Огниво сказка читать полностью текст

Шёл солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку; он шёл домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма — безобразная, противная: нижняя губа висела у неё до самой груди.

— Здорово, служивый! — сказала она. — Какая у тебя славная сабля! А ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну, сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно.

— Спасибо, старая ведьма! — сказал солдат.

— Видишь вон то старое дерево? — сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло неподалёку. — Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя верёвкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.

— Зачем мне туда лезть? — спросил солдат.

— За деньгами! — сказала ведьма. — Знай, что когда ты доберёшься до самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нём горит больше сотни ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату; посреди комнаты увидишь большой сундук, а на нём собаку: глаза у неё, словно чайные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на полу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади её на передник, открой сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки; захочешь серебра — ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как мельничные колёса! Но ты не пугайся: сажай её на передник и бери себе денежки. А захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести; пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на деревянном сундуке, глаза — каждый с круглую башню. Вот это собака! Злющая-презлющая! Но ты её не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет, а ты бери себе золота, сколько хочешь!

— Оно бы недурно! — сказал солдат. — Но что ты с меня за это возьмёшь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно?

— Я не возьму с тебя ни полушки! — сказала ведьма. — Только принеси мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в последний раз.

— Ну, обвязывай меня верёвкой! — приказал солдат.

— Готово! — сказала ведьма. — А вот и мой синий клетчатый передник!

Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп.

Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чайные чашки, и таращилась на солдата.

— Вот так молодец! — сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там сидела собака с глазами, как мельничные колёса.

— Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! — сказал солдат и посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную кучу серебра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром. Затем солдат пошёл в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой собаки глаза были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колёса.

— Моё почтение! — сказал солдат и взял под козырёк. Такой собаки он ещё не видывал.

Долго смотреть на неё он, впрочем, не стал, а взял да и посадил на передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластями, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на свете! На всё хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебряные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал:

— Тащи меня, старая ведьма!

— Огниво взял? — спросила ведьма.

— Ах чёрт, чуть не забыл! — сказал солдат, пошёл и взял огниво.

Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только теперь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.

— Зачем тебе это огниво? — спросил солдат.

— Не твоё дело! — ответила ведьма. — Получил деньги, и хватит с тебя! Ну, отдай огниво!

— Как бы не так! — сказал солдат. — Сейчас же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.

— Не скажу! — упёрлась ведьма.

Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мёртвая, а он завязал все деньги в её передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал прямо в город.

Город был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда — теперь ведь он был богачом!

Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат ещё не успел обзавестись новыми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье. Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, принцессе.

— Как бы её увидать? — спросил солдат.

— Этого никак нельзя! — сказали ему. — Она живёт в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не любят!

«Вот бы на неё поглядеть!» — подумал солдат.

Да кто бы ему позволил?!

Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрёл очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он всё тратил да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей не навещал его, — уж очень высоко было к нему подниматься!

Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемнело, а у него не было денег на свечку; он и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое взял в подземелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стоило ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в подземелье.

— Что угодно, господин? — пролаяла она.

— Вот так история! — сказал солдат. — Огниво-то, выходит, прелюбопытная вещица: я могу получить всё, что захочу! Эй ты, добудь мне деньжонок! — сказал он собаке. Раз — её уж и след простыл, два — она опять тут как тут, а в зубах у неё большой кошель, набитый медью! Тут солдат понял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз — является собака, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два — является та, которая сидела на серебре; ударишь три — прибегает собака, что сидела на золоте.

Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили.

Вот ему и приди в голову: «Как это глупо, что нельзя видеть принцессу. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удастся поглядеть на неё хоть одним глазком? Ну-ка, где моё огниво?» И он ударил по кремню раз — в тот же миг перед ним стояла собака с глазами, точно чайные чашки.

— Теперь, правда, уже ночь, — сказал солдат. — Но мне до смерти захотелось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!

Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она явилась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала. Она была чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса, и солдат не утерпел и поцеловал её, — он ведь был бравый воин, настоящий солдат.

Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал её.

— Вот так история! — сказала королева.

И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину — она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое.

А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. И вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: «Теперь я знаю, где их найти!» — взяла кусок мела, поставила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже взяла кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано: теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота — повсюду белели кресты.

Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.

— Вот куда! — сказал король, увидев первые ворота с крестом.

— Нет, вот куда, муженёк! — возразила королева, заметив крест на других воротах.

— Да и здесь крест и здесь! — зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться.

Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать. Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шёлковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса.

Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц, — так хотелось ему жениться на ней.

Собака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.

Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: «Завтра утром тебя повесят!» Очень было невесело услышать это, а огниво своё он позабыл дома, на постоялом дворе.

Утром солдат подошёл к маленькому окошку и стал смотреть сквозь железную решётку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко.

— Эй ты, куда торопишься! — сказал мальчику солдат. — Без меня ведь дело не обойдётся! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огнивом, получишь четыре монеты. Только живо!

Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату и… А вот теперь послушаем!

За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против судей и всего королевского совета.

Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть верёвку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, — это ведь будет последняя его трубочка на этом свете!

Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил своё огниво. Ударил по кремню раз, два, три — и перед ним предстали все три собаки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колёса, и собака с глазами, как круглая башня.

— А ну помогите мне избавиться от петли! — приказал солдат.

И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за ноги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги!

— Не надо! — закричал король, но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал:

— Служивый, будь нашим королём и возьми за себя прекрасную принцессу!

Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали перед ней и кричали «ура». Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, солдаты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.

Сказка о храбром и везучем солдате. Встретил он в лесу старуху, которая попросила его слазить в дупло и взять денег для себя и старое огниво для нее. Солдат просьбу выполнил и стало ему любопытно, почему старухе денег не надо, а только огниво. Она не сказала и солдат отрубил ей голову. Огниво оказалось волшебным и помогло солдату справиться со многими трудностями…

Огниво читать

Шёл солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку; он шёл домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма — безобразная, противная: нижняя губа висела у неё до самой груди.

— Здорово, служивый! — сказала она. — Какая у тебя славная сабля! А ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну, сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно.

— Спасибо, старая ведьма! — сказал солдат.

— Видишь вон то старое дерево? — сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло неподалёку. — Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя верёвкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.

— Зачем мне туда лезть? — спросил солдат.

— За деньгами! — сказала ведьма. — Знай, что когда ты доберёшься до самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нём горит больше сотни ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату; посреди комнаты увидишь большой сундук, а на нём собаку: глаза у неё, словно чайные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на полу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади её на передник, открой сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки; захочешь серебра — ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как мельничные колёса! Но ты не пугайся: сажай её на передник и бери себе денежки. А захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести; пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на деревянном сундуке, глаза — каждый с круглую башню. Вот это собака! Злющая-презлющая! Но ты её не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет, а ты бери себе золота, сколько хочешь!

— Оно бы недурно! — сказал солдат. — Но что ты с меня за это возьмёшь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно?

— Я не возьму с тебя ни полушки! — сказала ведьма. — Только принеси мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в последний раз.

— Ну, обвязывай меня верёвкой! — приказал солдат.

— Готово! — сказала ведьма. — А вот и мой синий клетчатый передник!

Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп.

Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чайные чашки, и таращилась на солдата.

— Вот так молодец! — сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там сидела собака с глазами, как мельничные колёса.

— Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! — сказал солдат и посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную кучу серебра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром. Затем солдат пошёл в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой собаки глаза были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колёса.

— Моё почтение! — сказал солдат и взял под козырёк. Такой собаки он ещё не видывал.

Долго смотреть на неё он, впрочем, не стал, а взял да и посадил на передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластями, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на свете! На всё хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебряные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал:

— Тащи меня, старая ведьма!

— Огниво взял? — спросила ведьма.

— Ах чёрт, чуть не забыл! — сказал солдат, пошёл и взял огниво.

Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только теперь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.

— Зачем тебе это огниво? — спросил солдат.

— Не твоё дело! — ответила ведьма. — Получил деньги, и хватит с тебя! Ну, отдай огниво!

— Как бы не так! — сказал солдат. — Сейчас же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.

— Не скажу! — упёрлась ведьма.

Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мёртвая, а он завязал все деньги в её передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал прямо в город.

Город был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда — теперь ведь он был богачом!

Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат ещё не успел обзавестись новыми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье. Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, принцессе.

— Как бы её увидать? — спросил солдат.

— Этого никак нельзя! — сказали ему. — Она живёт в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не любят!

«Вот бы на неё поглядеть!» — подумал солдат.

Да кто бы ему позволил?!

Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрёл очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он всё тратил да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей не навещал его, — уж очень высоко было к нему подниматься!

Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемнело, а у него не было денег на свечку; он и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое взял в подземелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стоило ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в подземелье.

— Что угодно, господин? — пролаяла она.

— Вот так история! — сказал солдат. — Огниво-то, выходит, прелюбопытная вещица: я могу получить всё, что захочу! Эй ты, добудь мне деньжонок! — сказал он собаке. Раз — её уж и след простыл, два — она опять тут как тут, а в зубах у неё большой кошель, набитый медью! Тут солдат понял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз — является собака, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два — является та, которая сидела на серебре; ударишь три — прибегает собака, что сидела на золоте.

Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили.

Вот ему и приди в голову: «Как это глупо, что нельзя видеть принцессу. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удастся поглядеть на неё хоть одним глазком? Ну-ка, где моё огниво?» И он ударил по кремню раз — в тот же миг перед ним стояла собака с глазами, точно чайные чашки.

— Теперь, правда, уже ночь, — сказал солдат. — Но мне до смерти захотелось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!

Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она явилась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала.

Она была чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса, и солдат не утерпел и поцеловал её, — он ведь был бравый воин, настоящий солдат.

Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал её.

— Вот так история! — сказала королева.

И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину — она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое.

А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. И вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: «Теперь я знаю, где их найти!» — взяла кусок мела, поставила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже взяла кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано: теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота — повсюду белели кресты.

Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.

— Вот куда! — сказал король, увидев первые ворота с крестом.

— Нет, вот куда, муженёк! — возразила королева, заметив крест на других воротах.

— Да и здесь крест и здесь! — зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться.

Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать. Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шёлковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса.

Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц, — так хотелось ему жениться на ней.

Собака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.

Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: «Завтра утром тебя повесят!» Очень было невесело услышать это, а огниво своё он позабыл дома, на постоялом дворе.

Утром солдат подошёл к маленькому окошку и стал смотреть сквозь железную решётку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко.

— Эй ты, куда торопишься! — сказал мальчику солдат. — Без меня ведь дело не обойдётся! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огнивом, получишь четыре монеты. Только живо!

Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату и… А вот теперь послушаем!

За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против судей и всего королевского совета.

Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть верёвку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, — это ведь будет последняя его трубочка на этом свете!

Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил своё огниво. Ударил по кремню раз, два, три — и перед ним предстали все три собаки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колёса, и собака с глазами, как круглая башня.

— А ну помогите мне избавиться от петли! — приказал солдат.

И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за ноги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги!

— Не надо! — закричал король, но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал:

— Служивый, будь нашим королём и возьми за себя прекрасную принцессу!

Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали перед ней и кричали «ура». Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, солдаты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.

(Илл. В.Чижикова, изд. Малыш, 1975 г.)

Шел сол­дат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спи­ной, сабля на боку; он шел домой с войны. На дороге встре­ти­лась ему ста­рая ведьма — без­об­раз­ная, про­тив­ная: ниж­няя губа висела у нее до самой груди.

— Здо­рово, слу­жи­вый! — ска­зала она. — Какая у тебя слав­ная сабля! А ранец-то какой боль­шой! Вот бра­вый сол­дат! Ну сей­час ты полу­чишь денег, сколько твоей душе угодно.

— Спа­сибо, ста­рая ведьма! — ска­зал солдат.

— Видишь вон то ста­рое дерево? — ска­зала ведьма, пока­зы­вая на дерево, кото­рое сто­яло непо­да­леку. — Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спу­стись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя верев­кой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.

— Зачем мне туда лезть? — спро­сил солдат.

— За день­гами! — ска­зала ведьма. — Знай, что когда ты добе­решься до самого низа, то уви­дишь боль­шой под­зем­ный ход; в нем горит больше сотни ламп, и там совсем светло. Ты уви­дишь три двери; можешь отво­рить их, ключи тор­чат сна­ружи. Войди в первую ком­нату; посреди ком­наты уви­дишь боль­шой сун­дук, а на нем собаку: глаза у нее, словно чай­ные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клет­ча­тый перед­ник, рас­стели его на полу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади ее на перед­ник, открой сун­дук и бери из него денег вволю. В этом сун­дуке одни медяки; захо­чешь серебра — сту­пай в дру­гую ком­нату; там сидит собака с гла­зами, как мель­нич­ные колеса! Но ты не пугайся: сажай ее на перед­ник и бери себе денежки. А захо­чешь, так доста­нешь и золота, сколько смо­жешь уне­сти; пойди только в тре­тью ком­нату. Но у собаки, что сидит там на дере­вян­ном сун­дуке, глаза — каж­дый с круг­лую башню. Вот это собака! Злю­щая-пре­злю­щая! Но ты ее не бойся: посади на мой перед­ник, и она тебя не тро­нет, а ты бери себе золота, сколько хочешь!

— Оно бы недурно! — ска­зал сол­дат. — Но что ты с меня за это возь­мешь, ста­рая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно?

— Я не возьму с тебя ни полушки! — ска­зала ведьма. — Только при­неси мне ста­рое огниво, его поза­была там моя бабушка, когда спус­ка­лась в послед­ний раз.

— Ну, обвя­зы­вай меня верев­кой! — при­ка­зал солдат.

— Готово! — ска­зала ведьма. — А вот и мой синий клет­ча­тый передник!

Сол­дат влез на дерево, спу­стился в дупло и очу­тился, как ска­зала ведьма, в боль­шом про­ходе, где горели сотни ламп.
Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с гла­зами, как чай­ные чашки, и тара­щи­лась на солдата.

— Вот так моло­дец! — ска­зал сол­дат, поса­дил пса на ведь­мин перед­ник и набрал пол­ный кар­ман мед­ных денег, потом закрыл сун­дук, опять поса­дил на него собаку и отпра­вился в дру­гую ком­нату. Ай-ай! Там сидела собака с гла­зами, как мель­нич­ные колеса.

— Нечего тебе тара­щиться на меня, глаза забо­лят! — ска­зал сол­дат и поса­дил собаку на ведь­мин перед­ник. Уви­дев в сун­дуке огром­ную кучу серебра, он выбро­сил все медяки и набил оба кар­мана и ранец сереб­ром. Затем сол­дат пошел в тре­тью ком­нату. Фу ты про­пасть! У этой собаки глаза были ни дать ни взять две круг­лые башни и вер­те­лись, точно колеса.

— Мое почте­ние! — ска­зал сол­дат и взял под козы­рек. Такой собаки он еще не видывал.
Долго смот­реть на нее он, впро­чем, не стал, а взял да и поса­дил на перед­ник и открыл сун­дук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копен­га­ген, всех сахар­ных поро­сят у тор­говки сла­стями, всех оло­вян­ных сол­да­ти­ков, всех дере­вян­ных лоша­док и все кну­тики на свете! На все хва­тило бы! Сол­дат повы­бро­сил из кар­ма­нов и ранца сереб­ря­ные деньги и так набил кар­маны, ранец, шапку и сапоги золо­том, что еле-еле мог дви­гаться. Ну, нако­нец-то он был с день­гами! Собаку он опять поса­дил на сун­дук, потом захлоп­нул дверь, под­нял голову и закричал:
— Тащи меня, ста­рая ведьма!

— Огниво взял? — спро­сила ведьма.

— Ах черт, чуть не забыл! — ска­зал сол­дат, пошел и взял огниво.

Ведьма выта­щила его наверх, и он опять очу­тился на дороге, только теперь и кар­маны его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.

— Зачем тебе это огниво? — спро­сил солдат.

— Не твое дело! — отве­тила ведьма. — Полу­чил деньги, и хва­тит с тебя! Ну, отдай огниво!

— Как бы не так! — ска­зал сол­дат. — Сей­час же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.

— Не скажу! — упер­лась ведьма.

Сол­дат взял и отру­бил ей голову. Ведьма пова­ли­лась мерт­вая, а он завя­зал все деньги в ее перед­ник, взва­лил узел на спину, сунул огниво в кар­ман и заша­гал прямо в город.
Город был чудес­ный; сол­дат оста­но­вился на самом доро­гом посто­я­лом дворе, занял самые луч­шие ком­наты и потре­бо­вал все свои люби­мые блюда — теперь ведь он был богачом!

Слуга, кото­рый чистил при­ез­жим обувь, уди­вился, что у такого бога­того гос­по­дина такие пло­хие сапоги, но сол­дат еще не успел обза­ве­стись новыми. Зато на дру­гой день он купил себе и хоро­шие сапоги и бога­тое пла­тье. Теперь сол­дат стал насто­я­щим бари­ном, и ему рас­ска­зали обо всех чуде­сах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его пре­лест­ной дочери, принцессе.

— Как бы ее уви­дать? — спро­сил солдат.

— Этого никак нельзя! — ска­зали ему. — Она живет в огром­ном мед­ном замке, за высо­кими сте­нами с баш­нями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю пред­ска­зали, будто дочь его вый­дет замуж за про­стого сол­дата, а короли этого не любят!

«Вот бы на нее погля­деть!» — поду­мал солдат.

Да кто бы ему позволил?!
Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в коро­лев­ский сад и много помо­гал бед­ным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кар­мане! Теперь он был богат, пре­красно оде­вался и при­об­рел очень много дру­зей; все они назы­вали его слав­ным малым, насто­я­щим кава­ле­ром, а ему это очень нравилось.
Так он все тра­тил да тра­тил деньги, а вновь-то взять было неот­куда, и оста­лось у него в конце кон­цов всего-навсего две денежки! При­шлось пере­браться из хоро­ших ком­нат в кро­шеч­ную каморку под самой кры­шей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из дру­зей не наве­щал его, — уж очень высоко было к нему подниматься!

Раз как-то, вече­ром, сидел сол­дат в своей каморке; совсем уже стем­нело, и вспом­нил про малень­кий ога­ро­чек в огниве, кото­рое взял в под­зе­ме­лье, куда спус­кала его ведьма. Сол­дат достал огниво и ога­рок, но сто­ило ему уда­рить по кремню, как дверь рас­пах­ну­лась, и перед ним очу­ти­лась собака с гла­зами, точно чай­ные чашки, та самая, кото­рую он видел в подземелье.

— Что угодно, гос­по­дин? — про­ла­яла она.

— Вот так исто­рия! — ска­зал сол­дат. — Огниво-то, выхо­дит, пре­лю­бо­пыт­ная вещица: я могу полу­чить все, что захочу! Эй ты, добудь мне день­жо­нок! — ска­зал он собаке. Раз — ее уж и след про­стыл, два — она опять тут как тут, а в зубах у нее боль­шой кошель, наби­тый медью! Тут сол­дат понял, что за чуд­ное у него огниво. Уда­ришь по кремню раз — явля­ется собака, кото­рая сидела на сун­дуке с мед­ными день­гами; уда­ришь два — явля­ется та, кото­рая сидела на серебре; уда­ришь три — при­бе­гает собака, что сидела на золоте.

Сол­дат опять пере­брался в хоро­шие ком­наты, стал ходить в щеголь­ском пла­тье, и все его дру­зья сей­час же узнали его и ужасно полюбили.

Вот ему и приди в голову: «Как это глупо, что нельзя видеть прин­цессу. Такая кра­са­вица, гово­рят, а что толку? Ведь она век свой сидит в мед­ном замке, за высо­кими сте­нами с баш­нями. Неужели мне так и не удастся погля­деть на нее хоть одним глаз­ком? Ну-ка, где мое огниво?» И он уда­рил по кремню раз — в тот же миг перед ним сто­яла собака с гла­зами, точно чай­ные чашки.

— Теперь, правда, уже ночь, — ска­зал сол­дат. — Но мне до смерти захо­те­лось уви­деть прин­цессу, хоть на одну минуточку!
Собака сей­час же за дверь, и не успел сол­дат опом­ниться, как она яви­лась с прин­цес­сой. Прин­цесса сидела у собаки на спине и спала. Она была чудо как хороша; вся­кий сразу бы уви­дел, что это насто­я­щая прин­цесса, и сол­дат не утер­пел и поце­ло­вал ее, — он ведь был бра­вый воин, насто­я­щий солдат.

Собака отнесла прин­цессу назад, и за утрен­ним чаем прин­цесса рас­ска­зала королю с коро­ле­вой, какой она видела сего­дня ночью уди­ви­тель­ный сон про собаку и сол­дата: будто она ехала вер­хом на собаке, а сол­дат поце­ло­вал ее.

— Вот так исто­рия! — ска­зала королева.

И на сле­ду­ю­щую ночь к постели прин­цессы при­ста­вили ста­руху фрей­лину — она должна была раз­уз­нать, был ли то в самом деле сон или что другое.
А сол­дату опять до смерти захо­те­лось уви­деть пре­лест­ную прин­цессу. И вот ночью опять яви­лась собака, схва­тила прин­цессу и помча­лась с ней во всю прыть, но ста­руха фрей­лина надела непро­мо­ка­е­мые сапоги и пусти­лась вдо­гонку. Уви­дав, что собака скры­лась с прин­цес­сой в одном боль­шом доме, фрей­лина поду­мала: «Теперь я знаю, где их найти!», взяла кусок мела, поста­вила на воро­тах дома крест и отпра­ви­лась домой спать. Но собака, когда понесла прин­цессу назад, уви­дала этот крест, тоже взяла кусок мела и наста­вила кре­стов на всех воро­тах в городе. Это было ловко при­ду­мано: теперь фрей­лина не могла отыс­кать нуж­ные ворота — повсюду белели кресты.

Рано утром король с коро­ле­вой, ста­руха фрей­лина и все офи­церы пошли посмот­реть, куда это ездила прин­цесса ночью.

— Вот куда! — ска­зал король, уви­дев пер­вые ворота с крестом.

— Нет, вот куда, муже­нек! — воз­ра­зила коро­лева, заме­тив крест на дру­гих воротах.

— Да и здесь крест и здесь! — зашу­мели дру­гие, уви­дев кре­сты на всех воро­тах. Тут все поняли, что толку им не добиться.

Но коро­лева была жен­щина умная, умела не только в каре­тах разъ­ез­жать. Взяла она боль­шие золо­тые нож­ницы, изре­зала на лос­кутки штуку шел­ко­вой мате­рии, сшила кро­шеч­ный хоро­шень­кий мешо­чек, насы­пала в него мел­кой греч­не­вой крупы, при­вя­зала его на спину прин­цессе и потом про­ре­зала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по кото­рой ездила принцесса.

Ночью собака яви­лась опять, поса­дила прин­цессу на спину и понесла к сол­дату; сол­дат так полю­бил прин­цессу, что начал жалеть, отчего он не принц, — так хоте­лось ему жениться на ней. Собака и не заме­тила, что крупа сыпа­лась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна сол­дата, куда она прыг­нула с прин­цес­сой. Поутру король и коро­лева сразу узнали, куда ездила прин­цесса, и сол­дата поса­дили в тюрьму.

Как там было темно и скучно! Заса­дили его туда и ска­зали: «Зав­тра утром тебя пове­сят!» Очень было неве­село услы­шать это, а огниво свое он поза­был дома, на посто­я­лом дворе.
Утром сол­дат подо­шел к малень­кому окошку и стал смот­реть сквозь желез­ную решетку на улицу: народ тол­пами валил за город смот­реть, как будут вешать сол­дата; били бара­баны, про­хо­дили полки. Все спе­шили, бежали бегом. Бежал и маль­чишка-сапож­ник в кожа­ном перед­нике и туф­лях. Он мчался впри­прыжку, и одна туфля сле­тела у него с ноги и уда­ри­лась прямо о стену, у кото­рой стоял сол­дат и гля­дел в окошко.

Шёл солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку; он шёл домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма — безобразная, противная: нижняя губа висела у неё до самой груди.

— Здорово, служивый! — сказала она. — Какая у тебя славная сабля! А ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну, сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно.

— Спасибо, старая ведьма! — сказал солдат.

— Видишь вон то старое дерево? — сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло неподалёку. — Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя верёвкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.

— Зачем мне туда лезть? — спросил солдат.

— За деньгами! — сказала ведьма. — Знай, что когда ты доберёшься до самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нём горит больше сотни ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату; посреди комнаты увидишь большой сундук, а на нём собаку: глаза у неё, словно чайные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на полу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади её на передник, открой сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки; захочешь серебра — ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как мельничные колёса! Но ты не пугайся: сажай её на передник и бери себе денежки. А захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести; пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на деревянном сундуке, глаза — каждый с круглую башню[1]. Вот это собака! Злющая-презлющая! Но ты её не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет, а ты бери себе золота, сколько хочешь!

— Оно бы недурно! — сказал солдат. — Но что ты с меня за это возьмёшь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно?

— Я не возьму с тебя ни полушки! — сказала ведьма. — Только принеси мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в последний раз.

— Ну, обвязывай меня верёвкой! — приказал солдат.

— Готово! — сказала ведьма. — А вот и мой синий клетчатый передник!

Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп.

Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чайные чашки, и таращилась на солдата.

— Вот так молодец! — сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там сидела собака с глазами, как мельничные колёса.

— Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! — сказал солдат и посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную кучу серебра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром. Затем солдат пошёл в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой собаки глаза были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колёса.

— Моё почтение! — сказал солдат и взял под козырёк. Такой собаки он ещё не видывал.

Долго смотреть на неё он, впрочем, не стал, а взял да и посадил на передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластями, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на свете! На всё хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебряные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал:

— Тащи меня, старая ведьма!

— Огниво взял? — спросила ведьма.

— Ах чёрт, чуть не забыл! — сказал солдат, пошёл и взял огниво.

Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только теперь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.

— Зачем тебе это огниво? — спросил солдат.

— Не твоё дело! — ответила ведьма. — Получил деньги, и хватит с тебя! Ну, отдай огниво!

— Как бы не так! — сказал солдат. — Сейчас же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.

— Не скажу! — упёрлась ведьма.

Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мёртвая, а он завязал все деньги в её передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал прямо в город.

Город был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда — теперь ведь он был богачом!

Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат ещё не успел обзавестись новыми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье. Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, принцессе.

— Как бы её увидать? — спросил солдат.

— Этого никак нельзя! — сказали ему. — Она живёт в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не любят!

«Вот бы на неё поглядеть!» — подумал солдат.

Да кто бы ему позволил?!

Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевский сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрёл очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он всё тратил да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей не навещал его, — уж очень высоко было к нему подниматься!

Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемнело, а у него не было денег на свечку; он и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое взял в подземелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стоило ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в подземелье.

— Что угодно, господин? — пролаяла она.

— Вот так история! — сказал солдат. — Огниво-то, выходит, прелюбопытная вещица: я могу получить всё, что захочу! Эй ты, добудь мне деньжонок! — сказал он собаке. Раз — её уж и след простыл, два — она опять тут как тут, а в зубах у неё большой кошель, набитый медью! Тут солдат понял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз — является собака, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два — является та, которая сидела на серебре; ударишь три — прибегает собака, что сидела на золоте.

Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили.

Вот ему и приди в голову: «Как это глупо, что нельзя видеть принцессу. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удастся поглядеть на неё хоть одним глазком? Ну-ка, где моё огниво?» И он ударил по кремню раз — в тот же миг перед ним стояла собака с глазами, точно чайные чашки.

— Теперь, правда, уже ночь, — сказал солдат. — Но мне до смерти захотелось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!

Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она явилась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала. Она была чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса, и солдат не утерпел и поцеловал её, — он ведь был бравый воин, настоящий солдат.

Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал её.

— Вот так история! — сказала королева.

И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину — она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое.

А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. И вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: «Теперь я знаю, где их найти!» — взяла кусок мела, поставила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже взяла кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано: теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота — повсюду белели кресты.

Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.

— Вот куда! — сказал король, увидев первые ворота с крестом.

— Нет, вот куда, муженёк! — возразила королева, заметив крест на других воротах.

— Да и здесь крест и здесь! — зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться.

Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать. Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шёлковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса.

Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц, — так хотелось ему жениться на ней.

Собака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.

Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: «Завтра утром тебя повесят!» Очень было невесело услышать это, а огниво своё он позабыл дома, на постоялом дворе.

Утром солдат подошёл к маленькому окошку и стал смотреть сквозь железную решётку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как будут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчался вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко.

— Эй ты, куда торопишься! — сказал мальчику солдат. — Без меня ведь дело не обойдётся! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огнивом, получишь четыре монеты. Только живо!

Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату и… А вот теперь послушаем!

За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против судей и всего королевского совета.

Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть верёвку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, — это ведь будет последняя его трубочка на этом свете!

Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил своё огниво. Ударил по кремню раз, два, три — и перед ним предстали все три собаки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колёса, и собака с глазами, как круглая башня.

— А ну помогите мне избавиться от петли! — приказал солдат.

И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за ноги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги!

— Не надо! — закричал король, но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал:

— Служивый, будь нашим королём и возьми за себя прекрасную принцессу!

Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали перед ней и кричали «ура». Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, солдаты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.

Текст сказки:

Вот как-то по проселочной дороге маршировал солдат: “Раз, два!.. Раз, два!”… На спине у него болтался ранец, сабля висела у него сбоку; был он на войне, а теперь пора было дома побывать.

И повстречал он на проселочной дороге старую ведьму отвратительной наружности, потому хотя бы, что нижняя губа свешивалась у неё чуть не до груди. Ведьма первая начала:

— Добрый вечер, вояка! Экие славные у тебя сабля и ранец! Вот бравый воин!.. Сейчас тебе и денег отсыплем, сколько ты хочешь.

— А, вот это спасибо, старая ведьма! — сказал солдат.

— Видишь вон это огромное дерево? — спросила ведьма и указала на дерево в стороне. Внутри у него — огромное дупло. Влезь-ка на вершину дерева, и увидишь ты там дыру; через нее влезь ты в дупло и опустись в самый низ. Я тебя обвяжу веревкой; ты мне крикни только, и я тебя живо вытащу на свет вольный.

— А что мне делать под деревом? — спросил солдат.

— Деньги загребать, ответила ведьма. — Знай, что как только ты опустишься, так очутишься в большой, просторной палате; там светлехонько, потому что около двухсот лампочек зажжено там. Тут ты заприметишь три двери; в каждой торчит ключ, так что ты можешь любую из них отпереть. Как войдешь в первую комнату, – увидишь посредине огромный сундук, а на сундуке собака сидит, а у неё глаза как плошки. Только ты не бойся и назад не поворачивай. Дам я тебе свой голубой в клетку платок; ты его на полу расстели, живо возьми собаку и посади на платок, а сам открой сундук и загребай себе денег, сколько душе твоей угодно. Тут всё медяки лежат. А ежели тебе серебра хочется, так иди в соседнюю комнату. Но здесь сидит собака, у которой глаза чисто жернова. И опять же ты на это не печалься, посади собаку на мой фартук и загребай себе денежки, да столько, сколько тебе под силу будет поднять. — Ну, а уж если тебе золота хочется, — и тут горю помочь не хитро, стоит тебе только в третью комнату взойти. Ну, только у собаки, которая там на денежном сундуке сидит, глаза величиной с башню. Так-то, соколик. И верь ты мне, что эта собака — злющая-раззлющая. И всё-таки тебе бояться её не пристало. Только посади ее на мой фартук, и она тебя не тронет. И тогда забирай себе золота, сколько хочешь.

— Да, это не плохо, — сказал солдат. — Ну, а чем же я тебя отблагодарю, старая ведьма? Я знаю, ты задаром ничего не любишь делать…

— Правильно, — сказала ведьма. — Только мне ни одной монеты не надо. Мне ты принеси старое огниво, которое забыла там моя бабушка, когда последний раз была в дупле.

— Ну, так обвязывай меня Веревкой, — сказал солдат.

— Изволь.

— Вот и готово. А вот тебе и фартук.

Вскарабкался солдат на дерево, пролез в отверстие, опустился вниз и вдруг очутился, как ведьма говорила, в большой зале, освещенной сотнями ламп. Ну, отворил он первую дверь. Ух, ты!.. Там сидел пес с глазами как плошки, вылупив их на него.

— Ах, ты мой красавец!..– промолвил солдат, пересадил его на ведьмин платок и набил карманы медяками из сундука; потом запер сундук и посадил на него собаку, а сам отправился в соседнюю комнату. И точно,– здесь сидел пес с глазами чисто мельничные жернова.

— Уж ты бы не так пристально смотрел на меня, — сказал солдат,– а не-то ведь и глазки у тебя заболят.

А затем посадил собаку на ведьмин платок, но, увидев серебро в сундуке, живо выбросил он медяки и набил серебром и карманы, и ранец.

После этого заглянул он и в третью комнату. Нет, уж тут сидело прямо-таки чудовище! Действительно, у этого третьего пса глаза были величиной с башню, и ворочались они в орбитах, словно огромные колеса.

— Добрый вечер! — сказал солдат и вежливо схватился за шляпу, потому что никогда отродясь он такой собаки и не видывал. И, приглядевшись поближе, он подумал про себя: “Нет, с меня довольно и этого”, — поднял пса и посадил на платок. Господи! Какая груда золота открылась вдруг перед ним!.. Да на это он мог свободно закупить целый город, всех сахарных свинок у кондитерш, всех оловянных солдатиков, все кнутики и лошадок-качалок, — да чего там, — весь свет… Да, золота было-таки достаточно…

Само собой, солдат живо вытряхнул всё свое серебро и заменил его золотом; да, да, он набил им и карманы, и ранец, и шляпу, и башмаки, так что даже ходить ему было неудобно. Ну, теперь он был с деньгами…

Песика усадил он на прежнее место, запер за собою дверь и крикнул из дупла вверх:

— Ну, ты, старая ведьма, вытаскивай меня отсюда!..

А ты захватил огниво? — спросила его ведьма.

О, прах побери!.. Совсем из головы вон!.. — пошел и разыскал огниво.

Ведьма живо вытащила его на свет вольный, и вот он снова очутился на проселочной дороге, а везде у него было набито золото и в карманах, и в сапогах, и в ранце, и в шляпе.

— А на что тебе огниво? — спросил вдруг солдат ведьму.

— Это тебя не касается! — оборвала его ведьма. — Ты получил деньги и проходи своей дорогой, а мне отдай только огниво.

— Ага! Вон оно что!.. — сказал солдат. — Говори сейчас, на что тебе это огниво надо, а не то вот выхвачу я саблю да голову тебе напрочь и отсеку. Ну, сказывай прямо.

— Нет, не скажу, ответила, ведьма.

Ну, конечно, солдат — раз-два — и отсек ей голову; ведьма и упала. Вон она. А он завязал всё золото в её фартук, взвалил его, словно узел, на спину, засунул в карман огниво и пошел прямехонькой дорогой в город.

Это был великолепный город, и солдат с дороги завернул в роскошную гостиницу, потребовал себе самые лучшие комнаты и любимые Кушанья; можно было почудить, — ведь денег теперь у него была уйма.

Только слуге, который взял чистить его сапоги, показалось странным, что у такого богатого барина были такие старые сапоги. Но солдат еще не успел купить новых, зато на другой день он приобрел себе и приличествующие его положению сапоги, и роскошное платье. Вот он и стал из простого солдата важным, представительным барином; и люди охотно стали льнуть к нему и рассказывать ему, какие достопримечательности были в их городе, и про своего короля, и какая раскрасавица принцесса была королевская дочка.

— Ну, а где же можно было бы повидать ее, например? — спросил солдат.

— Этого никак невозможно, ее никто-никто не видел, говорили все, — а живет она вон в том огромном медном замке, который окружен многими стенами и башнями. И никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что ей было предсказано, будто она выйдет замуж за самого Простого солдата. Ну, а король наш, понятно, не может допустить чего-либо подобного.

“А интересно было бы посмотреть ее!” — подумал солдат, но, конечно, нигде и никак не мог получить на это разрешении.

Солдат жил очень весело, посещал театр, катался в королевском общественном саду и раздавал бедным много-много денег. И это было хорошо с его стороны, потому что он отлично помнил, как в прежние времена туго приходилось ему без гроша за душой.

Он был богат, у него было много роскошных нарядов, еще того больше — друзей, которые наперебой один перед другим называли его удивительно хорошим человеком, галантным кавалером. Само собой, это очень нравилось солдату. Но так как тратил он деньги каждый день, а назад ничего решительно себе не получал, то в конце концов и осталось у него всего-то-на-всего два грошика. Пришлось выбираться из хороших покоев, где он жил – поживал, и поместиться наверху в каморке под самой крышей, самому сапоги и чистить, и штопать.

Конечно, ни один из его друзей и не заглядывал к нему теперь, потому что им было трудно подниматься так высоко, по нескольким лестницам.

Вот как-то сидел он вечером в темноте, потому что ему и свечки было не на что купить, и вдруг вспомнил, что в огниве оставался малюсенький огарочек, — в том огниве, которое он захватил с собою из дупла по поручению ведьмы. Нашарил он огниво и огарочек и только ударил огнивом о кремень и высек искорку, как распахнулась дверь, и, откуда ни возьмись, ворвался к нему в комнатку пес, у которого глаза с плошку были; стал перед ним, как лист перед, травой, и спросил:

— Что прикажешь, сударь?

— Это что за диковина?!.. — воскликнул солдат. — Вот так забавное огниво, которое всё может исполнить, что я ни задумаю!.. Принеси-ка мне, песик, немного деньжонок…

И только молвил, — фьюить, — и собака пропала; а потом — фьюить, — и собака вот она. Стоит и держит в пасти мешок с деньгами.

Понял теперь солдат, что это за славное огниво было у него. Стоило ему ударить огнивом раз, — и являлась собака, которая охраняла медные деньги; стоило ударить два раза, — являлась собака, охранявшая серебро, а три раза, — являлась собака, хранительница золотой казны.

Живо солдат перебрался опять в, комнаты вниз и опять оделся в повое платье с иголочки. Ну, конечно, друзья сейчас же вспомнили о нем и поспешили навестить его и выразить свои чувства.

Вот только раз и раздумался солдат: что это за странная история такая, что никак нельзя посмотреть принцессу? Как все толкуют, что она прекрасно-хороша. А какой из этого прок, ежели она постоянно сидит в, огромном медном замке за стенами да за башнями.

— Разве мне нельзя ее посмотреть? Э, постой! А где мое огниво?

Вот и ударил он разок, и — фьюить — перед ним стала собака с глазами величиной с плошку.

— Конечно, сейчас ночь, — сказал солдат собаке, — а всё-таки мне хотелось бы посмотреть ее хоть мельком.

Собака — юрк за дверь, и нет её; но солдат и одуматься не успел, как она вернулась уже назад с принцессой, которая полулежала и спала на её спине и была до того прекрасна, что всякий, кто бы на нее ни глянул, сразу мог догадаться, что это была принцесса. Конечно, солдат не хотел упустить случая, обнял и поцеловал принцессу. А затем собака убежала обратно и унесла с собою принцессу.

Вот только на утро, за кофе, принцесса и говорит королю с королевой, что она-де этой ночью страшный сон видела: будто бы она ездила верхом на собаке и какой-то солдат целовал ее.

— Вот была бы интересная история!.. — сказала королева.

На следующую ночь около кроватки принцессы посадили придворную даму, чтобы она подсмотрела, сон ли это, или на самом деле что-нибудь подобное творится.

Между тем солдату ужасно хотелось еще раз повидать принцессу; поэтому в ту же ночь собака снова явилась к принцессе, ухватила ее и помчалась со всех ног. Но придворная дама и сама лиха была: живо обула болотные сапоги и бросилась за собакой следом, что есть духу. И как увидела она, что собака юркнула в один большой дом, она подумала: “Ну, теперь я знаю, куда принцессу увозят на собаке”… — взяла мел и поставила крест на двери. А потом вернулась домой и легла почивать, а вскоре и собака вбежала и принесла принцессу. Но она заметила крест на дверях того дома, где жил солдат, взяла тоже кусок мелу и поставила крест на всех дверях во всем городе. Умно сделала собака, нечего говорить, потому что на утро придворная дама при всем желании никак не могла найти во всем городе настоящей двери, так как во всем городе все двери были замечены мелом.

Рано поутру отправились на розыски король с королевой, за ними придворная дама и свита, разузнать, где это принцесса побывала.

— Вот где! — сказал король, увидев крест на первой попавшейся двери.

— Нет, вон там, милый мой супруг, — сказала королева, увидев рядом другую дверь тоже с крестом.

— Однако, вон и там, и там тоже кресты начерчены! — воскликнули все.

И точно, куда ни заглядывали они, всюду на дверях ясно виделся крест. Ну, тут, конечно, они все сообразили, что поиски их тщетны.

Но сама королева была необыкновенно умная женщина, которая знала не только, как ездят в каретах, но и кое-что поважнее. Взяла она свои золотые ножницы, выкроила шелковый мешочек и сшила его; потом насыпала она в него гречневой крупы и привязала его на спине у принцессы. А затем прорезала в мешке маленькую дырочку. Таким образом, крупа должна была сыпаться по дороге, по которой поедет ночью принцесса.

Ночью собака явилась сызнова, перекинула принцессу за спину и помчала ее к солдату, который так любил ее, что всё мечтал о том, чтобы стать принцем и повенчаться с нею.

Конечно, собака и внимания не обратила на то, что гречневая крупа сыпалась во время их путешествия и оставила дорожку от замка до окна солдатовой комнаты, потому что собака взбегала по стене прямо в окно. Вот на утро король с королевой сразу и увидели по крупе, где их дочь ночью побывала, и тогда они арестовали солдата и засадили его в темницу.

Вот он там и сидит. У, как темно, как скучно и тоскливо было там! А ему еще сказали: –“Завтра тебя, голубчика, повесят”…

Конечно, мало приятного в этом известии, а он еще, как на смех, забыл свое огниво в гостинице.

Утром он видел через решетчатое окно, как народ торопливо собирался за город, чтобы посмотреть, как его вешать будут. Слышал он и грохот барабанов, видел марширующих солдат-стражников. Ну, все, все бежали за город, и между ними — и подмастерье из сапожной мастерской, в переднике и туфельках; бежал он галопом и около тюрьмы так вскинул ногами, что одна туфля сорвалась и взлетела как раз против окна, где за решеткой сидел солдат и выглядывал на улицу.

— Эй, ты, подмастерье!.. Нечего тебе так торопиться! — крикнул ему солдат. — Раньше там не начнется, прежде чем я не явлюсь туда. А вот ежели ты сбегаешь в гостиницу, где я прежде жил, да пришлешь мне мое огниво, так я тебе дам четыре гроша… Но только ты навостри лыжи, чтобы одна нога тут, а другая там…

Подмастерью заработать четыре гроша было лестно; живо достал он огниво, принес солдату и… Да, теперь надо послушать повнимательнее…

За городом была построена большая виселица; вокруг стояли солдаты и сотни тысяч зевак. Король с королевой сидели на роскошном троне, напротив судей и всего городского совета.

Солдат уже поднялся на лесенку, но когда уже ему накинули на голову петлю, он вдруг сказал, что перед казнью бедному преступнику всегда исполняют его невинное последнее желание. Так вот очень бы хотелось ему выкурить перед смертью трубочку; это была бы его последняя трубка в этом свете.

Конечно, король не мог отказать ему в этом. Вот солдат достал огниво и кремень и стал высекать огонь: раз, два, три…

— И что же, — не угодно ли? — мгновенно перед ним очутились все три собаки: одна — с глазами вроде плошек, другая — с глазами вроде мельничных жерновов и третья, у которой глаза были с колокольню.

— Помогите мне от казни избавиться, — сказал солдат.

И бросились тогда собаки на судей и на весь совет; одного судью за ногу схватили, другого — за нос, да и подбросили высоко-высоко; само собой, они разбились вдребезги.

— Я не хочу! — крикнул, было, король, но самая большая собака схватила его и королеву и подбросила их тоже кверху высоко-высоко.

Струсили тут и солдаты, и весь народ и закричали:

— Добрый солдатик! Будь нашим королем, и возьми за себя замуж прекрасную принцессу!

Вот они и усадили его в королевскую карету, а три собаки скакали вокруг неё и кричали: “Ура!”… А мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, а солдаты отдавали честь ружьями.

Принцесса вышла ему навстречу из медного замка и стала королевой, и это ей очень понравилось. Свадебное торжество длилось восемь дней, и три собаки сидели всё время за свадебным столом и таращили свои огромные глаза.

❉❉❉

Конец сказки Ганса Христиана Андерсена «Огниво»

Слушать и смотреть

Сказка ОГНИВО – Ганс Христиан Андерсен * слушать на ночь сказки для детей