Рассказ где все слова начинаются на букву п видео

На одном из симпозиумов встретились четыре лингвиста: англичанин, немец, итальянец и русский. Речь зашла о языках. Начали спорить, а чей язык красивее, лучше, богаче, и какому языку принадлежит будущее?

Англичанин сказал: «Англия – страна великих завоевателей, мореплавателей и путешественников, которые разнесли славу её языка по всем уголкам всего мира. Английский язык – язык Шекспира, Диккенса, Байрона – несомненно, лучший язык в мире».

«Ничего подобного», — заявил немец, — «Наш язык – язык науки и физики, медицины и техники. Язык Канта и Гегеля, язык, на котором написано лучшее произведение мировой поэзии – «Фауст» Гёте».

«Вы оба неправы», — вступил в спор итальянец, — «Подумайте, весь мир, всё человечество любит музыку, песни, романсы, оперы! На каком языке звучат лучшие любовные романсы и гениальные оперы? На языке солнечной Италии»!

Русский долго молчал, скромно слушал и, наконец, промолвил: «Конечно, я мог также, как каждый из вас, сказать, что русский язык – язык Пушкина, Толстого, Тургенева, Чехова – превосходит все языки мира. Но я не пойду по вашему пути. Скажите, могли бы вы на своих языках составить небольшой рассказ с завязкой, с последовательным развитием сюжета, чтобы при этом все слова рассказа начинались с одной и той же буквы?»

Это очень озадачило собеседников и все трое заявили: «Нет, на наших языках это невозможно». Тогда русский отвечает: «А вот на нашем языке это вполне возможно, и я сейчас это вам докажу. Назовите любую букву». Немец ответил: «Всё равно. Буква «П», например».

«Прекрасно, вот вам рассказ на эту букву «П»», — ответил русский.

Пётр Петрович Петухов, поручик пятьдесят пятого Подольского пехотного полка, получил по почте письмо, полное приятных пожеланий. «Приезжайте, — писала прелестная Полина Павловна Перепёлкина, — поговорим, помечтаем, потанцуем, погуляем, посетим полузабытый, полузаросший пруд, порыбачим. Приезжайте, Пётр Петрович, поскорее погостить». 

Петухову предложение понравилось. Прикинул: приеду. Прихватил полуистёртый полевой плащ, подумал: пригодится. 

Поезд прибыл после полудня. Принял Петра Петровича почтеннейший папа Полины Павловны, Павел Пантелеймонович. «Пожалуйста, Пётр Петрович, присаживайтесь поудобнее», — проговорил папаша. Подошёл плешивенький племянник, представился: «Порфирий Платонович Поликарпов. Просим, просим».

Появилась прелестная Полина. Полные плечи прикрывал прозрачный персидский платок. Поговорили, пошутили, пригласили пообедать. Подали пельмени, плов, пикули, печёнку, паштет, пирожки, пирожное, пол-литра померанцевой. Плотно пообедали. Пётр Петрович почувствовал приятное пресыщение. 

После приёма пищи, после плотного перекуса Полина Павловна пригласила Петра Петровича прогуляться по парку. Перед парком простирался полузабытый полузаросший пруд. Прокатились под парусами. После плавания по пруду пошли погулять по парку. 

«Присядем», — предложила Полина Павловна. Присели. Полина Павловна придвинулась поближе. Посидели, помолчали. Прозвучал первый поцелуй. Пётр Петрович притомился, предложил полежать, подстелил полуистёртый полевой плащ, подумал: пригодился. Полежали, повалялись, повлюблялись. «Пётр Петрович – проказник, прохвост», — привычно проговорила Полина Павловна.

«Поженим, поженим!», — прошептал плешивенький племянник. «Поженим, поженим», — пробасил подошедший папаша. Пётр Петрович побледнел, пошатнулся, потом побежал прочь. Побежав, подумал: «Полина Петровна – прекрасная партия, полноте париться». 

Перед Петром Петровичем промелькнула перспектива получить прекрасное поместье. Поспешил послать предложение. Полина Павловна приняла предложение, позже поженились. Приятели приходили поздравлять, приносили подарки. Передавая пакет, приговаривали: «Прекрасная пара».

Собеседники-лингвисты, услышав рассказ, вынуждены были признать, что русский язык – самый лучший и самый богатый язык в мире.

Коллеги, сегодня рекомендую вам потрясающий материал (как видео так и текст) для работы со студентами от B1 и выше. Если даже вы не работаете со студентами, то просто послушайте этот рассказ  — получите массу удовольствия. 

Идея в том, что все слова рассказа начинаются на букву «п». Как такое возможно? Да, оказывается, возможно. Рассказ необыкновенно интересен по форме и содержанию. Восторгу моему не было предела.


Я нашла несколько вариантов этого рассказа, я так понимаю, что ниже — это оригинал, а на видео усеченный вариант. 

Автор этого шедевра — Фролов Николай Алексеевич.

  Книга называется «Посещение поместья Прилукиных». Выпущена она была в 2002 г.,  в г. Белгороде.  На видео же история называется  «Первый поцелуй». 

Фролов Николай Алексеевич родился в ноябре 1923 года в деревне Синдеевке Курской области. 

В годы Великой Отечественной войны добровольно уезжает в Тамбовское артиллерийско-оружейное техническое училище, позднее участвует в военных действиях. 

В 1953 году окончил отделение журналистики Курской областной партийной школы и работал редактором Ивнянской районной газеты, а потом и многотиражной газеты в производственном объединении «Сокол» города Белгорода. 

С 1959 года, он – член Союза журналистов, а также автор персональной фотовыставки и трижды дипломант журналистских конкурсов. В разные годы вышли в свет его книги: сборник стихов и песен, рассказы и очерки на самые различные темы. 

Рассказ «Посещение поместья Прилукиных» вышел в свет впервые в 1999 году. Этот рассказ воистину демонстрирует богатство русского языка и может служить пособием по русскому языку для  студентов различных учебных заведений.

«Посещение поместья Прилукиных»

Предыстория этого рассказа такова. 

Автор рассказа сделал предположение о том, что на одном научном симпозиуме встретились лингвисты из Англии, Германии, Франции, Италии, Польши и России. 

Они долго выясняли, чей язык лучше и богаче. Каждый брал слово. 

Англичанин сказал: «Англия — страна великих мореплавателей и путешественников, которые разнесли славу ее языка по всему миру. Английский язык — язык Шекспира, Диккенса, Байрона — несомненно лучший в мире».

«Я не согласен, — ответил немец. — Немецкий язык — язык науки и философии, медицины и техники, язык, на котором написано мировое произведение Гете «Фауст», — лучший в мире».

«Вы оба не правы, — вступил в спор итальянец. — Подумайте, все человечество любит музыку, песни, романсы, оперы. А на каком языке звучат самые лучшие любовные романсы, самые чарующие мелодии и гениальные оперы? На языке солнечной Италии».

«Весомый вклад в мировую литературу, — сказал представитель Франции, — внесли французские писатели. Очевидно, все читали Баль­зака, Гюго, Стендаля… Их произведения демонстрируют величие французского языка. Кстати, в XIX веке многие представители ин­теллигенции России изучали французский язык».

Слово взял представитель Польши. «По-своему оригинальным — сказал он, — является польский язык. Поляки считают его понятным, красивым. Это подтверждают и произведения Болеслава Пруса, Ген­рика Сенкевича и других моих соотечественников».

Русский молча и внимательно слушал, о чем-то задумался. 

Но ко­гда подошла его очередь сказать о языке, он произнес: «Конечно, я мог бы так же, как каждый из вас, сказать, что русский язык, язык Пуш­кина и Лермонтова, Толстого и Некрасова, Чехова и Тургенева, пре­восходит все языки мира. Но я не пойду по вашему пути. Скажите, могли бы вы на своих языках составить небольшой рассказ с завязкой и развязкой, с последовательным развитием сюжета, но чтобы все слова этого рассказа начинались с одной и той же буквы?».

Собеседники переглянулись. Такой вопрос их озадачил. Все пятеро ответили, что на их языках это сделать невозможно.

«А вот на русском языке это вполне возможно», — сказал русский. 

После небольшой паузы он предложил: «Я могу сейчас вам это дока­зать. Назовите мне какую-нибудь букву», — обратился он к поляку.

«Все равно, — ответил поляк. — Раз вы обратились ко мне, со­ставьте рассказ на букву «п», с которой начинается название моей страны».

«Прекрасно, — сказал русский. — Вот вам рассказ на букву «п». Кстати, этот рассказ можно, например, назвать «Посещение поме­стья Прилукиных».

ПОСЕЩЕНИЕ ПОМЕСТЬЯ ПРИЛУКИНЫХ

Перед православным престольным праздником преподобного Пантелеймона Петр Петрович Поленов получил по почте письмо. 

Плотный пакет после полдника принес полнорослый почтальон Прокофий Пересыпкин. 

Поблагодарив, провожая письмоносца, Поленов прочитал письмо, полное приятных пожеланий. 

«Петр Петрович, — писала Полина Павловна Прилукина, — приезжайте. Поговорим, погуляем, помечтаем. Приезжайте, Петр Петрович, поскорее, после первой пятницы, пока прекрасная погода».

Петру Петровичу пригласительное письмо понравилось: при­ятно получить послание Полины Павловны. Призадумался, по­мечтал.

Припомнились позапрошлогодняя первая предосенняя по­ездка, прошлогоднее повторное посещение прилукинского по­местья после праздника Пасхи.

Предвидя превосходный прием, Поленов проанализировал письмо, подумал про поездку, принял правильный план: поехать по приглашению Прилукиной, повидать приглянувшуюся По­лину Павловну.

Поужинав, Петр Петрович почистил полуботинки, почернил потертости, перевесил под плащ пальто, приготовил пуловер, пиджак, проверил прочность пришитых пуговиц, подшил под­воротничок. 

Принес портфель, приоткрыл, положил предназна­ченный Полине Павловне подарок. Потом положил полотенце, портмоне, перевязочный пакет первой помощи, пинцет, пипет­ку, пилюли, пластырь. 

Поленов практически постоянно при по­ездках предусмотрительно прихватывал подобное: подчас при­ходилось производить пассажирам перевязки, помогать постра­давшим. Прикрыв портфель, Поленов проветрил помещение, приготовил постель, погасил плафон.

Проснулся Петр Петрович поутру пораньше, потянулся. Поднялся, поразмялся: проделал пятиминутные приседания, повороты поясницы, прыжки. Позавтракал. По-праздничному приоделся, поправил пристегнутые подтяжки.

Покинув пенаты, Поленов поторопился посетить парик­махерскую: побрился, постригся, причесался. 

По-приятельски поблагодарив парикмахера, Петр Петрович преодолел полуки­лометровый путь по Приваловскому проспекту, перешел под­земный переход, пересек перестроенную, приукрашенную после перепланировки площадь. Пассажиров предостаточно. 

Проходя по переполненному пассажирами перрону, Поленов, посторо­нясь, почтительно приветствовал прогуливавшегося почтмей­стера Петухова. Повстречался приятель Порфирий Плитченко. Постояли, поболтали по повседневным проблемам. 

По пути прихватил поллитровку полусладкого портвейна, прикупил пионы. Подав продавцу пятиалтынный, получил пару пачек песоч­ного печенья. «Покупки пригодятся», — подытожил Поленов.

Покупая пятирублевую плацкарту, припомнил поместье Прилукиных, понял: Полина Павловна понравится.

Почтово-пассажирский поезд, проехав Псков, Поныри, Пристень, Прохоровку, Пятихатки, прибыл после полудня.

Проводник показал полустанок Прилуки, протер поручни. Поезд постепенно притормозил. Поленов, поблагодарив про­водника, покинул поезд, пересек подъездные пути, платформу. Поприветствовал путеобходчика, пошагал по пристанционному переулку. Повернув правее, пошел прямо. 

Показалось поместье Прилукиных.

Перед парадным подъездом Петра Петровича приветствовал почтеннейший поседевший папаша Полины Павловны Павел Пантелеевич. Поздоровались.

— Поджидаем, поджидаем, — проговорил, попыхивая папиро­ской, представительный, покладистый Павел Пантелеевич. — Пожалуйста, Петр Петрович, присаживайтесь, передохните по­сле поездки. Подождем Полину Павловну, потом пойдем пере­кусить.

Пружинистой пингвиновой походкой подошел плешивень­кий племянничек, поприветствовал прибывшего Петра Петро­вича.

— Позвольте представиться: Прохор Поликарпович, — произ­нес племянник Прилукина, поправляя пенсне.

Прихрамывая, приковылял подслеповатый пинчер Полкан. Пес поначалу потихоньку полаял, потом, понюхав полуботинки Поленова, притих, приласкался, прилег.

Перед покрашенным палисадником показалась пышноволо­сая Полина Павловна, покрытая панамкой. Помахивая подси­ненным платочком, плавно подошла.

Петр Петрович приветливо поклонился, преподнес пионы, поцеловал протянутые пальчики.

Полчаса поговорили, пошутили, припомнили прошлые при­езды Поленова. 

Петр Петрович повернулся, посмотрел: пере­плетенный проволокой плетень по-прежнему перегораживал пополам помещичье подворье. Первая половина подворья пред­ставляла прямоугольную поляну, пересекаемую пешеходными полосами, посыпанными песком. 

Правая половина подворья предназначалась под подвальные помещения, приусадебные по­стройки.

Прошлись по притоптанной поляночке. Перед Поленовым предстала полутораэтажная прочная пятистенка. «Пожалуй, по­стройка полувековая», — подумал Поленов. Прошли портик.

Придерживая Полину Павловну, Петр Петрович переступил порог прихожей, перешагнул порожек просторного помещения. Пристально присмотрелся. Повсюду полный порядок. 

Поразил­ся помпезности помещения, пышности. Парчовые портьеры, прикасаясь пола, прикрывали поставленные по подоконникам примулы. Паркетный пол покрыт продолговатыми полушерстя­ными, плотно прилегающими половичками.

Палевые полуматовые панели подсвечивались прикреплен­ными почти под потолком подсвечниками. Пахло парафином. Потолок по периметру подпирался прямоугольными пилястра­ми, покрытыми политурой. 

Под подсвечниками подвешены при­влекательные пейзажные панно, портреты прадеда Павла Пантелеевича польского происхождения, политика Петра Первого, поручика Полтавского пехотного полка Пащенко, писателей Писемского, Помяловского, поэтов Пушкина, Прокофьева, Пес­теля, путешественников Пржевальского, Потанина. 

Павел Пан­телеевич преклонялся перед поэзией Пушкина, периодически перечитывал пушкинские поэмы, прозаические повести.

Петр Петрович попросил Павла Пантелеевича пояснить, по­чему под пейзажным панно подвешен патронташ. Прилукин по­дошел поближе, приоткрыл патронташ, показал Поленову па­троны, поведал:

— По приятельскому предложению питерского помещика Паутова периодически приходится поохотиться, порасслабиться после повседневных приусадебных перипетий. Последнее полу­годие показало прирост плавающих пернатых. Птичье поголовье повсеместно постоянно пополняется.

Павел Пантелеевич принял просьбу Петра Петровича попро­бовать поохотиться, побродить по припойменной площади про­текающей поблизости петляющей Потудани.

Последовало приглашение пообедать. Потчевали прекрасно. 

Подали помасленные, посыпанные перцем пельмени, поджарен­ную, приукрашенную пахучей петрушкой печенку, плов, пику­ли, паштет, помидоры пряного посола, просоленные подберезо­вики, подосиновики, порционно порезанный пудинг, протертое пюре, подовый пирог, прохлажденную простоквашу, подсаха­ренные пончики. 

Поставили померанцевую, портвейн, перцовку, пиво, пунш.

Павел Пантелеевич перекрестился, потер переносицу, похру­стел пальцами, причмокнул. 

Пропустив полстакана померан­цевой, принялся подкрепляться пельменями. Полина Павловна пригубила портвейн. Петр Петрович по примеру Полины Павлов­ны пригубил полусладкий портвейн. Племянник попробовал пер­цовку. Поленову предложили попробовать пенистое пиво. Пиво понравилось.

Пили понемногу, покушали плотно. Поддерживая полированный поднос, прислуга принесла подрумяненные пышные пампушки, по­мазанные персиковым повидлом. Полакомились песочным печень­ем, пряниками, пирожными, пастилой, персиками, пломбиром.

По просьбе Поленова Павел Пантелеевич пригласил повара. Пришла полная повариха.

Представилась: «Пелагея Прохоровна Постолова». 

Петр Пет­рович привстал, персонально поблагодарил Пелагею Прохоров­ну, похвалил приготовленную пищу. Присаживаясь, почувство­вал приятное пресыщение.

После приема пищи пошли передохнуть. Полина Павловна пригласила Поленова посмотреть перепелятник. Потом по­казала привлекательного пурпурного попугая Петрушу. Попугай почтительным поклоном поприветствовал подошедших. Попры­гал, принялся попрошайничать, повторяя постоянно: «Петруше покушать, Петруше покушать…». 

Подошла покрытая поношенным пестрым платком престаре­лая приживалка Прасковья Патрикеевна, пощипала постный пи­рожок, положила перед попугаем. Петруша понюхал, поклевал, поклонился, почистил перья. Попрыгав по перекладинкам, при­нялся повторять: «Петруша покушал, Петруша покушал…».

Посмотрев попугая, посетили приемную Полины Павловны, полюбовались перекрашенным полом, посередине покрытым полусуконным паласом. Поленов попросил Полину Павловну попеть. Полина Павловна пела популярные песни. Присутст­вующие поаплодировали. 

«Пленительная певунья», — подумал Петр Петрович.

Полина Павловна прошлась пальчиками по пианино: плавно полилось позабытое попурри.

После паузы потанцевали под принесенный племянником па­тефон. Полина Павловна повернулась пируэтом, потом полукру­гом проделала «па».