Один день из жизни чернокожего раба на плантации составьте рассказ

Войти через Google

или

Запомнить меня

Забыли пароль?

Обновлено: 10.01.2023

Выкладывая предыдущий пост о старинной плантации и ее рабах, я вспомнила одну интересную историю, связанную с рабством, которую вкратце рассказала нам наш экскурсовод. Я захотела прочитать об этом подробнее, но на русском языке я нашла только одну небольшую заметку на эту тему. Основные же детали смогла найти только на англоязычных сайтах. На них я и буду опираться. Вольный перевод мой.

Случай, произошедший в Америке в середине девятнадцатого века, вполне может претендовать на лавры самого необычного и изобретательного побега из неволи за всю историю.

Раб Генри Браун (он родился в 1816 году уже в рабстве) работал на табачной фабрике в штате Вирджиния. Генри был нанят другим хозяином для работы на фабрике, при этом он заплатил своему хозяину, чтобы тот не продавал его семью. Но этот хозяин его предал и продал и его детей, и его беременную жену.

Ему помогали два человека: свободный чернокожий Джеймс Смит и белый человек, мастер по пошиву обуви, Самюэль Смит. Удивительно, что они были однофамильцами, никакого родства между ними не было. Генри заплатил $86 из имеющихся у него $166 Самюэлю, чтобы тот поехал в Филадельфию и встретился с представителями Общества, борющегося с рабством. Они должны были обсудить план его побега.

За время путешествия эта коробка побывала и на железной дороге, и на пароходе, и на лодке, и в карете. Несмотря на то, что на коробке было написано, чтобы обращались с грузом бережно и не переворачивали ее, несколько раз носильщики обращались с ней довольно небрежно и переворачивали вверх дном. Но Генри старался лежать тихо и не подавать признаков жизни.

Жизнь на свободе

Генри стал известным оратором в Обществе борьбы с рабством. Тогда-то у него и появилось это прозвище — Box. Он написал свою автобиографию, но две ее версии. Одна была напечатана в Бостоне, вторая — в Англии, после того, как он переехал туда жить.

К сожалению, Генри публично раскрыл детали своего побега, за что его критиковали и рабы, и многие аболиционисты, считая что Брауну следовало молчать, чтобы и другие рабы могли воспользоваться аналогичным методом побега. Когда Самюэль Смит решил помочь еще нескольким рабам таким же образом, те были пойманы и арестованы. К слову, оба Смита тоже в итоге были арестованы.

Еще один момент, который меня неприятно поразил. В том же 1849 году с Генри связался рабовладелец, предложивший ему выкупить свою семью. Генри отказался. Сообщество аболиционистов стеснялось этого факта и предпочитало об этом умалчивать.

После того, как в 1850 году в стране ввели закон о том, что пойманные рабы должны возвращаться хозяину, даже если их обнаружили в тех штатах, где отменено рабство, Генри испугался и уехал в Ангию, где он стал известной публичной фигурой.

В 1855 году он женился на белокожей девушке. А в 1875 году вместе с семьей вернулся в Америку.

Южные штаты, в частности Луизиана, стали своеобразным оплотом рабской силы благодаря своим сахарным, рисовым и хлопковым плантациям. В паре километров от Нового Орлеана существует целая дорога под названием River road, которая стелется вдоль шикарных, ярко-зеленых бывших рабовладельческих владений.

(Живописная River road)

Пик своего развития плантации застали между 1861 и 1865 годами, когда Гражданская война была еще в проекции. Вообще середина 19 века превратила Луизиану в самый зажиточный штат. Территории вмещали около 350 плантаций различной направленности, но в наши дни сохранилось лишь около 40, а открыты для посетителей — не более 10.

(Кадры из фильма «Унесенные ветром)

Проходя сквозь арку исполинских деревьев, являющуюся визитной карточкой плантации, и правда можно почувствовать себя той самой Скарлет О, Хара, идущей под руку с Реттом Батлером. Я бы примерила ради такого случая ее зеленое пышное платьице.

(Аллея из 28 дубов)

Многие говорят, что растения бездушны, но „Дубовая Аллея“ докажет вам обратное. Просто присядьте на корни одного из деревьев, и его сильнейшая энергетика тут же одарит вас своей многовековой любовью, погружая в историю этого места.

(Жозефина, как-будто смотрит на своих гостей с высоты своего полотна)

Последней владелицей, портреты ее можно встреть в некоторых частях дома, стала некая Жозефина, по фамилии Стюарт. Ее любовь к природе позволила сохранить плантацию тростника в первозданном виде, но, кончено, не обошлось без реставрационных работ. С учетом того, что ранее все подобные заведения передавались по наследству, то и Жозефина предполагала такое развитие событий. Однако, как говорится: „Мы предполагаем, а Бог располагает“. Она не смогла иметь детей, поэтому в своем завещании отписала дом штату Луизиана в качестве музея, а своих близких родственников назначила участниками попечительского совета, который помогает, начиная с 1975 года, следить за усадьбой, как физически, так и финансово.

Хозяйский дом — это громадная вилла белого цвета, обрамленная 28 колоннами классического стиля. По цифре можно заметить, что это не простое совпадение. Кстати, гиды говорят, что внутри дома по ночам разгуливает призрак некой молодой девы, хотя удивляться тут не чему, ведь весь Новый Орлеан кишит приведениями и паранормальной активностью. Я думаю это все пошло из-за культа Вуду, но сама верю и остерегаюсь случайно наткнуться на полупрозрачного недочеловека (мы как-то проводили самостоятельную прогулку по книге „Призраки Нового Орлеана“, концентрация которых очень высока в районе Garden District, правда ни один к нам не вышел).

(Колокол, используемый вместо телефонов для перезвонов с другими плантациями. Его звук раздавался на 10 миль по всем сторонам света)

Интересной декорацией является висячая арфа, в аккурат над обеденным столом. Я бы никогда не додумалась для чего она там нужна. Как оказалось это настоящий древний кондиционер. Работал он, безусловно, при помощи раба. Сидя в уголке, он должен был аккуратно тянуть за веревки, что бы арфа раскручивалась и создавала ветер, но ни в коем случае не задувала свечи. Этакое мастерство рук и никакого мошенничества. Если хоть одна свеча затухала, раб получал серьезный нагоняй в виде порции розги. Даже не знаю, что тут лучше — крутить арфу или батрачить под палящим солнцем на тростниковых полях.

(видео с экскурсии)

Кстати, интересным фактом является подача на завтрак порезанного ананаса. Данное действие означало, что гость здесь все еще желанная персона, а вот ананас в цельном виде говорил о том, что лучше убраться ему по добру восвояси. Ну а сама утренняя трапеза по традиции дома совершалась прям в кровати.

(Спальня последней хозяйки. Она очень любила лаванду, поэтому цвет комнаты соответствующий)

(Комната, где нянька занималась с детьми Романа и укладывала здесь их спать)

Если перейти к истории создания плантации, то можно наткнуться на безымянного садовника, высадившего эти знаменитые 28 дубов в начале 17 века. Строительством дома же занялся бизнесмен голубых кровей — Жак Роман. В 1839 году он выменял „Дубовую Аллею“ на одну из своих плантаций у грозы всех тростниковых полей — аристократа под кличкой „Король Сахара“. К тому времени дубы уже были вымахавшими подростками.

(Господа рабовладельцы в те времена жили без канализации, поэтому под кроватями можно заметить специальные горшки, или ночные вазы. Честно, очень хотелось прилечь на одну из, манящих своей мягкостью, перин спальни, жаль, что гиды бдительно следят за всеми действиями туристов.)

А тем временем его жена Селина (которая была между прочим младше своего мужа на 19 лет), получив послание о новом жилище, выдвинулась из Нью-Йорка в сторону Нового Орлеана. Когда я это слушала, то тут же представила картину полного бездорожья и грязного месива из-за отсуствия современного асфальта, особенно после дождей. Груженные пожитками повозки с молоденькой дамой в пышном платье, несколько месяцев двигались в сторону болотного царства (ведь Новый Орлеан стоит на настоящих болотах, кишащих крокодилами). Гиды показали оригинальную утварь, оставшуюся от Романа с Селиной и их портреты, занявшие одну из стен.

(Роман, Селина и их семья)

В свое время, плантация обладала 72 рабами. 20 человек исправно трудились в доме, а остальные на внешней территории. Жизнь чернокожего безвольника стоила от 30 до тысячи долларов. Естественно, самыми дорогими были молодые и крепкие парни.

(Хозяйский рабочий кабинет)

Кстати, а вы знали, что из тростника делали не только привычный нам сахар, но и ром. Правда с учетом тех времен, пить его бадьями могло только мужское население усадьбы, а что же оставалось делать женщинам? На самом деле, они были более изобретательны и наклюкивались от вымоченных в роме груш и яблок.

(Тот самый тростник)

На остальной территории можно найти дома рабов, причем даже в них условия предоставлялись разные — все зависело от статуса. Например, у рабыни с именем Погнон была привилегия — она прислуживала самой хозяйке Селине и ее дочерям, в ее обязанности входило даже причесывание волос белокожих дам, поэтому она спала на кровати. Ей выдавали хорошую одежду и обувь, так как она являлась своеобразным лицом раба плантации.

Чем дальше от виллы находилось жилище раба, тем хуже были его условия жизни. В последнем бараке проживала некая Эмилия с детьми, она была чернорабочей и батрачила сутками на плантации, поэтому спала на тонком прогнившем матрасе.

Но между тем, когда в 1852 году роман появился, то вызвал просто бурю отзывов и возмущений. Издатели отказывались печатать это произведение, писательницу оскорбляли, ей угрожали, однажды по почте даже прислали отрезанное ухо чернокожего человека. Считается, что этот роман, повествующий о взаимоотношениях белых хозяев и их рабов, спровоцировал события Гражданской войны в США и отмену рабства.

Как мы видим, это вовсе не безобидная детская книжка. Это произведение, идейный замысел которого оказал огромное влияние на современников.

Что же в этом романе?

Там несколько сюжетных линий. Выделим самые главные.

Том, считая, что должен быть верным своему господину, с продажей соглашается и постепенно переходит от одного хозяина к другому. В итоге он умирает на плантации, не выдержав непомерного труда.

В книге много историй про белых хозяев и их рабов. Историй разных. И среди белых находятся добрые люди, которые жалеют своих слуг, но есть и кровожадные тираны, которые готовы мучить и убивать рабов просто из-за самодурства.

В целом мы видим мир, разделенный на две части, мир несправедливый, в одном полюсе которого живут эксплуататоры – белые хозяева, а в другом их черные рабы, которые рассматриваются как скот.

Против несправедливости этого мира восстает автор книги.

Гуманистический посыл этого произведения понятен. Все люди должны обладать равными правами, несмотря на цвет их кожи и расовую принадлежность.

Однако недаром роман вызвал такое отвержение в американском обществе.

Изначально США как государство не строилось на этой идеи всеобщего равенства.

Но создание нового государства оказали сильное влияние протестантские идеи с их верой в то, что если человек честно трудится на земле, то он будет вознагражден Богом в земном пространстве. Повлияла эпоха Просвещения с ее представлениями, что знания открывают путь к достойной жизни.

И это убеждение существовало в американском обществе долгие десятилетия.

И черный цвет кожи стал маркером, который невозможно смыть, спрятать, забыть о нем.

Но даже в этих высказываниях чувствуются нотки фашизма. Вот рядом на острове Свободы – на Кубе представители всех рас могут получать одинаковое образование. Там много людей с темной кожей и среди врачей, и среди учителей, и даже среди представителей науки.

Видимо, проблема кроется в системе государственного устройства США.

А сегодня эта система взрывается изнутри.

И «цветная» и «нецветная» молодежь громит памятники, конфликтует с полицией, безумствует, разрушая свою страну, искренне полагая, что им все должны…

Основные персонажи

• Том – главный герой романа, темнокожий парень. Изначально был собственностью семьи Шелби, а далее его хозяевами становились Сент-Клер, Легри. Очень глубокий, добрый человек. Смог изменить мировоззрение многих людей;
• Гейли – работорговец;
• Элиза – мать Гарри, которого продали с Томом;
• Джордж – ее законный супруг, целеустремленный и сильный человек;
• Джим – темнокожий, вернувшийся в Америку за матерью;
• Мистер Шелби – первый хозяин Тома, высоко ценил своего раба;
• Миссис Шелби – его супруга, умная и красивая женщина;
• Джордж Шелби – их сын. Хорошо относился к Тому, обучал его грамоте. Импульсивный и эмоциональный молодой мужчина;
• Огюстен Сен-Клер – очередной хозяин Тома, немного легкомысленный, но добрый человек. Часто выпивает и совсем не ходит в церковь. В дальнейшем пересматривает свою жизнь под влиянием Тома;
• Мари – его супруга. Очень эгоистичная и злая дама, живет на показ. Часто бьет своих слуг, не переносит, когда ей в чем-либо перечат;
• Евангелина – их дочь, милосердная и добрая девочка. Любит своих слуг, дружит с Томом;
• Офелия – сестра Огюстена, очень интересная личность: она против рабства, но не любит темнокожих. Аристократична, но все делает самостоятельно, вызывая удивление у окружающих. Воспитывает маленькую негритянскую девочку.

Очень краткий пересказ

Негр Том был рабом в семье Шелби, однако хозяину пришлось его продать работорговцу, а с ним и одного темнокожего мальчика Гарри. Его мать, узнав о сделке, предупредила Тома, а сама сбежала с ребенком в Канаду. В это же время ее супруг Джордж, замученный хозяевами, тоже сбегает и соединяется со своей семьей.

Том не хочет подвести хозяев и отправляется с партией других слуг пароходом. В дороге он спасает тонувшую девочку — Евангелину, дочь одного состоятельного господина. Тот выкупает у работорговца Тома. В этой семье негр становится кучером и к нему очень привязываются. Только хозяйка дома, жестокая женщина, плохо обращается с ним.

Спустя какое-то время Сен-Клер был убит, а его дочь умирает от серьезной болезни. Его вдова распродает своих рабов. Том оказывается у некоего Легри, который плохо обходится с рабами. Тома он хочет сделать надсмотрщиком, но тот своей добротой вызывает только положительные эмоции. Взбешенный неповиновением Тома и побегом рабынь, Легри приказывает избить его. Умирающего негра обнаруживает сын мистера Шелби и хоронит его. Затем он отпускает своих рабов на волю, а хижину бывшего раба дяди Тома не трогает и оставляет как память.

Краткое содержание романа

Муж Элизы трудился на соседней плантации. Ранее он работал на фабрике и весьма неплохо себя показал, но его хозяин не потерпел внутренней независимости и уверенности в себе негра и создал Джорджу невыносимые условия. Двое их первенцев погибли, и теперь Элиза переживает за малыша. В этот же день к ней пришел муж и сообщил, что планирует бежать: хозяин подобрал ему жену, невзирая на то, что их с Элизой брак освящен церковью.

После того, как купчие были подписаны, мистер Шелби сообщает о сделке супруге. Это слышит Элиза и делится информацией с Томом. Она собирается сбежать с ребенком и зовет его. Но тому стыдно подводить хозяина.

О ее исчезновении становится известно уже на следующий день. Элиза по льдам достигает штата Огайо, где рабство карается законом. Ее приютил некий Бэрд, сенатор, не разделявший идей рабовладения. Гейли, который упустил негров, встречается с охотниками на беглых темнокожих рабов и просит их помочь. Сам он вывозит Тома из дома бывшего хозяина. Сын хозяина Джордж дает ему на память серебряную монету и обещает, что никогда не будет торговать людьми.

В городе Гейли покупает еще нескольких рабов, разлучая матерей с детьми. Всех негров он загружает на пароход и отправляет на Юг Америки. Все белые господа путешествуют на верхней палубе. Внизу, в крайне плохих условиях, размещены негры. В одном из портов Гейли покупает темнокожую женщину с ребенком, которого тайком от матери продает. Узнав об этом, рабыня с горя бросается за борт.

Этим же рейсом едет мистер Сен-Клер с маленькой дочкой Евой. Том с неподдельным интересом наблюдал за ней, поскольку любил детей. Девочка неудачно перегнулась, не удержалась и упала за борт. Не мешкая, Том кидается за ней и спасает. Благодарный отец немедленно выкупает Тома у Гейли.

Огюстен Сен-Клер живет со своей семьей в Новом Орлеане. Хозяйством на его плантации заправляет сестра Офелия, строгая прагматичная женщина с железными принципами. Супруга Огюстена Мари очень взбалмошна и эгоистична. Она одобряет рабство, более того, жестоко обращается со слугами.

А семья Элизы ждет удачного момента для побега в Канаду. К ним присоединяется Джон. Он довольно давно проживает в Канаде, но ему пришлось вернуться за своей матерью. Однако охотники за беглыми рабами и полиция выяснили их место укрытия. При перестрелке беглецы ранят одного из преследователей.

Огюстен преподносит кузине в подарок маленькую негритянскую девочку Топси. Ее судьба весьма тяжела – прежний хозяин бил ее. Топси оказалась умной малышкой, и Офелия занялась ее воспитанием.

Вскоре оказалось, что Ева неизлечимо больна. За это время девочка привязалась в дяде Тому. Она просит отца освободить его после того, как она умрет. Огюстен дает обещание, но осуществить его не успевает – он умирает от удара ножом.

Его супруга после гибели мужа берет управление хозяйством под свой контроль. Она выставляет поместье и всех слуг на продажу. Том попадает на плантацию к Саймону Легри, рабы которого живут в ветхих лачугах в тесноте, спят на соломе и питаются крайне скудно. Любовница Легри, молодая мулатка Касси, помогает рабам. Однажды она приходит к Тому, чтобы смазать его раны после того, как его сильно избил хозяин за отказ стать надсмотрщиком.

Касси — дочь богатого плантатора и рабыни, но перед своей гибелью отец не успевает оформить ей вольную. Она попала в собственность к одному мужчине, которого полюбила и даже родила ему детей. Но тот был вынужден продать девушку в счет долгов. Так она переходила с одной плантации на другую.

Семья Элизы в полном составе переправляется на территорию Канады и попадают в дом священника. А Том продолжает ждать весточки от семьи первого хозяина. Касси уговаривает его убить Легри и сбежать, но Том отвечает отказом. Тогда женщина сама совершает побег вместе со своей подругой и прячется.

Легри, считая, что в этом деле замешен Том, до смерти избивает его. В последние часы его жизни в поместье появляется Джордж Шелби. Он хоронит Тома, а по возвращении домой отпускает своих рабов на волю.

Главная идея романа

Роман признан самой популярной книгой после Библии, поскольку затрагивает самые важные проблемы. Автор показывает, к чему приводит жестокость, неравенство в обществе. Произведение призывает к доброте, милосердию и щедрости. Краткое содержание не передает в должной степени все величие этого произведения, поэтому очень рекомендуем чтение книги полностью.

Читайте также:

  

• Роль второстепенных персонажей сочинение

  

• Сочинение по картине шишкин зима в лесу 3 класс презентация

  

• Сочинение на тему как я понимаю героизм горцев изображаемых в исторических песнях

  

• Сочинение от лица военного

  

• Почему не обойтись без взаимовыручки сочинение

?

В 1936–1938 годах американские писатели, участники так называемого Федерального писательского проекта, по заказу правительства записали интервью с бывшими рабами, которым к тому времени было больше 80 лет. Эти разговоры выложены на сайте Библиотеки Конгресса США. Arzamas публикует отрывки

Джордж Янг, Ливингстон, штат Алабама, 91 год

«Они ничему нас не учили и нам самим не давали учиться. Если увидят, что мы учимся читать и писать, нам отрубали руку. В церковь тоже ходить не дава­ли. Иногда мы убегали и молились вместе в старом доме с земляным полом. Там [мы] радовались и кричали, и [нас] никто не слышал, потому что земляной пол заглушал, а один человек стоял в дверях. Некоторые засовывали голову в ведро и так молились, а кто-нибудь следил, чтоб надсмотрщик не увидел. Если что-то узнавали, нас били.

Нам нельзя было ни к кому ходить в гости, и я видел, как Джима Доусона, отца Айверсона Доусона, привязали к четырем колам. Его положили на живот и вытянули руки в стороны, и одну руку привязали к одному колу, а вторую — к другому. Ноги тоже вытянули в стороны и привязали к колам. И потом стали бить доской — такой, как на крышу кладут. Черномазые потом пришли туда ночью и на простыне отнесли его домой, но он не помер. Его обвинили в том, что он ночью ходил на соседнюю плантацию. В девять часов мы все должны были быть по домам. Приходил старший и кричал: „Отбой! Отбой! Все по до­мам, и двери на замок!“ А если кто не шел, его били».

Милли Иванс, штат Арканзас, 82 года

«У нас были лучшие хозяин и хозяйка в мире, они были христианами и нас учили жить по-христиански. Каждое воскресное утро хозяин звал всех нас, негров, в дом и пел, возносил молитвы и читал нам Библию. Хозяин учил нас не быть плохими; он учил нас быть хорошими; говорил нам никогда не во­ро­вать, и не врать, и не делать ничего плохого. Он говорил: „Что посеете, то и по­ж­нете, посеете единожды, а пожнете вдвое“. Я это запомнила с детства и ни­ко­­гда не забывала».

Том Макалпин, Бирмингем, штат Алабама, старше 90 лет

«Нет, сэр, меня не пороли, разве один раз. Это случилось, когда хозяин сказал мне, чтобы свиньи больше в кукурузу не заходили, а если зайдут, я получу как следует. Ну и вот, босс, был один старый кабан, которого у меня никак не полу­чалось отвадить, и я тогда взял иголку и зашил ему глаза. Я, конечно, был ма­ле­нький черномазый хулиган и не понимал, что делаю, и зашил этому кабану веки, чтобы он ничего не видел. Это помогло, но когда хозяин узнал, он меня выпорол так, что я до сих пор помню. Босс, это был единственный урок, который мне был нужен за всю мою жизнь. Он мне помог».

Айзем Морган, Мобил, штат Алабама, 84 года

«Мы, негры, жили очень даже неплохо. Еды было полно. Нам надо было просто попросить, и хозяин всё делал. Больше всего мы любили опоссума с картош­кой. Мы охотились по ночам с большим мешком и сворой гончих, они быстро загоняли опоссума на дерево, потом стояли вокруг и лаяли. Если дерево было небольшое, мы его стрясали, а если большое, один из негров залезал наверх и ловил старого мистера опоссума.

Вообще, было очень весело выслеживать опоссума или енота. Енота интересней всего, но он не такой вкусный, как опоссум. Я один раз видел, как загнанный енот откусил собаке кончик носа.

Хозяин никогда нас не бил; он просто говорил, что делать, а если мы этого не делали, он звал нас к себе и говорил на свой особый манер: „Негр! Сколько раз тебе повторять, чтобы ты делал, как тебе говорят?“ Вот и всё, что он гово­рил, — и уж поверьте, миссис, он умел так на тебя посмотреть, что ты аж под­прыгивал. Когда он покупал нового раба, а тот не привык делать, что ему говорят, хозяин быстро с ним справлялся».

Тетя Найси Пью, Мобил, штат Алабама, 85 лет

«Была белая женщина, которую убил негр: она его побила за то, что он натра­вил собаку на хорошую дойную корову. Никогда не видела такого подлого негра. Никогда не забуду то, что с ним сделали белые после того, как его суди­ли. Его привязали к лошади и проволокли по всему городу, потом заставили идти босиком по острым камням, ноги были все в крови, как будто их порезали ножом. Воды ему в тот день не давали и держали на палящем солнце, пока готовились его повесить. Когда всё было готово, его поставили на помост, раздели и стали швырять в него камни; сыпали в глаза гравий и сломали ребра огромными булыжниками. Потом затянули вокруг шеи веревку и вздернули так, что у него глаза вылезли из орбит. Я понимала, что смерть была для него избавлением.

Но так-то, белые господа, жизнь у негров тогда была счастливой. Мне иногда хочется туда вернуться. Как сейчас вижу тот ледник с маслом, молоком и слив­ками. Как журчит по камням ручей, а над ним ивы. Слышу, как во дворе гого­чут индюки, как бегают и купаются в пыли куры. Вижу заводь рядом с нашим домом и коров, пришедших напиться и остудить ноги в мелкой воде.

Я родилась в рабстве, но никогда не была рабыней. Я работала на хороших людей. Разве это называется рабством, белые господа?»

Фрэнк Смит, штат Алабама, около 90 лет

«Когда началась Великая война, хозяйка взяла своих детей и меня, и мы переб­рались в какое-то место, там еще был суд, они называли его „Калпепер“ 

или как-то так. Мы жили рядом с большой гостиницей, где останавливался генерал Ли и его солдаты, и у них была самая роскошная форма из всех, что я видел. Они были настоящими джентльменами, и хозяйка разрешала мне им прислу­живать, когда я не нужен был в доме. Я чистил сапоги генералу Ли, и он всегда давал мне монету и говорил: „Вот теперь красота“. Он держался прямо и с до­сто­инством, говорил мало и всё ходил взад-вперед по галерее, а ординарцы приносили ему телеграммы из Булл-Рана, где наши сражались с янки 

. Когда война подобралась к нам близко, мы поехали в Линчбург, но хозяйка сильно нервничала из-за войны, так что, когда я сломал ее столовый нож c руч­кой из слоновой кости и забыл ей сказать, она дала мне такую пощечину, что го­лова чуть не оторвалась, и продала меня. Мой новый хозяин был не такой, как старые хозяева, так что я сбежал и вступил в армию янки. Мы прошли с ге­не­­ралом Шерманом до самой Атланты, потом они повернули обратно и про­шли до самой Чаттануги и дальше, пока не дошли до Нэшвилла 

Форму мне дали, а оружие — нет: я дрался сковородкой».

Степни Андервуд, штат Алабама, 85 лет

«Они были хорошие люди, эти Андервуды. Помню, они считали меня смеш­ным, похожим на обезьянку. Хозяин надо мной хохотал до упаду, а когда были гости, они всегда говорили: „Где Степни? Мы хотим, чтобы он нам станцевал“. Я такие коленца для них выделывал!

Однажды я закончил свои дела, тихонько вышел и пошел на другую планта­цию, чтобы увидеться с мамой. И вот на полпути, в лесу, я столкнулся с двумя патрульными 

. Они остановили меня и говорят:

— Эй, негр, ты чей?

— Мастера Джима Джонстона 

, — говорю.

— А что же ты тут тогда делаешь? — спрашивают они, а сами подбираются поближе, чтобы меня схватить.

Я решил больше не тратить времени на разговоры с ними, потому что пони­мал, что сейчас меня будут бить. Я побежал что есть мочи по лесу, как спугну­тый кролик, а патрульные — за мной. Я знал, что эти два дядьки точно меня не догонят, но и что дома меня ждет порка.

Впрочем, домой я в ту ночь не пошел. Я остался в лесу и развел небольшой костер. Прилег под платаном, чтобы собраться с духом и пойти домой. Я слы­шал, как где-то далеко в лесу рычали пумы и выли дикие кошки, и мне очень хотелось к маме. Скоро я заснул прямо там, на мху. Утром проснулся ужасно голодным и, когда солнце перевалило за холм, услышал, как кто-то проди­рается через кусты. Это был хозяин, надсмотрщик и еще какие-то люди. Я побежал им навстречу и закричал изо всех сил:

— Мастер Джим, я тут!

Он подошел с очень нахмуренным лицом, а у надсмотрщика в руках была плетка.

— Ах ты кучерявый негритянский чертенок, — сказал хозяин. — Я покажу тебе, как убегать из дома. Пойдем домой, я накормлю тебя завтраком и дам прилич­ную одежду. Ко мне сегодня приедут гости, а ты тут в лесу, вместо того чтобы танцевать.

И тут хозяин улыбнулся, как будто я ничего плохого не сделал.

— Наверное, ты хочешь к маме, бедный негритенок. Что ж, придется купить ее. Ах ты чертенок! А ну, пошли домой».

http://arzamas.academy/mag/422-slaves