Оплодотворение дочери папой рассказ

Отец оплодотворил дочь

Показаны 1…6 из 30 историй

Здесь можно найти рассказы, читать истории отец оплодотворил дочь онлайн, а также искать похожие по заголовку или содержанию

3. «Папочка», сказала моя дочь Карэн, пытаясь привлечь моё внимание. Я облизывал раздутые груди маленькой девочки, в то время как моя младшая сестра держала мой член и водила своим язычком туда-сюда, — таким образом, он уже был наготове, когда наша дочь вошла. «Да, солнышко?» — я переключился на другой сосок двенадцатилетней девочки. Казалось, что она витает в облаках, но я мог с уверенностью сказать, что она возбуждалась.

5. «Разве не пора для секса со Сьюзи?» — голос маленькой девочки становился грозным, когда я начал облизывать сверху вниз ее гладкий животик.

7. Это привлекло моё внимание. Я прекратил облизывать пуп маленькой девочки и использовал руки, чтобы стимулировать её, когда отвечал.

9. «Ну и дела, дорогая» — сказал я, «Нашей дочери только четыре года! Дайте маленькой девочке шанс. Я не насиловал вас, пока вам не исполнилось шесть лет, вы знаете. Даже тогда это было рановато. Вы не беременели, пока вам не исполнилось семь. Даже ваша сестра…» Меня прервала Диана, начав рассказывать свою собственную историю.

11. «Папа изнасиловал меня впервые, когда мне было пять лет» — сказала она гордо. Я посмотрел на неё строго, и она продолжила «Ну, хорошо. Пять с половиной. Но я забеременела Джейсоном, когда мне было только шесть лет» Она снова посмотрела на меня и исправила: «Хорошо, почти семь. И папа изнасиловал Джинни впервые лишь в прошлом году. Я думаю, наша дочь уже беременная. Так или иначе, она уже начинает любить секс. Даже если ей только шесть». Диане с трудом удалось сесть поудобнее вместе с её раздутым животом и она продолжила: «Так что заставляет вас думать, что Сьюзи нуждается в этом?»

13. «Она забавлялась тут с Джейсоном» — сказала Карэн, когда я приготовился вставить маленькой девочке.

15. «И что?» — спросил я. «Джейсон еще не кончает, а даже если и так, вам не всё ли равно, что ваш племянник переспит с беременной Сьюзи? Какая разница, если я это сделал?»

17. «Проблема в том», сказала Карэн, выгибая спину, чтобы мой разбухший член в ней хорошо устроился, «что, если у него не получается? Когда Джейсон кончил, у него было красное пятно на члене, и это не была её девственность. Она потеряла её два года назад, когда Джейсон впервые тренировался. Вы помните? Сьюзи была тогда единственной всё ещё маленькой девственницей. Конечно, сейчас есть Кэри и Трейси.»

19. «Ох, бля!» — сказала моя младшая сестра, поддерживая нашу дочь.

21. «Вы думаете, что у неё уже начались месячные?»

23. Карэн всё заводилась и заводилась; разгон моего члена в ней заставил её забыть на мгновение разговор. «Уххх! Уммм! Ааах! О, папа! Папа! Трахни меня! Сделай мне ребенка! Я хочу ещё одного. Пожалуйста, папа! Ты сделаешь?»

25. Вся семья вышла, наблюдая, как я собираюсь оплодотворить мою вторую дочь. «Давай, папа» — они скандировали хором, почти в унисон, «сделай Карэн ребенка».

27. Мне хотелось продлить удовольствие, но влагалище моей дочери сильно сжимало мой член. Я дал моей маленькой девочке, что она хотела. Я впрыснул свой сок внутрь. Раз за разом моя сперма входила в плодородную молодую матку моей дочери. Мы планировали это очень тщательно и если бы мы были осторожны, то она была бы беременна снова уже завтра, а я бы смог подумать о других вещах.

29. Черт! Мне нужно было позаботиться и о Сьюзи. Если бы у малышки уже были месячные, то мне нужно было бы убедиться, что она трахнулась как следует, хотя бы один раз в месяц, пока не забеременеет. Ну ладно, вместе с удовольствием пусть начнутся и проблемы.

31. Я вынул мой сияющий стояк из Карэн. Подошла моя сестра и дала нашей дочери круглый резиновый диск, чтоб удержать мою сперму в ней. Они удостоверились, что каждая капля спермы, которую я выбросил в неё, осталась внутри. Когда они закончили, Карэн просмотрела на меня.

33. «Спасибо, папа» — сказала она, «Я надеюсь, что я беременна теперь».

35. Я согласился. Это была очень большая проблема, когда делаешь всё, чтобы удостовериться. Мало кто из нас в эти дни имеет время или силы, чтоб просто потрахаться ради удовольствия. Когда уходил, я поцеловал мою дочь. Я пытался встроить изнасилование маленькой Сьюзи в мои забитые под завязку планы. Я знал, так или иначе я это сделаю. Как я и говорил, с удовольствием начались проблемы.

37. Я знал, что НЕКОТОРЫЕ мужчины не считали изнасилование их маленьких девочек тяжелой работой фактически, я слышал, как несколько человек говорили, что им нравится, как дети кричат под ними от боли. Мне они казались бесчувственными самцами. Это могло быть необходимо, но это не значит, что мы действительно хотели этого. Наконец я решил, что я буду делать сегодня. Если у малышки уже были месячные… Я начал дрожать от того, что я не оплодотворял свою дочь вовремя должным образом. Я снова сверился со своими планами. Нет, я не мог сделать это раньше. Я перезвонил Карэн, и сказал ей чтоб Сьюзи была готова в 20:00. Делать это с ней, как с остальными, не получалось, и не надо давать её никаких препаратов вечером, чтоб девочка ничего не заподозрила, как однажды случилось с моей сестрой Келли. Меня пробирала дрожь, когда я это вспоминал.

39. Моей сестре Келли было почти восемь, когда у неё начались первые месячные. Она считала, что знала причину, почему её должны оплодотворять, потому что видела, как двух её младших сестёр изнасиловали раз в месяц на протяжении года. Она ещё не была достаточно взрослой, чтоб ей можно было сказать всю правду. Когда мама испекла тыквенный пирог в ночь перед совокуплением, Келли подумала, что это касается её, и скрылась. Она вообще слишком рано созрела, и непонятно каким образом ей удавалось скрываться в течение 10 дней, правда, к тому времени это было слишком поздно. Папа старался, как мог. Он трахал мою младшую сестру три ночи подряд, но это не принесло пользы. Я никогда не забуду Келли. После этого она прожила ещё две недели и это не было очень милым зрелищем. Я до сих пор слышу её крики. Что особенно плохо, так то, что болеутоляющие не помогли. Врачи сделали всё возможное, но они знали заранее, что это бесполезно.

41. Я снова задрожал. Это не должно случиться со Сьюзи. Даже если бы я случайно убил девочку, всё равно же лучше чем то, что произошло с Келли. Я решил, что лучше задушу свою дочь, чем увижу её лицо, наподобие Келли. Переборов свою дрожь, я пошел в работу.

43. Я сказал боссу, что должен сегодня изнасиловать свою дочь впервые. Она всё поняла, улыбнулась и отпустила меня на час пораньше. Вряд ли было ошибкой приходить рано домой, хотя это могло и насторожить малышку. Мне не хотелось, чтобы повторилась история с моей младшей сестрой. Я решил пойти к могиле моей сестрички и положил ей цветы.

45. Той ночью я забавлялся со Сьюзи обыкновенным образом, ни больше, ни меньше. Как раз перед сном подошла Сьюзи, обняла МЕНЯ, поцеловала и прошептала на ухо: «Всё в порядке, папа. Серьёзно!» и убежала. У меня отвалилась челюсть. Сьюзи знала! Каким-то образом девочка всё поняла. И она пошла в свою комнату спокойно без борьбы. Слёзы бежали по моим щекам, когда я думал о своей любви к маленькой девочке. Ну, несмотря на (или через) мою любовь к ребенку, я не отказывался б от неё сегодня. Я бы сделал это с ней, даже если б ей было лишь четыре года. Я помнил Джейка по соседству, который убил себя после того, как его дочка умерла сразу же после первого раза. Шелли было всего пять и это было слишком жестко для неё. Его брат должен был заботиться о семье десять лет, пока сыну Джейка не исполнится четырнадцать. Я не сделал бы такого СВОЕМУ брату. Если бы моя доченька умерла сегодня вечером из-за множественных разрывов, я также предпочел бы умереть. Я продолжал бы работать, но оставался бы лишь мусором. Слишком много людей зависит от меня, чтоб я мог покончить с собой.

47. В течение следующего часа я попытался забыться с помощью телевизора, но это не очень помогло. Особенно, когда диктор рассказал о том, как одинокая женщина, оставшаяся в живых после беспорядков в Хэсс, как и ожидали, покончила с собой сразу же, как только родила ребенка. Все знали, что, несмотря на развитие медицины, ничто не могло спасти её теперь, когда её последний кузен умер. Нано-инженеры были все ещё далеко от решения проблемы.

49. Ну вот, настал этот час. Ровно в 20:00, я знал, что и так откладывал это в долгий ящик. Я поднялся с кресла, чтобы выпить таблетку, которая поможет мне сделать то, что я должен был сделать. Я и представить себе не могу, через что пришлось бы пройти малышке, если б у меня не было этих таблеток, не говоря о том, чтобы вставить ей как следует.

51. Карэн ждала меня за дверью в «безопасную» комнату. У неё уже были мои таблетки и стакан молока, чтобы запить. «Спасибо, дорогая» — сказал я, когда поднял желтую и золотую таблетки, и поцеловал её. Это мог быть последний поцелуй без ощущения вины, пересиливающей меня.

53. Внезапно я посмотрел на цветную таблетку в её руке. «ПЯТЬ?» — спросил я. «Боже мой, Карэн. Ей только четыре года! Для ВАС мне нужно было лишь три!» — я почти кричал.

55. Карэн заплакала. В конце концов, малышка была также и ЕЁ дочерью. Она кивнула и ответил: «Ты очень любишь её. Если ты пойдешь и не сможешь сделать всё как следует…»

57. Я сдался. Моя дочь знала меня слишком хорошо. Ужасна была лишь мысль, что могло бы произойти, если бы ничего не получилось. Не одна Сьюзи умерла бы, но и я вместе с ней. А также все родственники женского пола, потому что моего брата на всех бы не хватило. С тех пор, как наш отец погиб при пожаре, у меня с Брайаном последние три года даже не было приличного отпуска. Нам приходилось спасать наших ближайших родственников. Снова задрожав, я взял таблетку из её руки.

59. Она напомнила мне: «Запомни, не принимай её, пока не закроешь дверь». Страшно было подумать, что могло бы произойти, если б я это сделал. Мне не хотелось насиловать не ту женщину (девочку). Не то, чтобы Карэн была бы против, чтоб я трахнул её прямо сейчас, но если Сьюзи в скором времени не получит то, в чем нуждается… Я кивнул.

61. «Проверь, запечатана ли комната», сказал я. Настала очередь Карэн кивать. Мы все знали, что и за чем. Если бы мы что-нибудь забыли, то умерли бы через какое-то время. Я вошел в «безопасную» комнату.

63. Она выглядела необычайно, фактически это был переделанный сейф. Здание, в котором мы теперь жили, когда-то было банком, и мы использовали старый сейф как «безопасную» комнату. Забавно, не так ли? Мы не нуждались в звукоизоляции, как самые «безопасные» комнаты, поскольку толщина стен сама говорила за себя. Я почувствовал, как изменилось давление, когда Карэн закрыла дверь и включилась система жизнеобеспечения. В конце послышалось «тум», когда большая дверь закрылась. Я знал, что в течении трех часов невозможно будет выйти. А после этого либо всё будет ОК, либо Сьюзи, либо я, либо мы оба будем мертвы. Эти мысли подействовали отрезвляюще. Я глянул на маленькую девочку, привязанную к кровати. Только четыре года. У нее даже не было возможности пойти в детский сад. Несправедливо, ведь она так рано развилась! Она уже читала взрослые книги, так почему же она должна так рано узнать и это? Я бросил любящий взгляд на мою маленькую доченьку, которая так спокойно спала.

65. Я ещё раз оглядел её маленькое тельце. Как мужчина может возбуждаться этим? Я глянул на ребяческие бедра. Не смог рассмотреть хоть что-то, похожее на грудь. Хотя она и маленькая, но уже рано развившаяся. Её маленькая небольшая дырочка даже не была привлекательной. Она выглядела почти бесполой. Я знал, что скоро моя точка зрения кардинально изменится.

67. Мне хотелось подойти и поцеловать малышку последний раз, но я не посмел. Время настало. Я сунул таблетки в рот и запил молоком. Я начал ждать. Новые быстродействующие таблетки помогут мне. Я задрожал последний раз. Целых пять штук!

69. Внезапно я вспомнил. Мне нужно поспешить, пока не стало слишком поздно. Я быстро разделся и выбросил последний носок в мусорное ведро, когда таблетки уже фактически начали действовать.

71. Я больше не боялся. Я был МУЖЧИНОЙ и я знал, что нужно сделать, и я собирался СДЕЛАТЬ это. Я глянул на молодую сексуальную штучку, которая лежала связанной специально для моего удовлетворения. ХОРОШЕНЬКАЯ! Она не могла двигаться и мне не нужно было волноваться о её кулаках или ногтях. Мысль о том, что я могу сделать больнее ЕЙ, потому что она не может двигаться, не приходила мне в голову. Я приступил к своему делу.

73. Её запах резко ударил мне в ноздри. Вот то, что мне нужно. Внезапно я потерял контроль над собой, когда начал облизывать её маленькую дырочку, словно человек, долго бродивший в пустыни, набрасывается на воду. Девочкины феромоны сделали меня безумным. Я понял, что выбрал правильное время и где-то в глубине себя вздохнул с облегчением.

75. Я лизал, и слюнявил, и водил языком вниз-вверх по её маленькой щёлке, пытаясь выпить как можно больше её сладких девичьих соков, прежде чем я потеряю контроль над собой. Мои размазанные слюни, должно быть, разбудили Сьюзи.

77. «Папа?» — спросила она нерешительно.

79. Пасиба богу за эти таблетки. Я неспособен был разумно отвечать. У меня вырвалось «Граааггх!» Я возбудился до такой степени, когда должен был уже что-нибудь сделать. Я взял свой возбуждённый член и пытался засунуть в крошечную щелку, которую постоянно слюнявил. Ничего не получалось.

81. Мое тело не хотело этому верить. Я попробовал ещё раз, толкая сильнее. Удивительно, но девочка не сопротивлялась, а даже толкала назад! По-прежнему ничего не получалось. Я не знаю, что могло бы произойти, но Сьюзи начала говорить и не от боли или страха, но явно чувственно. «Смазка» — сказала она.

83. Мой свихнувшийся ум искал выход. Я понял, что напрасно теряю время, ведь я должен был заранее смазать девочку ДО ТОГО, как принять таблетки. К счастью, тюбик лежал рядом, и я быстро смазал свой член, а позже и девочку. Теперь же, когда я начал толкать, член послушно шел внутрь.

85. Я посмотрел туда, где мой большой член входил в маленькое девичье тельце. Одиннадцать с половиной дюймов любой ценой собирались войти туда, в эти маленькие сорок два дюйма моей малышки. Мой дружок был на полпути к её груди, а я гордился своим большим членом. Чувствовался контраст.

87. «Ааах!» — задыхалась Сьюзи, когда я впервые вошел в неё. Она начала задыхаться и хныкать с каждым толчком сильнее и сильнее. И потом — «Ой!» — когда я прорвался через остатки ее девственной плевы. Я продвинулся ещё глубже, когда более чем четыре дюйма не проникли через тело ребенка прямо в конец её влагалища. Сьюзи закричала ещё громче. Я мог видеть кровь, стекающую вокруг нежных губ её влагалища, и я понял, что порвал её, когда вошел внутрь. Я гордился собой. Мало мужчин могли порвать девочке плёнку, просто засовывая член внутрь. Я не мог ждать, пока не получу всю её полностью!

89. Этой животной мысли было достаточно, чтобы впервые достигнуть вершины наслаждения. Мой член начал извергать сперму по всему влагалищу маленькой девочки. Зная, что она может забеременеть, я заводился ещё сильнее. Я представил себе её живот, в котором находится мой ребенок и это заставило меня толкать ешё сильнее, выплескивая раз за разом новые струи спермы в её маленькую плодородную матку.

91. Как только эякуляция прекратилась, её дырочка начала сжиматься сильнее и сильнее, и это заводило меня ещё больше и больше. Я хотел ещё! Я затолкнул ещё дальше свой член в её нутро. Аххх! Это было офигенно! Ещё три дюйма проникли в маленькое девочкино тельце. Я продолжал разрывать её матку и поливать спермой изнутри, Сьюзи же снова начала кричать. О боже, как это было прекрасно! Туда и назад, туда и назад. Мой член заходил всё дальше, а Сьюзи кричала всё сильнее. Теперь уже две трети моего стержня углубились в нежное девочкино нутро. Крик всё усиливался, а я и не думал останавливаться. Я собирался выплеснуть остатки семени так далеко, как только смог бы. Её крики уже не прекращались и, когда я продвигался всё дальше, её дырка уже начала разрываться. Её крики у меня уже ассоциировались с удовольствием, которое доставляло мне её тельце, скользя по моему стержню. Мне хотелось, чтобы остальные также смогли увидеть это. Держась за её бёдра, я засовывал член внутрь, словно кто-нибудь, вынимающий из ананаса его сердцевину. Снаружи оставались всего лишь два дюйма, а так член скользил в порванном животе моей маленькой миленькой доченьки. Я почувствовал, как печень девочки скользнула в сторону от головки члена, который пробирался через порванные стенки её матки и через живот, остановившись напротив диафрагмы, которая отделяла её грудную полость от живота. Я чувствовал сердцебиение маленькой девочки прямо напротив головки члена, когда я всунул последние два дюйма ЧЕРЕЗ её диафрагму!

93. Сьюзи упала в обморок, так как боль под конец была слишком сильная. Я был несколько разочарован, когда крик остановился, поскольку мне казалось, что это приносит ей удовольствие. Я всё ещё чувствовал её сердцебиение, в это время легкие скользили по моей головке, и это было так непревзойденно, что я посчитал это справедливой заменой.

95. Другая порция спермы начала извергаться внутрь, только на этот раз я выбрасывал сперму напротив легких и сердца изнутри.

97. Я двигал своим членом вперед и назад, наслаждаясь тем, как голая киска моей доченьки трётся об основание члена.

99. Позже это мягкое тело уже не доставляло мне прежнее удовольствие. Было намного лучше, когда малышка кричала и сопротивлялась. Мне всё ещё хотелось больше! Три раза я извергал своё семя в различные части девочкиного тела, но мне нужно было еще, по крайней мере, два раза. Я быстро вытащил член из влагалища моей девочки и вставил его в беззащитный детский зад.

101. Я уверен, что Сьюзи кричала бы снова, если бы она была в сознании, так как мой одиннадцатидюймовый друг скользил по её бедной небольшой прямой кишке. Благодаря моей сперме и её крови, член вошел легко, и когда последние три дюйма оказались внутри её, я прорвался в брюшную полость так же, как раньше в грудную. Протягивая её тело по члену, я наслаждался ощущением того, как оно сопротивляется мне. Это было восхитительно. Это было то, для чего создан мужчина! И я выверг ещё одну порцию моей спермы в разорванное тело девочки.

103. Позже её маленькое тельце прекратило сопротивляться и мне это надоело. Я желал как можно БОЛЬШЕ возбуждения! Я вытащил член из её разорванного ануса; я потащился к её подбородку и попытался вставить мой обмазанный кровью, спермой и дерьмом член в рот девочки. Он не смог войти больше, чем на дюйм. Я был в бешенстве. Я должен проникнуть внутрь неё! Неистово я начал разрывать ремни, которые сдерживали её туловище и голову. Они не были Сделаны так, чтобы сдерживать бесноватые порывы взрослого мужика, но все, же с трудом лопнули.

105. Дёргая девочкину голову, я выгнул её так, чтоб мой член смог пролезть в её горло. Он ВСЁ ЕЩЁ не зашел достаточно глубоко. Продолжая дёргать, я выгнул голову ребенка назад еще дальше, пока не увидел полость рта прямо перед собой. Дрожь нижней части тела девочки внезапно прекратилась. Я не заметил. Наконец мне удалось всунуть мой член в горло маленькой девочки. Она начала хватать воздух и это стимулировало мою головку как никогда раньше. Боже, это было прекрасно!

107. Это завело меня, и я хотел почувствовать что-то новое, а Сьюзи тем временем задыхалась, пытаясь заглотить побольше воздуха, я же тем временем просунул свой член прямо в её трахею! Это было замечательно! Тело девочки начало трястись, поскольку воздух был перекрыт. Она отчаянно попыталась заглотить воздух и эти всасывания на моей головке вызывали невероятные ощущения. Я вывернул новую порцию спермы в легкие малышки, а она в последний раз задрожала и потом остановилась.

109. Казалось, прошли часы, пока я, отдыхая, спускал последние капли спермы в теперь уже спокойные легкие малышки. Наконец, удовлетворенный, я ушел.

111. Я чувствовал себя прекрасно и был удовлетворенным как никогда прежде. Я доказал, что я мужик на этом незначащем женском теле. Я чувствовал себя великолепно. Я был МУЖЧИНОЙ! Я был… я был… я был человеком, который только что жестоко убил его собственную маленькую четырехлетнюю дочь.

113. Когда действие таблеток прошло, я посмотрел на ужасно изуродованное тело своей дочери, и мне захотелось перерезать себе горло. Кровь, дерьмо и сперма повсюду и они лишь подчеркивали невинность крошки. Теперь, когда эффекты таблеток смягчились, я вспомнил, что требовалось снять ограничительные ремни. Я сделал это и затем поднял куклоподобное тело, обнял его, а слёзы потекли по моим щекам. Я знал, что слишком много времени прошло, чтобы ей можно было чем-то помочь. Я лишь задавал себе вопрос, как я объясню это Карэн. Я тщательно вытер лицо маленькой девочки, пытаясь удержаться от дрожи при виде крови и спермы, которая капала изо рта. Моё печальное размышление было прервано слабым звуковым сигналом.

115. Это не могло быть! Я душил девочку своим членом больше 10 минут. Я знал это! Всё ещё надеясь, я глянул на монитор. «Бип». Одна минута и 20 секунд. Одна минута и 22 секунды. 23. 24. 25. «Бип».

117. Поток адреналина пробежал через мои вены как ледяная вода. Расширение времени. Я забыл про расширение времени! Внезапно, тренировки, что я обучался много часов каждый день в течение месяцев, взяли под свой контроль моё тело как робот.

119. «Сначала проверьте на артериальное кровотечение. В случае необходимости свяжите артерию с тем, что прилегает удобнее. Только не связывайте это вокруг шеи жертвы!»

121. Я отчаянно искал выход из создавшейся ситуации. Я не смотрел на сломанную шею, из-за которой девочка выглядела как мертвый цыпленок. Ничто не указывало на кровяной поток, который мог бы быть от поврежденной артерии. «Бип», пропищал монитор. Одна минута 35 секунд.

123. «Дальше ищите колотые раны в груди». Я задрожал, когда вспомнил ужасную рану, в которую я вставлял раньше член. Однако я не верил, что повредил её легкие. «Бип». Одна минута 50 секунд.

125. «Наконец, перед стартом очистите в максимально возможной степени легкие жертвы от любой жидкости». Я задрожал, когда вспомнил, сколько липкий слизи я выплеснул в легкие ребенка. Несмотря на мысли в моей голове, я машинально переворачивал тело вниз головой и давил на её спину. Я увидел и попытался не нарушить непонятным образом сломанную руку, не представляя, как я это сделал. «Бип». Две минуты 10 секунд.

127. «Тогда и только тогда управляйте прибором, используя кислородную маску».

129. К счастью, кислородная маска была уже подогнана под размер Сьюзи. Я мысленно поблагодарил Карэн за то, что она сделала. Захватывая маску, я два раза вдохнул кислород в легкие маленькой девочки, удостоверяясь, что грудь поднимается. Тогда толчок-толчок-толчок-толчок-толчок на груди и следующий вдох кислорода. Потом опять толчки и вдох, толчки и вдох. Я вошел в ритм. «Бип». Две минуты 40 секунд. После четырех минут без кислорода начинаются повреждения головного мозга.

131. Потом опять толчки на груди и вдыхание кислорода. Свободной левой рукой я облеплял девочку датчиками от дефибрелятора. Я приложил последний датчик и нажал на «RUN» на кардиомониторе. «БЖЖЖЖ!» Я быстро отдернул руки от тела моей дочери, в то время как электроды возвратили её сердце назад к работе. «Бии…» 0 минут 0 секунд. Из монитора. Лампочка начала бликать. Сердце моей дочери забилось снова.

133. Я снова закричал, потому что наблюдал, как моя дочь возвращается к жизни. Наноботы делали свою работу и залечивали те раны, которые я нанес ей. Я наблюдал, как раны и трещины вокруг ее влагалища медленно закрываются, и кожа срастается назад. Я знал, что внутри нанороботы творят такие же чудеса. Только восстанавливая большие телесные повреждения и будучи введенными со спермой близкого, родственника наноботы могли помочь ребенку вроде Сьюзи. Мысленно (в тысячный раз) я проклинал религиозного фанатика, который так изобретательно обработал эту систему. Выгода вроде полной неприкосновенности от физического вреда или болезни, была поразительна. Недостатки были такими же плохими. Второй раз я проклинал его, добавляя миллиарды проклятий, нагроможденных на его жарящуюся душу. На этот раз из-за его глупости, которая привела к тому, что в программы наноботов, гарантировавшие преданность, попали неисправимые ошибки.

135. Я не забывал держать шею Сьюзи прямо, чтобы она не сломалась, пока её восстанавливали. После где-то 20 минут она, казалось, только спала, и её ноги дёргались, когда я их почесывал, а тем временем на её ранах появлялась новая кожа, и я прикрепил её назад ремнями к кровати. Хотелось бы надеяться, что воспримет это лишь как плохой сон, когда проснется.

137. Я ласково смотрел, как её грудь поднимается и опускается. Это было бы неплохо повторить. В следующем месяце, если нам повезет и она забеременеет, она будет уже привита и я уже смогу нормально трахать её. (Конечно, даже это будет больно для такой маленькой девочки, когда я был большой, она была маленькая и её влагалище сожмется назад к детскому размеру. Даже её девственность будет восстановлена.)

139. Я сел за интерком и услышал тихие рыдания моей дочери. Я думаю, что Карэн полагала, что потеряла нас двоих, так как прошло более двух часов, как мы были изолированы, и она ничего не слышала от меня. К счастью, у меня были хорошие новости.

141. «Карэн», сказал я, едва в состоянии произнести хоть что-то через сжатое горло, когда подумал о том, как близко я подошел к тому моменту, что мог больше никогда не увидеть ни её, ни Сьюзи, «мы сделали это».

143. Как только я оторвал свой палец от кнопки, слёзы ручьём брызнули из моих глаз.

Рассказал чудесный Sorin, клад, а не человек!
* * *
По таком случаю расскажу одну из своих любимых историй, Змеищу Таисию она в свое время изрядно повеселила. Дело происходит в Чехословакии, лет так 15-20 назад.
Серия первая.
Живут вместе муж и жена. Давно живут. А ребенка все не получается. Супруги оба люди образованные, неглупые, в состоянии понять, что жена может не беременеть не только из-за проблем со своим здоровьем, по врачам ходят оба. И таки выясняется, что у жены-то с репродуктивными способностями все в порядке, а вот у мужа беда. Т.е. по внешним признакам и поведению он мужчина хоть куда, и с сексом все в норме, но сперматозоиды не жизнеспособные. Толь хвостов у них нет, толь еще каких частей, но родить от него ребенка невозможно.
Конец первой серии.

* * *
Серия вторая.
Потрясенные такой печальной новостью муж и дена сидят на кухне, печально выпивают, и ломают голову, как жить дальше, не взять ли ребеночка из детдома. В гости приходит старая подруга жены (и семьи в целом), настолько старая и близкая, что ее посвещают в проблему, тем более, что про врачей и желание ребенка супруги рассказывали, и даже с ней консультировались, как с медиком, к каким докторам лучше обратиться.
Подруга говорит, мол нет никаких сложностей. Я как раз поменяла место работы, устроилась в центр искусственного оплодотворения. Приходите к нам, говорит. Все доноры. как один, проверенные, генетически здоровые, высокий IQ, спортсмены. Подберете себе кого хочется по описанию, сложностей не будет. Вы никогда не узнаете, кто биологический отец ребенка. Он никогда не узнает, кого именно оплодотворили его спермоматериалом. Потому как с ним работают совсем в другом месте, и только в том пункте приема спермоматериала есть его фамилия. А у нас есть только номер кодовые, так что мы не сможем сообщить фамилию донора при всем своем желании (так же как и в донорском пункте не знают фамилии наших пациенток и кого оплодотворили спермой какого донора).
Конец второй серии.

* * *
Серия третья.
Супруги поломали голову, посовещались, и решили, а почему бы и нет?
В один прекрасный день они приходят в центр искусственного оплодотворения, и там происходит положенная процедура. При этом муж расписывается в специальной книге, давая свое согласие на оплодотворение супруги. Это очень важный момент, потому как в случае беременности, как следствия такого оплодотворения, он становится юридическим отцом ребенка, вне зависимости от какой-либо биологической связи с ним. Т.е. в данном случае генетическое отцовство утрачивает значение.
Таки муж расписывается в книге и в 12 дня даму оплодотворяют медики (спермоматериалом выбранного ею по описаниям донора).
На выходе из центра супруги расстаются. Муж едет на работу, а жена — к найденному ею недавно любовнику, где оплодотворение происходит вторично, на этот раз естественным путем.
Конец третьей серии.

* * *
Серия четвертая.
Дама таки беременеет и ходит с пузом. История с любовником всплывает и муж устраивает грандиозный скандал с воплями и разводом. Беременная жена переезжает к любовнику, а куда деаться-то. Но тот вроде и не против.
Идет суд о разводе. В процессе суда жена успевает родить и перед судом встает вопрос об отцовстве. Потому как бывший муж , понятное дело, кричит, что ребенок наверняка не его, если жена чуть не каждый день с любовником трахалась, там и забеременела, а вовсе не в тот единственный раз, когда они вместе приходили в центр. Любовник разумно отвечает, что доктора все делают очень надежно, и что им (ему и бывшей жене) алименты от бывшего мужа ну никак в жизни не помешают
Суд шлет запрос на проведение генетической экспертизы отцовства, дабы установить, гены любовника у ребенка, или гены донора, или кого еще.
Конец четвертой серии.

* * *
Серия пятая.
Пока идет суд и экспертиза, любовник как-то вечером, после с приятностию проведенного времени, потягивается в постели и гордо говорит БЖ. Смотри, какой я суперский конь педальный. Мало того, что спортсмен и КМС по легкой атлетике, мало того, что два высших образования и с мозгами все в порядке, так я еще оказывается и генетически абсолютно здоров, прям супермен. Настолько хорош, что нашел клевый приработок. Сдаю теперь спермоматериал. Денежку получаю, женщинам счастье приношу, а никаких проблем мне от этого не будет, потому как никто моей фамилии никогда не узнает, знают толкьо номер, скажем, 1557, а что кому скажет этот номер…
До БЖ начинает доходить, что когда в центре искусственного оплодотворения она выбирала себе донора, она таки выбирала описание, весьма похожее на любовника, к которому она уже тогда питала изрядную слабость. БЖ звонит подруге с цент и просит посмотреть, чьим материалом ее оплодотворили. Ну, какой-то 1557, говорит подруга, но что тебе это даст, ты все одно никогда не узнаешь, кто это такой…
Конец пятой серии.

* * *
Серия шестая.
История выплывает на суде. Ну, это понятно, потому как приходят материалы с экспертизы, которая однозначно подтвердила — гены любовника. И перед судом встает любопытный вопрос. Делов том, что если оплодотворение произошло сперватозоидом, попавшим в тело женщины год назад в 12.00, то юридическим отцом является БМ, помтоу как он дал на это свое согласие. А вот если оплодотворение произошло сперматозоидом, пусть и того же биологического отца, но попавшим в даму в 13.00, то юридическим отцом является отец биологический, помтоу как на ЭТО оплодотворение БМ не давал своего согласия
Суд шлет запрос медикам-экспертам, с просьбой установить точное время зачатия, год назад в 12.00 или год назад в 13.00…
Конец шестой серии.

* * *
Серия седьмая и последняя
От экспертов приходит ответ о том. что наука умеет много гитик, но с такой точностью установить время зачатия невозможно. Т.е. зачатие могло произойти и в 12.00 и в 13.00, с равной вероятностью, 50 на 50.
И суд делает абсолютно логичный и единственно возможный вывод в данной ситуации. Он принимает решение, что раз установить точное время зачатия невозможно, и с вероятностью 50 на 50 могло быть и так и так, при прочих равных, отцом ребенка следует считать того, кто состоял на момент зачатия с матерью ребенка в законном браке.
Таким образом БМ признан отцом ребенка и платит алименты по полной программе, при том, что у него в рамочке висит заключение генетической экспертизы, о том что отец (генетический) ребенка ТОЧНО любовник
Конец седьмой серии и фильма в целом.
* * *
Из форума

Анжела Старр

Община

Служба закончилась и мы с папой были готовы идти домой. Мы с папой — любовники. Мне — шесть лет, и, когда я лежу в постели, папа любит везде меня гладить и целовать мою письку, а я тогда целую эту его штуку. Я люблю, когда она становится твердой и заполняет собой весь мой рот, а потом? а потом раз? и папин сок растекается у меня во рту!

Сегодня с нами будут играть еще несколько папиных друзей. Я никогда не задумывалась, почему пастор всегда, провожая меня, как бы невзначай, гладил меня по попе. Наверное, ему это действительно нравится, в особенности, когда я одеваю его любимые трусики. Он их гладит и везде меня щекочет. Сегодня я их специально одела для него. Еще к нам собираются присоединиться мистер Джонсон и мистер Кей. На мне легкое милое желтое платьице, желтые же трусики, которые так любит наш пастор и гольфы как у Мэри Джейн. Я убрала свои волосы в два маленьких хвостика, как у поросенка. Папе нравится держать меня за эти хвостики, когда он помещает свою штуку мне в попу. Мне это тоже нравится. Эта штука очень большая и, когда папа спускает, у меня все внутри наполняется папиным соком, ооо, это так приятно!

«Это — моя дочка Анжела» — сказал папа, и я улыбнулась дядям. Пастор нагнулся ко мне, погладил меня по голове и сказал — «Привет, Анжела. Ты готова позабавиться ?» — Я ответила — «Да!» — И увидела как эта штука у пастора увеличивается под одеянием и становится такой же большой как и у других мужчин.

Мы зашли в игральную комнату, где по полу было разбросано большое количество подушек там и тут. Сразу же все стали трогать меня, целовать меня и гладить внутри моих трусиков. Папа встал позади меня, спустил штаны и стал играть сам с собой. «О, я люблю смотреть, как мой маленький ангел играет с другими людьми. Поиграй же с ними в эту сладкую игру!» Я улыбнулась папе и полезла в штаны к пастору. Его пенис был очень большой и уже был готов выпустить семя, но пастор отстранился, и тут же мистер Джонсон уткнул меня лицом прямо себе в штаны !

«Анжела, опустите зиппер вашими зубками!» — Прошипел он и подтолкнул мое лицо себе в промежность. Я немного испугалась, раньше я так никогда не делала, но папа мне кивнул, разрешая, и я начала. Я взяла зиппер в зубы и потянула его вниз. Мне понравился этот звук — зиииип!

«Ооо, девочка, сейчас ты получишь большой груз!» — сказал мистер Джонсон и тут его член выскочил из штанов. Я взяла его в руки и поцеловала. Я почувствовала, как он напрягается и стала гладить его своими пальчиками по всей его длине. Тогда, без предупреждения, мистер Джонсон втолкнул свой пенис прямо мне в рот! И я начала его ласкать.

«Ооо, соси его, маленькая шалунья. Да, так. Твой папа нам много рассказывал про твой ротик, маленькая сладенькая девочка.» — Мистер Джонсон стал глубоко дышать, но член изо рта не вынимал. Я стала двигать своими губками назад, а потом вперед, так как это у меня лучше всего получалось, я чувствовала, что уже скоро, скроро? раз ! я почувствовала раз, раз, раз ! — все внутрь, все у меня во рту ! Эти чудесные сливки переполнили мой рот! Они такие замечательные на вкус ! «Ооо, Боже, какая ты замечательная маленькая сосалка!» Он еще раз глубоко вздохнул и в последний раз глубоко засунул свой член мне в рот.

Пока все это происходило, я видела пастора, говорящего с папой. Мне показалось, что я слышала слова «fuck» и киска, так что я поняла, что он хочет меня. После того, как я проглотила последние капли семени мистера Джонсона, пастор взял меня на руки и положил на несколько подушек. «Бог мой, ваша дочь изумительна» сказал мистер Джонсон папе, в то время, когда пастор собирался войти в меня.

Раньше мне папа туда засовывал пальцы и иногда мамины пластмассовые игрушечные штуки, но никогда еще не было такого симпатичного большого живого петуха. Я посмотрела на папу, но он усмехнулся и успокоил меня. — «Ты сможешь сделать это».

«Я буду облизывать тебя, маленький влажный ангел! Я буду облизывать тебя через твои маленькие миленькие трусики» — сказал пастор. Вскоре я забыла все свои опасения — я чувствовала его язык на своих трусиках и вокруг тоже. Я дернулась и стала подталкивать свои бедра ближе к лицу пастора. Я все еще ощущала сок мистера Джонсона у себя на губах, и это меня еще больше возбуждало. Тут я заметила мистера Кея, который становился на колени передо мной. Его член был как скала, и мой ротик ожидал его.

«Вот он, красавица. Соси его, соси, соси» — Все засмеялись, поскольку он стал играть со мной: то тыкал членом мне в губы, а то глубоко погружал в рот. Вскоре я привыкла к этому и стала облизывать член, когда он был снаружи и подглатывать его, кода он был далеко в горле. Я люблю сосать мужские члены и ощущать во рту вкус их семени. Я чувствовала себя особенно от того что пастор нашей церкви так сладко сосал мою маленькую письку. Да и от того что тут были другие мужчины тоже. Ммм, но сперма — это самое прекрасное!

В то время, когда я сосала у мистера Кейна, я почувствовала, что пастор стал стягивать с меня мои трусики. Он все еще облизывал мою киску, и я была уже действительно влажной. «О, маленький ангел, мне кажется, ты готова меня принять.» — Он глубоко выдохнул и достал свое орудие. Он аккуратно приставил его к моей мокрой письке и удостоверился, что попка у меня поднята достаточно для того, что бы он мог в меня войти. «Теперь ты можешь наслаждаться той щедростью, которой я тебя сейчас одарю» — сказал он и вонзил его. Я не закричала, но почувствовала, как будто у меня там все разрезали. Я приподняла бедра и стала ими двигать так быстро, как только смогла. Мистер Кей так увлекся этим зрелищем, что стал быстрее и быстрее двигать членом у меня во рту.

«Иди ко мне, получи это все, маленький ангел!» — стонал пастор. И он это получил! Его член почти полностью поместился во мне, но я чувствовала, что его там становилось все больше и больше. Все глубже и глубже он погружался в меня и вот я уже двигалась вместе с ним. В тот момент, когда я спустила, оба мужчины начали истекать. Пастор хотел видеть свою сперму и поэтому достал свой член и спускал мне на письку и попку. Мистер Кей стал кончать на мое «ангельское» лицо.

Я взяла его член в руку и размазала его сперму себе по лицу.

Карина давно хотела свозить детей на море, а потому с каждой зарплаты хоть по копеечки, но откладывала. Жили они небогато, поэтому накопить на поездку ей удалось только через 2 года. Но тот блеск и счастье, что видела Карина в глазах своих детей, она никогда не забудет. Да что там говорить, она и сама с удовольствием поплескалась в бушующих волнах и позагорала на теплом песке.

Домой им пришлось вернуться раньше на 2 дня, Карина поняла, что с накоплениями немного просчиталась и больше на море они оставаться не могут. Когда Карина зашла в дом, она сразу же обнаружила на пороге женские туфли. Таких туфлей у неё точно не было. Стало понятно — у них гости. Сердце девушки тревожно заколотилось, ноги как будто стали ватными. Она едва дыша повернула ручку их спальни и не ошиблась… В кровати спали её муж и незнакомая женщина. Она тут же захлопнула дверь обратно, а подбежавшим к ней детям, которые хотели пошутить над все ещё спящим отцом, она предложила сходить в магазин и купить что-нибудь вкусненько. А те и рады, побежали на улицу. Карина спускалась по лестнице и чувствовала, как ей не хватает воздуха, такого предательства она никак не ожидала от мужа. А чтобы хоть как-то отпустить эту боль она разревелась, вот только сделала вид, что подвернула ногу, чтобы на детей не взваливать взрослые проблемы.

Когда спустя 2 часа Карина с детьми вернулись обратно, дамы в доме уже не было, а муж как ни в чем не бывало готовил обед. Карина сидела и смотрела на него, казалось, что с её лица сошли все краски и теперь она белая как полотно. Ей действительно было очень обидно, и она не знала, как к этой ситуации подступиться.

В голове крутились разные мысли и «рецепты», всё, что когда-то она слышала от мамы, подруг или просто по телевизору.

— Какой никакой плохонький, зато свой. — всегда говорила её бабушка.

— Все мужики гуляют, а ты терпи, если случится. — говорила мать.

— От мужчин хорошего не жди, лучше жить одной. — говорили подруги.

Карина сидела молчала и никак не могла услышать свое сердце, какой же из этих рецептов подойдёт именно для неё. Ничего из этого ей не отзывалось.

Впрочем, муж решил жену «пощадить» и сам предложил решение.

— Мы, Карин, взрослые люди. Так бывает. Я очень надеюсь, что ты не будешь запрещать мне видеться с детьми.

Карина по-прежнему молчала, только теперь по её лицу текли слезы. Как же так — ты строишь свою жизнь, заботливо собирая её по камушку, а потом кто-то своими грязными сапожищами проходится по ней и все рушится? Она никак не могла поверить, что это произошло именно с ней. Только это так. Уже этим вечером она осталась одна, муж уехал. Карина до сих пор не знает, как жила те 2 года, как выкарабкивалась день за днём. И вот, кажется, жизнь снова заиграла красками. В её жизни появился новый мужчина, как вдруг раздался звонок…

— Карина Игоревна? Соболезнуем, но вашего мужа спасти не удалось…

Карина больше ничего не слышала, она стояла как вкопанная посреди кухни, вновь прошлое ворвалось в её жизнь, только теперь ей не было больно, а было жаль… Очень жаль мужа. Да, они так и не успели развестись, вернее, самой Карине было совсем не до этого, но…она никогда не делала мужу плохого. Нет, не простила, но и ненависти больше не было.

— А с девочкой что нам делать? Знаете кого из родственников — вдруг из общего контекста монолога звонившего услышала Карина.

— Какой девочкой?

— В свидетельстве написано, что Даша — дочь вашего мужа. Дело в том, что и мать девочки тоже была в машине, её больше нет… — голос на той стороне трубки надломился.

— Я вам перезвоню. — Карина будто испугавшись чего-то резко бросила трубку.

Гудки…

У этой истории есть продолжение.

Поставьте ЛАЙК ? это всегда приятно ? И читайте продолжение ❤️

Глава 1 — Папа

       Возможно кому-то покажутся интересными события, которые произошли и происходят сейчас в моей жизни. Рассказать о них публично – невозможно, держать в себе – непросто. Иногда хочется просто выговориться, так что, не судите строго. Начну, пожалуй, с того случая, о котором уже можно рассказать, несмотря на то, что всё началось намного раньше – в том самом возрасте, о котором нельзя писать публично. Хочу рассказать о моей встрече со отцом.
       На всё то, что происходило между нами в детстве я поставила своеобразную психологическую блокаду: не думать, не переживать, не вспоминать. Приезд папы сорвал все эти барьеры, которые не давали мне сгинуть в водовороте греха до последней встречи с ним. Когда он ушёл от нас с мамой, все его странные детские игры со мной стали постепенно забываться, иногда отдаваясь внизу живота внезапно нахлынувшим воспоминанием.
       Но вчера все вернулось вновь…
       – Привет, Малгося! Боже, как же ты выросла, моя девочка!
       Отец стоял в дверях с чемоданом в руке, весь мокрый от дождя: на улице осенняя хмарь давно вступила в свои права.
       – Здравствуй, папа.
       Мне было странно его видеть после стольких лет разлуки. Неловко и непривычно.
       – Я только переночевать, а завтра опять в путь-дорогу, – он стал осторожно снимать с себя мокрый плащ, боясь замочить нашу прихожую, сияющую чистотой. – Я с мамой договорился, – поспешно добавил он, на всякий случай, глядя на моё хмурое лицо.
       – Да, мама предупредила меня, что ты проездом, – я не знала, как с ним себя вести: прошло восемь лет, когда я последний раз видела отца.
       – Командировка, – пожал плечами отец и разулся. – О! Мои тапочки! Они живы до сих пор? – заулыбался он и влез в них с видимым удовольствием.
       Вообще-то это были тапки моего парня: просто такие же, как когда-то были у отца. Но я промолчала. Других, подходящих по размеру, всё равно нет.
       – Ну, иди же ко мне, доченька! – папа раскрыл объятия. – Дай я тебя обниму!
       Я подошла к нему, и он стиснул меня в объятиях, таких крепких, что у меня перехватило дыхание. От него пахло сигаретами и дождём. Щёлкнул какой-то выключатель в моей голове: я вспомнила папин запах и ответила на его объятия. Так мы простояли целую вечность. Он всё время бормотал «доченька моя» и тискал меня. А я стояла, как дура, и никак не могла оторваться от него – даже тогда, когда папины прикосновения стали такими же нескромными, как когда-то.
       – Я пойду, приму душ с дороги, а потом ты меня угостишь чаем и расскажешь, как вы тут с мамой и Димкой поживаете, – сказал папа, наконец отпуская меня.
       Дима, это мой старший брат, ему уже двадцать три года, и он работает менеджером в какой-то зачуханной компании. Я пошла приготовить ванну для отца, пока он раздевался в большой комнате.
       – Ты потрёшь мне спинку? – спросил он, появляясь в прихожей в семейниках и майке-алкоголичке.
       – Нет. Зачем? – я пожала плечами. – Ты же как-то справлялся все эти годы без меня.
       – Ну да, ну да, – отец почесал свои причиндалы, и я вздрогнула, вспомнив, какие они огромные. – Но я всё равно позову тебя, моя девочка. Уважь старика: одному богу известно, когда мы свидимся в следующий раз.
       – Ладно, – буркнула я, повесив чистое бельё на полотенцесушитель. – И никакой ты не старик в свои пятьдесят лет, не прибедняйся.
       – Мне только сорок девять, – с наигранной обидой ответил отец и стянул майку через голову.
       – Тем более, – сказала я, невольно залюбовавшись его телом: своими накачанными мышцами он мог бы дать фору многим парням.
       Я пошла на кухню ставить чайник. Мама должна была вот-вот вернуться с работы, так что нам не придётся с отцом пить чай в одиночестве. Я намазывала масло на печенье, когда отец позвал меня. Войдя в ванную комнату я увидела отца, который стоял ко мне спиной, держа в руках душ.
       – Возьми гель и мочалку и помой мне спину, а то я не достаю, – сказал он.
       Я намылила длинную мочалку с ручками и стала тереть ею папину мускулистую спину, предварительно облив её из душа. Вода стала затекать мне в рукава платья, и я задрала их повыше. Через минуту всё платье намокло, неприятно облепив тело.
       – Малгося, ты сняла бы платье, все равно ты его уже замочила, – сказал отец, глянув на меня из-за спины.
       – На мне нет лифчика, – ответила я, прекрасно понимая, как глупо выгляжу в мокром домашнем платье.
       – Как будто я тебя голой не видел, когда купал каждый день, – удивился отец. – Чего стесняться-то?
       – Пап, я уже взрослая девушка, мне двадцать вообще-то, – с укором ответила я.
       – Ты всегда будешь малышкой для меня, – улыбнулся отец. – К тому же, я тебя не увижу: я же стою к тебе спиной!
       – Хорошо, только не подглядывай! – ответила я и ополоснула руки от мыла.
       Потом с трудом сняла платье через голову, оно постоянно прилипало к телу. Протёрла руками свои груди. Соски были возбуждены и это меня удивило. Я посмотрела вниз: мои трусики были слишком маленькие, но прикрывали нужные места. Вздохнув, я продолжила намыливать отца. Пока я мыла папу, мельком посмотрела в зеркало, которое висело над раковиной и увидела, что отец смотрит на меня.
       Я хотела возмутиться, а потом подумала, что он всё равно уже видел меня обнажённой и сделала вид, что не заметила этого. Более того, я почувствовала тёплую волну, которая пробежала по моему телу и сконцентрировалась внизу живота. Мне было приятно осознавать, что за мной украдкой наблюдает отец, и я испугалась собственных фантазий. Слишком сильны были детские потрясения, чтобы к ним возвращаться вновь.
       – Всё, готово, – сказала я, выжимая мочалку.
       – Спасибо, доча, – отец по-прежнему стоял ко мне спиной. – Может быть ты и голову мне помоешь, заодно?
       – Ладно. Только сядь в ванну, а то я не достану, – ответила я.
       Папа сел спиной ко мне, а я потянулась через него к полке за шампунем. Случайно прикоснулась пахом к его мокрой голове и мои трусики моментально намокли. Пока я брала флакон, папа поднял голову, проследив за моими возбуждёнными грудями и поёрзал затылком по моему телу, попав по промежности. Мне было приятно, и я доставала флакон дольше, чем требовалось.
       Я быстро управилась с мойкой головы, благо волос на ней было немного: папа предпочитал короткую стрижку.
       – Ну, теперь всё? – спросила я.
       – Осталось домыть только спереди, – ответил отец, вставая. – А то я весь в шампуне после мытья головы, – добавил он и повернулся.
       Я прикрыла грудь руками и непроизвольно уставилась вниз. Папин член стоял колом и подрагивал от напряжения. Вены вздулись на стволе, а мошонка была подтянута к паху.
       – Ты считаешь, это нормально? – спросила я, с трудом оторвавшись от развратного зрелища.
       – Я считаю, что это нормальная реакция взрослого мужчины на обнажённую девушку, – спокойно ответил отец.
       – Я не просто девушка, а твоя дочь, – возразила я.
       – Вот и заканчивай мытьё, дочь, – улыбнулся отец. – И свои груди можешь оставить в покое: я уже видел их. Не отвлекайся по пустякам.
       – Ничего себе, пустяки, – пробурчала я и стала из душа смывать мыло, стараясь не обращать внимание на папин возбуждённый член.
       Его размеры были намного внушительнее, чем у моего бойфренда, и я невольно сравнивала достоинство двух мужчин. Внизу живота приятно ныло, и я постаралась отвлечь себя посторонними мыслями от возбуждающего зрелища.
       – А его ты не хочешь помыть? – спокойно спросил отец, сжав свой возбуждённый орган у корня и покачав им перед самым моим носом.
       – Сам помой, – ответила я, завороженно наблюдая, как капельки воды скатываются с раздувшейся головки.
       – Давай я подержу душ, – сказал отец. – Мне одной рукой мыть не удобно. А ты поможешь.
       Папа взял мою руку и положил на член. Я непроизвольно сжала его, восхищаясь упругостью и силой, которая словно шла изнутри и стала осторожно намыливать член. Отец жмурился от удовольствия, да и меня, признаться, это захватило. Уже нисколько не стесняясь своего обнажённого вида я с удовольствием намыливала и смывала его хозяйство, направляя душ, который держал отец.
       – У тебя красивое тело, – вдруг сказал отец, в упор рассматривая меня.
       – Спасибо, – ответила я и покраснела.
       Слышать такие комплименты от отца было возбуждающе непривычно. Он протянул руку и потрогал мою грудь, сжав пальцами соски. Я отстранилась.
       – Прекрати, – сказала я, не выпуская член из рук.
       – И здесь всё в порядке, – невозмутимо продолжил отец, опустив руку и погладив пальцами мои половые губки через ткань, которые отчётливо выделялись на фоне влажных трусиков.
       – Перестань щупать меня, – сказала я, непроизвольно подаваясь пахом ему навстречу.
       Отец несколько раз нежно провел пальцами по моей складочке и стал одновременно мять мои груди. Я двигала рукой по его члену, совершенно не контролируя себя. Так продолжалось минуту, потом отец выпрямился и, заложив руки за голову, облокотился на стену.
       – Доченька, тебе нужно закончить это, – сказал он и закрыл глаза.
       Я со страхом посмотрела не него. Во мне боролись желание и неприятие происходящего. «Это неправильно! – в ужасе думала я, продолжая рукою держать папин член. – Неужели опять всё вернется на круги своя?!»
       – Я завтра уеду, – словно отвечая на мои мысли, сказал отец не открывая глаз. – Я не буду смотреть, Малгожата. Просто сделай это. Как раньше, – тихо добавил он.
       Я никогда не ласкала своего парня орально, хотя он просил взять в рот. После тех странных игр в детстве с моим отцом, мне не казалось это чем-то привлекательным. Но сейчас я решилась. К чёрту! Я же делала это когда-то.
       Я встала на колени и осторожно лизнула головку, на которой выступила прозрачная капля. Вкуса никакого не почувствовала и лизнула ещё раз, уже смелее. Стала облизывать и целовать папин член, всё ещё не решаясь взять в рот: член был просто огромен.
       – Довольно, – прохрипел вдруг отец, и посмотрел на меня. Его лицо перекосилось от похоти.
       Он взял меня за затылок и медленно насадил голову на член. Я задохнулась. Отец вытащил его и снова засунул до половины. Так он проделал несколько раз, словно приучал к своему размеру. Потом провёл головкой по губам и засунул член мне за щеку. Двинув несколько раз бёдрами он застонал от наслаждения, а я потрогала пальцами раздувшуюся щёку: движение возбуждённой плоти ощущалось через кожу и это было удивительно.
       – А теперь соси, – сказал отец и направил член в горло.
       Я стала двигать ртом по стволу, всасывая головку обратно, когда она готова была выскочить из него, лаская уздечку языком. Это было очень возбуждающе, и я пожалела, что лишила своего парня такой ласки. Отец часто дышал и постанывал, потом взял мою голову двумя руками и стал быстрыми движениями просто ебать меня в рот.
       Я старалась держать дыхание и не давиться при особо глубоком ударе, но мне это не всегда удавалось. Густые слюни заливали мою грудь, зато папин член легко скользил у меня во рту, через раз погружаясь в самое горло. Я не заметила, когда стала дрочить себя, засунув пальцы в трусы. Я уже ничего не соображала, качаясь на волнах удовольствия.
       Вдруг отец захрипел, я почувствовала, как член во рту стал сокращаться и мне в горло брызнули струи горячей спермы. Я была вынуждена глотать её, чтобы не захлебнуться. Отец всё кончал и кончал, и никак не мог остановиться. Я держала папу за бёдра, сосала член и смотрела ему в глаза. Наконец он перестал двигать бёдрами и вытащил член из моего рта.
       – Всё, – с шумом выдохнул он и выпрямился.
       Я встала с колен. Внизу живота тянуло. Потрогала обмякший член, нагнулась и поцеловала его в головку, слизнув последнюю каплю терпкого семени.
       – Иди ко мне, малышка, – сказал отец и притянул меня к себе.
       Он бесцеремонно засунул руку мне в трусы, я не успела опомниться, как два пальца оказались внутри моей вагины.
       – Прекрати, папа, что ты делаешь?!
       Я попыталась вырваться, но отец прижал меня, схватив другой рукой за попу и буквально насадил на свои пальцы. Он стал быстро двигать ими внутри влагалища, и я почувствовала колоссальное наслаждение. Развела бёдра и стала двигать ими навстречу его движениям. Отец нагнулся и стал поочерёдно сосать мои груди. Я стонала и извивалась от удовольствия в руках отца.
       Наконец внутри меня взорвался фейерверк наслаждения, и я задёргалась от накатившего мощного оргазма.
       – Папа, я люблю тебя! – воскликнула я, обняла отца и нашла его губы.
       Мы взасос целовались, пока я кончала в его руках и никак не могли остановиться. Наконец мы оторвались друг от друга. Папа стянул с меня ненужные трусы, легко поднял и перенес в ванну.
       – Теперь я помою тебя, – улыбнулся он и включил спасительный душ, который смыл с нас все следы внезапного грехопадения.

       Глава 2 — Брат

       Я хочу открыть вам ещё одну постыдную страницу и рассказать о своем старшем брате. Я узнала об их с моей мамой секрете совершенно случайно, но эти отношения шокировали меня до глубины души. И возбудили так сильно, что… впрочем, обо всём по порядку.
       Мой старший брат, Дмитрий, родился от первого маминого брака с русским. Диминого отца я видела только на фото, потому что мама с ним быстро развелась и вышла замуж за поляка, Милоша, моего отца. Мы переехали к нему в Варшаву и здесь я выросла, почти не зная России. С Милошем мама потом тоже развелась, и мы стали жить втроём. Диме двадцать три года, он старше меня на три года и работает менеджером в небольшой торговой компании.
       Первый раз, когда я застукала Димку с мамой, случился около года назад. В тот день я вернулась с соревнований, которые проходили в Кракове. Я занимаюсь художественной гимнастикой и объездила почти всю Европу – спасибо маме, которая в детстве отдала меня в спортивную секцию. На этот раз я не заняла никакого места и приехала без всякой помпы, не предупредив никого заранее. Вошла в квартиру и проследовала сразу на кухню, откуда доносились голоса.
       Приоткрыв дверь, я заметила, что мама с Димой готовят завтрак. Мама была в жёлтом банном халате, а брат, как обычно, щеголял в трусах. Кофе и тосты уже дымились на столе, а мама дожаривала на сковороде бекон. Я хотела уже войти на кухню, но тут мама нагнулась убавить на плите огонь, а Димка вдруг запустил руку под мамин халат!
       Я внутренне сжалась, приготовившись к скандалу и маминой оплеухе, но вместо этого мама взвизгнула:
       – Димка, прекрати, охальник! – и покрутила попой.
       Димина рука была скрыта полой халата. Он молча двигал ею между маминых бёдер, а другой рукой мял через ткань трусов свой вставший член. Я замерла, не в силах сдвинуться с места и только ошарашенно смотрела на происходящее через приоткрытую дверь.
       – Дим, ну хватит уже, сейчас бекон сгорит, – мама сжала бёдра, замедлив движение его руки. – Сядь уже за стол!
       Дима убрал руку, мама выпрямилась и, как ни в чём не бывало, выложила на тарелку скворчащие куски мяса. Она сделала себе бутерброд и стала есть, прихлёбывая кофе маленькими глотками. Брат и не думал садиться: он достал свой вставший дрын и стал водить по маминым плечам и голове, погружая его в волосы. Мама уклонялась, но как-то нехотя: мне показалось, что ей нравится эта игра.
       Я раньше видела Димкин член несколько раз: всё-таки живём в одной квартире –хоть и в разных комнатах – но ни разу в возбуждённом состоянии. Член был толстый, жилистый и красивый, как у настоящего мужика. Я непроизвольно опустила руку и засунула себе в шорты: там, в трусах, уже было скользко и горячо.