Правдивые сказки братьев гримм

Сбросили текст по асе, не могла не поделиться, автор мне неизвестен.

Оговорюсь сразу:

во-первых, читаю с подстрочным переводом (метод Ильи Франка, кому интересно), потому как язык знаю плохо )

во-вторых, я в курсе, что существуют оригинальные легенды, которые братья Гримм переработали и сделали удобоваримыми для своего времени, и эти самые легенды в разы глючнее и кровавее ))

Спящая красавица — в оригинале ее имя «Роза за шипами» (Dornröschen). Когда она заснула, стены ее замка обросли живой колючей изгородью. И все сто лет бедные принцы, пытаясь прелезть через эти стены, накалывались на шипы, и оставались на них висеть, умирая долгой мучительной смертью. Представьте себе эту «гирлянду» к сотому году сна. Последнему принцу, тупо повезло — он пришел в момент, когда заклятие было снято, изгородь отвалилась сама и все проснулись. Ему целовать ее даже не пришлось.

Красная шапочка — как оказалось, волков, пострадавших из-за этой страшной девочки, было как минимум двое. Первый — тот самый, который ее вместе с бабушкой проглотил, но не переварил (маскарад с переодеванием и выспрашиванием про большие уши присутствовал). Спас их охотник, случайно проходящий мимо, услышавший как сытый волк храпит, и понявший, что бабушка так храпеть нифига не может. Но вот как он провел операцию по извлечению из волкова брюха бабки с Шапкой так, чтоб волк не проснулся, я не понимаю ))) Со вторым волком все было гораздо веселее. Красная Шапочка наотрез отказала ему в знакомстве и гордо потопала к бабушке. Волк поплелся за ней и стал ее подкарауливать у дома, с целью сожрать когда она вечером пойдет домой. Шапка это просекла и из дома выйти застремалась. Тогда волк спрятался на крыше (да, да, суровые немецкие волки умели карабкаться по стенам) и ждал ее со своей наблюдательной позиции. Но коварные женщины просекли и этот момент. Они поставили перед входом корыто с водой и наполнили его бульоном, в котором варились сосиски. Волк пошел на запах, сверзнулся с крыши и утонул в корыте. Аминь.

Белоснежка — для начала оговорюсь, что на момент, когда волшебное Зеркало стало вещать, что Белоснежка «всех милее, всех румяней и белее», девочке было 7 (семь!) лет. Не знаю сколько точно продлилась вся эта эпопея с семью гномами, но что-то мне подсказывает, что она вышла замуж так и не достигнув совершеннолетия. Злая мачеха пыталась ее убить в общей сложности четыре раза. Первый раз руками охотника, который отвел ее в лес и должен был вырезать легкое и печень. Тот с задачей не справился, и несчастной женщине пришлось взять все в свои руки. Для начала она приперлась к Белоснежке в виде торговки шнурками (теми самыми, которыми шнуровали корсеты) и зашнуровала девочку так, что у нее дыхание сперло. Вечером пришли гномы и ее откачали. Потом она пришла в виде торговки гребнями, и когда Белоснежка ее впустила, мачеха воткнула отравленный гребень в ее волосы и та снова упала замертво. Вечером пришли гномы и ее откачали. В последний раз мачеха наконец принесла отравленное яблоко, накормила им Белоснежку и та опять упала замертво. Вечером пришли гномы (да йоб вашу мать, что за нафиг? как не придешь вечером с работы, так обязательно дохлая Белоснежка посреди дома валяется!), разрезали ей все шнурки, расчесали волосы, но не откачали. Потом была эта байда со стеклянным гробом на горе и принцем. (Принц: — продайте мне ваш трупик, я буду на него любоваться! Гному: — мы не продадим этот трупик за все золото мира! Принц: — тогда подарите мне его, я на него буду дрочить! Гномы (сочувственно): — эх, забирай!) Гробик хорошенько встряхнули, кусок яблока из горла вылетел, Белоснежка ожила. На свадьбу позвали мачеху. Та жопой чуяла подвох, боялась, стремалась, но пошла. На свадьбе ее обули в раскаленные железные башмаки и заставили плясать, пока та не издохла. Вам не кажется, что у зла были более гуманные способы убийства? )))))

Столик-Сам-Накройся, золотой осел и дубинка из мешка

Много лет тому назад жил да был портной, а у него было три сына и всего-навсего одна коза. Но эта коза прокармливала их всех своим молоком, а потому и кормить ее надо было хорошо и ежедневно гонять на пастбище. Гонять ее сыновьям приходилось по очереди.

И вот однажды старший сын пригнал ее на кладбище, где росли превосходнейшие травы, и дал ей там досыта наесться и напрыгаться.

Под вечер, когда уже пора было домой идти, он спросил ее: «Козочка, сыта ли ты?» И козочка отвечала:

«Ну, так пойдем домой», — сказал молодец, ухватил ее за веревочку, привел в хлев и привязал ее там.

«Ну, что, — спросил старый портной, — наелась ли козочка досыта?» — «О да! Она так сыта, что не может съесть ни листа».

Однако же отец захотел сам в этом удостовериться, пошел в стойло, погладил милое животное и спросил: «Козочка, сыта ли ты?»

И козочка отвечала:

«Что я слышу? — воскликнул портной, взбежал наверх и сказал сыну: — Ах ты, лжец! Говорил, что коза сыта, а сам заставляешь ее голодать?» И в страшном гневе сорвал аршин со стены, стал им бить сына и прогнал его из дому.

На другой день очередь дошла до другого сына, и тот выискал у садового забора такое местечко, где росла только отличная трава, и коза всю ее съела.

Под вечер, когда он хотел вернуться домой, он спросил: «Козочка, сыта ли ты?»

И козочка отвечала:

«Ну, так пойдем домой», — сказал молодец, привел ее домой и привязал крепко-накрепко в стойле. «Ну, — спросил старый портной, — довольно ли было корму у козочки?» — «О-о! — сказал сын. — Да она так сыта, что не съесть ей ни листа».

Но отец решил убедиться сам, пошел в хлев и спросил: «Козочка, сыта ли ты?»

Козочка отвечала:

«Ах ты, злодей, ах, бездельник! — вскричал портной. — Этакую славную скотинку да голодом морить!» — взбежал наверх за аршином да и выгнал второго сына из дому.

Пришла очередь третьего сына. Тот задумал выполнить свое дело как можно лучше, выискал кустарничек с густой листвой и дал козочке вдоволь наесться листвы.

Вечерком, собираясь домой, он спросил у козочки: «Козочка, сыта ли ты?»

Козочка отвечала:

«Ну, так пойдем домой», — сказал молодец, привел ее в хлев и привязал накрепко. «Ну, — спросил портной, — наелась ли коза досыта?» — «О, — отвечал сын, — так-то она сыта, что не съесть ей ни листа».

Не поверил портной сыну, пошел вниз, в хлев, и спросил: «Козочка, сыта ли ты?»

Злая тварь отвечала:

«Ах ты, лживое отродье! — воскликнул портной. — Один другого хуже и нерадивее! Теперь уж вы меня не одурачите!» — и в ярости взбежал наверх да аршином так наколотил сыну спину, что тот сам убежал из дома.

Вот и остался старый портной один-одинешенек со своей козой. На другое утро сошел он в хлев, стал ласкать козочку и сказал: «Ну, пойдем, дорогая моя животинка, я сам сведу тебя на пастбище».

И повел ее на веревке к зеленым изгородям и стал кормить теми травами, которые особенно любимы козами. «Тут ты можешь напитаться, сколько твоей душеньке угодно!» — сказал он козочке и оставил ее пастись до самого вечера.

А вечером спросил: «Козочка, сыта ли ты?»

Она ответила:

«Ну, так пойдем домой», — сказал портной, свел ее в хлев и привязал накрепко. Уходя из хлева, он еще раз обернулся и сказал:

«Ну, сыта ли ты теперь?»

Но коза и с ним так же поступила, как с сыновьями его, и отвечала:

Услышав это, портной обомлел: он понял, что совершенно напрасно прогнал от себя своих троих сыновей. «Погоди ужо, — воскликнул он, — неблагодарная тварь! Прогнать тебя мало! Я на тебе такую отметину поставлю, что ты честным портным не посмеешь и на глаза показаться!»

Мигом слетал он наверх, принес свою бритву, намылил козе всю голову и выбрил ее глаже ладони. А так как аршином бить ее было бы слишком много для нее чести, то он принес простую плеть и так нахлестал козу, что та пустилась от него большими прыжками.

Портной, очутившись один-одинешенек в своем доме, крепко загрустил и охотно бы вернул к себе своих сыновей, но никто не знал, куда они подевались.

Старший поступил в учение к столяру, был в учении старателен и послушен, и когда время ученья миновало, его хозяин подарил ему столик, в котором на вид ничего мудреного не было, и сделан-то он был из самого простого дерева; но у него было одно хорошее свойство… Стоило только его поставить да сказать: «Столик, накройся!» — и тотчас на том столике явится чистенькая скатерка, а на ней и тарелка, и ножик с вилкою, и блюдо с жареным или печеным, да еще сверх того большой стакан красного вина — глазам на усладу, сердцу на радость.

Молодой подмастерье подумал: «Ну, этого столика хватит мне на всю жизнь!» — и пошел себе бродить по свету, нимало не заботясь о том, в какую он попадал гостиницу: хороша ли, дурна ли она была и можно ли было в ней что-нибудь найти или нельзя.

Если вздумается ему, то он и вовсе не зайдет в гостиницу, а где-нибудь в поле, в лесу, на лугу вытащит столик из-за спины, поставит его перед собою и скажет: «Столик, накройся!» — и явится на столик все, чего душа желает. Наконец, пришло ему в голову, что следует ему вернуться к отцу, что гнев у старика уже прошел и что он охотно примет его снова в дом с такой диковинкой, как этот столик.

Случилось при этом, что на обратном пути зашел он однажды вечером в гостиницу, которая была переполнена постояльцами: они его поприветствовали и пригласили сесть за их стол и разделить с ними трапезу. «А то, — сказали они, — едва ли ты что-нибудь здесь достанешь». — «Нет, — отвечал столяр, — зачем стану я у вас отнимать; лучше уж я сам вас угощу».

«Столик-Сам-Накройся, золотой осел и дубинка из мешка». Художники — Филипп Грот-Иоганн, Роберт Лайвебер. 1892 г.

Те посмеялись и подумали, что он с ними шутит, а столяр поставил свой деревянный столик среди комнаты и сказал: «Столик, накройся!» Мигом покрылся стол кушаньями, да такими, что их нельзя было бы достать и у хозяина гостиницы, а у гостей уж от одного запаха слюнки потекли.

«Принимайтесь-ка, друзья», — сказал столяр, и никто из гостей не заставил себя просить дважды; все пододвинулись к столику, вытащили ножи и принялись за еду. И более-то всего удивлялись тому, что не успевало блюдо опорожниться, как на его место само собою являлось новое.

Тем временем хозяин гостиницы стоял в одном из углов комнаты и присматривался к этой диковинке; он и сам не знал, что ему сказать, однако же надумал: «Такого повара недурно было бы мне завести у себя, в моем хозяйстве».

Столяр и его гости веселились и потешались до поздней ночи, пока наконец не улеглись спать; и молодой подмастерье улегся также, поставив свой диковинный столик около стенки.

А хозяин все никак не мог успокоиться: ему пришло в голову, что в кладовой у него был столик точь-в-точь такой же, как этот. И вот он тихонько вытащил свой столик и подменил им столик столяра.

На другое утро столяр заплатил за свой ночлег, взял столик, вовсе не думая о том, что он подменен другим, и пошел своей дорогой.

В полдень пришел он к отцу, который принял его с великой радостью. «Ну, милый сын мой, чему ты выучился?» — спросил он у него. «Батюшка, я теперь столяр». — «Доброе ремесло, — сказал старик, — ну, а что же ты из своих странствований домой принес?» — «А вот, батюшка, лучшее из всего, что я принес, — вот этот столик».

Портной осмотрел его со всех сторон и сказал: «Ну, эта штука не важная — это просто старый и дрянной столишка». — «Да ведь это столик не простой, — сказал столяр, — если я его поставлю и скажу ему, чтобы он накрылся, так на нем тотчас явятся лучшие кушанья и такое винцо, что и на сердце повеселеет. Вот вы и пригласите-ка всех родных и друзей к себе, пусть полакомятся и потешатся, мой столик их всех накормит».

Когда все гости были в сборе, он поставил свой столик посреди комнаты и сказал: «Столик, накройся!» А столик и не двинулся и оставался по-прежнему пустым, как и всякий другой, не разумеющий заветного слова.

Тут увидел бедняга-подмастерье, что столик у него подменен, и устыдился того, что он в глазах всех явился лжецом. Родные все его осмеяли и должны были разойтись по домам, не пивши и не евши.

Отец опять вытащил свое тряпье и стал портняжить; а сын определился к мастеру в подмастерья.

Второй сын портного пришел к мельнику и поступил к нему в ученье. Когда миновали годы ученья, хозяин-мельник сказал ему: «Так как ты вел себя хорошо, то я тебе подарю осла особой породы, такого, что ни возок возить не может, ни кулей таскать». — «Так на что же он годен?» — спросил сын портного. — «А вот на что: из него золото сыплется! — отвечал мельник. — Стоит тебе только поставить его на разостланный платок да сказать: “Бриклебрит”, — и посыплется у него золото отовсюду». — «Славная это штука!» — сказал сын портного, поблагодарил хозяина и побрел по белу свету.

Чуть, бывало, занадобятся деньги, стоит ему только сказать ослу: «Бриклебрит», — и сыплется золото дождем, и ему уж приходилось только подбирать его с земли. Куда бы он не приходил, ему подавай только все самое лучшее и чем дороже, тем лучше, потому что кошелек у него был постоянно полнешенек золота.

Побродив некоторое время по белу свету, он подумал: «Надо бы теперь отца разыскать; ведь если я к нему теперь приду со своим ослом, он и гнев позабудет, и меня примет ласково».

Случилось, что на пути попал он в ту самую гостиницу, в которой был подменен столик у его брата. Сын портного вел осла под уздцы, и когда хозяин хотел у него осла взять и привязать, наш молодец сказал ему: «Не трудитесь, я своего ослика всегда сам ставлю в стойло, сам и привязываю, потому я должен знать, где он стоит».

Хозяину это показалось странно, и он подумал: «Ну, коли сам за ослом ухаживает, значит, не больно много от него наживешься». Но когда приезжий сунул руку в карман да вытащил из него два червонца, да приказал ему закупить всего хорошего, хозяин и рот разинул, побежал и разыскал ему лучшее, что можно было добыть.

После обеда гость спросил, сколько ему следует заплатить, и хозяин не пожалел мела на запись — подвел счет так, что ему приходилось получить с гостя еще пару золотых.

Молодец наш сунул руку в карман, но денег в кармане у него не оказалось. «Погодите с минуточку, господин хозяин, — сказал он, — я сейчас схожу и принесу золота». Пошел и скатерть с собой захватил.

Хозяин не мог понять, что бы это могло значить; захотел узнать, прокрался за ним следом, и так как гость запер дверь конюшни на задвижку, то хозяин стал подглядывать через скважинку.

А гость разостлал под ослом скатерть, крикнул: «Бриклебрит!» — и тотчас посыпалось у осла золото и спереди, и сзади, и порядочно его попадало на землю. «Ах, шут его возьми! — сказал хозяин. — Скоро же он червонцы чеканит! Такой кошель иметь недурно!»

Гость уплатил по счету и лег спать; а хозяин пробрался ночью в стойло, увел оттуда диковинного осла и поставил другого на его место.

На следующее утро ранешенько молодец со своим ослом отправился в путь, не подозревая, что осел у него подменен.

В полдень пришел он к своему отцу, и тот ему обрадовался и принял его ласково. «Ну, сынок, что-то из тебя сталось?» — спросил старик. «А я теперь в мельниках, батюшка», — отвечал сын. «А что же ты, сынок, с собою из странствований своих принес?» — «А всего только одного осла». — «Ослов тут и так довольно, — сказал отец, — по мне хорошая коза была бы лучше осла». — «Да, конечно! — отвечал сын. — Да только мой осел-то не простой, а диковинный; чуть только скажу ослу: “Бриклебрит”, — так он и насыплет мне полный платок золота. Созовите-ка всех родственников, я их сразу обогащу». — «Это мне нравится, — сказал портной, — значит, мне не нужно будет более мучиться с иглой?» — и тотчас вскочил, сам побежал по всем родственникам и всех к себе созвал.

Когда они все были в сборе, мельник, сын портного, попросил их очистить место, разостлал свою подстилку и привел осла в комнату. «Теперь смотрите! — сказал он им и произнес громко: — Бриклебрит!» Однако же никаких червонцев не посыпалось, и выяснилось тотчас, что осел ничего не разумеет в искусстве добывания золота… И то сказать, не всякий же осел обладает таким даром!

Тогда у бедняги лицо повытянулось: он увидал, что его обманули, и стал просить извинения у своих родных, которым пришлось вернуться домой такими же бедняками, как прежде. Что же было делать? Пришлось старику-портному опять взяться за иголку, а нашему молодцу — поступить в услужение к соседнему мельнику.

Третий сын был в ученье у токаря, и так как это ремесло хитрое, то и пришлось ему учиться дольше всех братьев. Однако же братья известили его письмом, как плохо им пришлось от того хозяина гостиницы, который накануне их возвращения домой сумел оттягать их диковинки.

Когда третий брат окончил ученье у токаря и должен был с ним расстаться, токарь подарил ему за хорошее поведение мешок и сказал: «В этом мешке лежит дубинка». — «Мешок-то я могу через плечо повесить, и он мне может пригодиться, но к чему же в нем дубинка? Она будет только напрасно тяготить меня». — «А вот к чему, — отвечал мастер, — если тебя кто-нибудь обидит, ты только скажи: “Дубинка, из мешка!” — дубинка выскочит и так примется отплясывать на любой спине, что побитый потом дней восемь и пошевелиться не сможет. И до тех пор будет плясать, пока ты не скажешь: “Дубинка, в мешок!”»

Подмастерье поблагодарил мастера, повесил суму через плечо, и когда кто-нибудь подходил к нему слишком близко или умышлял на его жизнь, то он, бывало, только скажет: «Дубинка, из мешка!» — и тотчас выпрыгнет дубинка и пойдет выколачивать на спинах платье прежде, чем даже и снять его успеют; да так-то быстро и ловко, что раньше, чем один оглянуться успеет, дубинка уж за другого принимается.

Путем-дорогою молодой токарь пришел под вечер в ту гостиницу, в которой его братья были обмануты плутом-хозяином. Он положил перед собою свою котомку на стол и стал рассказывать, что он видел диковинного на свете во время своих странствований. «Да, — сказал он, — бывают такие столики, что сами накрываются, и ослы, из которых золото сыплется само собою, — все это, конечно, недурно, и я бы от этого всего не прочь, но все это ничто перед тем сокровищем, которое я успел приобрести и везу с собою в мешке».

Хозяин тотчас и уши насторожил. «Что бы это могло быть такое? — подумал он. — Мешок-то у него, верно, набит одними драгоценными каменьями; недурно бы мне и его прибрать к рукам: недаром говорится, что всего хорошего бывает по трое».

Когда пришло время спать ложиться, гость растянулся на лавке и подложил свой мешок под голову. Хозяин же, когда решил, что гость его заснул глубоким сном, подошел к нему, ухватился за мешок и стал полегоньку тащить из-под головы гостя, чтобы заменить его другим мешком.

А токарь давно уже только этого и поджидал, и в то самое время, когда хозяин собирался дернуть мешок посильнее, он воскликнул: «Дубинка, из мешка!» И тотчас же дубинка выскочила из мешка, наскочила на хозяина и давай его по всем швам разделывать! Хозяин стал кричать и молить о пощаде; но чем громче он кричал, тем сильнее выбивала дубинка в такт этому крику дробь по его спине, пока, наконец, он не упал в совершенном изнеможении.

Тогда токарь сказал ему: «Если ты не вернешь мне столик-сам-накройся и осла, что золото сыплет, я велю дубинке еще раз поплясать на твоей спине». — «Ах, нет, — отвечал хозяин чуть слышным голосом, — охотно верну тебе все — вели только этой проклятой дубинке опять вскочить в мешок».

Молодец сказал на это: «Ну, я тебя помилую, хоть и не следовало бы, но берегись у меня! — и крикнул при этом: — Дубинка, в мешок!» — оставил хозяина в покое.

На другое утро токарь отправился к отцу со всеми тремя диковинками.

Портной очень обрадовался, свидевшись с ним, и его также спросил, чему он выучился на чужбине. «Я, батюшка, выучился токарному мастерству». — «Хитрое мастерство, — заметил отец, — а что ты с собою принес домой из своих странствований?» — «Дорогую привез я диковинку, батюшка! — отвечал сын. — Привез дубинку в мешке». — «Что такое? — воскликнул отец. — Стоило ли этакую дрянь с собою привозить! Ведь ты дубинку-то можешь из каждого дерева себе вырубить!» — «Ну, нет! Такой не вырубишь! Ведь этой стоит сказать: “Дубинка, из мешка!” — и выскочит дубинка, и задаст ходу тому, кто мне недруг, и до тех пор не оставит в покое, пока тот наземь не свалится и не завопит о пощаде. Вот, видите ли, с этой дубинкой я сумел вернуть и диковинный столик, и диковинного осла, которые вороватым хозяином отняты были у моих братьев. Прикажите-ка их обоих позвать да пригласите всех родных: я их напою и накормлю досыта да еще набью им золотом полнешеньки карманы».

Старый портной не очень этому поверил, однако же созвал всех родных. Тогда токарь разостлал в комнате покрывало, ввел диковинного осла и сказал брату: «Ну-ка, братец, поговори с ним по-своему».

Мельник сказал: «Бриклебрит», — и в то же мгновение дождем посыпались на покрывало червонцы и сыпались до тех пор, пока все не понабрали себе столько, сколько могли снести.

Затем токарь вынес столик и сказал: «Братец, поговори ты с ним по-своему».

И как только столяр проговорил: «Столик, накройся!» — столик накрылся, и явились на нем прекраснейшие блюда.

Тогда началось пиршество, какого старый добряк портной еще никогда не видывал в своем доме, и все родственники оставались в сборе до поздней ночи, и все веселились и были довольны.

Затем старый портной запер в шкаф свои иголки и нитки, аршин и утюг — и зажил со своими сыновьями припеваючи.

А куда же коза-то девалась, которая была виною того, что старый портной прогнал от себя своих троих сыновей?

А вот куда.

Устыдилась она того, что голова-то у ней была обрита, вбежала в лисью нору да и прихоронилась там. Когда вернулась лиса домой, видит — горят в темноте чьи-то большие глаза; испугалась лиса и прочь побежала.

Повстречался ей медведь, и так как лиса на вид была чем-то крепко смущена, то медведь и спросил ее: «Что это ты такую кислую рожу скроила?» — «Ах, — отвечала лиса, — какой-то страшный зверь забрался в мою нору, да так и вылупил на меня огненные глаза свои». — «О! Мы его сейчас турнем оттуда!» — сказал медведь, пошел вместе с лисою и заглянул в ее нору; но, увидев огненные глаза, светившиеся в темноте, медведь тоже струхнул: он не пожелал иметь никакого дела с укрывшимся в норе диким зверем и дал тягу от норы.

Повстречалась ему пчела, заметила, что медведю не по себе, и сказала: «Мишенька, чего ты пригорюнился и куда же девалась твоя веселость?» — «Хорошо тебе говорить! — сказал медведь. — А посмотрела бы ты, какой страшный зверь с огненными буркалами засел в норе лисицы, и выгнать мы его не можем».

Пчела сказала: «Жаль мне тебя, Мишенька! Я бедная, слабая тварь — вы меня и вниманьем не удостаиваете; а все же я думаю, что я могу вам помочь».

Влетела она в нору лисицы, села козе на бритую голову и ужалила ее так жестоко, что та вскочила с места, заблеяла: «Мэ! Мэ!» — и пустилась, как полоумная, со всех ног…

Так никто ее с той поры и не видывал!

«Столик-Сам-Накройся, золотой осел и дубинка из мешка. Волшебная дубинка напала на вороватого хозяина гостиницы».

Художник — Александр Зик. 1890-е гг.

«…И тотчас же дубинка выскочила из мешка, наскочила на хозяина и давай его по всем швам разделывать! Хозяин стал кричать и молить о пощаде; но чем громче он кричал, тем сильнее выбивала дубинка в такт этому крику дробь по его спине, пока наконец он не упал в совершенном изнеможении…»

Сказки братьев Гримм — сборник множества произведений, которые коллекционировали лингвисты Якоб и Вильгельм. Они живо интересовались культурой родного немецкого народа, изучали фольклор, обрабатывали и публиковали его на протяжении почти всей жизни. В сборниках сказок братьев Гримм насчитывают 210 сказок и легенд. Благодаря этому можно читать с детьми на протяжении семи месяцев по одной сказке братьев Гримм в день. Они говорят понятным для детей языком о любви и верности, трудолюбии и иных добродетелях, к которым должен стремиться человек.

• 

  Бременские музыканты

  Бременские музыканты — сказка, записанная братьями Гримм, которой восхищен не один ребенок уже много лет. В ней рассказывается об удивительном путешествии зверей-изгнанников и о том, как они находят себе дом. Состарившийся…

• 

  Волк и семеро козлят

  «Волк и семеро козлят» — сказка братьев Гримм, знакомая ребятам по всей Земле. Она повествует о приключениях козлят и их матери, которые противостоят волку. Серый разбойник приходит к козлятам и поёт приветственную песенку…

• 

  Белоснежка и семь гномов

  Белоснежка и семь гномов — сказка братьев Гримм, которой увлекался не один ребенок. История о прекрасной принцессе-сироте и злой мачехе, которая часто спрашивает у зеркальца, кто первая красавица. Ревность к подросшей Белоснежке…

• 

  Живая вода

  Живая вода — сказка братьев Гримм с интересным сюжетом. В ней рассказывается о трёх царевичах, которые отправились за чудесным напитком для больного отца. Двое первых в пути заколдованы карликом за неуважение, младший же…

• 

  Маленькие человечки

  Маленькие человечки — одна из сказок братьев Гримм, которую любят не одно поколение детей. В ней рассказано о честном, но бедном сапожнике. Он настолько обнищал, что мог позволить себе шить на продажу только одну пару сапог…

• 

  Горшочек каши

  Горшочек каши — знаменитое на весь мир сказка братьев Гримм, любимая детьми и взрослыми. В нём говорится о девочке, которая поделилась в лесу со старушкой ягодами. Бабушка же в ответ подарила ей волшебный горшочек. Он варил…

• 

  Три брата

  Три брата — сказка братьев Гримм, которой обязательно нужно пополнить детскую библиотеку. В ней рассказывается о том, как глава семьи определил, кому стать его наследником. Кроме дома отец не мог им ничего оставить в наследство…

• 

  Сладкая каша

  Сладкая каша — сказка братьев Гримм, знакомая детям всего мира уже не одно столетие. В нём идёт речь о бедной матери и дочке. Однажды дочь пошла в лес и встретила там бабушку, которая подарила ей волшебный горшочек. Он умел…

• 

  Золотой гусь

  Золотой гусь — сказка братьев Гримм, знакомая многим ребятам всего мира. В ней рассказывается о юноше, которого звали Дурнем. Младший сын в семье считался всеми глупым. Но однажды он пошёл на работу в лес вместо братьев…

• 

  Храбрый портной

  Храбрый портной — сказка братьев Гримм, которой восхищаются дети и взрослые всей планеты. В ней рассказывается история портного Ганса. Однажды он убил семь мух одним ударом. Портной восхитился своим умением и решил поведать…

• 

  Семеро храбрецов

  Семеро храбрецов — сказка братьев Гримм, которой заслушиваются дети по всеми миру. В нем описана случайная встреча мужчин. После недолгого общения они решили вместе отправиться в путешествие. Перед этим герои заказали себе…

• 

  Рапунцель

  Рапунцель — сказка братьев Гримм, на которой воспитаны тысячи детей по всему свету. В ней рассказана история супругов и их желания завести ребенка. Однажды чудо случилось, и женщина забеременела, но во время беременности…

• 

  Соломинка, уголь и боб

  «Соломинка, уголь и боб» — сказка братьев Гримм, знакомая многим детям и взрослым. В ней говорится о том, как от огня в печи спаслись один уголёк и бобовая горошинка. Они оказались на полу, где находилась соломинка. После…

• 

  Бабушка Метелица

  Какая чудесная эта Метелица! И совсем не страшная, а очень-очень мудрая. Иначе как бы она научила одну девочку – трудиться, а другую – одарила за усердие? Сказка братьев Гримм «Бабушка Метелица» – хоть и поучительная, но…

• 

  Дружба кошки и мышки

  «Дружба кошки и мышки» — сказка братьев Гримм, любимая многими детьми. В ней показана совместная жизнь кошечки и мышки. Когда животные решили жить под одной крышей, то сделали запас жира и убрали его в надёжное место. Однако…

• 

  Госпожа Метелица

  Госпожа Метелица — сказка братьев Гримм, знакомая всей планете. В ней рассказывается о вдове, её дочери и падчерице. Последняя была добросердечна и трудилась не покладая рук, а дочь вдовы всегда ленилась и ничего не делала…

• 

  Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка

  Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка — произведение братьев Гримм, которое знакомо многим детям по всему свету. В нем говорится о необычной семье, где подрастают три дочери. Только у одной из них два глаза, как у остальных…

• 

  Заяц и еж

  Заяц и еж — сказка братьев Гримм, с которой стоит познакомить детей старшего возраста. В ней рассказывается о споре двух лесных соседей, ежа и зайца. Ёж обиделся на замечание знатного зайца, что ноги у него короткие. На…

• 

  Король Дроздобород

  «Король Дроздобород» — сказка братьев Гримм, на которой выросло не одно поколение детей. В ней идёт речь о короле и его дочери, насмешливой принцессе. На балу, куда собрались знатные женихи, королевна развлекалась тем, что…

• 

Бра́тья Гримм (Якоб, 4 января 1785 — 20 сентября 1863 и Вильгельм, 24 февраля 1786 — 16 декабря 1859) — немецкие лингвисты и исследователи немецкой народной культуры. Собирали фольклор и опубликовали несколько сборников под названием «Сказки братьев Гримм», которые стали весьма популярными. В 1816—1818 годах также выпустили в Берлине двухтомный сборник «Немецкие легенды» (нем. Deutsche Sagen), использовав для его составления опубликованные к тому времени средневековые германские хроники. Совместно с Карлом Лахманном и Георгом Фридрихом Бенеке считаются отцами-основателями германской филологии и германистики.

В конце жизни они занялись созданием первого словаря немецкого языка: Вильгельм умер в декабре 1859 года, завершив работу над буквой D; Якоб пережил своего брата почти на четыре года, успев завершить буквы A, B, C и E. Он умер за рабочим столом, работая над словом нем. Frucht (фрукт). Братья Вильгельм и Якоб Гримм родились в городе Ханау. Долгое время жили в городе Касселе. Могила братьев расположена на старом кладбище Святого Матфея в Шёнеберге.

Сказки братьев Гримм

«Де́тские и семе́йные ска́зки» — сборник сказок, собранных в немецких землях и литературно обработанных братьями Якобом и Вильгельмом Гриммами. Первоначально издан в 1812 году. В настоящее время известен под названием «Ска́зки бра́тьев Гримм».

Первый рукописный сборник сказок в 1810 году братья Гримм отослали своему другу Клеменсу Брентано для ознакомления по его настоятельной личной просьбе, но тот его не вернул. Найдена рукопись была лишь через многие годы, уже после смерти братьев, в монастыре траппистов Эленберг в Эльзасе. Ныне она известна как «Эленбергская рукопись 1810 года». В ней содержится 49 сказок, из которых Вильгельмом Гриммом записано 15, а Якобом Гриммом — 27. Эти сказки услышаны непосредственно от сказителей Гессена. Остальные взяты из литературных источников.

Существовало подозрение, что Брентано опубликует сказки первым, под своим именем, поэтому было решено как можно скорее приступить к изданию собственной книги, с простым оформлением и без иллюстраций, для чтения простого народа.

В сентябре 1812 года новая рукопись будущего первого тома была послана издателю Реймеру. Изданный 20 декабря 1812 года в Берлине первый том первого издания сборника содержал 86 сказок. Тираж составил всего 900 экземпляров. Во втором томе, отпечатанном в 1814 году, добавилось ещё 70 сказок. Публикации сказок посодействовал Ахим фон Арним, который в 1806—1807 гг. совместно с Брентано уже принял участие в публикации сборника немецких народных песен «Волшебный рог мальчика».

18 октября 1812 года — «ровно за год до Лейпцигской битвы» (пометка Якоба Гримма), Вильгельмом Гриммом было написано предисловие к их первому изданию:

Мы считаем за благо, когда случится, что буря или другое бедствие, ниспосланное небом, прибьют к земле весь посев, а где-то возле низкой живой изгороди или кустарника, окаймляющего дорогу, сохранится нетронутое местечко и отдельные колоски останутся там стоять, как стояли. Засияет вновь благодатное солнце, и они будут произрастать, одиноко и незаметно, ничей торопливый серп не пожнет их ради наполнения богатых амбаров, но на исходе лета, когда они нальются и созреют, их отыщут бедные, честные руки и, бережно связав, колосок к колоску, почитая выше, нежели целые снопы, отнесут домой, где они послужат пропитанием на всю зиму, а быть может, дадут единственное семя для будущего посева. Такие же чувства испытываем мы, взирая на богатство немецкой поэзии былых времен и видя, что от столь многого не сохранилось ничего живого, угасло даже воспоминание об этом, и остались лишь народные песни да вот эти наивные домашние сказки. Места у печки, у кухонного очага, чердачные лестницы, ещё не забытые праздники, луга и леса с их тишиной, но, прежде всего безмятежная фантазия — вот те изгороди, что сберегли их и передали от одной эпохи — другой.
— фрагмент «Предисловия»

Второе издание в двух томах увидело свет в 1819 году, третья часть выпущена в 1822 году. Всего второе издание, лёгшее в основу первых переводов, содержало 170 сказок, оба тома вышли с титульным листом работы Людвига Гримма, с гравюрой «Братец и сестрица», а также с портретом Доротеи Фиман, одной из сказительниц.

В 1837 году появилось третье издание; четвёртое — в 1840 г.; пятое — в 1843 г.; шестое — в 1850 г.; седьмое (заключительное) издание опубликовано в 1857 году. Часть сказок была добавлена, некоторые исключены: всего седьмое издание содержало 210 сказок и легенд. Все выпуски были обильно иллюстрированы, сначала Филиппом Грот-Иоганном, а после его смерти в 1892 году — Робертом Лейнвебером.

Первые выпуски сказок подверглись сильной критике, поскольку, несмотря на своё название «Детские и семейные сказки», эти истории были расценены как не подходящие для детского чтения, по причинам академических информационных вставок и, собственно, по содержанию самих сказок. В последующих исправленных изданиях были, в том числе, удалены фрагменты сексуального характера; например из сказки «Рапунцель» вырезана сценка, когда Рапунцель невинно спрашивает у своей приёмной матери-волшебницы, почему её платье стало обтягиваться вокруг живота, таким образом открыв свою беременность, наступившую из-за её тайных встреч с принцем.

В 1825 году братья Гримм издали сборник Kleine Ausgabe, куда вошли 50 сказок, отредактированные для юных читателей. Иллюстрации (7 гравюр на меди) создал брат-живописец Людвиг Эмиль Гримм. Эта детская версия книги сказок выдержала десять изданий между 1825 и 1858 годами.

Материал для сказок

Братья Гримм начали вести регулярные записи сказок с 1807 года, во время своего путешествия по Гессену, продолжили в Вестфалии. Одна из первых записанных Вильгельмом Гриммом сказок является «Приёмыш Богоматери», которую рассказала дочка аптекаря Маргарета Вильд («Гретхен») из Касселя, через год сказками поделилась и её мать — госпожа Вильд. Сестра «Гретхен» Доротея Вильд («Дортхен»), будущая супруга Вильгельма Гримма, рассказала сказки «Гензель и Гретель», «Госпожа Метелица», «Столик-накройся».

В первом томе 1812 года даны ссылки на источники лишь к 12 сказкам. Это литературные сборники XVI—XIX веков. Во втором томе и приложении к нему встречаются примечания: «из Гессена», «из Касселя», «из Ханау», «из Цверена», «из майнских областей». Среди прочих знатоков сказок, давших материал для первого тома, братьями был особенно выделен вклад пастуха овец «на лысых вершинах Брунсберга возле Хёкстера» и престарелого драгунского вахмистра Иоганна Фридриха Краузе в Гоофе под Касселем, у которого братья выменяли истории «на старое платье».

Некая «старая Мария» поведала сказки «Мальчик-с-пальчик», «Братец и сестрица», «Девушка-безручка», «Красная Шапочка», «Спящая Красавица». По её рассказам, частью близких к сюжетам Шарля Перро, опубликовано 11 сказок в первом томе и одна — во втором. Вероятно, под этим именем скрывается Мария Хассенпфлуг, чья мать происходила из гугенотской семьи Друм из Дофинэ, в доме Марии все свободно разговаривали по-французски. Сказки «Чёрт с тремя золотыми волосками», «Король Дроздобород» — также записаны в семье Хассенпфлуг от дочерей Марии.

Внесла свой вклад и одна юная сказительница-голландка, дружившая с сестрицей Лоттой Гримм («Лоттхен»), которая и сама поддерживала своих братьев в фольклорных изысканиях, впоследствии выйдя замуж за Людвига Гассенпфлуга, сына Марии (1822).

Со слов крестьянки Доротеи Фиман (1755—1815), дочери трактирщика из деревни Цверен, недалеко от Касселя, была записана 21 сказка для второго тома и многочисленные дополнения. Сказительница, сама мать шестерых детей, происходила из семьи французских гугенотов. Ей принадлежат такие сказки как «Гусятница», «Ленивая пряха», «Чёрт и его бабушка», «Доктор Всезнайка».

Сёстры Дросте-Хюльсгоф также приняли активное участие в наполнении второго тома сказок.

Сказками «Дух в склянке», «Живая вода», «Королевские дети», «Старуха в лесу», «Шестеро слуг» братья Гримм обязаны баронской семье фон Гакстгаузен.

Сын пастора Фердинанд Зиберт, преподаватель Фридриховой гимназии в Касселе, после выхода в свет второго тома сказок пополнил последующие издания множеством сказок, в том числе одним из вариантов «Белоснежки».

Влияние книги

Влияние сказок братьев Гримм было огромным, с первого же издания эти чудесные истории завоевали любовь детской аудитории. Популярный англо-американский поэт У. Х. Оден назвал этот труд одним из столпов западной культуры.

Работа братьев Гримм повлияла на других любителей фольклора, воодушевив их к собиранию сказочных историй и пробудив в них дух романтического национализма, который придавал особую значимость местным народным сказкам и пренебрегал межкультурным влиянием. К этой категории собирателей сказок относились: Александр Николаевич Афанасьев, норвежцы Петер Кристен Асбьёрнсен и Йорген Му, англичанин Джозеф Джейкобс, и Джеремия Кёртин, американец, который собрал ирландские сказки. Реакция на эти сборники не всегда была положительной. Джозеф Джейкобс однажды пожаловался, что английские дети не читают английские сказки; по его собственным словам, «Что Перро начал, то Гриммы закончили».

В 1826 году В. А. Жуковский перевёл две сказки братьев Гримм на русский язык с французского для журнала «Детский собеседник» («Милый Роланд и девица Ясный Цвет» и «Царевна-шиповник»). Первый полный русский перевод был завершён в 1863—1864 годах. Фольклорист В. Я. Пропп засвидетельствовал о хождении в русской деревне таких сказок братьев Гримм как «Красная Шапочка» и «Бременские музыканты» (не свойственных ранее русским народным сюжетам) исключительно в устной традиции. Влияние сюжетов сказок братьев Гримм также прослеживается в трёх сказках А. С. Пушкина: Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях (KHM 53), Сказка о рыбаке и рыбке (KHM 19) и Жених (KHM 40).

Сказочные персонажи подвергались множеству различных интерпретаций, в том числе маргинальных, порой с самой неожиданной стороны. К примеру, нацисты в гитлеровской Германии рассматривали Золушку как героиню, принадлежащую к «чистой расе», мачеху как иностранку, а принца — как нацистского героя, обладающего неиспорченным инстинктом распознавания рас. Авторы, писавшие впоследствии правду об ужасах Холокоста, включили некоторые сказки в свои мемуары, как Джейн Йолен в своей книге «Шиповничек» (Briar Rose). После Второй мировой войны даже раздались отдельные голоса, о том, есть ли связь между жестокими сценами в отдельных сказках и зверствами нацистов (например, Карл Приват опубликовал статью «Подготовительная школа жестокости. Обсуждение сказок братьев Гримм. » в берлинском «Der Tagesspiegel» от 7 февраля 1947 г.). Однако якобы существовавший до 1948 года запрет на печатанье сборника сказок братьев Гримм (KHM) в британской зоне оккупации является всего лишь легендой.

В православном обзоре «Книги, которые читают наши дети, и книги, которые им читать не следует», изданном «по благословению архиепископа Брюссельского и Бельгийского Симона» в 2004 году, в числе допустимых и полезных для детского чтения были названы всего 32 сказки из сборника братьев Гримм (около 15 %). В список не вошли многие, являющиеся популярными у детей, такие как «Золушка», «Красная Шапочка», «Белоснежка», «Волк и семеро козлят», «Мальчик-с-пальчик» и т. д. Эти сказки, а также все остальные, не включённые в обзор, были признаны условно допустимыми, вредными, бессмысленными, жестокими, вызывающими «нездоровое любопытство» и «кощунственными».

Британский психолог профессор Салли Годдарт Блайт в книге «The Genius of Natural Childhood», посвящённой детским сказкам, лучшими сказками для правильного формирования у девочки представлений о сложной взрослой жизни и об отношениях между полами, назвала три. Все они входят в сборник братьев Гримм — это «Золушка», «Белоснежка» и «Рапунцель».

С 2005 года собрание сказок братьев Гримм фигурирует в международном реестре ЮНЕСКО «Память мира».

Братья Гримм в литературе и кино

В 1987 г. в СССР вышел на экраны очередной выпуск детской телепередачи «Будильник», ведущая которой, журналистка по профессии, по сюжету этой серии получила от главного редактора задание взять интервью у братьев Гримм. Расстроенная такой абсурдной и невыполнимой задачей, она села в лифт, который оказался своеобразной «машиной времени», благодаря чему эта журналистка попала из 1987 г. в XIX век, где и смогла встретиться вживую с легендарными сказочниками. Эта серия тележурнала «Будильник» так и называется «Интервью с братьями Гримм». Обоих братьев сыграл в разном гриме актёр Александр Галибин.

В 2005 году был снят фильм-сказка «Братья Гримм». Несмотря на название и некоторые параллели, к реальным личностям фильм имеет косвенное отношение.

Также в Америке была написана серия книг «Сёстры Гримм». Сюжет этой серии повествует о девочках, являющихся потомками братьев Гримм. По сюжету, братья Гримм — не сказочники, а, скорее, летописцы, записывавшие всё о действительно происходивших историях, а все персонажи сказок — невымышленные существа, которые, к тому же, живут вечно. Они называют себя вечножителями. Девочки вместе с бабушкой расследуют разные криминальные дела, связанные с вечножителями. Автор книг — Майкл Бакли, а серия состоит из девяти книг. На данный момент написаны только восемь. Книги стали бестселлером в Нью-Йорке. Сами братья Гримм в серии книг не появляются, так как действие разворачивается в наше время.

В 2011 году в США стартовал телесериал «Гримм», повествующий о потомке семьи Гримм, живущем в Америке. По сюжету братья были людьми с особым даром видеть истинное лицо существ, живущих в человеческом обличье, и в своих сказках описывали истории об этих существах. Злых существ они и их потомки истребляют.

В американском телесериале «Десятое королевство» герои узнают, что в темнице, куда их поместили, 200 лет назад были заключены братья Гримм, обучившие немецкому языку тюремных крыс. Вернувшись в наш мир, они описали свои приключения в «Сказках братьев Гримм». Также на основе сказки братьев Гримм «Гензель и Гретель» снят фильм «Охотники на ведьм» (2013) с Джереми Реннером и Джеммой Артертон в главных ролях.

По сказкам братьев Гримм снят мультипликационный сериал «Симсала Гримм» (Simsala Grimm). Мультипликационные фильмы сериала связаны между собой современным объединяющим сюжетом и постоянно повторяющимся ритуалом: хитрый и шаловливый арлекин Йо-Йо (или ЁЁ) и симпатичный увалень-учёный доктор Крок, совершают свой полёт на богато украшенной книге и таинственным образом всегда оказываются в центре событий одной из широко известных сказок братьев Гримм. Годы выпуска сериала: 1999—2002, выпущено: (Германия), снято 26 серий по 20—25 минут.

Производитель сериала «Симсала Гримм» — берлинская компания «Гринлайт Медиа», являющаяся известным Европейским экспортером видеопродукции. В 1993 году основатель и президент компании, молодой журналист и писатель Сикоев Андрей Юрьевич (Andre Sikojev, 1961 г. р.) вместе с группой единомышленников из Берлина взялся за разработку собственной версии мультипликационной экранизации сказок братьев Гримм. Оригинальность замысла экранизации, бережное отношение к первоисточнику, а также высочайшее качество анимации привели к триумфальному мировому успеху нового сериала. Сериал «Симсала Гримм» постоянно демонстрируется в 130 странах мира, включая все европейские страны, а также страны юго-восточной Азии, южной Америки, США и Японию.