Ранние рассказы бунина написаны в традиции

Творчество Бунина в конце 1880-х годов

И.А. Бунин как поэт дебютировал в 1887 году. Первая книга стихов Бунина вышла в 1891 году. В период с 1893 по 1894 гг. Бунин увлекался толстовством, посещал толстовские колонии, занимался бондарным ремеслом. В этот же период произведения Бунина стали печататься в столичных изданиях, творчество молодого писателя вызвало внимание литературных знаменитостей.

Поэтическое творчество Бунина оказало значительное влияние на прозаические опыты писателя. Тончайшего лиризма и высокой поэзии исполнены ранние рассказы Бунина:

• «Новая дорога»;
• «Перевал»;
• «На край света»;
• «Святые горы»;
• «Антоновский яблоки»;
• «Сосны».

Настроение лирического героя передается всей окружающей действительности.

В рассказах Бунина преобладают такие черты, как:

• Лирико-поэтическое начало;
• Образная и «цветовая» изобретательность;
• Символизация деталей;
• Гибкость интонации.

В 1895 году писатель впервые оказался в Петербурге, где познакомился с такими известными народниками, как С.Н. Кривенко, Н.К. Михайловский, с писателями А.И. Эртелем, А.П. Чеховым, поэтами В. Брюсовым и К. Бальмонтом.

В 1897 году вышла первая книга писателя «На край света» и другие рассказы». Затем Бунин вдруг на два года замолчал, объяснив позже этот перерыв душевными переломами и чувством «своего роста».

В конце 1880-х годов И.А. Бунин много размышлял о судьбах мировой цивилизации, считал, что культурные завоевания в истории человечества имеют первостепенное значение. Бунин понимал культуру широко, рассматривал ее как подъем к духовному расцвету. Именно таким был идеал Бунина. Но писателю не удалось найти гармоничного мира ни в прошлом, ни в настоящем. Тогда у Бунина возникло стремление углубиться в потоки человеческого сознания, его светлые потенции и темные низины, чтобы понять возможности человека.

Исследователи в ранних рассказах Бунина «Кастрюк» и «Танька» видели идиллическое благополучие отношений между крестьянином и барином. В «Таньке» писатель раскрыл непреодолимое одиночество помещика. Жалость этого «жадного и угрюмого» человека к голодной девочке случайна, а радость – иллюзорна. Бунин тонко передает ущербность такого существования.
В рассказе «Кастрюк» писатель развивает мотив пустого «стариковского дня», «отжившего человека». Здесь выразительны все бытовые детали, все лица, так как они даются через восприятие тоскующей одинокой души.

По похожей канве строятся рассказы «На чужой стороне», «На хуторе», «В поле», «На край света». И во всех произведениях сквозит острое ощущение опустошенной, неуютной жизни.

В ряде рассказов – «Учитель», «Вести с родины», «Без роду-племени», «На даче» — Бунин проникает в сознание «современных» людей, которые жаждут перемен, но не достигают их. эти люди мечтают о светлом дне, но прощаются с мечтой. Нигилизм, мещанство, сытое мудрствование писатель резко осуждает, не показывая ни капли снисхождения. А заблудшим сиротам, людям «без роду-племени» писатель всегда уделяет теплое внимание. Но самое большое сочувствие Бунин отдает крестьянам, которые оказались перед неразрешимыми трудностями (например, «На чужой стороне», «На край света»).

Рассказы 1890-1900-х годов

Проза И.А. Бунина 1890-х годов основана на богатом бытовом материале. Но за пластом конкретно явственно проступает обращение в целом к миру. В творчестве писателя происходит укрупнение изображаемого. Часто Бунин использует традиционные средства, такие, как предыстория героев и открытые авторские суждения. Но еще чаще голос автора включается «незаметно», акцентируя природу, воспринимаемую героем. Так, после небольшого сообщения о «тоске осенних дней» Турбина идет символическая картина хмурого неба, косматого от туч, «черной ночи», занимающегося «нового скучного дня». От таких мрачных образов веет всеобщей безысходностью.

Эту же роль выполняют экспрессивно окрашенные детали интерьера: «молчаливые» комнаты, «стонущие» двери.

Для многих рассказов устойчивыми являются образы-символы: мертва тишина, море снегов. Писатель отражает не только внутреннее состояние героя, но и в целом всю печальную атмосферу человеческого существования.

В сюжетной прозе Бунину было тесно. В произведениях 1900-х годов повествование подчиняется авторским раздумьям, напряженным и часто незавершенным. Именно они определяют разные жанровые структуры.

Рассказы «Антоновские яблоки», «На Донце», «Эпитафия», «Перевал», «Новая дорога» — это развернутое авторское размышление о жизни. В некоторых произведениях, например, «Над городом», «Надежда», «Туман», «У истоков дней» исходным элементом оказывается факт прошлого, который проясняет мысль о том или ином явлении бытия. «Мелитон», «Сосны», «Поздней ночью», «Сны», «Осенью», «В августе», «Золотое дно» и т.д. – эти произведения имеют все признаки рассказа от перового лица, но главным и здесь тоже является постижение философско-нравственного смысла явления или события.

Бунин преодолевает конкретный материал и проникает в глубинные, сущностные процессы жизни. Писателя особенно сильно волновали вопросы развития мира. И моменты такого поиска открываются в рассказах «Эпитафия», «Антоновские яблоки», «На Донце», «Новая дорога».

Писатель стремится уяснить образ будущего и создается вопросом: «Чем освятят новые люди новую жизнь?» На этот вопрос Бунин отвечает предчувствием, что в будущем люди будут счастливы («Надежда»), а жажда красоты возвысит жизнь, наполнит ее настоящими радостями («Тишина»).

Раздумьями о судьбе нравственных ценностей в изменяющейся реальности вызван рассказ «Антоновские яблоки». Произведению предписывали практически поэтизацию крепостнического прошлого. Писатель выражает теплые чувства к прошлому, мечту о возвращении атмосферы старинного дворянского гнезда. Но Бунин в своем рассказе выражает и другое желание – «быть мужиком». Но, конечно, речь шла о богатом мужике. При этом в рассказе есть еще одно признание о том, как хороша «нищенская мелкопоместная жизнь». Разумные устои совместного труда, естественный быт, близость к природе писатель изобразил в сельской жизни, богатой или нищенской.

В своих ранних рассказах писатель ищет и не находит в современности начала, которое могло бы обогатить жизнь.

Творчество
Бунина, как и творчество Куприна, связано
с идейно-творческими принципами и
традициями русской классической
лите­ратуры. Но реалистические
традиции, которые Бунин стремился
сохранить, воспринимались им через
призму нового переходного вре­мени.
Бунин всегда отрицательно относился к
этическому и эстетиче­скому декадентству,
литературному модерну, он сам испытал
если не воздействие, то определенное
влияние тенденций развития «нового
искусства».

Общественные
и эстетические взгляды Ивана
Алексеевича Бунина формировались
в обстановке провинциальной дворянской
культуры. Происходил он из древнего, к
концу века окончательно обедневшего
дворянского рода. С 1874 г. семья Бунина
живет в последнем остав­шемся после
разорения поместье — на хуторе Бутырки
в Елецком уезде Орловской губернии.
Бунин писал в автобиографии: «… в
глубочайшей полевой тишине, летом среди
хлебов, подступавших к самым нашим
порогам, а зимой среди сугробов, и прошло
все мое детство, полное поэзии печальной
и своеобразной»1.
Впечатления детских лет отрази­лись
впоследствии в произведениях писателя,
в которых он писал о распаде усадебного
барства, о бедности, настигавшей и
барскую усадь­бу, и крестьянские избы,
о радостях и печалях русского мужика.

В
Ельце, где Бунин учился в уездной
гимназии, он наблюдает жизнь мещанских
и купеческих домов, в которых ему
приходилось жить нахлебником. Учение
в гимназии пришлось оставить из-за
материаль­ной нужды.

Девятнадцати
лет Бунин навсегда покидает родовую
усадьбу. На­чинается полоса скитаний.
Он работает в земской управе в Харькове,
затем в «Орловском вестнике», где ему
приходится быть «всем, чем придется,- и
корректором, и передовиком, и театральным
критиком». К этому времени относится
начало литературной деятельности
Бунина.

Признание
и известность Бунин приобрел прежде
всего как про­заик. Но значительное
место в творчестве писателя всегда
занимала поэзия. Он начал со стихов и
писал стихи до конца жизни. В 1887 г. в
петербургском журнале «Родина» были
опубликованы первые бунин-ские
стихотворения «Деревенский нищий» и
«Над могилой Надсона»; вскоре появились
и другие его стихотворения. Стихи Бунина
раннего периода несли на себе печать
настроений гражданской поэзии 80-х годов.
В них чувствовалось влияние Кольцова,
Надсона. Но уже в этих стихотворных
опытах обнаруживался и самостоятельный,
оригиналь­ный голос Бунина.

В
раннюю пору своей литературной
деятельности Бунин защищал реалистические
принципы творчества, говорил о гражданском
назна­чении искусства (статьи
«Недостатки современной поэзии», 1888;
«Маленькая беседа», 1891). Поэзия, писал
он, «может носить в себе отпечаток как
общемировых вопросов, так и тех, которые
составляют насущную злобу дня…». Бунин
утверждал, что «общественные мотивы не
могут быть чужды истинной поэзии». В
этих статьях он полемизи­ровал с теми,
кто считал, что гражданская лирика
Некрасова и поэ­тов-шестидесятников
была якобы свидетельством упадка русской
поэтической культуры. Так уже тогда
складывалось отношение писа­теля к
формирующемуся литературному модерну.

Первый
поэтический сборник Бунина вышел в 1891
г. В 1899 г. Бунин познакомился с Горьким.
К 90-м годам относится его знаком­ство
с крупнейшими русскими писателями и
поэтами — Л. Толстым, Чеховым, Брюсовым.
Бунин становится активным участником
«Сре­ды». В 1901 г. опубликован посвященный
М. Горькому сборник «Листопад», в который
вошло все лучшее из ранней бунинской
поэзии, в том числе поэма с одноименным
названием. Лейтмотив сборника — элегическое
прощание с прошлым. Это были стихи о
родине, красоте ее печальной и радостной
природы, о грустных закатах осени и
зорях лета. Оценивая книгу, Блок сказал
о праве Бунина «на одно из главных мест
среди современной поэзии». «Так знать
и любить природу,- писал он, — как умеет
Бунин,- мало кто умеет. Благодаря этой
любви поэт смотрит зорко и далеко, и
красочные и слуховые его впечатления
богаты»2.
Такое художническое восприятие природы,
мира, человека станет затем отличительной
особенностью не только поэзии, но и
прозы Бунина.

В
стихах сборника «Листопад» русская
природа предстает во всем многообразии
красок, звуков, запахов:

Лес,
точно терем расписной,

Лиловый,
золотой, багряный,

Веселой,
пестрою стеной

Стоит
над светлою поляной.

Березы
желтою резьбой

Блестят
в лазури голубой,

Как
вышки, елочки темнеют,

А
между кленами синеют

То
там, то здесь в листве сквозной

Просветы
в небо, что оконца.

Лес
пахнет дубом и сосной,

За
лето высох он от солнца

И
Осень тихою вдовой

Вступает
в пестрый терем свой3
.

Особенности
поэтического стиля сборника были в
известной мере подготовлены переводческой
работой Бунина, прежде всего работой
над переводом «Песни о Гайавате»
Лонгфелло. В связи с выходом сборника
Горький писал: «Хорошо! Какое-то матовое
серебро, мягкое и теплое, льется в грудь
со страниц этой простой, изящной
книги…»4.
Горький говорил о «том красивом, в
котором вложено вечное», что составляет
содержание книги.

В
1903 г. Академия наук присудила Бунину
Пушкинскую премию за «Листопад» и «Песнь
о Гайавате». В 1909 г. он избран почетным
академиком.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #

В раннем творчестве И. Бунина ведущее начало принадлежит лирике, поэзии. Она как бы метафоризировать прозу, насытить ее поэтической образностью, ритмизировать. Этим занимались русские символисты А. Белый и К. Бальмонт. Однако Белый заходил слишком далеко, сводя прозу с поэзией, прямо ритмизируя прозу. Это были лишь лабораторные опыты, Бунин охотно заимствовал в прозе из собственных стихов целые обороты и выражения ведет прозу за собой, протягивая ей пути. Реалист Бунин был не одинок в стремлении, подчас вводил уже готовые, пришедшие из поэзии и сложившиеся там художественные формулы. Проза подчинялась внутренней мелодике, музыке. Сам Бунин видел в своих исканиях ритма прозы как бы продолжение своего стихотворчества [5].

Прозу Бунин начал писать, будучи автором многих стихотворений и через четыре года после опубликования первого из них. И после рассказов о деревне дореволюционная критика ставила Бунина-поэта выше Бунина-прозаика [5]. Лишь после появления «Деревни» и «Суходола» стала очевидна несправедливость подобных оценок. Время внесло дальнейшие поправки в определение таланта Бунина. В историю русской литературы Бунин вошел, прежде всего, как крупнейший мастер прозы.

Чехов сказал как-то Бунину: «Вам хорошо теперь писать рассказы, все к этому привыкли, а я пробил дорогу к маленькому рассказу…» [1, 18]. Чехов надолго предопределил развитие этого жанра. Однако Чехов и Бунин развертывали малые жанры прозы разными путями. Чехов «демократизировал» прозу, добившись предельной простоты и доступности ее восприятия. Бунин же «аристократизировал» прозу, стремясь к мерной интонации, к высокой степени эстетизации действительности. Бунин открыто защищал свою позицию в монологах — раздумьях своего лирического героя, перемежая риторические вопросы с утверждением самоцельности жизни человеческого духа: «…жизнь дана для жизни, и нужно только одно, — непрестанно облагораживать и возвышать это «искусство для искусства…» Этой же цели служили и метафоры бунинских лирических произведений — символы состояний его души» [2].

Пожалуй, не было художника в истории русской литературы дооктябрьской эпохи так страстно увлеченного поисками смысла жизни и человеческого существования. Лирически-взволнованное и предельно пластическое изображения предметного мира и человеческих характеров неизменно соединено в его поэтике с глубокой философичностью и аналитизмом, с обилием медитаций и образно-ассоциативных связей.

Бунин решительно отошел от своего сочувственного взгляда на «утилитарное искусство». Манера его изложения аморфна, зыбки контуры. Присутствует в его произведениях особая бунинская настроенность, окрашивающая изображаемое в минорные «осенние» тона. Настроение светлой печали становится рефреном в картинах природы, авторских отступлениях, размышлениях героев. Слова во фразе расположены, но по определенному сложному внутреннему рисунку. Бунин выявляет в нескольких строках «код» повествования. Он сознательно сдвигает фабульный центр рассказа, из финала или кульминационного момента переносит его в начало. Внимание читателей от внешней интриги устраняется, весь интерес сосредоточен на внутреннем, психологическом смысле событий [1].

На первый взгляд простая и свободная композиция, лишенная интриги и резкого столкновения характеров, в то же время густо насыщена контрастными противопоставлениями мотивов и ситуации, эпизодов и картин жизни. Сложна и прихотлива словесно-речевая структура бунинского повествования с присущей ей тонким взаимопроникновением голосов автора и героев, зачастую не отграниченных друг от друга ни особенностями лексики и фразеологии, ни характером экспрессивно-речевых форм. В ткани произведений И. Бунина очень тесно переплетаются факты и их восприятие, становятся неразличимыми переходы от одного к другому [2].

Несмотря на то, что И. Бунин быстро определился с кругом излюбленных тем, его творчество не совсем быстро развивалось. Ровность мастерства была достигнута позднее, когда появилась цельная реалистическая система. В конце 90-х годов XIX в.бунинское творчество, при единстве миросозерцания, отличается крайней художественной неравноценностью. После юношеского рассказа «Федосеевна» — о нищей больной старухе, выгнанной дочерью из дома. В данном рассказе молодой писатель нарисовал крестьянскую душу в «беспощадных» традициях русского реализма, после него появляется очерк «Мелкопоместные». Данное произведение мало чем отличается от бытовых очерков начала века, наводнявших местные провинциальные газеты, рядом с рассказом об одном из последних из могикан дворянства — «В поле» — мы видим наивную романтическую легенду «Велга» (1895 г.), рассказ о девушке, которая гибнет ради спасения любимого.

Примыкая к реалистическому направлению, бунинская проза уже с первых произведений идет в общем русле внимания к эпическому мышлению и одновременно к концентрированию личностного самосознания. При этом Бунин обращается к самому ходовому жанру эпохи — рассказу, но с постепенным возрастающим интересом к повести. Уже в рассказе заметны собственно бунинские принципы построения целостной картины мира, которая держится на своеобразном, поддерживаемом лирическом обобщении, вбирающим все: и характер, и событие, выводя их на уровень общечеловеческого [2].

Принцип сопряжения в прозе И. Бунина выдает присутствие эпического начала, к которому развернуто личностное сознание повествователя или героя. Однако сосредоточенность бунинского героя на себе несколько иная, скажем, более интенсивная. Для Толстого, например, индивидуально-неповторимой в личности все-таки была, прежде всего, ее духовность. Для Бунина чрезвычайно важна эмоционально-чувственная основа личности. Внутренний человек в его героях лишь тогда «прозревает», когда в глубинах своего «я» почувствует присутствие вековечной связи не просто с природой, но и с другими людьми, отдельным человеком.

Для творческого периода 1890–1900-х гг. характерны интенсивные художественные и интеллектуальные искания писателя. Бунин активно изучает западноевропейскую литературу и философию, переживает период увлечения толстовством и народническими идеями. Это нашло отражение в напечатанном в «Русском богатстве» рассказе «Танька». В конце 1893 г. он впервые встречается со Л.Толстым, о духовных исканиях которого уже в эмиграции Бунин напишет в художественно-философском эссе «Освобождение Толстого». В 1895 г. завязывается близкая дружба с Чеховым, а весной 1899 г. он знакомится с Горьким, напряженные личные и творческие взаимоотношения с которым, включая и временное участие Бунина в «Знании», продлятся до 1917 г. В 1903 г. за перевод «Песни о Гайавате» писатель был удостоен Пушкинской премии [6].

В бунинском наследии 1890–1900-х гг. важнейшее место занимает поэзия, одной из вершин которой стала пейзажно-философская поэма «Листопад». Лирические медитации активно проникают и в малую прозу Бунина этих лет, предопределяя развитие особого жанра лирико-философского рассказа и окрашивая как бытийные раздумья художника, так и его прозрения, касающиеся национального характера, исторических судеб России. Данная разновидность жанра прослеживается в рассказах «Перевал», «Сосны», «Мелитон», «Антоновские яблоки», «Святые горы», «У истока дней» и др. Рассказ «Сосны» открывается пейзажем: «Вечер, тишина занесенного снегом дома, шумная лесная вьюга наружи… Утром у нас в Платоновке умер сотский Митрофан…» [3, 34] И потом о герое ни слова. Дается пейзажная зарисовка, мир звуков снежного бора: «к высоким жалобным нотам ветра», «с снежными вихрями», «ураган…на снежных крыльях…» [3, 34].

Реалистический портрет Митрофана в рассказе И. Бунина «Сосны» раскрывает материальное положение героя и цельность его натуры. От всей его фигуры веет свежестью, простотой, непритязательностью и первобытной силой: «Это был высокий и худой, но хорошо сложенный мужик, легкий на ходу, стройный, с небольшой откинутой назад головой и бирюзово-серыми глазами. Зиму и лето его длинные ноги были аккуратно обернуты серыми онучами и обуты в лапти, зиму и лето он носил коротенький изорванныйц полушубок. На голове у него всегда была самодельная заячья шапка шерстью внутрь. И как приветливо глядело из-под этой шапки его обветренное лицо с облупившимся носом и редкой бородкой» [4].

Бунин подробно характеризует миропонимание, жизненную философию Митрофана, выражая взгляды крестьян на жизнь. Он не жалуется на нужду. Терпеливо, покорно, беспрекословно переносит Митрофан трудности. Автор запечатлевает такие черты русского крестьянства, как выносливость, благожелательное отношение к жизни.

Искания Бунина в сфере бессюжетной лирической прозы, с одной стороны, роднили его с опытом зрелого Чехова, а с другой — включались в контекст жанровых новаций эпохи — эпохи модернизма. У Бунина импрессионистический поток образов, объединенных внутренними ассоциативными связями, сочетается с их предметно-бытовой и исторической достоверностью. Жанрообразующими факторами выступают здесь импрессионистическая «прерывистость» повествования, соединение далеких временных планов, музыкально-ритмическая насыщенность языка, символическая емкость деталей-лейтмотивов.

Для прозы Бунина раннего периода характерен лирический стиль, живописное воспевание природы. Он глубоко чувствовал ее красоту, превосходно знал быт и нравы деревни, ее обычаи, традиции и язык. Бунин — лирик.

Рассказы Бунина 1890-х гг., созданные в традициях реалистической литературы XIX в., открывают мир деревенской жизни. С безжалостной правдивостью автор рассказывает о жизни интеллигента-пролетария с его душевными смутами, об ужасе бессмысленного прозябания людей «без роду-племени» («Привал», «Учитель», «Вести с родины»).

В 1900-х гг. лирический стиль прозы Бунина меняется. Она приобретает, наряду с живописностью, более строгий характер, наполняется пессимистическим настроем во взглядах на перспективы народной жизни.

Мировосприятие Бунина результат его глубокого внутреннего разлада с миром, следствие неустроенности, бесприютности в условиях окончательного распада дворянской общности и патриархально-дворянского уклада жизни. В этих условиях и появилось то иллюзорное представление «страшного одиночества», которое так гордо страдальчески поэтизировал Бунин, отстаивая свою внутреннюю свободу и право писать, как хочется [4]. «Я не портной, чтобы прилаживаться к сезонам…, — пишет Бунин 16 июля 1900 г. Н. Д. Телешову. — Хотя, конечно, тяжко, когда ты увлекаешься, положим, шекспировскими изящными костюмами, а все ходят в широчайших и пошлейших портках и глумятся над тобою. Как ни кинь, все тяжко одиночество — во всех родах. Вот и надо писать об этом» [4].

Оригинальность молодого автора проявляется не только в стремлении создать новый не апробированный до него жанр бессюжетного рассказа, усилить авторское начало в повествовании, выработать свои собственные принципы авторских оценок изображаемого, но и в дальнейшем сближении субъективного и объективного, эпического и лирического начал в повествовании.

Бунин был современником крупных исторических событий, породивших волну романов. Но в творчестве самого Бунина эти события никак не отразились. В крупных эпических произведениях Бунину свойственен скорее «новеллистический» склад дарования. По бунинскому признанию краткости его научили стихи.

Бунинская проза конца 1890-х — начала 1900-х гг. все более превращалась в единый лирический монолог с устойчивой символикой образов (леса — снега — пустыня — туман), на фоне которых раскрывается настроение лирического героя в прозе.

Поэзия и проза все более сближаются, обнаруживая тяготение к некоему «синтетическому» жанру. Многие произведения рубежа веков пронизаны пессимизмом, усиливающимся с ощущением обреченности дворянского класса.

Эгоцентризм эстетического мышления Бунина с его поэтизацией, отъединенной от мира личности, как раз и сближал его лирическую прозу с символистской литературой второй половины 1890-х годов [1].

Литература:

1. Айхенвальд Ю. И. Силуэты русских писателей. — М.: Научное слово, 2008. — 658 с.
2. Благасова Г. М. И. Бунин в оценке русской критики 1910-х годов // Русская словесность. — 2011. — № 11. — С. 133–139.
3. Бунин И. А. Деревня. Повести и рассказы. — М.: Просвещение, 2009. — 354 с.
4. Бунин И. А. Публицистика 1918–1953 годов / Под общей редакцией Н. Михайлова. — М.: Наследие, 2009. — 640 с.
5. Бунин И. А. Рассказы. — М.: Дрофа, 2011. — 377 с.
6. Смирнова Л. А. Иван Алексеевич Бунин: Жизнь и творчество: Книга для учителя. — М.: Просвещение, 2011. — 192 с.