Рассказ горе краткое содержание шукшина

Краткое содержание Шукшин Горе для читательского дневника

Рассказ начинается с описания героем-рассказчиком летних ночей, которые запомнились ему еще с 12-летнего возраста. Особенно одна, о которой и будет идти повествование.

Во время наблюдения за луной, юный герой услышал тихий плач. Это был старик Нечай – сосед. Он шел тихо, бормоча себе что-то под нос, но даже так герой мог слышать его.

Жена Нечая умерла 3 дня назад, и он до сих пор не мог найти себе места от горя. Бродя в эту ночь, он разговаривал с ней. Описывал как проходили похороны, спрашивал у неё – как дальше быть. Говорил о странных снах, что снились ему. Он не понимал, как она могла оставить его одного, не сказав ни единого слова перед смертью. Он размышлял вслух о том, что возможно это была ошибка и её похоронили живой. Даже начал думать, раскопать могилу чтобы убедиться в этом, ведь были же случаи…

Испугавшись, маленький герой Шукшина побежал к своему дедушке и подробно поведал о происходящем с Нечаем. Дед героя решительно пошёл разбираться с этим делом.

При встрече с Нечаем, начал корить его за бесцельную грусть, утверждая, что так старик и сам сляжет, а от этого прока никакого нет. Соседу в начале очень не понравилось, что его так нахально отвлекают от грусти, но под конец сдался и пошел с дедом Шукшина в дом. По дороге последний успокаивал Нечая, объясняя, что это действительно большое горе, но его надо пережить. Уже дома, расположившись на полу, дед решил поведать старику историю своих военных лет.

В те времена дедушка служил санитаром, помогал отвозить раненых в тыл. Шофером был – Миколай Игринев. На пути в тыл студебеккер, на котором они ехали остановили и пришлось втискивать в итак переполненный кузов еще одного раненого. Это был лейтенант. Но пока машина доехала до госпиталя, лейтенант уже скончался. Помогая вытаскивать из кузова труп, шофер Миколай понял, что это был его сын. Вернувшись домой на отпуск, Миколай так и не смог сообщить жене о смерти сына. Она так и считала его без вести пропавшим. 

Шокированный таким концом Нечай, понял, что он не одинок в своем горе.  Сочувствие чужому горю, облегчило его собственные страдания.

Данный рассказ учит сопереживанию чужому горю, преодолению одиночества, показывает, что важно вовремя прийти в себя и продолжать жить, несмотря ни на что.

Читать краткое содержание Горе. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Картинка или рисунок Горе

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

• Краткое содержание Томас Элиот Бесплодная земля

  События поэмы происходят в Великобритании, в период после завершения первой мировой войны. За основу произведения взята легенда о поиске Грааля и миф о бедном рыбаке. Книга разделена на 5 частей, не имеющих связи друг с другом.

• Краткое содержание Алексин Самый счастливый день

  Рассказ начинается со слов учительницы Валентины Георгиевны о том, что скоро наступят зимние каникулы. Она желает детям, чтобы каждый день был наполнен хорошими событиями.

• Краткое содержание Шей — Доставляя счастье: от нуля до миллиарда

  Произведение относится к деловой литературе и представляет собой учебное пособие по успешному развитию собственного бизнеса. Книга раскрывает несколько секретов

• Краткое содержание Тургенев Деревня

  В маленьком рассказе автор рисует нам старую улицу, спешащих по своим делам людей и старого нищего.
  Герой-рассказчик был остановлен крайне больным и немощным на вид нищим человеком. Одет он был в рванину, а помутненные глаза и грязные раны по всему телу

• Чарская

  Имя этой писательницы сегодня известно не многим. А ведь в начале прошлого столетия, вплоть до Октябрьской революции, детские книги Лидии Чарской имели в России фантастическую популярность, издавались огромными тиражами.

• Краткое содержание Госпожа Бовари Флобер (Мадам Бовари)

  Главная героиня романа Флобера, собственно, мадам Бовари была провинциалкой с мышлением столичной светской львицы. Она рано вышла замуж за овдовевшего доктора, который лечил перелом ноги у ее отца, а сам ухаживал за молоденькой Эммой — будущей Бовари.

В рассказе «Горе» Василий Шукшин вспоминает случай, произошедший с ним лет в двенадцать. В одну из томительных летних ночей, когда пахнет одуряюще полынью, ярко светит луна, сладко думается, сидел он, мечтая о чём-то, на огороде и вдруг услышал тихий голос своего соседа, дедушки Нечая. У этого старика три дня назад умерла жена. Теперь он со слезами вышел из дома на улицу – как будто бы разговаривать с ней.

Дед Нечай, плача и горюя, жаловался своей старушке, что она ушла, ничего напоследок не сказав ему. Запинаясь, рассказывал, как прошли её собственные похороны. Просил у неё совета – куда теперь приткнуться. Говорил, что видит теперь свою Нечаиху в странных снах, что мучается сомнениями, не закопали ли её живую, крепко заснувшую.

«Узнал я в ту светлую, хорошую ночь, как тяжко бывает одинокому человеку. Даже когда так прекрасно вокруг, и такая теплая, родная земля», – пишет Василий Шукшин.

Василий Шукшин, автор рассказа «Горе»

Испугавшись, мальчик Вася побежал к своему деду и рассказал ему про Нечая. Вдвоём они пошли на зады. Дед Шукшина стал ругать Нечая за то, что он сильно изводит себя в горе, которому всё равно не поможешь. Подняв Нечая с земли, он повёл его к себе в дом, где была бутылка самогонки… Нечай, стеная, жаловался, как ему тяжело. «Не было для меня в эту минуту, – говорит Шукшин, – ни ясной, тихой ночи, ни мыслей никаких, и радость непонятная, светлая – умерла. Горе маленького старика заслонило прекрасный мир. Только помню: все так же резко, горько пахло полынью».

Нечай остался у них ночевать. Они с дедом Васи легли вдвоём на полу, накрывшись тулупом. Старик Шукшин стал рассказывать случай о другом горе, которое он своими глазами видел на фронте.

Он служил санитаром, отвозил раненых в тыл с передовой. Шофёром на санитарном автомобиле был солдат Миколай Игринёв. Раз везли они к госпиталю битком набитую окровавленными бойцами машину. На одном развилке их остановили и втиснули в кузов ещё одного раненого – совсем молодого лейтенанта. Дед Шукшина взял его голову себе на колени. Пока доехали до госпиталя, лейтенант умер. Шофёр Игринёв помогал выгружать погибшего из кузова, а когда взглянул на лицо – увидел, что это его сын…

Игринёву дали отпуск домой. Жене он не стал говорить, что схоронил сына. Вроде пропал без вести – так у матери всё-таки останется какая-то надежда…

Дед Нечай повздыхал. Старики замолчали. Мальчик-Шукшин размышлял над услышанным, а «в окна все лился и лился мертвый торжественный свет луны. Сияет!.. Радость ли, горе ли тут – сияет!»

Автор краткого содержания

Мы напишем — Горе анализ рассказа Шукшина. Подсказки школьнику

Жанровые особенности

Рассказ Горе описывает то, что переживает каждый человек. Это не просто рассказ-судьба по классификации Шукшина, но это рассказ о судьбе каждого. Читатель или был на месте одного из героев, или понимает неизбежность горя в своей судьбе.

Отдельная судьба, которую читатель надеется не повторить судьба шофера Миколая Игринева.

Проблематика

Основная проблема рассказа Горе как пережить утрату родного человека. С ней связаны проблемы сочувствия чужой беде, одиночества. Во вставном эпизоде поднимается проблема бессмысленных смертей молодых на войне.

Проблемы рассказа философские, морально-этические.

Сюжет и композиция

Рассказ Горе начинается с пейзажа. Описание лунной ночи, которую автор помнит с 12-летнего возраста, экспозиция рассказа. Для мальчика, до слез любующегося луной, эта ночь светлая, хорошая. Рассказчик-мальчик становится свидетелем горя деда Нечая, с которым связан сюжет рассказа.

Для охваченного тоской деда ночь огромная, светлая, ядовитая. Концовка снова возвращает читателя к пейзажу. Свет луны мертвый торжественный и равнодушный к событиям человеческой жизни.

Рассказ состоит из двух историй утраты близкого человека. Дедушка Нечай три для назад потерял жену и тосковал по ней так, что напугал притаившегося недалеко мальчика, наслаждающегося лунной ночью. Старик Нечай разговаривал с умершей женой, рассказывал, как ее похоронили, вспоминал, как она умерла, и сетовал, что она ничего перед смертью не сказала, не попросила позвать доктора.

Когда Нечай стал рассуждать о том, что по ночам ходит на могилу, чтобы проверить, не заживо ли похоронили жену, и даже собирается ее откопать для проверки, мальчик побежал к собственному деду.

Мудрый дед рассказчика делает единственно возможное в этом случае: поговорив со стариком и призвав его терпеть, дед мальчика оставляет Нечая у себя и рассказывает ему историю, случившуюся с ним на войне. Ретроспективный эпизод рассказ о горе еще большем, чем у Нечая (если горе вообще можно измерить). Шофер санитарной машины, при которой санитаром работал дедушка в войну, привезя раненых в госпиталь, увидел, что в санитарной машине был его собственный сын, молодой лейтенант. И он умер по дороге.

А шофер, Миколай Игринев, так и не смог сказать жене о смерти сына она считала его пропавшим без вести: Так хоть какая-то надежда есть. Сочувствие чужому горю помогает Нечаю смириться со своим.

Герои рассказа

Рассказчик чувствительный мальчик, который может ощутить и красоту ночи, вызывающую необъяснимую, тайную радость, и горе старика, которое заслоняет для ребенка в этот момент весь мир. Ему жалко дедушку Нечая, он плачет о его горе. Очевидно, история той ночи повлияла на личность мальчика и когда-нибудь помогла пережить ему собственное горе.

Дедушку Нечаева (Нечая) рассказчик называет маленьким старичком. Он худой, в длинной холщовой рубахе ниже колен. Дед сам не ожидал от себя такого проявления горя: он не может унять слез, третий день мается и не знает, куда себя деть, у него опустились руки.

Дед Нечай близок к помешательству, он разговаривает с умершей и не соглашается поначалу идти с дедом мальчика.

Бабка Нечаиха жила незаметно и умерла незаметно. Голос у нее ласковый и терпеливый, а сама старушка безответная. Мальчик даже не может вспомнить ее внешности.

Бабушка, очевидно, была хорошим человеком, ни с кем не ругалась. Именно смерть таких незаметных людей вдруг выявляет всю их значимость для близких.

Дедушка мальчика человек крутого нрава. Он говорит с Нечаем грубо, обещает погнать его домой палкой, стыдит его. Мальчик даже боится плакать, чтобы дед не дал подзатыльника.

Но старик может и утешить, взывая к логике Нечая: не будут же все ложиться рядом с умершими от горя. Дед мальчика находит нужные слова и жизненный пример, чтобы вернуть Нечая к жизни.

Стилистические особенности

В рассказах Шукшина важны детали. Запах полыни, появляющийся в первой строчке и возникающий снова в момент, когда мальчик осознает силу горя соседа, это символ горечи жизненных утрат.

Неправильная речь дедушки Нечая вызывает сочувствие, контрастируя с правильными, настоящими чувствами героя: Чижало, кум, силов нету.

В рассказе особенно важен пейзаж, организующий композицию. Шукшин несколькими штрихами прорисовывает портрет Нечая. Длинная рубаха ниже колен, ослепительно белеющая под луной, делает маленького худого старика похожим на покойника.

Когда дед мальчика приводит Нечая домой и они оба укладываются на полу, укрывшись тулупом, дед будто спасает Нечая от мертвого света луны, оживляя его.

Рассказчик в произведении мальчик-подросток и одновременно взрослый писатель. Такое сочетание позволяет не скрывать своих чувств, не сдерживать восторга от того, что вокруг прекрасно, что земля теплая и родная, что на ней не страшно. Ведь 12-летний мальчик еще не знает, что ему предстоит пережить войну, а взрослый рассказчик знает.

Такая двойственная точка зрения делает рассказ жизненным и правдивым.

Все сочинения

Пока стирала и гладила шторы, мыла окна, слушала аудиокнигу, рассказы Шукшина. Особенно тронул рассказ «Горе».

В рассказе «Горе» Василий Шукшин вспоминает случай, произошедший с ним лет в двенадцать. В одну из томительных летних ночей, когда пахнет одуряюще полынью, ярко светит луна, сладко думается, сидел он, мечтая о чём-то, на огороде и вдруг услышал тихий голос своего соседа, дедушки Нечая. У этого старика три дня назад умерла жена. Теперь он со слезами вышел из дома на улицу – как будто бы разговаривать с ней.

Дед Нечай, плача и горюя, жаловался своей старушке, что она ушла, ничего напоследок не сказав ему. Запинаясь, рассказывал, как прошли её собственные похороны. Просил у неё совета – куда теперь приткнуться. Говорил, что видит теперь свою Нечаиху в странных снах, что мучается сомнениями, не закопали ли её живую, крепко заснувшую.

«Узнал я в ту светлую, хорошую ночь, как тяжко бывает одинокому человеку. Даже когда так прекрасно вокруг, и такая теплая, родная земля», – пишет Василий Шукшин.

Как сложится наша судьба? Доживём ли вместе до старости?  Будет ли по мне кто-нибудь так горевать? Одиночество, вот так, как в рассказе, когда ты к нему ещё не привык, — это страшно.

Бывает летом пора: полынь пахнет так, что сдуреть можно. Особенно почему-то ночами. Луна светит тихо. Неспокойно на душе, томительно. И думается в такие огромные, светлые, ядовитые ночи вольно, дерзко, сладко. Это даже — не думается, что-то другое: чудится, ждется, что ли. Притаишься где-нибудь на задах огородов, в лопухах, — сердце замирает от необъяснимой тайной радости. Жалко, мало у нас в жизни таких ночей.

Одна такая ночь запомнилась мне на всю жизнь.

Было мне лет двенадцать. Сидел я в огороде, обхватив руками колени, упорно, до слез смотрел на луну. Вдруг услышал: кто-то невдалеке тихо плачет. Я оглянулся и увидел старика Нечая, соседа нашего.

Это он шел, маленький, худой, в длинной холщовой рубахе. Плакал и что-то бормотал неразборчиво.

У дедушки Нечаева три дня назад умерла жена, тихая, безответная старушка. Жили они вдвоем, дети разъехались.

Старушка Нечаева, бабка Нечаиха, жила незаметно и умерла незаметно. Узнали поутру: «Нечаиха-то… гляди-ко, сердешная», — сказали люди. Вырыли могилку, опустили бабку Нечаиху, зарыли — и все. Я забыл сейчас, как она выглядела. Ходила по ограде, созывала кур: «Цып-цып-цып». Ни с кем не ругалась, не заполошничала по деревне. Была — и нету, ушла.

…Узнал я в ту светлую, хорошую ночь, как тяжко бывает одинокому человеку. Даже когда так прекрасно вокруг, и такая теплая, родная земля, и совсем не страшно на ней.

Я притаился.

Длинная, ниже колен, рубаха старика ослепительно белела под луной. Он шел медленно, вытирал широким рукавом глаза. Мне его было хорошо видно. Он сел неподалеку.

— Ничо… счас маленько уймусь… мирно побеседуем, — тихо говорил старик и все не мог унять слезы. — Третий день маюсь — не знаю, куда себя деть. Руки опустились… хошь што делай.

Помаленьку он успокоился.

— Шибко горько, Парасковья: пошто напоследок-то ничо не сказала? Обиду, што ль, затаила какую? Сказала бы — и то легше. А то-думай теперь… Охо-хо… — Помолчал. — Ну, обмыли тебя, нарядили — все, как у добрых людей. Кум Сергей гроб сколотил. Поплакали, Народу, правда, не шибко много было. Кутью варили. А положили тебя с краешку, возле Давыдовны. Место хорошее, сухое. Я и себе там приглядел. Не знаю вот, што теперь одному-то делать? Может, уж заколотить избенку да к Петьке уехать?.. Опасно: он сам ничо бы, да бабенка-то у его… сама знаешь: и сказать не скажет, а кусок в горле застрянет. Вот беда-то!.. Чего посоветуешь?

Молчание.

Я струсил. Я ждал, вот-вот заговорит бабка Нечаиха своим ласковым, терпеливым голосом.

— Вот гадаю, — продолжал дед Нечай, — куда приткнуться? Прям хошь петлю накидывай. А это вчерашней ночью здремнул маленько, вижу: ты вроде идешь по ограде, яички в сите несешь. Я пригляделся, а это не яички, и цыпляты живые, маленькие ишо, И ты вроде начала их по одному исть. Ешь да ишо прихваливаешь… Страсть господня! Проснулся… Хотел тебя разбудить, а забыл, что тебя нету. Парасковьюшка… язви тя в душу!.. — Дед Нечай опять заплакал. Громко. Меня мороз по коже продрал — завыл как-то, как-то застонал протяжно: — Э-э-э… у-у… Ушла?.. А не подумала: куда я теперь? Хошь бы сказала: я бы доктора из города привез… вылечиваются люди. А то ни слова, ни полслова — вытянулась! Так и я сумею… — Нечай высморкался, вытер слезы, вздохнул. — Чижало там, Парасковьюшка? Охота, поди, сюда? Снишься-то. Снись хошь почаще… только нормально. А то цыпляты какие-то… черт те чего. А тут… — Нечай заговорил шепотом, я половину не расслышал, — Грешным делом хотел уж… А чего? Бывает, закапывают, я слыхал. Закопали бабу в Краюшкино… стонала. Выкопали… Эти две ночи ходил, слушал: вроде тихо. А то уж хотел… Сон, говорят, наваливается какой-то страшенный — и все думают, што помер человек, а он не помер, а — сонный…

Тут мне совсем жутко стало, Я ползком — да из огорода. Прибежал к деду своему, рассказал все. Дед оделся, и мы пошли с ним на зады.

— Он сам с собой или вроде как с ней разговаривает? — расспрашивал дед.

— С ей. Советуется, как теперь быть…

— Тронется ишо, козел старый. Правда пойдет выкопает. Может, пьяный?

— Нет, он пьяный поет и про бога рассказывает. — Я знал это.

Нечай, заслышав наши шаги, замолчал.

— Кто тут? — строго спросил дед.

Нечай долго не отвечал.

— Кто здесь, я спрашиваю?

— А чего тебе?

— Ты, Нечай?

— Но…

Мы подошли. Дедушка Нечай сидел, по-татарски скрестив ноги, смотрел снизу на нас — был очень недоволен.

— А ишо кто тут был?

— Иде?

— Тут… Я слышал, ты с кем-то разговаривал.

— Не твое дело.

— Я вот счас возьму палку хорошую и погоню домой, чтоб бежал и не оглядывался.

Старый человек, а с ума сходишь… Не стыдно?

— Я говорю с ей и никому не мешаю.

— С кем говоришь? Нету ее, не с кем говорить! Помер человек — в земле.

— Она разговаривает со мной, я слышу, — упрямился Нечай. — И нечего нам мешать.

Ходют тут, подслушивают…

— Ну-ка, пошли, — Дед легко поднял Нечая с земли. — Пойдем ко мне, у меня бутылка самогонки есть, счас выпьем — полегчает.

Дедушка Нечай не противился.

— Чижало, кум, — силов нету.

Он шел впереди, спотыкался и все вытирал рукавом слезы.

Я смотрел сзади на него, маленького, убитого горем, и тоже плакал — неслышно, чтоб дед подзатыльника не дал. Жалко было дедушку Нечая.

— А кому легко? — успокаивал дед. — Кому же легко родного человека в землю зарывать? Дак если бы все ложились с ими рядом от горя, што было бы? Мне уж теперь сколько раз надо бы ложиться? Терпи. Скрепись и терпи.

— Жалко.

— Конешно, жалко… кто говорит. Но вить ничем теперь не поможешь. Изведешься, и все. И сам ноги протянешь. Терпи.

— Вроде соображаю, а… запеклось вот здесь все — ничем не размочишь. Уж пробовал — пил: не берет.

— Возьмет. Петька-то чего не приехал? Ну, тем вроде далеко, а этот-то?..

— В командировку уехал. Ох, чижало, кум!.. Сроду не думал…

— Мы всегда так: живет человек — вроде так и надо. А помрет — жалко. Но с ума от горя сходить — это тоже… дурость.

Не было для меня в эту минуту ни ясной, тихой ночи, ни мыслей никаких, и радость непонятная, светлая умерла.

Горе маленького старика заслонило прекрасный мир. Только помню; все так же резко, горько пахло полынью.