Количество знаков : 11906
(Мистико-фантастический рассказ)
В один из тех мрачных зимних дней 4150 года последний человек на земле сидел в комнате. Был стук в дверь. Вдруг сердце человека упало. Его глаза расширяются, а тело дрожит. Холодный пот покрыл все его тело. Этого не может быть, потому что он последний мужчина! Может еще кто-то жив, так что не торопитесь. Дверь непрерывно стучала, как будто ломались дверные замки.
Последнего человека в мире звали Джон. Предки англичанина по материнской линии были тюркского происхождения. Он всегда задавался вопросом, почему он выжил один. Сегодня вроде бы нашел ответ на этот вопрос. За дверью стоит еще один мужчина, который ему сочувствует. Он решил открыть дверь. Он тихо встал и начал медленно приближаться к двери. Он открыл дверной замок и толкнул дверь. Но снаружи мужчина выглядел не так, как ожидал. Там не было ни одного. Но это было так, как если бы привидение вошло с ветром. Также был слышен звук шагов. Разочарованный, Джон проигнорировал загадочную ситуацию, снова захлопнул дверь и откинулся на спинку стула. Почему-то его глаза наполнились слезами, и он сказал глубокое «Ух». Может, в дверь никто не стучал, так казалось, потому что ему так хотелось. Помещение было построено под землей, и для еды и питьевой воды оставалось очень мало.
Взгляд Джона упал на зеркало в темной части комнаты. Из зеркала светился необычный свет. Джон подошел к зеркалу, прогуливаясь по грязной, грязной комнате. В зеркале он увидел исхудавшее тело своего отражения. Когда он посмотрел в зеркало, он увидел рядом с собой девушку. Он кричал от страха. Когда он посмотрел в зеркало, никого не было. Но когда он посмотрел в зеркало, он снова увидел ту же некрасивую улыбающуюся девушку. Его разум, казалось, остановился. Его смутил страх. Сначала он заплакал, а потом почему-то засмеялся. Через некоторое время он услышал голос человека, которого не слышал почти двадцать лет. Кто-то звал его по имени. Джон не осмелился снова посмотреть в зеркало. На бегу он подошел к столу, где были остатки еды, и взял нож, который не дошел до его руки. Он закрыл глаза, приставил нож к горлу и начал тяжело дышать.
В тот момент он просто хотел умереть. Двадцать лет одиночества прошли сквозь его кости. Но его стала звать любящая мама. Джон остановился на мгновение и открыл глаза. Вокруг все еще стояла тишина. Когда он увидел звук, исходящий из зеркала, он подошел к зеркалу, его сердце колотилось. На этот раз в зеркале он увидел только свое отражение. Его мать странным дрожащим голосом сказала, что положит руку в зеркало. Он сделал это невольно и рухнул в комнату, положив правую руку на зеркало. В большой уютной комнате не было ворона, кроме него самого. Из динамика раздался мужской голос.
-Привет, муж Джон. Добро пожаловать в Королевство Зеркал! Мы можем делать все, что вы хотите. Вам нужно только выжить в комнате смерти, где вы стоите. В комнате шесть дверей, а за каждой дверью – дикие существа и мясники. Если вы не сможете найти секрет комнаты за час, одна из дверей откроется. К сожалению, вы будете кормить это существо грудью. Так что, если вопросов нет, можно запускать условие. Вы можете узнать время по песочным часам.
– Подожди, ты кто? Почему ты ставишь на меня? Как я сюда попал. Пожалуйста, ответьте на мои вопросы.
-Вы также должны выполнить условие, чтобы найти ответы на все свои вопросы. Время пошло.
При молчании оратора за шестью дверями стали слышаться голоса диких зверей. Джон был напуган и сбит с толку. Существа поцарапали дверь и стали выламывать ее своими длинными когтями. Он четыре раза обошел комнату, не зная, что делать. Потом он вспомнил игру в блюз с матерью. Его мать всегда прятала маленькие зеркала, и Джон их нашел. У каждого зеркала был свой номер или буква, а следующее зеркало указывало, где оно было спрятано. Джон начал нежно гладить поверхность стены в комнате. Как будто его рука чего-то коснулась. Он сразу начал чесаться, чтобы получить твердое тело. Лицо Джона исказилось от боли из-за кровотечения из ногтей. Но какая-то сверхъестественная сила внутри него не остановила его.
Наконец он отделил первое зеркало от стены. На поверхности зеркала была буква «А». Джон прекрасно знал, что буква означает четвертый угол этажа, поэтому побежал в том же направлении. Он также разорвал руками пол с тысячей напряжений. Его время сокращалось на секунду. Еще он взял вторую банку с зеркалом. За зеркалом стояла цифра «1». Джон соединил два фрагмента зеркала. Надпись на зеркале гласила: «Вы свободны от двух опасностей». Фактически отсутствовали две двери. Джон был немного доволен.
Он начал искать третий фрагмент зеркала, погрузившись в черный пот. Когда он узнал, что третья банка зеркала стоит на потолке, он снова разочаровался. Поскольку потолок в комнате был таким высоким, было ясно, что Джон невысокого роста. В тот момент не было времени даже думать. Потому что существо за первой дверью открыло окно через дверь. Были видны его красные глаза, его черное пушистое тело и клыки. Он отчаянно пытался приблизиться к своей жертве своим ядовитым языком.
Джон начал верить, что наверху в таинственной комнате что-то есть. Он нежно и осторожно погладил поверхность пола, глубоко вздохнул и посмотрел на существо вверх ногами. Наконец он нашел четвертый кусок зеркала посреди пола. Произошло чудо, когда он оказался на потолке. Фрагменты зеркала слились через унр, и появилась надпись «Вы свободны от еще двух опасностей». Из четырех дверей осталось две. Но Джон был измотан, а время поджимало. Он пытался покончить жизнь самоубийством стеклянной банкой. Но переломы его не ранили. Он упал в изнеможении и ждал, пока существо подойдет и съест его. Как будто в этот момент он увидел свою мать и дочь. Ее любовник гладил ее по голове. Двадцать лет назад он мечтал о счастливой жизни.
От проклятых болезней и стихийных бедствий все люди погибли с лица земли. Единственная причина, по которой он жил, – это событие, о существовании которого он даже не подозревал. Он осознал секрет комнаты, когда безнадежно уставился на стеклянную банку в руке. В комнате было полно зеркал. Джон вскочил на ноги и начал вращать кувшин с зеркалом по стене. Действительно, вместо стены появилось зеркало. Когда комната полностью превращается в зеркало. Дверь к выходу существа исчезла. В комнате оставалась только одна дверь. Оратор снова заговорил.
-Последний человек на земле, вы выполнили работу вовремя. Что ты хочешь.
В этот момент постучали в последнюю дверь и стали звать его. Он подошел к двери, несмотря на предупреждение оратора, чтобы не входить, и толкнул дверь. За дверью были люди без рук и ног, дрожащие от страха, умоляющие, чтобы их впустили. За ними последовал звероподобный зверь. Джон уставился на них, как будто очарованный, хотя звук из динамика говорил, что он немедленно закроет дверь. Люди сказали ему:
-О человечество, помилуй нас. Мы инвалиды, ты, грудное существо, пожалуйста, спаси нас. Пожалуйста помоги.
Существо начало их есть, рассыпав по одному. Сердце Джона упало. Пока остальные люди поднимались по лестнице и забирались на дверь, Джону удалось с трудом закрыть дверь. Но он плакал от страха и волнения. Ему было жаль людей.
-«Не расстраивайся, чувак, ты им все равно помочь не мог». Это врата в ад за дверью. Те, кто клевещут на людей, спровоцировавших их при жизни, к сожалению, погибнут от накопленного ими яда. Почти каждое утро они воскрешаются в одном и том же состоянии. Они хотят снова сбежать, инвалиды. Но это люди, которые не раскаялись в своих грехах при жизни. Возможно, он был создан из яда языков существ, которых вы види “Разве я не могу покаяться вместо этого?”
-К сожалению, этого не произойдет. Пострадавшие от них также погибли. Но если вы снова продолжите человечество, следующее поколение сможет смыть свои грехи.
– Как? Я мужчина ?! Кстати, а кто была та уродливая девушка, которую я видел в зеркале?
– Правильно, ты мужчина. Но людей на других планетах больше. Вы встретитесь с ними как можно скорее. Наверху подвального помещения когда-то жила ведьма, принесшая свою дочь в жертву своим демонам. С этого момента кровожадный демон в образе девушки зарабатывал на жизнь высасыванием силы людей. Он пришел к вам с этой целью. Но мы хотели, чтобы вы жили. Вы очень важный человек для будущего, помните об этом! Да здравствует храбрый человек.
Когда Джон открыл глаза, он снова увидел ее лежащей перед зеркалом в своем доме. Его руки и голова были в крови. В дверь снова постучали, когда он встал и начал искать аптечку, чтобы нанести мазь себе на руки. Он не был так напуган и растерян, как раньше. Он открыл дверь и замер на месте. Потому что перед ним улыбался такой же человек, как он.
-«Привет, чувак, я пришел за тобой». «Надень эту одежду», – сказал он.
-Привет ты кто ?!
– Я приехал с Ятанты, одной из далеких планет. Я хочу тебя взять. Потому что через несколько мгновений планета Земля распадется. Пока он не вернется в исходное состояние, вы будете нашим дорогим гостем.те.
-Хорошо, я пойду с тобой. «Просто подожди меня», – сказал Джон, входя в комнату и меняя голову. Кетар взял семейную прогулку в свои руки.
-Извините, вы ничего не можете получить отсюда. Потому что начало повторяется, когда вы начинаете жизнь на полу.
Джон еще раз посмотрел на комнату с любовью, не сопротивляясь инопланетянину, и оставил картину в руке на столе. Он был очень опечален исчезновением планеты. Но в глубине души он не знал, что это неизменный закон. Джон задал незнакомцу вопрос об инопланетянах, потому что думал, что может отправиться на другие планеты только на специальном звездном космическом корабле.
– Едем на правый борт ?! Почему мы не носили форму космонавтов?
-На самом деле, вам не нужно то, что вы говорите, чтобы перейти в другие миры. Герои не успели исследовать космический коридор. Может быть, в следующую тысячу лет своей жизни вы откроете для себя этот небесный коридор. Мы просто попадаем на нашу планету из космического коридора, который появляется в определенное время.
– Не может быть. Невозможно пройти по одному коридору на расстоянии, равном скорости нескольких тысяч огней. Я больше не верю в сказки.
-Кстати, тебе трудно в это поверить. Как сказал Джон, я тоже в спешке забыл представиться. Меня зовут Нура, сейчас я дам вам жидкость. Мужчины также называют его «молодым чудаком». Эта жидкость поможет вам пройти через дыру обмена времени в исходном состоянии.
Джон выпил жидкость, которую дала ему Нура, посмотрел на него и сказал:
-“Разве ты не пьешь?”
-Мне не нужно, потому что в нашем теле есть вещество, которое заменяет эту жидкость. Видишь ли, образуется небесный коридор
Большие небесные камни, асториды, начали собираться вместе. Действительно, их союз напоминал длинный коридор. Джон и его инопланетный друг Нура прошли по тому же коридору к далекой планете Ятанта. Когда они вошли на планету, Земля распалась на маленькие метроиды, громко ревущие. Глаза Джона наполнились слезами, когда он пожалел о состоянии своей материнской планеты. Нура похлопала его по плечу, как бы утешая его.
Причина, по которой в Ятанте также был кислород, не сильно отличалась от природы планеты Земля. Здесь у Джона появилось много друзей. Интересно, что они также спасли женщину с планеты в сложной ситуации и планировали в будущем выйти замуж за Джона. Женщина была выходцем из узбекской этнической группы, и возникла другая проблема. Религии двух мужчин были разными. Затем они вспомнили, что когда на планете появились первые люди, у них не было религии. Надежда на то, что Джон и неназванная женщина спасут мужское человечество, снова появилась у пришельцев. Единственная разница на этой планете заключалась в том, что у них не было детей, все они выросли, они не были женаты и жили вечно.
По мере того, как Джон все больше погружался в жизнь этого места, мужская женщина тоже приходила в себя. Они много говорили. Через тысячу лет они возвращаются на Землю. Жизнь начинается. Просыпается природа. Будут существа и растения. С другой стороны, человечество, вероятно, больше не допустит злана своей планете.
(Конец)
(Просмотров за всё время: 962, просмотров сегодня: 1 )
Человек умирал. Он был стар, даже по меркам современного ему человечества. Совсем недавно ему исполнилось 504 года. В последнее время многие органы и системы организма начали отказывать и выходить из строя. Это было неприятно, но неизбежно – ни один механизм не мог работать вечно, как бы совершенен он ни был.
Человечество не смогло победить смерть, как бы оно к тому не стремилось. Получилось растянуть жизнь, удлинить её, сделать более простой и безболезненной. Но не бесконечной. Бесконечность вообще не свойственна вселенной. Даже знак ∞ был придуман людьми и обозначает, что люди просто не знают, где находится конец чего-либо.
Человек подошёл к концу бесконечности. Когда молод, кажется, что впереди лежит вечность, и этот пресловутый знак – ∞ – воспринимается вполне дружелюбно. Тем более, когда знаешь, что любой твой орган может быть заменён по мере необходимости на более долговечный и надёжный механизм. Лет 450 назад, во времена зрелой молодости, когда технологии ещё не были так развиты, Человек не мог даже представить, что его бесконечность окажется такой длинной. Впрочем, тогда его называли по имени – Кито Лир. На самом деле просто Человек его стали называть довольно недавно, лет 30 назад, когда он действительно остался последним.
Человечество вымерло. И видеть это было тяжёлым испытанием. Конечно, это был долгий процесс (хотя, по геологическим меркам очень быстрый), и Кито видел только последствия тех изменений, которые люди сами вносили в свои жизни и в окружающий их мир на протяжении многих столетий. Люди меняли образ жизни, заложенный природой, менялся их гормональный баланс. Вместе с этим менялись условия жизни. Изменялся рацион. Изменялись приоритеты.
Когда Кито родился, уже количество женщин на Земле превышало количество мужчин в 2,5 раза. Люди рождались вообще редко. В этом просто не было большого смысла, да и повторения перенаселения никто не хотел. Все хотели жить в достатке, есть настоящую (насколько это было возможно) пищу и пить воду. Каждая женщина могла рожать до 100-120 лет. Но зачем? От детей из пробирки тоже давно отказались – лишняя грязь в генах и мутанты не были нужны.
И по мере того, как людей становилось меньше, и между собой они общались всё меньше. Конечно, тенденция отказа от живого общения наметилась очень давно, но по-настоящему избегать друг друга люди начали тогда, когда население резко начало сокращаться. Они боялись друг друга, ведь от живого человека можно было ожидать всего, чего угодно.
«Вот уж ирония», – который раз думал Кито. «Именно мне, Инженеру, выпала судьба закрывать занавес человечества, а не одному из этих праздных идиотов. Ведь любому из них было бы намного проще – уверен, ни один из них даже не заметил бы, что остался один – жил бы себе, как всегда, а потом просто бы взял, и умер, так ничего не узнав и не поняв. А тут приходится осознавать, и никуда не денешься…»
Мысли такого плана приходили к Кито все последние 30 лет. Поначалу он даже подумывал сделать себе клона или хотя-бы человека из пробирки, но он отлично понимал, что это ничего не решит и не изменит, просто немного оттянет неизбежное.
Кито попытался приподняться на локте, и тут же робот, который стоял ближе всех, сделал движение, чтобы помочь ему.
– Нет, Джон, не надо, – отдал приказ Кито.
Робот вернулся в прежнюю позицию. Кито с заметным трудом приподнялся, потом сел. Потом встал. Ветерок пробежался по его голой коже, хотя Кито и знал, что это всего лишь фантазия, температура в здании поддерживалась постоянно на одном уровне – 24 градуса, и никакого несанкционированного движения воздуха быть не могло. Кито вдруг вспомнились те времена, когда людям ещё была нужна одежда, чтобы регулировать температуру тела, он это ещё застал.
«Человечество подошло к своему концу голым» – подумал он и слегка улыбнулся.
Кито по натуре был ретроград. Хотя он и был Инженер и, следовательно, мог позволить себе абсолютно любое техническое усовершенствование, он ограничился только жизненно важными органами. У него не было ни экзоскелета, ни полискина – искусственной кожи. Были принципы, правда, с приходом старости он в глубине души начал жалеть, что в своё время не усовершенствовал своё тело по максимуму. Но в этих сожалениях он не стал бы себе признаваться – Кито всегда испытывал некоторую гордость и превосходство над остальными, так как остался хотя бы частично человеком, и таких, как он, были буквально единицы.
Поэтому он был стар и выглядел по-настоящему старым. Большинство его современников умирали, сохраняя здоровый и молодой вид. Хотя смерть тут была условной. Тела большинства людей были уже и не их телами вовсе, а машиной, механизмом, собранным когда-то на основе человеческого тела, и полностью его заменившим.
Некоторые тела, конечно, тоже умирали, или выходили из строя. Но это было редкость. В основном такое случалось со старыми, ещё не совершенными «людьми», которым уже было по 6-7 сотен лет. Зато последние модели обещали работать тысячелетия!
Кито подошёл к большому креслу, сел, оно тут-же приняло форму его тела, обволокло, став похожим на некий кокон. Кито протянул руку – перед ним появилась большая полупрозрачная панель управления. Долю секунды экран оставался плоским, а потом на нём появились контуры и панель приняла объёмную форму человеческой головы, оставаясь полупрозрачной.
– Здравствуй, Кито! Тебя приветствует…
Мягкий голос, раздававшийся отовсюду сразу умолк на полуфразе, потому что Кито сделал нетерпеливый жест рекой, как будто отмахнулся от назойливого насекомого.
– Я говорю, ты слушаешь, – сказал человек. Его голос совсем не подходил к его внешнему виду- он тоже был мягкий и красивый, и немного напоминал голос только что умолкшего компьютера – связки у Кито были заменены на искусственные.
– Скоро я умру, – продолжал Кито, – может быть даже сегодня. Моё тело тоже умрёт, и пока я жив, нужно срочно сделать одну операцию.
– Откуда ты знаешь, что умрёшь? – спросил компьютер.
– Я не знаю, а чувствую.
Наступило секундное молчание, компьютер обдумывал ответ. Наконец, он спросил:
– Чувствуешь? Как человек? Ты в этом уверен?
– Что значит «как человек»?! – Кито был удивлён и возмущён, и тяжело сказать, чего было больше. «Что это ещё такое?! Как он смеет!» – Ты что, повредился? Это же я! Человек! Единственный на планете. Я не робот, и ещё могу чувствовать!
Молчание.
– Что ты молчишь?
– Странно, – наконец сказал компьютер. – Раньше такого не было. Раньше ты просто умирал, конечно, кроме первого раза. А сейчас ты утверждаешь, что чувствуешь… Что бы это значило?… – голос компьютера не изменился, но казалось, что он говорит сам с собой, или рассуждает вслух.
– Что ты несёшь! Немедленно найди и устрани неполадку. Это приказ!
Прошло ещё несколько секунд, после чего компьютер отрапортовал:
– Приказ выполнен, неисправностей в работе системы не обнаружено.
– Ты уверен? Потому что, пока я ещё жив и могу отдавать приказы, я мог бы переключить управление на резервный блок. То, о чём я хотел сказать, очень важно, и если с тобой что-то не так, то я лучше перестрахуюсь.
– Нет, погоди, – поспешно ответил компьютер. – Со мной действительно всё в порядке. Просто, видимо, информация, которой обладаешь ты, и которой обладаю я, отличается. И если ты действительно чувствуешь, то это создаёт новую переменную. Я не имею права этого игнорировать. Но я имею приказ ничего тебе не рассказывать… – Компьютер снова замолчал, но уже через секунду продолжил. – Я просчитал варианты и решил, что нужно рассказать – в сложившейся ситуации запрет менее приоритетен.
Кито слушал компьютер чуть ли не с открытым ртом – за всю жизнь он ни разу не видел подобного поведения. Налицо был конфликт директив, но какая директива, кроме, разумеется, базовых, могла стоять выше прямого приказа? Кито стало интересно.
– Ну давай, рассказывай. Надеюсь, я доживу до конца твоего рассказа.
– Сто двадцать лет назад, – начал компьютер, – я получил от тебя приказ сделать тебе простую операцию на мозге и вживить чип. Приказ был отдан за два дня до твоей смерти. Операция прошла успешно, чип был вживлён. После этого ты сохранил матрицу твоего сознания и отдал следующий приказ – сразу после твоей смерти необходимо было удалить мёртвый мозг, и заменить его квантониумом, а потом загрузить в него психоматрицу.
– Но ведь квантониум не прошёл полного тестирования. Он более органичен, чем позитронный мозг, но хранение данных там ограничено, кажется, 20-ю годами? – Кито говорил медленно и выглядел глубоко задумавшимся.
– Да, только 30-ю годами. Но таков был приказ. И он был выполнен в точности. За день до смерти ты внёс изменения в матрицу сознания, насколько мне известно, удалив информация о последних нескольких днях жизни, и может быть ещё какие-то, мне не известные – доступ к этой матрице для меня закрыт.
Матрица была загружена в твой новый квантониумный мозг, и ты продолжал считать себя человеком. Как и все остальные. Официально ты оставался последним живым человеком. Ещё три раза ты «умирал», и каждый раз я перезагружал психоматрицу в твой мозг. Но никогда ты ничего не говорил о чувствах или эмоциях. И не проявлял заботу о будущем, как в первый раз. И, видимо, как сейчас.
– Если всё, что ты тут наговорил – правда, то я и не мог испытывать чувств и эмоций – я ведь теперь, по сути, робот, а роботы не чувствуют. Но есть нестыковка. Первая – сейчас я испытываю чувства, это точно. А значит, я всё же человек… – Кито вдруг запнулся, как будто прислушиваясь к чему-то. – А знаешь, я вот сейчас подумал, что квантониум потенциально может формировать что-то, похожее на эмоции. Только это так и не успели проверить. Так что… всё может быть…
Кито замолчал, глубоко задумавшись. Молчал и компьютер. Наконец Кито заговорил, но, казалось, говорил он сам с собой, всё ещё находясь где-то в глубине своих мыслей.
– Люди всегда боялись смерти, и постоянно пытались, если не избежать её, то хотя бы оттянуть. И с телом проблем особых не было – как только техника дошла до должного уровня, замена любого органа на механизм стала обыденным делом, тела стали практически бессмертными. Но с душой ничего не получалось. Передавать эмоции и генерировать чувства позитронный мозг так и не научился. Поэтому после того, как умирал мозг, умирал и человек, а вернее личность. Конечно, каждый имел запись психоматрицы, но её перенос в новый, позитронный мозг не давал человека, он давал робота – внешне такого же, как и человек, с его памятью и знаниями, но не способного чувствовать. Свободу действий таких существ приходилось ограничивать теми же законами, что и работу роботов – древними, но вполне действенными «Законами робототехники». Со временем, по мере того, как людей рождалось всё меньше, роботов становилось всё больше. И когда не останется ни одного человека, смысл существования роботов исчезнет – они не могут существовать без людей, такова программа. Земля окончательно превратится в свалку мёртвого металлолома и пластика. А пока остаётся хотя бы один человек, остаётся и иллюзия жизни. И, может быть, это не так уж плохо.
Кито снова замолчал, но на этот раз компьютер прервал молчание.
– Ты умрёшь снова. Что делать мне?
– Повтори всё, как раньше. Без живого человека этот мир развалится. Нужен кто-то, кто хотя-бы будет казаться живым.
Но ни в этот день, ни на следующий, ни даже через неделю Кито не умер. Он был удивлён, потому что совершенно точно чувствовал, что должен был умереть. Он догадывался, что в его квантониумном мозгу произошли какие-то изменения, но что именно – в этом нужно было ещё разобраться.
А ещё через насколько дней Кито в лаборатории всё же соединил яйцеклетку и сперматозоид – Земле нужна жизнь, как бы то ни было.
1.04.2012
Есть одна короткая страшная история, которая состоит всего из двух предложений:
«Последний человек на Земле сидел в комнате в полном одиночестве. Раздался стук в дверь…»
Всего два предложения и многоточие. Весь смысл заключается, конечно же, не в самой истории, а в многоточии: кто постучал в дверь.
x x x
Последний человек на Земле — или во Вселенной, не все ли равно — сидел в комнате в полном одиночестве. Она была весьма необычна, эта комната.
Уолтер Фелан был профессором антропологии в Натанском университете до того, как два дня назад это учебное заведение прекратило свое существование. Он имел худощавое телосложение и мягкий характер. Его вид не привлекал внимания, и он сам хорошо знал об этом.
Однако в данный момент его волновал отнюдь не внешний облик. Он знал, что два дня назад за один час все человечество было полностью истреблено, за исключением его и еще одной женщины. Но факт существования женщины ни в коей мере не интересовал Уолтера Фелана.
Женщины в его жизни не играли никакой роли с тех пор, как полтора года назад умерла Марта. Она отнюдь не была хорошей женой, скорее наоборот. Но он любил ее, хотя находился у нее под каблуком. Ему было всего сорок лет сейчас и всего тридцать восемь, когда умерла Марта, но с тех пор он даже ни разу не задумывался о женщинах. Его жизнь заполнили книги. Одни он читал, другие писал. Теперь, после гибели мира, писать книги не стоило, и ему оставалось провести остаток своей жизни за их чтением.
Конечно, хорошая компания сейчас не помешала бы, но он мог вполне обойтись и без нее. Может быть, через какое-то время он и не отказался бы от общения с каким-нибудь заном, хотя представить себе такое было трудновато. Их образ мышления так отличался от его собственного, человеческого, и невозможно было представить, что они смогут найти тему для разговора. Уолтеру казалось, что заны по интеллекту подобны муравьям, хотя внешнего сходства не наблюдалось. И он также догадывался, что сами заны смотрели на род человеческий подобно тому, как он смотрел на обыкновенных муравьев. В самом деле, совершенное ими на Земле напоминало разоренный людьми муравейник.
Заны дали ему множество книг, как только он сказал, что не может жить без них. К тому же он понял, что ему суждено провести всю оставшуюся жизнь в одиночестве, в этой самой комнате. Всю оставшуюся жизнь, или, как необычно выразились заны, на-всег-да.
Даже изощренный ум, а у занов был именно такой, может иметь свои характерные особенности. Заны выучились земному английскому за несколько часов, но упорно продолжали говорить по слогам. Однако мы отклонились от темы.
Раздался стук в дверь. После этой фразы нет многоточия, и я хочу заполнить это место и доказать вам, что это совсем не страшно.
Уолтер Фелан произнес: «Войдите», и дверь открылась. Это оказался, конечно же, всего лишь зан, выглядевший точь в точь, как другие заны; если и существовал способ отличать их друг от друга, то Уолтер еще не нашел его. Зан был около четырех футов ростом и не был похож ни на кого из ныне живущих на Земле и ни на кого из тех, кто жил на ней до прихода занов.
— Привет, Джордж, — сказал Уолтер. Когда он узнал, что у занов нет имен, то решил называть их всех подряд этим именем, и, похоже, заны не возражали.
— При-вет, Уол-тер, — произнес зан.
Это был ритуал — стук в дверь и обмен приветствиями. Уолтер ждал.
— Пункт пер-вый, — сказал зан. — От-ны-не, по-жа-луй-ста, сиди в сво-ем кре-сле ли-цом в дру-гу-ю сто-ро-ну.
— Я тоже так думал, Джордж, — отозвался Уолтер. — Эта голая стена прозрачна с другой стороны, не так ли?
— Она про-зрач-на.
— Я знал это, — вздохнул Уолтер. — Это простая голая стена, около которой нет никакой мебели. И сделана она из какого-то другого материала, нежели остальные стены. А если я останусь сидеть спиной к ней, что тогда? Вы убьете меня? Я спрашиваю с надеждой.
— Мы от-бе-рем у те-бя кни-ги.
— Ты попал в самую точку, Джордж. Все правильно. Я буду смотреть в другую сторону, когда сяду и начну читать. Сколько еще животных, кроме меня, в этом вашем зоопарке?
— Две-сти шест-над-цать.
Уолтер покачал головой.
— Мало, Джордж. Даже самый захудалый земной зоопарк переплюнет вас — я имею в виду, переплюнул бы, если бы на Земле остались захудалые зоопарки. Вы отбирали нас случайно.
— Слу-чай-ный от-бор, да. Все эк-зем-пля-ры бы-ло бы слиш-ком мно-го. Са-мец и сам-ка от сот-ни ви-дов.
— Чем же вы их кормите? Я имею в виду плотоядных.
— Мы де-ла-ем корм. Син-те-ти-чес-кий.
— Великолепно. А флора? Ведь вы же собрали ее коллекцию, не правда ли?
— Фло-ра не по-вреж-де-на виб-ра-ци-я-ми. Она все еще рас-тет.
— Тем лучше для флоры. Вы не столь жестоко отнеслись к ней, как к фауне. Итак, Джордж, ты начал с пункта первого. Я делаю вывод, что есть еще пункт второй. Каков же он?
— Про-и-зо-шло что-то, чего мы не по-ни-ма-ем. Дво-е дру-гих жи-вот-ных спят и не про-сы-па-ют-ся. О-ни хо-лод-ны-е.
— Это случается даже в самых лучших зоопарках. Возможно, с ними все в порядке, за исключением того, что они мертвы.
— Мерт-вы? Э-то зна-чит ос-та-но-вить-ся. Но их ни-что не ос-та-нав-ли- ва-ло. Каж-дый из них был в о-ди-но-чес-тве.
Уолтер пристально посмотрел на зана.
— Значит, Джордж, вы не знаете, что такое естественная смерть?
— Смерть — э-то ког-да су-щест-во у-би-то, его жизнь ос-та-нов-ле-на.
Уолтер Фелан прищурился.
— Сколько тебе лет, Джордж? — спросил он.
— Шест-над-цать… ты не знаешь сло-ва. Тво-я пла-не-та за это вре-мя об-хо-дит вок-руг сво-е-го солн-ца око-ло се-ми ты-сяч раз. Я еще мо-лод.
Уолтер тихо присвистнул. — Ты еще грудной ребенок, — произнес он и на несколько секунд задумался. — Послушай, Джордж, тебе следует узнать кое-что о планете, на которой ты находишься. Здесь есть один человек, которому наплевать, откуда вы. Это старик с бородой, косой и песочными часами. Ваши вибрации не убили его.
— Что он со-бой пред-став-ля-ет?
— Зови его «Старик с косой», Джордж. Старик Смерть. Наши люди и животные живут до тех пор, пока кое-кто, а именно Старик Смерть, не останавливает их жизнедеятельность.
— Это он ос-та-но-вил два су-щест-ва. Он ос-та-но-вит кого-нибудь еще?
Уолтер открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Что-то в голосе зана свидетельствовало о том, что если бы у него было лицо, то на нем появилось бы беспокойное выражение.
— Как насчет того, чтобы проводить меня к тем животным, которые больше не проснутся? — спросил Уолтер. — Или это против правил?
— Пойдем, — произнес зан.
Это произошло на второй день пополудни. На следующее утро к Уолтеру пришли сразу несколько занов. Они начали передвигать мебель и перебирать книги. Когда они закончили, то взяли его с собой. Он очутился в более просторной комнате примерно в ста ярдах от прежней.
В этот раз он тоже сидел и ждал. Когда в дверь постучали, он уже знал, в чем дело, и встал, вежливо говоря: «Войдите».
Зан отворил дверь и отступил в сторону. В комнату вошла женщина.
Уолтер слегка поклонился. — Уолтер Фелан, — представился он, — если Джордж еще не сказал вам, как меня зовут. Джордж старается быть вежливым, но пока еще не знает всех правил нашего этикета.
Женщина вела себя спокойно, он с удовлетворением отметил это про себя.
— Меня зовут Грейс Эванс, мистер Фелан, — сказала она. — Что все это значит? Зачем меня сюда привели?
Уолтер рассматривал ее, пока она говорила. Она была высокого роста, почти как он, и хорошо сложена. На вид ей было чуть более тридцати лет, примерно столько же, сколько и Марте. В ней чувствовалась та же спокойная уверенность, что была у Марты и всегда ему нравилась.
— Мне кажется, вы уже догадались, зачем вас сюда привели, но давайте обсудим немного создавшееся положение, — сказал он. — Вы знаете, что случилось с остальными людьми?
— Вы имеете в виду, что они… убили всех до одного?
— Да. Присядьте, пожалуйста. Вы знаете, как им это удалось?
Она села в стоявшее поблизости мягкое кресло.
— Нет, — ответила она, — не знаю. А разве это имеет какое-либо значение?
— Не особо. Но я вкратце расскажу, что узнал, после того, как разговорил одного из них и свел воедино все полученные сведения. Занов немного — по крайней мере здесь. Я не знаю, насколько они многочисленны там, откуда прилетели, равно как и где они живут, но думаю, что за пределами солнечной системы. Вы видели космический корабль, на котором они прилетели?
— Да. Он огромный, как гора.
— Видите ли, на нем имеется некое оборудование, испускающее что-то подобное вибрации, — так они называют это на своем языке, но я думаю, что это скорее напоминает радиоволны, — которая уничтожает всю земную жизнь. Сам корабль защищен от вибрации. Я не знаю, достаточен ли радиус ее действия для того, чтобы сразу уничтожить все живое на планете или они летали вокруг Земли, посылая вибрационные волны. Убили они всех в один момент и, надеюсь, безболезненно. Единственная причина, по которой мы и еще две сотни животных в этом зоопарке остались живы, та, что нас взяли в качестве образцов и поместили внутри корабля. Вы знаете, что это зоопарк, не правда ли?
— Я … я подозревала это.
— Фасадные стены прозрачны с наружной стороны. Заны весьма предусмотрительно начинили каждую комнату всем жизненно необходимым для существа, которое в ней находится. Эти комнаты, вроде той, в которой сейчас находимся мы с вами, сделаны из пластика, и у них есть машина, строящая одну такую комнату всего за десять минут. Если бы на Земле была такая машина и такая технология, нехватка жилья была бы полностью ликвидирована. И мне кажется, что человечество — в данном случае мы с вами — может перестать беспокоиться о водородной бомбе и возможности новой войны. Заны решили многие из наших проблем.
Грейс Эванс слегка улыбнулась.
— Еще один случай, когда операция прошла успешно, но пациент все же умер. Все произошло совершенно непонятным образом. Вы помните, как вас взяли в плен? Я — нет. Однажды вечером я уснула, а проснулась уже в клетке на борту космического корабля.
— Я тоже не помню, — сказал Уолтер. — Догадываюсь, что вначале они использовали волны небольшой интенсивности, лишь для того, чтобы мы потеряли сознание. Затем они летали вокруг Земли, подбирая образцы для своего зоопарка более или менее случайно. После того, как они собрали, на их взгляд, достаточное количество образцов и на корабле уже не осталось свободного места, они включили излучение на полную мощность. Вот и все. И до вчерашнего дня они так и не знали, что совершили ошибку, переоценив наши возможности. Они думали, что мы бессмертны, как и они сами.
— Что мы…?
— Их можно убить, но им неизвестно, что такое естественная смерть. Было неизвестно до вчерашнего дня. Вчера двое из нас умерли.
— Двое из… О!
— Да, двое из нас — животных в этом зоопарке. Два вида безвозвратно утеряны. А по меркам времени занов, каждому из сохранившихся представителей каждого вида осталось жить всего несколько минут. Они же считали, что земные животные бессмертны.
— Вы имеете в виду, что они не осознавали, как недолго мы живем?
— Правильно, — сказал Уолтер. — Одному из них, совсем молодому, семь тысяч лет, как он мне сам сказал. Они, между прочим, двуполые, но размножаются, пожалуй, один раз в десять тысяч лет или вроде того. Когда они узнали, как смехотворно коротка жизнь наших животных, то были поражены до глубины души, если таковая у них вообще имеется. Так или иначе, но они решили реорганизовать свой зоопарк — по паре, а не по одному представителю. Они считают, что мы дольше протянем коллективно.
— Ах, так! — Грейс Эванс встала, слегка покраснев. — Если вы думаете… Если они думают… — она направилась к двери.
— Она наверняка закрыта, — спокойно сказал Уолтер Фелан. — Но не волнуйтесь. Может быть, они и думают об этом, но я — никогда. Вам даже не стоит говорить, что вы не вступите в связь со мной, даже если я окажусь последним человеком на Земле; это прозвучало бы старомодным при данных обстоятельствах.
— Но они собираются держать нас взаперти вдвоем в этой маленькой комнате?
— Она не столь уж мала; мы как-нибудь устроимся. Я могу вполне удобно спать в одном из этих чересчур набитых чем-то кресел. Но не думайте, что я полностью соглашусь с вами, дорогая. Если отбросить в сторону все личные соображения, то мы окажем самую плохую услугу роду человеческому, если он исчезнет вместе с нами с лица земли и не будет продолжен, хотя бы ради показа в зоопарке.
— Спасибо, — сказала она еле слышно, и краска сошла с ее лица. В глазах еще оставался гнев, но Уолтер знал, что она злится не на него. Сейчас, когда глаза ее блестели, она, как ему показалось, очень походила на Марту.
Он улыбнулся ей и произнес. — В противном случае…
Она встала, и в какой-то момент ему даже показалось, что она подойдет к нему и даст пощечину. Но она устало села обратно.
— Если бы вы были мужчиной, то подумали бы о том, как… Вы сказали, их можно убить? — в ее голосе чувствовалась горечь.
— Занов? О да, конечно. Я изучал их. Они чертовски не похожи на нас, но я думаю, что у них примерно такой же обмен веществ, такой же тип кровеносной системы и, возможно, такая же система пищеварения. Думаю, что то, что может убить кого-нибудь из нас, убьет и кого-нибудь из них.
— Но вы говорили…
— Ну конечно же, существуют определенные различия. У них нет того вещества, которое вызывает старение организма у людей. А может быть, у них имеется какая-нибудь железа, которой нет у людей и которая обновляет клетки. Гораздо чаще, чем раз в семь лет, как я полагаю.
Грейс совсем забыла свой гнев и с жадностью усваивала все то, о чем говорил Уолтер.
— Думаю, что так оно и есть. Однако, как мне кажется, они совсем не чувствуют боли.
Он надеялся на такой поворот событий.
— Почему вы так считаете, дорогая? — спросил Уолтер.
— Я натянула кусок проволоки, которую нашла у себя в комнате, поперек двери так, чтобы кто-нибудь из занов упал. Так и произошло, и зан порезал ногу.
— У него выступила кровь?
— Да, но было похоже, что это его ничуть не обеспокоило. Он совсем не испугался и не пожаловался, лишь убрал проволоку. Через несколько часов порез прошел. Точнее говоря, почти прошел. Я заметила след и поняла, что это был тот же самый зан.
Уолтер Фелан медленно кивнул головой.
— Он, конечно, не разозлился. Они не знают эмоций. Если бы мы убили одного из них, они, возможно, даже не наказали бы нас. Они бы стали давать нам еду через решетку и держаться подальше точно так же, как люди относятся к животному, которое убило служителя зоопарка. Они лишь стали бы следить за тем, чтобы мы не напали еще на кого-нибудь.
— Сколько же их здесь всего?
— Около двухсот, — сказал Уолтер. — Здесь, на этом самом корабле. Но, без сомнения, их гораздо больше там, откуда они прилетели. Мне кажется, однако, что это всего лишь авангард, посланный для того, чтобы очистить нашу планету и сделать ее безопасной для заселения занами.
— Они уж точно устроили неплохой…
Раздался стук в дверь, и когда Уолтер Фелан произнес: «Войдите!», зан открыл дверь и встал в проходе.
— Привет, Джордж, — сказал Уолтер.
— При-вет, Уол-тер, — тот же самый ритуал. Тот же самый зан?
— Что там у тебя?
— Еще од-но су-щест-во за-сну-ло и не про-сы-па-ет-ся. Ма-лень-кое, по- кры-тое шер-стью, на-зы-ва-е-мое гор-но-стай.
Уолтер пожал плечами.
— Бывает, Джордж. Старик Смерть. Я же тебе рассказывал о нем.
— Еще ху-же. У-мер о-дин из за-нов. Се-год-ня ут-ром.
— Разве это хуже? — в упор посмотрел на него Уолтер. — Ну, Джордж, вам придется привыкнуть к этому, если вы намерены остаться здесь.
Зан ничего не сказал. Он не двигался.
Наконец Уолтер произнес. — Ну, так что же?
— О гор-но-ста-е. Ты со-ве-ту-ешь то же са-мо-е?
Уолтер пожал плечами.
— Возможно, это вовсе не поможет. Но почему бы не попробовать?
Зан ушел.
Уолтер слышал, как шаги инопланетянина затихли вдали. Он ухмыльнулся. — Это может сработать, Марта, — сказал он.
— Map… Меня зовут Грейс, мистер Фелан. Что может сработать?
— А меня зовут Уолтер, Грейс. Вам также следует привыкнуть к этому. Знаете, Грейс, вы мне очень напоминаете мою жену Марту. Она умерла пару лет назад.
— Извините меня. Но что может сработать? О чем вы говорили с заном?
— Мы узнаем об этом завтра, — ответил Уолтер. Больше она не смогла вытянуть из него ни слова.
Это был третий день пребывания занов на земле. Следующий день оказался последним.
Было около полудня, когда пришел один из занов. После обычного ритуала приветствий он встал в дверях. Он выглядел более враждебно, чем когда- нибудь. Было бы интересно описать его, но слов не хватит.
— Мы у-ле-та-ем, — сказал он. — Наш со-вет со-брал-ся и при-нял ре-ше- ние.
— Умер кто-нибудь еще из вас?
— Вче-ра ве-че-ром. Это пла-не-та смер-ти.
Уолтер кивнул. — Вы сделали свое дело. Вы оставляете в живых двести тринадцать существ, но это все, что осталось от нескольких миллиардов. Не спешите возвращаться.
— Что мы мо-жем сде-лать для вас?
— Поторопиться. И можете оставить нашу дверь незапертой, но у прочих этого делать не надо. Мы сами о них позаботимся.
Зан кивнул и ушел.
Грейс Эванс вскочила с места, ее глаза сияли.
— Как?! Что?! — только и смогла произнести она.
— Подождите, — предостерег ее Уолтер. — Давайте послушаем, как они улетят. Я хочу услышать и навсегда запомнить этот звук.
Звук послышался всего через несколько минут, и Уолтер Фелан, только сейчас осознавший, в каком напряжении он находился все эти дни, плюхнулся в кресло и расслабился.
— В саду Эдема тоже была змея, Грейс, — тихо произнес он, — и из-за нее человечество попало в беду. Но эта змея выручила нас, тем самым загладив вину своей предшественницы. Я имею в виду партнера той змеи, которая умерла позавчера. Это была гремучая змея.
— Вы имеете в виду, что она укусила тех двоих занов, которые умерли? Но…
Уолтер кивнул.
— Они здесь растерялись, как дети в лесу. Когда они привели меня посмотреть на первых животных, которые «заснули и никак не проснутся», и одно из них оказалось гремучей змеей, у меня, Грейс, появилась идея. Я подумал, что, может быть, ядовитые животные являются специфической особенностью Земли, и заны ничего не знают об этом. И, кроме того, может быть, обмен веществ у занов настолько похож на наш, что яд окажется для них смертельным. В любом случае я ничего не терял. И оба предположения оказались правильными.
— Как вам удалось заставить их взять…
Уолтер Фелан усмехнулся.
— Я объяснил им, что такое любовь. Они совсем не знали этого, но были заинтересованы в том, чтобы сохранить оставшихся особей каждого вида как можно дольше, отснять и записать издаваемые ими звуки до того, как они погибнут. Я сказал им, что животные умрут немедленно после потери партнера, если их не будут постоянно любить и ласкать.
— Я показал им, как это надо делать, на примере утки, которая и была вторым животным, потерявшим своего партнера. К счастью, утка оказалась ручной, и я без труда прижал ее к своей груди и погладил, показав им, как это делается. Затем я оставил ее вместе с гремучей змеей на попечение занов.
Он встал, потянулся, затем вновь сел, устроившись поудобнее.
— Ну что же, нам придется планировать, как жить всему этому миру, — сказал он. — Нам надо будет выпускать животных из ковчега, а это все надо как следует продумать. Диких травоядных можно отпустить прямо сейчас, предоставив им самим решать собственную судьбу. Домашних лучше оставить себе и заботиться о них, они нам еще понадобятся. Но плотоядные, хищники… да, нам придется подумать. Однако я боюсь, что начнется всеобщий хаос. По- видимому, до тех пор, пока мы не найдем и не запустим машины, которые они использовали для производства пищи.
Уолтер взглянул на нее.
— И еще род человеческий. Нам следует принять решение насчет этого. Весьма важное решение.
Ее лицо, как и вчера, опять слегка порозовело. Она неподвижно сидела в кресле.
— Нет, — произнесла она.
Он сделал вид, что пропустил ее ответ мимо ушей.
— Это был красивый биологический вид, несмотря на то, что почти никто из его представителей не уцелел. Сейчас все начнется сначала, если мы, конечно, предпримем определенные усилия. Род человеческий может на какое-то время отстать в своем развитии, пока вновь не наберет силы, но мы можем собрать книги и сохранить основной объем знаний в неприкосновенности, по крайней мере самое основное. Мы можем…
Он остановился, когда она встала и направилась к двери. Точно так же, подумал он, поступала и Марта, когда он ухаживал за ней перед женитьбой.
— Подумай, моя дорогая, и не принимай скоропалительных решений, — сказал он. — Но в любом случае возвращайся.
Дверь захлопнулась. Он сидел в ожидании, продумывая все, что ему предстоит, если приняться за дело, но пока он не спешил приниматься.
Через какое-то время он услышал ее неуверенные шаги. Грейс возвращалась.
Он слегка улыбнулся. Видите? Это вовсе не было ужасно.
Последний человек на Земле сидел в комнате в полном одиночестве. Раздался стук в дверь…
Последний человек на земле
весь текст
9 413 зн., 0,24 а.л.
- Аннотация
- Статистика
Лето. Пляж. Что может пойти не так?
Примечания автора:
Рассказ был написан для небольшого конкурса, пару лет назад, на тему «Случай на пляже»
Решил его подкорректировать и залить сюда. Приятного чтения!
-
Комментарии · 12
Сортировать по
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Войдите, пожалуйста.
раскрыть ветвь
1
раскрыть ветвь
0
Сергей Челяев
Приятная история, есть лирика, что я всегда особо ценю в нынешней заскорузлой фантастике. Никогда не слушайте тех, кто находит в ваших текстах аналогии с другими авторами — такая критика неконструктивна. Мне в рассказе не хватило нескольких ярких, сюжетообразующих деталей, с ними рассказ выглядел бы более многогранным. Но это все придет. Успехов!
раскрыть ветвь
1
раскрыть ветвь
0
Валентин Синельников
Нормальный такой рассказ. Видимо, автор читал подобную историю от Лавкрафта, которая в некоторых переводах носит точно такое же название. Но, в отличие от безальтернативно печального конца того рассказа, Ваш вселяет некоторую надежду на выживание человечества )
раскрыть ветвь
1
Полищук Александр Андреевич
автор
Благодарю за отзыв!
Самое смешное, у меня имеется два сборника Лавкрафта, но рассказа о котором вы говорите, там не было.
Мне уже как-то писали, что похоже на тот самый рассказ, но тогда я вообще не понял о чем речь 
Спасибо за ссылку, хоть ознакомлюсь с ним наконец)
раскрыть ветвь
0
Табышкина Наталья Тимофеевна
Вот нашла книгу, увидела аннотацию, увидела обложку и поняла одну вещь, что я хочу прочесть именно эту книгу, так сказать познакомиться с автором 
раскрыть ветвь
1
раскрыть ветвь
0
NVG
Интересно. Так и всё-таки, что произошло? Кто выдернул пробку? Разве не должно было хорошенько так шарахнуть паром, когда вода ушла вниз? Или там до ядра ещё далековато? Но разве цивилизация, способная покорять космос, не смогла бы обнаружить источник под землёй? Много вопросов, мало ответов. Хотелось бы ещё немного. И ещё — как это, бежать по ракушкам, разрезая ноги в кровь? Ступня — весьма чувствительное место, вряд-ли можно бежать вот так просто, без оглядки, по таким острым предметам.
Ох, не люблю я короткие истории. Сложно это, уместить всё, что требуется, закрыть все эти «а что?» и «а почему?». Мало кому сил и навыка хватает.
Автор, вы молодец, не подумайте, что я вас тут обливаю… Кгхм, нефтью. Так, рассуждаю вслух. К технике вообще претензий ноль. Так держать.
раскрыть ветвь
1
Полищук Александр Андреевич
автор
Всё хорошо) Мне нравится когда написанное мной, заставляет людей подумать, порассуждать. Понимаешь, что не в пустоту пишешь.
Я вас прекрасно понимаю, по поводу коротких историй. Сам их никогда и не пишу (тут решил попробовать для конкурса) из-за того, что историю, потенциально которую можно растянуть, хотя бы, на небольшую книгу, приходится компоновать в пару десятков страниц. По этой причине многое приходится оставлять недосказанным.
Вы задаете хорошие и логичные вопросы, ответов на которые у меня, к сожалению, нет. Для старика самым запоминающимся был момент, когда вода ушла, а остальное, будем считать, осталось за кадром)
Про ступни согласен, но тут сцена скорее для драматизма жертвует реалистичностью, в которой бы малец, уколов ногу, громко «ай-кая» и «ой-кая», закончил бы только начавшуюся «погоню»
Спасибо вам за отзыв!
раскрыть ветвь
0
раскрыть ветвь
1
раскрыть ветвь
0
Написать комментарий
Полищук Александр Андреевич
25K
40
877
Кто-нибудь когда-нибудь вообще задумывался, а какой он на самом деле — конец света? Как он в реальности может происходить? Ведь в разные годы говорили разное и что в итоге? Ничего не сбылось. Всё и все на месте, живут так же, как и жили до этого. Ну, разве что с немного подпорченными нервами, но это совсем несущественно. Кто-то так и вообще внимания на это не обращал и жил как жил. В общем-то, был прав.
Ну, а если всё-таки? Как бы оно было?
Кажется, с таким темпом жизни никто бы ничего и не заметил. Просто раз — и нет никого. Почему бы нет? Никому ведь неизвестно, как именно этот конец света наступит. Может, Солнце взорвётся; может, человечество само себя истребит. А может, и какая-нибудь внеземная цивилизация приземлится, перебив всех не-своих.
А если… Ну вдруг? Просто люди исчезли, закончились, если хотите, не суть. Вот пустая Земля, улицы пустые, города, дома́… Всё. Нет никого. Животные только почему-то бегают — остались. Можете сами придумать, почему.
Тихо, спокойно, ветер гоняет какие-то бумажки-объявления. Представили? Молодцы. И вот среди всего этого оказывается, что не всё ещё так плохо, как могло бы быть. Хотя… А, впрочем, сами думайте, не всё ж мне это делать.
Из самого обычного дома на самой обычной улице выходит, ну, пусть бухгалтер. Или нет, лучше повар. Да, так явно лучше! Вася Иванов, Джеймс Хук или какой-нибудь Аясагава Сруками… Мураками, прощу прощения. Тут не страна проживания важна и не национальность, а сам факт. Или это вообще девушка была, мало ли, не знаю. Но пусть будет парень. С ними работать легче.
Вышел. А нет никого, хотя время самое людное — часов семь утра. Кто на работу, кто на учёбу, кто просто по делам. Всегда всех много, а сегодня вот никого. Рыжая кошка только у куста моется. Вася-Джеймс постоял пару минут, почесал затылок, но решил разобраться со всем потом. Сейчас он на любимую работу мог опоздать. А начальство это ой как не любит.
Общественного транспорта тоже не было. Подозрительно? По мне так очень. Но человек спешит, ему полчаса пройти на своих двоих даже полезно будет. И для здоровья, и для экологии. Пустота на улицах, конечно, смущала — и сильно — но не до того, чтобы начать что-то подозревать. Или нам герой такой глуповатый попался, что тоже может быть.
До ресторана своего он добрался без каких либо приключений, да и откуда бы им взяться? Как в советском мультике с неприятностями не прокатит. Просто некому создавать, а так, конечно, может, и были бы. Если хотите, можем порассуждать об этом в другой раз? Нет? Ну и катитесь калачиком, не очень-то и хотелось.
Так. Возвращаемся к нашему Васе. На работу он добрался, как мы выяснили, вполне хорошо, что не могло не радовать. Только вот закрыто всё было. И открываться не планировалось, как бы он не дёргал дверь. То, что никого не было, начало его потихоньку смущать, как минимум. И ладно бы посетители, они вообще люди непостоянные. Но из администрации тоже никого не было! Ни официантов, ни бармена… Ни-ко-го. Кажется, потихоньку начинала зарождаться паника. Ну, или что-то на неё похожее.
В общем-то, оправдано. В такой ситуации немного сложновато оставаться полностью спокойным. Если вы не совсем овощ, простите, конечно.
Первой мыслью было, что над ним просто решили подшутить, где-нибудь спрятавшись. А потом как обычно выпрыгнули бы с какими-нибудь дурацкими выкриками. Но эта теория была сразу же отметена — если в конкретно взятом ресторане это ещё и могло бы быть, то не во всём же городе.
Судорожные звонки родственникам-коллегам-друзьям тоже результата не дали. Скорая, пожарные, полиция, просто случайные комбинации цифр… Хотя и связь была, и всё было. Просто не брали. Но не могло ведь такого быть, чтобы за одну ночь не стало никого?
Не могло ведь?..
Досидеть до вечера задачей оказалось крайне сложной. Особенно с учётом того, что никто так и не появился. Ни сотрудники, ни посетители. Даже простых прохожих и то не было! Попытки дозвониться хоть до кого-нибудь тоже не давали никакого результата. Сейчас даже жаль, что нет доступа к номеру президента или ещё к какой верхушки власти. Вдруг хоть там что-то бы прояснилось.
Но, увы.
Возле ресторана Вася-Джеймс просидел до вечера, в надежде. А почему и нет? Вдруг всё всё-таки не так плохо, как казалось изначально. И есть ещё какой-то маленький шанс, что он не один тут остался, а с кем-то. И пусть даже не здесь, в городе, а хоть бы на планете в целом. Звонить тоже продолжал периодически, может, кто и возьмёт трубку. Это было бы очень хорошо…
Только вот с каждым часом эта надежда таяла, как кусочек масла на солнце. Надо было возвращаться домой, не вечно же под дверями сидеть.
На обратном пути, плевав уже на всё, Вася просто заходил в первый попавшийся подъезд и проходился по квартирам, звоня и стуча. Но… Всё такая же тишина, никого. Зверьё только кое-где скреблось, не более того. Жаль их, конечно, но квартиры взламывать он не хотел, да и не умел. Даже виноватым себя чувствовал, в какой-то степени.
Какое-то успокоение дарило то, что всех всё равно не вытащишь. Совесть, конечно, ворчала, что надо хотя бы попытаться, да только кто бы её слушал. Человек же вообще такое существо, что сначала для себя, а потом уже для всех остальных. В любом аспекте жизни.
Домой Вася-Джеймс вернулся, как пыльным мешком пристукнутый. Постепенно начало наваливаться осознание ситуации. Что, кажется, всё-таки и правда нет никого. Совершенно. Но тогда вставал вопрос, почему именно он остался, а не кто-то другой? Или даже нет, не так. Почему он остался, а не исчез вместе со всеми?
Какая-то миссия? Но тогда в чём она может заключаться? Тут скорее просто ошибка и недосмотр Сверху, если можно так сказать. Просто взяли и пропустили, почему-то. Или не посчитали нужным с ним что-то делать. Может же быть такое? Подумайте, мозгами иногда надо шевелить, чтобы застоя не было. Мне вот, например, кажется, что все варианты возможны.
День закончился тем, что он принял для себя это — он остался совершенно один.
Первая неделя… Спокойная, но показавшаяся чрезвычайно длинной. Это когда ты постоянно чем-то занят, время летит незаметно, а когда шатаешься по городу, пытаясь найти хоть какие-то ответы, тянется слишком уж медленно.
Ничего не нашёл, как бы не искал. В общем-то, ожидаемо. Пытался жить как жил до этого, пусть и с маленькими поправками. Получалось, мягко говоря, не очень. Был, конечно, во всём этом плюс, хотя может и сомнительный. Платить ни за что не нужно было. Пытался, конечно, сначала деньги на прилавках оставлять, но потом плюнул на всё. Кому оно теперь нужно.
Не выдержал в середине третьей недели. Обшарив ещё часть города — просто вернулся домой. Пса на улицу выпустил, пусть себе гуляет. Найдёт, как прожить. Технику зачем-то выключил, хотя кому оно надо-то сейчас. А возгорание если захочет, то случится. Неважно где, как.
А потом просто взял и повесился. Умно? Не очень. Но другого выхода не было.
Всё.
Конец человечества.
Конец для отдельно взятой планеты.
Или… это только начало чего-то совершенно нового?
Браун Фредерик
В дверь постучали
ФРЕДЕРИК БРАУН
В ДВЕРЬ ПОСТУЧАЛИ
Пер. С. Ирбисова
Хотите, расскажу вам страшную историю? В ней всего две фразы:
«Последний человек на Земле сидел в комнате. И тут в дверь постучали…»
Всего две фразы, точка и многоточие. Именно многоточие и должно пугать: что это там постучало в дверь. Встречаясь с неведомым, человеческое воображение рождает всякие ужасные образы.
А на самом деле ничего страшного не было.
Последний человек на Земле — да и во всей Вселенной, сидел в комнате. Один. Комната казалась ему странной и он как раз размышлял, почему. Выводы не пугали, но и не радовали. Он вообще был не из пугливых, Уолтер Филан, еще два дня назад — профессор кафедры антропологии в Натанском университете. Он не выделялся ни героической внешностью, ни крутым нравом и сам это знал лучше всех прочих.
Впрочем, сейчас его мало беспокоило, как он выглядит со стороны. Честно сказать, его теперь уже ничто не беспокоило. Два дня назад все человечество сгинуло буквально в одночасье, остался только он сам и еще какая-то женщина. Где эта женщина, кто она, откуда — все это ни в малой степени не трогало Уолтера Филана. Скорее всего, им никогда не суждено увидеться. Ну и ладно.
Вот уже полгода женщины не играли в жизни Уолтера никакой роли, с тех пор, как умерла Марта. Она была хорошей женой, хоть и любила покомандовать, и Уолтер любил ее, любил спокойно, но крепко. Когда она умерла, ему было тридцать восемь лет, а сейчас — всего сорок, но он совершенно не думал о женщинах. Вся его жизнь свелась к книгам: одни надо было прочесть, другие — написать. Теперь писать стало не для кого, зато для чтения у него была впереди целая жизнь.
Конечно, компания не помешала бы, но и без нее можно было прожить. Кто знает, может быть, когда-нибудь его будет устраивать общество занов, хотя сейчас в это трудно поверить. Заны, бесспорно, разумны, но ведь и муравьи разумны на свой манер, а люди сроду не общались с муравьями. Почему-то Уолтеру сдавалось, что разум занов схож с муравьиным, хотя пока все доказывало обратное. Это заны держали людей за букашек, это они сотворили с Землей такое, что человек мог бы сделать с муравейником. Только гораздо эффективнее.
Они были с ним довольно обходительны. Они объяснили Уолтеру, что он проведет в этой комнате всю свою жизнь — они сказали «бу-дешь всег-да» — и дали ему множество книг, когда он, осознав ситуацию, объявил, что не может жить без чтения.
Интеллект занов был, несомненно, весьма высок, но не без странностей. К примеру, английский они освоили буквально за считанные часы, но так и не научились произносить слова слитно, говорили по слогам, как малые дети.
Впрочем, я отвлекся.
Итак, в дверь постучали.
Я нарочно не поставил многоточия, чтобы не пугать вас попусту.
— Заходите, — сказал Уолтер, и дверь распахнулась. На пороге стоял, конечно же, зан похожий на всех прочих занов. Уолтеру они все казались одинаковыми, словно горошины из одного стручка. Все они были не выше четырех футов и выглядели совершенно не по-земному. Хотя ясно было, что теперь они стали на Земле доминирующим видом.
— Хэлло, Джордж, — сказал Уолтер. Собственно, имен у занов не водилось, и Уолтер всех их чохом окрестил Джорджами. Те не возражали.
— Хэл-ло, У-ол-тер, — сказал зан.
Так уж повелось между ними — стук в дверь и обмен самыми обычными приветствиями. «Интересно, — подумал Уолтер, — зачем зан пожаловал на этот раз?»
— Во-пер-вых, У-ол-тер, мы про-сим те-бя си-деть лицом вот в э-ту сто-ро-ну.
— Вот оно что! Эта стена прозрачна с вашей стороны, да?
— Да, про-зрач-на.
— Я подозревал это, — вздохнул Уолтер. — Стена гладкая, не как другие три; и мебели возле нее нет. Ну, а если я откажусь? Тогда вы меня убьете? Я буду только рад.
— Не у-бьем. От-бе-рем у те-бя кни-ги.
— Ваша взяла, Джордж. Ради книг я готов хоть волчком вертеться. А сколько еще зверушек в вашем зоопарке?
— Е-ще две-сти шест-над-цать.
— Всего-то? — Уолтер с укоризной покачал головой. — Да вас забьет любой второсортный зверинец… то есть забил бы. У вас была какая-то система, или вы хватали наобум?
— Ви-дов слиш-ком мно-го. Мы бра-ли о-дин из сотни. Сам-ца и сам-ку.
— А кем же вы кормите хищников?
— Мы син-те-зи-ру-ем для них пи-щу.
— Понятно… Растения вы тоже отобрали?
— Им из-ме-не-ние не по-вре-ди-ло. О-ни о-ста-лись в преж-нем со-ста-ве и ко-ли-че-стве.
— Повезло зелени. Не то что нам… Помнится, Джордж, ты сказал «во-первых». Что там у тебя еще?
— Дво-е жи-вот-ных у-сну-ли и не про-сы-па-ют-ся. О-ни по-хо-ло-де-ли. Мы не по-ни-ма-ем при-чи-ны.
— Такое встречается сплошь и рядом. Не беспокойтесь: наверное, они просто сдохли. От этого не застрахован даже самый лучший зоопарк.
— Сдо-хли? Э-то о-зна-ча-ет «у-мер-ли»? Но ведь их ни-кто не у-ми-рал. Мы их да-же не тро-га-ли.
Уолтер Филан воззрился на зана.
— Да ты что, Джордж, не знаешь, что такое смерть?
— Зна-ю. Для э-то-го су-ще-ство у-би-ва-ют, и о-но по-том не су-ще-ству-ет.
— Тебе сколько лет? — спросил Уолтер.
— Шест-над-цать… Но ты не зна-ешь на-ших мер. За э-то вре-мя тво-я пла-не-та сде-ла-ла семь ты-сяч о-боро-тов во-круг сво-ей зве-зды. Я мо-ло-дой.
— Да уж, сущий младенец. — Уолтер даже присвистнул. — Вот что, Джордж, — сказал он после краткого раздумья, — похоже, придется просветить тебя насчет нашей планеты. Есть среди нас кое-кто… постарше вас всех: безносая мадам с острой косой и песочными часами. Ей ваше «изменение» не повредило.
— К ка-ко-му ви-ду о-на от-но-сит-ся? О-на сам-ка?
— Она сама по себе. Мы зовем ее Старухой Смертью или Неумолимой Жницей. Так вот: на нашей планете все существа — и люди, и животные — живут лишь до тех пор, пока она не вмешается.
— Зна-чит, э-то о-на у-би-ла э-тих су-ществ? Дру-гих о-на то-же у-бьет?
Уолтер собрался было ответить, но осекся — что-то в интонациях зана насторожило его. Похоже, тот нахмурился бы, если бы у него было что хмурить.
— Надо бы взглянуть на них, — сказал он наконец. — Это можно?
— Мож-но, — ответил зан. — И-дем.
На следующее утро в помещение Уолтера Филана вошли несколько занов. Они быстро вынесли мебель и книги, а потом пригласили выйти Уолтера. Миновав дверь, он оказался в другой комнате, куда большей, чем прежняя.
Уолтер уселся в кресло. Ждать пришлось недолго. Когда в дверь постучали, он уже знал, кто там.
— Войдите, — сказал он, поднимаясь.
Какой-то зан открыл дверь и отошел в сторону. Вошла женщина.
— Хэлло, — сказал Уолтер и поклонился. — Меня зовут Уолтер Филан. Джордж, наверное, не представил меня? Впрочем, оно и понятно: откуда ему знать наши обычаи…
— Меня зовут Грейс Эванс, мистер Филан, — спокойно представилась женщина. — Но что здесь затевается? Зачем меня сюда привели?
Ей было около тридцати, ростом она была не ниже Уолтера и хорошо сложена. «Вот и Марте было столько же, — подумал Уолтер. — Да, пожалуй, она здорово напоминает Марту». В манерах ее сразу же ощущалась спокойная уверенность. «Тоже как у Марты…»
— Это вы скоро поймете, если еще не догадались, — ответил Уолтер. — Давайте лучше поговорим пока о другом. Вы знаете, что случилось?
— Они… всех убили, да?
— Да. Садитесь, в ногах правды нет. Вы знаете, как они это сделали?
Женщина опустилась в мягкое кресло.
— Не знаю, — ответила она. — Да и какая нам теперь разница?
— Согласен… Но один из занов рассказал мне кое-что. Правда, я не знаю, откуда они взялись на наши головы; возможно, из другой звездной системы. Вы видели их корабль?
— Да. Вот громадина-то!
— Это точно. Но вернемся к тому, что случилось. Они произвели «изменение». У них есть какой-то излучатель, он производит некие «колебания». Радиоволны, скорее всего. И вот этими-то колебаниями они уничтожили все живое на Земле, кроме растений. Уничтожили почти мгновенно и, надеюсь, безболезненно. К этому времени мы с вами и еще две с небольшим сотни животных были уже под защитой корабля, потому и уцелели. Нас взяли в качестве образцов земной фауны. Вы, наверное, уже поняли, что это зоопарк?