущих умные разговоры. Вон девчонки из их класса давно решили стать, кто парикмахером, кто учительницей, кто бухгалтером. Часто на переменах или после уроков обсуждали преимущества каждой из профессий. Она о своих планах никому не рассказывала. Во-первых, чтобы не вызвать насмешек, во-вторых, имела убеждение: хочешь, чтобы сбылось, никому не говори заранее. И она молчала и будет молчать до конца. Вот если бы у неё была близкая, задушевная подруга, той бы она сказала. Но близких подруг у Вероники не было. Зато с седьмого класса при ней неотлучно находился Костя Кирпичов, который был и подружкой, и верным рыцарем, но даже он до поры до времени был в неизвестности относительно Верочкиных планов на будущее.

Только Вероника знала, что у Костика не было матери. Он жил с отцом и старшим братом. После уроков, как и Верочка, был предоставлен самому себе, питался оставшейся от ужина картошкой или поглощал бутерброды с колбасой, запивая их лимонадом. Хотя в классе были девочки красивее Верочки, но он потянулся к этой девочке, чем-то неуловимо похожей на его мать с фотографии. На фото мать Кости хотя и была снята еще до болезни, но уже тогда её худоба и покорное выражение лица делали женщину похожей на подростка.

Еще одно привлекало Костика в Верочке: она обладала глубоким сильным голосом, слушать который он мог часами. Он даже записывал на магнитофон брата стихи, которые специально для него читала Верочка. Часто, провожая подругу домой по вечерним улицам, Костя просил её почитать стихи. Верочка тихо, только для него, читала Есенина, Лермонтова, Ахматову. Счастливый Костя шел рядом, и в эти мгновения готов был достать для неё луну. Однажды на уроке литературы её вызвали к доске читать стихотворение Тютчева, и Костя, не совладав с собой, зааплодировал ей, как в театре. После этого случая он постоянно говорил ей том, что из неё получится артистка.

Это еще больше укрепило их дружбу. Кирпичов восхищался не только её голосом, но и легкой, как у балерины, походкой, балдел, когда девочка изредка распускала волосы, и они закрывали её почти до колен.

Так до выпускного вечера они дружили, хотя слышали за спиной смешки в свой адрес. За Верочкой пытались ухаживать и другие парни, но Костя ни на шаг не отходил от своей «артистки», выполнял её поручения, катал на мопеде, потом на мотоцикле, без всякого стеснения бывал у неё дома. Если возникала необходимость починить розетку, утюг или дверной звонок, парень вытаскивал из нагрудного кармана отвертку и принимался за дело. Нареканий на его работу не было.

Альбина Петровна частенько шутила по поводу их дружбы, предрекала, что в случае их брака, дети у них будут конопатыми, с длинными рыжими волосами.

Андрей Викторович относился к Костику дружески, здоровался за руку, как с равным себе, брал на зимнюю рыбалку.

– Хорошая дружба у них, мать, – говорил он жене. – Может, и свадьбой закончится. Нашей Веруне такой деловой малый вполне бы подошел. Не смотри, что рыжий. Мне кажется, они и не ссорятся никогда, а, мать?

Сами же Альбина и Андрей в пору знакомства ссорились по нескольку раз в день. Правда, тут же мирились, загадывали на будущее «давай никогда не ссориться», но ссорились за милую душу. После свадьбы причин для мимолетных ссор стало меньше, может, потому что каждый с головой ушел в свою работу, и времени выдумывать причины для ссор не оставалось.

Часто, глядя на Верочку и Костю, они гадали, что это: альянс бесконфликтных или близких по духу и взглядам людей? Самим же подросткам было трудно поверить, что есть нечто, из-за чего возникнет между ними спор, вспыхнет ссора.

Первая их крупная ссора произошла накануне выпускного вечера. День был жаркий, душный.

– Махнем на пляж! – предложил кто-то из одноклассников, и все его поддержали.

Костя и Вера приехали на пляж на мотоцикле. Большой компанией выпускники расположились под кустами ракиты, быстро разделись и, взявшись за руки, помчались к воде, распугивая своими криками оказавшихся в это время на берегу отдыхающих. Накупавшись до посинения, выбрались из воды и расположились на прогретом песочке.

– Последние денечки догуливаем, – сказал Степка Арепьев. – А потом кто куда: умные в институт, а мы с Мишкой и Сашкой в армию.

– И ты попробуй в институт, – подала голос Лена Маслова, бессменная староста класса. – В наш политех.

– А чё я там не видал? Вот в армии выучусь на водителя, вернусь, пойду на большегруз. Дальнобойщики, знаешь, сколько зарабатывают? А после политеха инженером за копейки вкалывать? Ищите дурака.

– Или рыжего! – захохотал Мишка Сыч. – Кирпич как раз туда собирается!

– Ну и что? – заступилась Вероника. – Не всем же дальнобойщиками быть.

– А ты, Верочка, наверное, вслед за Кирпичом?

Девушка ответила не сразу. Она вначале посмотрела на переливающуюся реку, потом на виднеющиеся трубы цементного завода на противоположном берегу, потом подняла глаза к проплывающим над головой облакам.

Книга посвящается людям, изменившим мою жизнь.

А также моим родным и близким, людям, без которых меня бы просто не существовало.

Корректор Екатерина Федорова

Дизайнер обложки Мария Бангерт

© Наташа Washa, 2021

© Мария Бангерт, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-4498-1988-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Однажды в одной из соцсетей мне попалась фраза, которая пришлась мне по душе и которая очень четко, на мой взгляд, отражает порядок и суть вещей: «Не мы хороши, а хороши те, кто нас любит».

Я пишу эту книгу, чтобы сказать тебе:

«Меня невозможно потерять»…

Никогда ничего не бойся.

И чем больнее тебе, тем ближе ты к намеченной цели.

Так иди за Верой своей,

И как ты идешь за ней,

Так дано тебе будет.

И чем больше людей встретятся на твоем пути,

которые скажут «не иди туда»,

Не верь Им ни на грамм «свинца» в груди своей.

Столько Змеев пришло на Землю за тобой,

Сколько пар человеческих,

дающих новую Жизнь.

Верь Чистому Голосу Внутри себя,

Искушайся Им,

А не чужими словами.

Иди лишь за Верой Своей.

И идти тебе за Ней путями темными,

путями сложными.

Там, где лишь маленький огонек её мелькает,

Исчезая вдали, за новым крутым поворотом,

Живет твоя мечта.

Не верь тем, кто скажет тебе «не мечтай»,

Их самих давно уже нет…

Так «каждый получает по Вере своей».

К книге

Каждому из нас когда-нибудь доводилось упасть с Небес на Землю. А если кому-то не доводилось, то поверьте, у вас все еще впереди. Иногда некоторым людям кажется, что они сами управляют своей собственной жизнью, но это так же ошибочно, как если бы они утверждали, что планета Земля существует сама по себе. И никакое другое небесное светило не имеет влияния не нее. То есть Луна – спутник Земли – как бы не считается. А Солнце? Я представляю Землю, которая говорит: «Что мне Солнце? Я сама себе хозяйка! Все процессы, которые происходят на мне, во мне и вокруг меня происходят благодаря мне одной! Я хозяйка Вселенной! Даже Солнце у меня на побегушках! Не то что какая-то там Луна. Для тех, кто мыслит подобным образом, предлагаю хотя бы для начала почитать учебник по астрономии…

Даже чтобы управлять кем-то, необходимо зависеть от того, кем ты управляешь.

В общем, всегда найдется кто-то, кто может опустить вас с Небес на Землю. И так же высоко поднять…

Только истинная любовь – ни тысячи лайков в соцсети, ни новый наряд, ни крутой внедорожник не поднимут вас так высоко, как поднимет чья-то настоящая, искренняя любовь.

Ее невозможно купить, невозможно подчинить себе, ей нельзя управлять. Как не может Земля управлять Луной и Солнцем. Можно придумать искусственный интеллект, солнечные батареи, искусственные спутники. Взять мужчину или женщину на час, на день, на два. Но ничто не заменит вам настоящее: реальное солнце, симпатию, чувство. А знаете почему? Потому что вы понимаете, настоящее – оно совсем другое. На уровне инстинкта. И если вы еще не робот, то вы – живая материя, часть Вселенной, естественно отторгающая фальшь и жаждущая своего естественного состояния – часть природы. А природу нельзя обмануть; она всегда сама отличит искусственное от настоящего.

Эта книга не о политике. Не об умных и очень умных вещах. Не о богатых и бедных.

Эта книга о нас настоящих. О любви к жизни, к людям.

Об отношениях и чувствах между двумя людьми.

.

О тех, кем мы хотели бы разрешить себе быть, но почему-то очень часто позволяем другим решать за нас, кто мы. Мы позволяем другим выбирать, во что нам верить. Какую одежду носить, какую еду любить. Какую профессию поставить во главе нашего пути.

Эта книга совсем не призыв к революциям, войнам, смене пола, вкусов и вероисповеданий. Нет, как раз наоборот.

Эта книга о вере в себя, вере друг в друга. Вере в то, что Настоящая Любовь все еще существует на планете Земля и далеко за ее пределами…

Желаю Вам приятного прочтения. И до встречи! Улыбаюсь.

Часть 1.
Знакомьтесь, меня зовут ВероНика Верина

Предисловие от автора

Кому-то эта история покажется нереальной, кому-то скучной, кому-то трогательной, кому-то забавной или смешной, а кому-то знакомой… Но это история Вероники Вериной.

Книга создана на основе реальной истории. Поэтому многие события в ней реальны, а чувства и эмоции главных героев самые что ни на есть прожитые. Почти все имена вымышленные, дабы не смущать некоторых главных героев. Отсюда любые совпадения с личными именами прошу считать делом невозможным.

Фантастика остается за гранью фантастики, так как многое мне пришлось придумать самой. Чтобы создать иллюзию мира, который живет и существует только на страницах этой книги.

Предисловие от Вероники Вериной

По сути, вся наша жизнь – это путь, цикл. Рождение, рост, поиск спутника жизни. Рождение потомства, уход за потомством, старость, смерть. Но нам, людям, этого мало. Мы ищем иную суть. Мы придумываем разные истории, миры. Нам невыносимо думать и смириться с тем, что мы, как кузнечики, рождаемся, только чтобы продолжить свой вид, а затем просто умереть. Банально. И от этого нетерпения и несмирения происходит весь Мир материальных вещей, который нас с вами окружает. Спорт, музыка, театр, живопись, кинематограф, литература и т. д. Каждый ищет свой смысл в своей собственной жизни. Мы придумываем Миры, не видимые чужому глазу, но воплощаем их в реальную жизнь через фильмы, книги, футбольные матчи, пластинки, музыкальные концерты и т. д. Вовлекая в эти миры огромные массы таких разных и совсем не знакомых нам людей. Мы настолько вжились в эти игры, что они уже многие десятилетия назад перестали быть просто забавой. Они стали полноценным источником реального Мира. Материальным источником для существования сотен тысяч людей. Возьмем, к примеру, процесс съемки кинофильма: сколько людей задействовано в этот процесс? Сценаристы, продюсеры, актеры, операторы, звукорежиссеры, каскадеры, осветители и т. д., массовка, наконец, стали видом дохода, а не просто удовольствия. Участие в процессе сотворения Мира Мечты! Воплощение его в явь. Ах! Миры. Миры мечты! Как мелодия, убаюкивает меня сочетание этих двух слов. Колышет на волнах воображение. Сказка, явь, быль – чья-то мечта, ставшая реальностью. Приятно думать, как именно запускается этот процесс во Вселенной. Чье-то воображение витает на Земле, потом отрывается от нее. И вот оно уже парит среди звезд. Высоко, в темноте, в космосе…

Невидимые нити соединяют сотни незнакомых друг для друга людей. Наши Миры являются непосредственной частью нас. И сегодня они называются смыслом жизни.

Многие пары уже не заводят детей. Полагая, что именно то, чем они занимаются: их работа, хобби, заработок – и есть их смысл жизни. И нам ли с вами судить кого-то? Да и кто мы такие, чтобы делать это? Их Мир, их фантазии никак не граничат с нашим или чьим-то другим представлением о смысле Жизни. И многим из нас лучше бы поскорее понять, что вы – это вы, а кто-то другой – это кто-то другой. А понять это возможно, только лишь оказавшись в мире, который принадлежит именно вам. Безгранично, безраздельно, полностью. Даже если вокруг вас сотни, тысячи людей каждый день вертятся по кругу, вовлекая в свой Мир, в свою Игру. Даже среди них вы должны помнить, кто вы.

Глава 1.
Ничего странного?

Когда в мою ты сказку попадешь,

Тебе откроются чудесные видения.

Узнаешь ты всей правды ложь,

Когда проснёшься в день рождения.

 * * *

Сначала со мной все случилось самым обычным образом. Я родилась обычным человеком, склонным в дальнейшем к инстинкту размножения с последующим воспроизведением потомства. Я была простым советским пятилетним ребенком. Играла во дворе среди других детей. У меня были мама, папа, младшая сестра, дядя, бабушка и дедушка и еще куча родственников, которые жили-поживали на просторах нашей необъятной Родины, Советского Союза. Моя семья, как и многие другие в то время, жила в одной трехкомнатной «хрущевке» в типичном пятиэтажном доме.

Мой Мир появился внезапно, когда я даже не подозревала о нем. Он тронул меня невидимой рукой и тихо позвал: «Вероника, Вероника… Пойдем со мной, поиграй со мной…». И я вошла в него. Сначала неуверенно, робко, на ощупь – как умела.

Мы с вами Знакомы? Еще нет? Тогда знакомьтесь, меня зовут Вероника Верина.

Глава 2.
Взрослый мир, взрослые игры, взрослые понятия

Маленькая пятилетняя девочка с каштановыми волосами, завязанными в тугие худые косички, в джинсовой юбке и майке с Микки Маусом – мама привезла модную тогда одежду из Польши, во времена паломничества к «коммерции» и первым продажам, откуда взамен проданному товару привозили много чего восхитительного и интересного! Ах, сколько было для всех радости! Сколько нового: коричневая мохнатая картошка – киви, сегодня знает каждый ребенок, а бананы. А Pepsi! Я как сейчас помню эту двухлитровую высокую бутылку на четырех «ножках».

Однажды мы с папой отправились в паломничество вдвоем, на высоком длинном автобусе. Помню ночь на таможне, высокий вокзал с большими темными стеклянными окнами. Наборы теней в футлярах-сердечках, капроновые гольфы красного и голубого цветов. Жвачки с «мультиками», цветной мармелад «мишки», джинсовую куртку и много-много чего еще… Что, уверена, хранят не только мои воспоминания.

 
* * *

Я стояла у дома. У меня украли жвачку и несколько фантиков. Красивые цветные «мультики». Во времена дефицита и эпохи начала конца СССР они были настоящим сокровищем для таких детей, как я. Детей, чьи родители раньше никогда не имели никакого отношения к коммерции и чиновничьему аппарату. Наши родители отправлялись в другие, «занавешенные» страны за поиском чего-то нового, что потом стало одним из главных трендов на сегодня – «рынком товаров и услуг».

Я знала, кто похитил мои сокровища. Но не хотела думать об этом. Мой детский мир тогда наравне с Советским Союзом грозил навсегда исчезнуть и перейти в другую эпоху. Эпоху с другими правилами и законами… Я не могла взять в толк, что было хуже: то, что украли дорогие моему сердцу предметы, только что привезенные мамой из путешествия? Или знание того, кто именно это сделал? Две девочки, жившие в соседнем подъезде, всегда гадко издевались надо мной. Мне кажется, что именно тогда я впервые поняла, что такое зависть и злоба. Но так как сердце мое было все еще открыто для любви и дружбы, от этого понимания было еще больнее…

Вдруг передо мной выросла фигура – чья-то бабушка. Как потом выяснилось, она была, в общем-то, «ничья». По крайней мере, я ни разу не видела, чтобы к ней кто-то приезжал.

– Здравствуйте, меня зовут Вероника Верина, – четко отрапортовала я.

– Здравствуй, Вероника. Я знаю, как тебя зовут, – сказала бабушка с фиолетовым цветом волос. И представилась сама, – Меня зовут бабушка Федя.

– Здравствуйте, бабушка Федя, – сказала я. – Вы не хотели бы прийти сегодня на мое представление?

– Представление? А какое оно будет? Твое представление?

Я протянула ей красный бумажный талончик – вырезанную из цветной бумаги широкую полоску.

– Мой концерт с разной программой. Будут песни петь и реклама будет.

– А, ну, если реклама будет, то, конечно, приду, – с улыбкой ответила бабушка Федя. – А во сколько состоится этот замечательный концерт?

– В 3:25 дня, – ответила я. – Возле лавочек.

Я имела в виду место рядом с больших размеров ивой, которая по моему представлению тогда занимала полдвора. Слева от нее, у забора детского сада, в который я тогда ходила, стояли три лавочки – буквой П. Место заседания бабушек из нашей пятиэтажки. Справа от них, под той же ивой, располагалась еще одна лавочка, где обычно сидели родители «наших» детей.

Каждый наш дом, пятиэтажка, был отдельным полноценным миром, обособленным от других типовых пятиэтажек: со своим двором, бабушками, родителями-взрослыми и детьми – где все общались между собой. Двери днем почти ни у кого не закрывались на ключ. И дети, как атомы или молекулы, двигались между подъездами, этажами и квартирами. Так что становилось непонятно, кто у кого дома, а кто просто зашел на обед или в гости.

– Хорошо, я обязательно приду, – сказала бабушка Федя.

– Приглашены все бабушки, – уверенно добавила я.

– А кем будешь ты на концерте? – спросила Федя и улыбнулась.

Я сначала задумалась, наморщила лоб. И только потом ответила:

– Главной, я буду главной. Буду вести концерт и руководить певцами. Я его придумала, концерт. А еще я буду выступать на рекламе.

– А-а-а-а-а-а, – снова расплылось в широкой улыбке веселое лицо бабушки Феди, – тогда иди, поспеши, я не могу задерживать такого ценного сотрудника. Руководителя концерта.

– И угощение будет! И печенье, и фанта! А еще розыгрыш вафельного батончика «Ку-ку-руку»! – уже почти на бегу кричала я. Мне многое надо было успеть: например, проверить готовность Жени, моей подруги, девочки, которая была старше меня на два года. Она должна была выступать с песней «Крутится, вертится шар голубой, крутится, вертится над головой».

Текст нужно было выучить наизусть, а мне предстояло это проверить. Утром я отдала ей бумажку, где аккуратным почерком моей бабушки были написаны слова песни. Времени оставалось мало.

И вот наступил долгожданный момент. Все зрители заняли свои места.

Время было начало четвертого. Солнце по-летнему висело над нашим двором, было жарко. В центре площадки для игр, рядом с местом проведения концерта, стоял длинный прямоугольный стол с двумя лавочками по бокам. За ним всегда сидели местные парни-плохиши. А с ними рядом сидела такая же девочка-плохиш. Она была одной из тех, что украли у меня фантики. Увидев меня, девочка стала подло ухмыляться. Я подошла к ним и спросила, знают ли они про концерт, рекламную игру и батончик «Ку-ку-руку». Один парень громко засмеялся и сказал сидевшей рядом с ним девочке: «Это что еще за Мэрилин Монро?». Я тогда не знала, кто такая Мэрилин Монро, но в его интерпретации это имя прозвучало оскорбительно. Он издевательски улыбался, глядя на меня. А девочка сказала: «Уродина». Тут я в первый раз в жизни задумалась над смыслом этого слова. Уродина. Мне оно почему-то совсем не понравилось, и сразу стало как-то обидно. А потом я в одночасье поняла, что оно значит. Кожей поняла, лицом, своими худыми тугими косичками и даже джинсовой юбкой с белыми воланами поняла. Я стояла, опустив глаза, мяла в маленьких детских пальцах постилку в обертке «Wrigley’s». И неожиданно сзади себя услышала голос. Я обернулась и увидела бабушку с бледно-фиолетовыми волосами, конечно, не такими яркими и фиолетовыми, как у бабушки Феди. Высокий тонкий голос как острое лезвие ножа полоснул меня: «Да уж, не то что моя внучка, красавица», – неподалеку от нас стояла девочка маленького роста с очень длинными каштановыми волосами и прической «Мальвина». Девочка говорила со своей мамой. И обернувшись, посмотрела прямо на меня, как будто почувствовав мой взгляд на себе. Её звали Анфиса, я не очень дружила с ней, можно сказать, совсем не дружила. Она была просто соседской девочкой. И наши дороги с ней не пересекались. У нее было две бабушки, одна жила в квартире напротив, где, собственно, и жила сама Анфиса. А другая, та самая, с бледно-фиолетовыми волосами, оккупировала нас сверху. Я продолжала смотреть на Анфису, а она на меня. Ничего особенного я, глядя на нее, увидеть почему-то не смогла, кроме длинных густых каштановых волос. Она отвернулась и продолжила разговор с матерью. А я подняла глаза, полные обиды, на бабушку с бледно-фиолетовыми волосами и голосом, звучавшим как лезвие ножа. Он снова полоснул меня: «Уродина». Фыркнула она и, не глядя на меня, пошла в сторону нашего подъезда, а после чего скрылась в нем. Потом на самом концерте её не было. Я продолжала стоять с помятой «Wrigley’s» в руке, не поднимая глаз. Несмотря на обиду, слез не было.

В целом, весь концерт прошел удачно. Только с рекламным роликом «Ку-ку-руку» произошла некоторая заминка. Мама должна была купить вафельный батончик после работы и поднести его в нужное время. Но, зачитав рекламный текст, который знала с точностью, наизусть, я не обнаружила мамы с батончиком рядом с собой. Когда уже, казалось, должна была наступить неловкая пауза, мне предстояло раскрыть упаковку и достать оттуда наклейку. Я снова обернулась и увидела маму. Она быстро шла от конца дома по направлению ко мне. И наконец батончик оказался у меня в руке, мама куда-то исчезла, а я уже срывала полоску обертки и доставала наклейку, демонстрируя её зрителям. Где-то сбоку я услышала голос того самого подростка: «Тот, кто ищет „Ку-ку-руку“, опускает в ж… руку!». Никто не обратил на него ни малейшего внимания, и даже я. Хотя лицо его, гадкое, с наглой улыбкой, я запомнила навсегда. Приз, тот самый вафельный батончик, достался кому-то из детей. Концерт был окончен. Все расходились.

Бабушки, которым не хватило места, брали в руки свои табуреточки-треножки и волокли их домой. Все пребывали в веселом расположении духа. Я стояла в стороне, и мои наблюдения мне подсказывали, что развлечение удалось. Удовлетворение – я почувствовала его тогда. Хотя, конечно, понятия об этом слове в свои пять лет не имела.

Бабушка Федя заняла место на лавочке, где обычно сидели родители. Рядом с ней сидели еще две какие-то бабушки. Я подошла к ним. Федя похлопала рукой по скамейке рядом с собой, приглашая меня сесть. Я села. Она протянула мне руку и сказала по-взрослому:

– Молодец. Давай дружить.

– Давай, – ответила я ей так же, по-взрослому. Так началась наша с ней дружба. Я помню её фиолетовые яркие волосы. Немного позже я перестала видеть её среди других бабушек. И тогда спросила у своей. – Бабушка, а где бабушка Федя, ты не знаешь?

Она ответила мне, глядя куда-то в сторону, как будто была занята каким-то очень важным делом:

– Она умерла.

– Умерла? – переспросила я, хотя понятия не имела, что значит это слово. Но потом как-то сразу и снова почувствовала значение. Я больше о ней никогда не спрашивала. Хотя до сих пор иногда вспоминаю её фиолетовые волосы и веселое улыбающееся лицо.

 
* * *

У второго подъезда я увидала свою бабушку, она о чем-то говорила с соседкой. И я подошла к ним.

– Бабушка, – сказала я.

– Что, внученька? – бабушка внимательно посмотрела на меня и наклонилась в мою сторону.

– Бабушка, а знаешь что? Бабушка Анфисы сказала, что я уродина. А Анфиса, она, в общем, красавица, а еще у нее длинные волосы.

– А? – сказала бабушка. И я увидела легкое удивление на ее лице, а еще странную улыбку. Значение которой я тогда не поняла.

Я пожала плечами и, опустив голову, пошла домой.

Двигаясь в сторону нашего подъезда, я уже не думала ни об Анфисе, ни о ее бабушке. Я шла с чувством выполненного долга: концерт прошел, концерт закончен, все радовались, все улыбались – все.

В тот день в моем детском Мире, в моем сознании впервые появились такие взрослые и большие понятия, как дружба, зависть и злоба – еще такая маленькая, но уже большая человеческая боль. Но главное чувство – было чувство удовлетворения и выполненного долга от того, что ты сделал сам.

И немного позже я узнала, что такое смерть. Тогда я видела, что человек просто исчезает. Его больше нет.

Глава 3.
Человеческие окна

2001 год

Город. Вечерний город. Шум машин и прохладный воздух. Запах осени, листьев, лежащих на мокром асфальте. Остановка, одинокий троллейбус, идущий на конечный пункт своего назначения по привычному маршруту. Весь город в огнях. Он кружит вокруг меня, как в водоворот затягивает все глубже и глубже меня его собственная жизнь. Холодно. Очень холодно. Тонкая искусственная дубленка совсем не спасает меня от ноябрьского холодного ветра. Дом напротив, окна и огни.

Начиная с того самого дня я навсегда проникла в эти огни. В какой-то момент я уже больше не представляла себя без них! Как будто отдельно от них меня теперь просто не существовало.

В тот самый день я даже не догадывалась, как много дней, лет я буду проходить мимо и смотреть на эти круглые желтые комочки счастья, представляя чьи-то истории. Истории, которые кроются за этими самыми окнами.

Вон там, в окне напротив, на втором этаже, чья-та мама, наверняка, варит борщ. А во-он там, на третьем этаже, за той серой перегородкой чей-то дедушка сидит на диване в очках и читает газету. Он исподтишка наблюдает, как его внук барахтается на ковре у дивана среди кубиков, машинок и плюшевых мишек. Так мне представлялось то, что обязательно должно было происходить за теми самыми окнами.

А я? Где же была я в такие моменты? Меня как будто просто не было. Не было, и все. Очень странное чувство, как будто ты вне мира, который тебя окружает. Ты делаешь что-то, чтобы тебя заметили, машешь руками, глядя на эти самые окна. Озираешься на прохожих, ищешь кого-то глазами. Кого-то, кого на самом деле просто нет. Встречаешься с безразличными взглядами. Но все напрасно – мир как будто не хочет говорить с тобой.

Мне было 28 лет. Когда в один из таких моментов я стояла на дождливом осеннем проспекте, мимо которого проходила аллея с каштанами. В легком полумраке у дома, подсвеченного гирляндой нарядных ночных огней, и начало происходить что-то странное. Что-то, что перевернуло всю мою жизнь. Я подняла голову вверх и посмотрела на желтый фонарь – грациозный солдат на службе городского освещения. Вдруг яркая вспышка ослепила меня, и я помню только… Свет.