Общество чистых тарелок рассказ читать

Наверное, этот рассказ известного коммуниста, сотрудника Ленина Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича памятен всем, кто родился примерно до 1980 года. Уж не помню — то ли эту историю в школе проходили, то ли она входила в список обязательного чтения. Из небольшого сборника «Ленин и дети» (всего три рассказика, 16 страниц), вышедшего в 1956 году.

    Все расселись вокруг стола на террасе. За столом было трое детей: две девочки и мальчик. Они подвязали салфетки и тихо сидели, ожидая, когда им подадут суп. Владимир Ильич посматривал на них и тихонько разговаривал. Вот подали суп. Дети ели плохо, почти весь суп остался в тарелках. Владимир Ильич посмотрел неодобрительно, но ничего не сказал. Подали второе. Та же история: опять почти все осталось на тарелках.
 — А вы состоите членами общества чистых тарелок? — вдруг громко спросил Владимир Ильич, обращаясь к девочке Наде, которая сидела рядом с ним.
 — Нет, — тихонько ответила Надя и растерянно посмотрела на других детей.
 — А ты? А ты? — обратился он к мальчику и девочке.
 — Нет, мы не состоим, — ответили дети.
 — Как же это вы? Почему так запоздали?
 — Мы не знали, мы ничего не знали об этом обществе! — торопясь говорили дети.
 — Напрасно. Это очень жаль! Оно давно уж существует.
 — А мы не знали!..— разочарованно сказала Надя.
 — Впрочем, вы не годитесь для этого общества. Вас все равно не примут, — серьезно сказал Владимир Ильич.
 — Почему? Почему не примут? — наперебой спрашивали дети.
 — Как «почему»? А какие у вас тарелки? Посмотрите! Как же вас могут принять, когда вы на тарелках все оставляете?
 — Мы сейчас доедим! — И дети стали доедать все, что у них осталось на тарелках.
 — Ну, разве что вы исправитесь, тогда попробовать можно. Там и значки выдают тем, у кого тарелки всегда чистые, — продолжал Владимир Ильич.
 — И значки!.. А какие значки? — расспрашивали дети. — Как же поступить туда?
 — Надо подать заявление.
 — А кому?
 — Мне.
   Дети попросили разрешения встать из-за стола и побежали писать заявление. Через некоторое время они вернулись на террасу и торжественно вручили бумагу Владимиру Ильичу. Владимир Ильич прочел, поправил три ошибки и надписал в углу: «Надо принять».

   Когда же происходила эта сценка? Как сообщает Википедия, Ленин стал бывать в Горках осенью 1918 года, после совершённого на него покушения (покушение было 30 авг. 1918 года). Обычно он приезжал сюда в нерабочие дни (например, в отпуск), с зимы 1921-22 гг. стал проводить здесь основную часть времени.
   Из той же Википедии мы узнаем, что состояние Ленина сильно ухудшилось в декабре 1922 года, а с 15 мая 1923 тяжело больной «вождь пролетариата» жил в Горках постоянно, здесь же он и скончался. Выходит, обедать с детьми (вряд ли с крестьянскими, из окружающих сёл, своих не было, значит, с детьми «соратников») он мог где-то с конца весны до начала осени 1919 года (обедали на террасе!), либо поздней весной-летом-началом осени 1920-22 годов.
   Известно, что в 1921 – 22 годах в России свирепствовал жуткий голод, погибло 5 млн. человек. Местами голод продолжался и в 1923 году. И 1919 год тоже был, прямо скажем, не очень сытным. Но это не помогает установить точнее время обеда с детьми на террасе в Горках: уж там-то наверняка не голодали в любые годы.
   Зато точно известно место и время возникновения Общества чистых тарелок: 1917 год, Вашингтон, США. И основал его не Ленин, а американский политик и бизнесмен, впоследствии президент США Герберт Гувер. Тогда Америка вступила в Первую мировую войну, пришлось принять меры по экономии всего и вся, в том числе пищи. По инициативе Гувера, которого тогдашний президент Вильсон назначил главой созданного в мае 1917 года Министерства пищевых продуктов, в школах дети стали принимать клятву: «За столом я не буду оставлять ни кусочка на тарелке. И между обычными сроками приема пищи я не буду просить есть вплоть до обеда» (в Америке обед поздний, ужина обычно нет, разве что чаю попить). Это было понятно даже малышам, до которых политико-экономические соображения не доходили. Подписывались ли дети под этим текстом, как в Горках, мне узнать пока не удалось.
   А бойскаутам велели быть настоящими патриотами и съедать яблоко как можно полнее! Это называлось «быть патриотом до самой сердцевины».
   Из более серьёзных мер ввели «безмясные вторники» и «субботы без сладостей». Вспомним, что и у нас был «четверг – рыбный день» (с 1976 года, а до того – с 1934, вплоть до войны, когда ни рыбы, ни мяса всё равно не было).
   После того, как Первая мировая война кончилась 11 сентября 1918 года, в США все эти строгости были отменены. Ну, а в России неприятности только начинались.
   «Общества чистых тарелок» для детей младших классов возродились в США в 1947 году, когда пришлось слать массовую продуктовую помощь странам Европы. СССР гордо отказался: нам к голодовке не привыкать, тем более, дети преемников Ленина опять-таки точно не голодали. И надо было срочно делать атомную бомбу, какая уж тут жратва?
   Где Ленин прочитал об этом обществе – теперь трудно сказать. Во всяком случае, вождь и учитель явился в Петроград в середине апреля 1917 года (по общепринятому стилю, или в начале апреля по старому русскому). Значит, читать об американской новинке еще в Швейцарии он вряд ли мог. Писали ли об Обществе чистых тарелок «Правда» или «Известия», мне проверять как-то лень.
Да и не придумал ли Бонч-Бруевич всю эту историю задним числом?

Американский плакат 1944 года для Польши:
Косцюшко и Пулавский боролись за свободу Америки. Поможешь ли ты Америке бороться за свободу в Польше?
                                    ЕШЬ МЕНЬШЕ
пшеницы, мяса, жиров, сахара, чтобы мы могли помочь нашим братьям, сражающимся в Союзных армиях.

Написано в соавторстве с Бонч-Бруевичем. Читаем, умиляемся и всё такое подобное…

—  А  вы  состоите  членами  общества  чистых  тарелок?— вдруг громко спросил Владимир Ильич, обра­щаясь  к  девочке Наде,  которая сидела рядом с ним.

— Нет,  — тихонько  ответила Надя и растерянно посмотрела  на  других детей.

— А ты? А ты? — обратился он к мальчику и девочке.

— Нет, мы не состоим, — ответили дети.

— Как же это вы? Почему так запоздали?

—  Мы  не  знали,  мы  ничего не  знали об этом  обществе! — торопясь говорили дети.

— Напрасно. Это очень жаль! Оно давно уж суще­ствует.

— А мы не знали!..- разочарованно сказала Надя.

—  Впрочем,  вы  не  годитесь для этого  общества.  Вас  все равно  не примут,- серьезно сказал Владимир Ильич.

— Почему? Почему не примут? — наперебой спрашивали дети.

— Как «почему»? А какие у  вас  тарелки?  Посмотрите! Как же вас могут принять, когда вы на тарелках все оставляете? Нет. Таким как вы прямая дорога вслед за реакционными классами, — и Ленин  мотнул головой в сторону окна.

— Мы сейчас доедим!

И дети стали доедать все, что у них осталось на тарелках.

— Вот и молодцы! — Ленин повернулся к выходу на веранду и позвал: — Луцис! Принесите-ка, голубчик, добавки нашим маленьким лакомкам.

Луцис, скрипящий новой чёрной чекистской кожанкой, внёс в столовую большое эмалированное ведро, доверху полное жирным влажным чернозёмом.

Загребая пригоршни крепкой широкой ладонью, он молча наполнил тарелки и так же молча вернулся на веранду.

Дети, давясь, принялись есть, понемногу зачёрпывая ложками.

Владимир Ильич одобрительно кивнул, и со значением заметил, указав пальцем на одну из полных тарелок:

— Это — наша советская, рабоче-крестьянская земля. Сколько крови на неё пролито, сколько трудов ей отдано — не перечесть. Ещё совсем недавно помещики и капиталисты  единолично владели всей нашей землёй, а крестьяне и пролетариат ничего не имели, только работали на них. Теперь всё стало иначе. Мы, большевики, одним из первых требований выдвинули: землю — крестьянам! И теперь трудовой народ, став хозяином в собственном государстве, щедро наделяет ею каждого крестьянина, каждого сына советского государства.

Один из детей, мальчик,  уронил на пол ложку и стал натужно кашлять, забрызгивая стол мелкими чёрными крошками. Его бледное лицо  было перепачкано землёй.

Владимир Ильич нахмурился:

— А вот это не дело! У нас в обществе чистых тарелок состоят только стойкие, дисциплинированные дети. Они за столом не кашляют!

Мальчик, зажав рот обеими руками, немедленно затих.

— Вот так-то, брат! — И Ленин, весело подмигнув мальчику, поднялся из-за стола.

Три пары светлых детских глаз глядели на него поверх трёх опустошённых тарелок.

Владимир Ильич обвёл стол глазами и решительно сказал:

— Молодцы!Зачисляю всех вас в члены общества чистых тарелок. Растите, набирайтесь сил! И помните о том, как недёшево досталась вам советская земля.

Выйдя вон, он с улыбкой обернулся к шагающему следом Луцису:

— Видал, каковы удальцы?Достойная смена подрастает. Юные строители советской страны: будущие сталевары, хлеборобы, лётчики. Им и достанется русская земля!

Луцис, промолчав, покосился на полупустое ведро с его руке. До самой машины они шли молча. Луцис мерно качал ведром с остатками чернозёма.

Владимир Ильич еле заметно улыбался, думая о чём-то своём.

a_kulebyakin

— Общество чистых тарелок 121 Кб, 2с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) — Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич

Настройки текста:

      В детстве была у меня, как и у многих советских детей, книжечка В.Д. Бонч-Бруевича «Ленин и дети», в которой среди прочего был и такой рассказ

СТАТЬИ И АНАЛИТИКА

      «ОБЩЕСТВО ЧИСТЫХ ТАРЕЛОК»
      Желающие могут ознакомится с ним при помощи этих иллюстраций (все кликабельно),

или прочитать здесь в более качественном виде.

      Я же вкратце напомню содержание. Обедал как-то Владимир Ильич на террасе в кругу своих соратников и их детей. И заметил он, что детишки и суп почти не ели и второе на тарелках оставили. И огорчился В.И. такому разбазариванию народного хозяйства, и чтобы привить детям бережное к нему отношение, сообщил им, что существует-де Общество Чистых Тарелок, во главе которого он лично стоит, и куда принимают только тех, у кого тарелки чистые, и даже значки им выдают. И так захотелось детям в это общество попасть, что они доели все со своих тарелок: и первое, и второе.

      Хороший воспитательный рассказ. И многие поколения советских детей на этом рассказе учились все с тарелок подбирать, ибо так Владимир Ильич завещал.

      И все прекрасно. Если не копаться в деталях и не задавать лишние вопросы.

      Вот, например, вопрос первый. А в когда обед-то состоялся?

      Сам Бонч-Бруевич точной даты не указал, потому прийдется оценивать ее приблизительно. Известно, что Ленин умер 21 января 1924 года. Тяжело он болел с 16-го декабря 1922 и с каждым днем его состояние ухудшалось, и он все больше напоминал овощ.

      Но и в 1922 году с мая по октябрь он также тяжело болел. В таком состоянии в постели лежат, а не на террасе сидят.

      Так что за крайний строк, когда могли происходить данные события, я принимаю теплый сезон 1921-го года (Если у кого есть какие свои соображения, доводы, или факты, пишите).

      Но в этом, еще никакого криминала нет.

      Пока мы не зададим второй вопрос. А что же в это время происходило в Советской России?

      Коротко. Заканчивается гражданская война (до октября 1922 г.). Страна в руинах. Идет восстановление народного хозяйства, которое все никак не восстанавливается. По всей стране вспыхивают крестьянские бунты (если угодно «белые», «зеленые», «черные» и пр.). Это еще что! Восстали «гордость революции» – моряки в Кронштадте (1-18.03.21 г.). Повсеместный голод. И гигантский по своим масштабам голод 1921-1922 гг., от которого погибло несколько миллионов человек. В этих условиях большевики даже были вынуждены слегка наступить на горло своей песни: они отменяют «военный коммунизм» и вводят «новую экономическую политику».

      Совсем несладко жилось тогда в Советской России.

      И в этих тяжелых для страны и народа условиях дети партийной и государственной элиты позволяли себе оставлять большую часть еды несъеденной!

      Вам не кажется, что они уже тогда зажрались?

      P.S. Конечно, я слегка приврал, назвав этот рассказ «самым». Думаю, что если внимательно изучить и другие шЫдевры соцреализма, то найдется еще много рассказов, повестей и фильмов которые с лихвой переплюнут это произведение (см. например здесь «За семь лет до Чернобыля»). Идем дальше?

UPD. А дальше было продолжение.

      Да в советском детстве нам неоднократно рассказывали, что Владимир Ильич и его товарищи были людьми невероятно скромными и одним морковным кипяточком питались. А тут один из его товарищей взял да и спалил этих «скромников». При чем, все в СССР читали его рассказ, но на маленькую деталь никто не обратил внимания.

      А вот уважаемый roar22 еще шикарную историю написал о том, как дети голодного Ленина спасали.

      В общем, поиздевались мы над бедным Ильичом, и все бы нам сошло с рук, если бы не нашлись самоотверженные люди, которые решили устыдить нас, похабников, и на путь истинный наставить. Вот что с болью в сердце пишет некто poltora_bobra.

       Только вот почему-то сразу подумалось мне, что это автор комментария САМ не сидел у воды без хлеба, и потому не знает, что в этом случае и водичку после вареной крупы допивают, и комбижир с тарелочки слизывают, и кору с деревьев грызут и травку щиплют.

       Жаль, конечно, что Бонч-Бруевич не оставил нам меню этого обеда. А еще он мог бы в назиданием нам, потомкам, на десяти страницах описать, как оголодавшие дети на обеде у Ленина долго гоняли в миске с водой одну крупину, да так умаялись, что съесть ее сил уже не было, и потому остался этот супчик недоеденным.

Если вам понравился текст, и вы хотите поделиться им с друзьями в соцсетях, жмите сюда

Если вы хотите постоянно получать сообщения о новых постах этого журнала, нажмите вкладку «RSS» вверху страницы.
ВЕРНУТЬСЯ НА ГЛАВНУЮ?
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Комментарии временно отключены

Владимир Бонч-Бруевич
ЛЕНИН И ДЕТИ

КОТ ВАСЬКА

– А у тебя есть кот? – спросил Владимир Ильич мою дочку Лёлю, гуляя по саду нашей дачи, куда он приехал к нам погостить и отдохнуть.

– Есть! Васька. Мы его зовём Василий Иванович… А вот он! – ответила Лёля, показывая на большого чёрного кота, важно, не спеша выходившего из кухни.

Он был почти весь чёрный, с белым галстуком под шейкой; лапки его тоже были белые, словно туфельки, и самый кончик хвоста тоже был белый, как пушинка.

– Какой важный кот! – воскликнул Владимир Ильич. – И, вероятно, большой лентяй.

– Что вы, Владимир Ильич, – заступилась Лёля за своего любимца, – он прекрасно ловит мышей.

– Ну, это его прямая обязанность… Посмотрим, умеет ли он фокусы показывать.

И Владимир Ильич быстро взял кота на руки, пощекотал его под шейкой, почесал между ушами, погладил его… Васька был очень доволен: сейчас же стал нежно кусать Владимира Ильича за палец и, лёжа на спине, старался отбиваться задними лапками.

– Ишь ты какой игрун! А ну-ка, посмотрим, как ты умеешь прыгать! – сказал Владимир Ильич. Он спустил кота на землю и сейчас же подставил перед ним руки колесом: – Прыгай! Прыгай!.. Васька, Васенька, прыгай…

Кот растерялся. А Владимир Ильич подводил руки всё ближе и ближе к мордочке Василия Ивановича.

– Ну, прыгай! – И он тихонько подтолкнул кота сзади и тотчас же опять подставил перед ним руки колесом, соединённые в пальцах.

Кот нехотя приподнялся, сгорбился и, словно делая одолжение, мягко и неловко прыгнул и перескочил через руки Владимира Ильича. Владимир Ильич сейчас же вновь подставил руки, Васенька охотней и быстрей перепрыгнул ещё раз. А руки кольцом опять были перед ним. Кот прыгал всё чаще и чаще, быстрее и быстрее и наконец перепрыгнул очень ловко, распушил хвост, пустился со всех ног к дому, залез под крыльцо и оттуда хитро выглядывал…

– Ах ты плут, ах ты разбойник! – говорил Владимир Ильич. – Надоело! Удрал!.. Молодчина! Хорошо прыгнул! Учёным будешь… Лёля, дай-ка ему молочка. Он вполне заслужил хороший завтрак.

Лёля побежала на кухню. Принесла блюдце тёпленького молочка с белым хлебом и поставила его около крыльца.

Кот огляделся, вышел из-под крыльца и, мурлыча, принялся за еду.

– Молодец, Васька! – хвалил его Владимир Ильич. – Мы ещё с тобой научимся прыгать через стул.

ОБЩЕСТВО ЧИСТЫХ ТАРЕЛОК

Все расселись вокруг стола на террасе. За столом было трое детей: две девочки и мальчик. Они подвязали салфетки и тихо сидели, ожидая, когда им подадут суп. Владимир Ильич посматривал на них и тихонько разговаривал. Вот подали суп. Дети ели плохо, почти весь суп остался в тарелках. Владимир Ильич посмотрел неодобрительно, но ничего не сказал. Подали второе. Та же история: опять почти всё осталось на тарелках.

– А вы состоите членами общества чистых тарелок? – вдруг громко спросил Владимир Ильич, обращаясь к девочке Наде, которая сидела рядом с ним.

– Нет, – тихонько ответила Надя и растерянно посмотрела на других детей.

– А ты? А ты? – обратился он к мальчику и девочке.