Наташкины хождения по мукам рассказ на дзен 19 глава

Когда родители уезжали, что было нечасто, Наташка спала плохо. И в этот раз она проснулась перед полуночью. Было как то тревожно и страшно. Включив свет она тихонько перешла в комнату к сестре и увидела пустую постель. Страх и паника заползали в душу. Наташка знала что старшая сестра была влюблена в соседа и в надежде что она где-то рядом вышла на улицу. Придомовые лавочки были пусты и Наташка недолго думая постучала в окно соседям. Вышел молодой сосед в недоумении — что случилось? — Сестра моя не у вас? Наташка понимала глупость вопроса, но страшно было возвращаться в пустой дом. — Нет не у нас — ответил сосед мило улыбаясь. На пороге стояла обувь и наташка краем глаза увидела домашние тапочки сестры. — А может у вас моя сестра? Со слезами на глазах спросила Наташка. — Нет у меня твоей сестры — ответил сосед и закрыл дверь. Слезы катились по щекам от обиды и одиночество. Возвращаться в пустой дом было очень страшно. Наташка брела по пустой улице освещенной фонарями, а под ногами похрустывали стебли цветов. Дойдя до перекрестка она очнулась от грохота тачки который тащил какой-то мужчина через дорогу. Начинало светать. Наташка шла быстрым шагом к дому и была в недоумении, почему вся дорога усыпана уже привядшими живыми цветами. Сумерки постепенно рассеивались. Зайдя во двор своего дома наташка увидела на пороге тапочки сестры. Толи от быстрого шага, то ли от волнения Наташку кинуло в жар, ей стало не хватать воздуха. Открыв входную дверь она упала без сознания.

Сестра ждала, когда Наташка вернется домой. Ее не было очень долго и она уже начала волноваться когда услышала звук открываемой двери и грохот упавшей наташки. Сестра поливала ее водой и била по щекам, звала ее по имени, но Наташка ни как не приходила в себя. Потом у нее начались судороги. Сестра испугалась и уже хотела бежать за фельдшером, как Наташка открыла глаза. Сестра чувствовала себя виноватой в происшедшем, и не знала как загладить свою вину перед Наташкой до приезда родителей. Всю домашнюю работу сестра взяла на себя. Наташка двое суток не вставала с постели, не ела, не спала ночью, не разговаривала. Смотрела в потолок и молчала. Она еще не знала, что с этого момента вся ее жизнь измениться и ни когда не будет прежней.

Когда приехали родители Наташка ни чего им не сказала о происшествии. Сестра тоже молчала. Прошло не определенное время прежде чем приступ случился снова. Родители очень испугались и отвезли ее в больницу. Достаточно известный доктор в округе, после тщательного обследования и сдачи анализов сказал — Ни одно из заболеваний не подходит по симптомы вашей дочери. Я понимаю ваше горе и могу вам дать совет как простой человек у которого тоже есть дети. Пообщайтесь с людьми которые лечат не традиционной медициной. По старинным бабушкиным рецептам. И дал адрес одной бабушки ведуньи. Наташкины родители ни когда не сталкивались с ведуньями и ворожеями. Мистика этих людей их пугала, но здоровье ребенка превыше всех страхов.

Баба Маша жила в почти заброшенной деревне. Ее домик на половину ушел в землю. Забора давно уже не было, но было везде прибрано и чистенько. Когда родители вместе с Наташкой подъехали к дому баба Маша одетая во все черное сидела на скамеечке у дома и гладила рыжего кота сидевшего у нее на коленях.

Я вас в дом не приглашаю — сказала баба Маша родителям Наташки. — На вашу девочку я и здесь посмотрю. Наташка стала перед ней, родители в сторонке. Баба Маша подняла на Наташку глаза и пристально смотрела, потом зрачки у нее закатились и оставшимися белками она смотрела на нее не отрываясь. Наташке стало страшно. Она посмотрела на родителей, которые жестами ей приказали не двигаться. Кот сидевший на коленках у бабы маши перестал мурчать, соскочил с коленок ведуньи и подошел к Наташке, потерся ей об ноги. Наташка почувствовала приближение приступа. Она начала задыхаться, у нее потемнело в глаза и она упала на землю. Кот прыгнул на грудь Наташке и свернулся клубочком. Зрачки у бабы маши вернулись и она закрыла глаза ладошками. Родители хотели приподнять дочь и положить в машину, на что бабушка сказала — Не трогайте ее. И кота не трогайте. Сейчас все пройдет. И правда приступ скоро прошел и сознание вернулось. Наташка открыла глаза и ни чего не помнила, что случилось до этого. Кот не отходил от нее даже тогда, когда родители усадили Наташку в машину.

Ведунья потерла озябшие руки и не вставая со стулочки начала свой рассказ — Видела ночью идет она по дороге усыпанной живыми цветами. Похороны были молодой девушки в свадебном наряде. С тех пор приступы у нее начались. Родители переглянулись между собой и промолчали. Баба Маша продолжала — Стоит ваша девочка между двумя мирами. Миром живых и миром мертвых. Какая из сторон ее притянет, я вам не скажу. Ни кто ей не поможет. Только она сама. Жизнь прежней уже не будет. Долго вы ее опекать не сможете. Сила в ней проснется. Или живым сможет помогать или с мертвыми будет говорить. Мама Наташки не выдержала и спросила — Это порча? Может кто-то эту порчу может снять? Или в церковь ее отвести ? Окрестить. Она не крещенная у нас. Баба Маша посмотрела на нее внимательно и говорит — Она прошла по живым цветам после мертвой, за полночь. Теперь ей и церковь не поможет и крещение ее не защитит. — Так что же нам делать? Как свою девочку спасти? Уже рыдая спросила мама. — Время все покажет. Будет совсем худо, приезжайте я вам травок дам и водички наговоренной. А пока сходите на могилку к этой девушки вместе с дочкой и цветы живые отнесите — ответила ей баба Маша.- Кот смотрю выбрал ее. Этот кот без имени пусть сама его назовет. Он пришел ко мне пару дней назад. Трехцветный. Пусть с ней и остается. Кот сидел на коленях у Наташки в машине. Он не собирался возвращаться к старушке. Что-то мурчал, терся об наташкину грудь и заглядывал ей в глаза. Наташка рада была теплому пушистому комочку.

Когда приехали домой, день клонился к закату. Все были уставшие и голодные. Наташка открыла дверь машины, кот спрыгнул на землю и ждал молодую хозяйку. Вместе с не он вошел в дом и уселся у ее ног.- Как назовешь своего питомца? Спросил отец, пытаясь, погладить кота по голове. — Не знаю пока, в голову ни чего не приходит — ответила Наташка. Кот же поглаживания отца отклонил, агрессивно махнув лапой.

После ужина Наташка с котом без имени ушли к себе в комнату. Родители со старшей дочерью завели беседу.- Кого похоронили недавно? Почему мы ни чего не знаем? На что она им ответила — Зимой помните Степаненко без вести пропала. Так вот нашли ее.(От автора. Не буду рассказывать подробности этой трагедии. Каждый поймет суть случившегося) — Похоронили ее в свадебном платье — продолжала свой рассказ наташкина сестра. — А цветы живые? — спросила мама. — Да всю дорогу до самого кладбища, живыми цветами посыпали. Я там не была. Это люди потом рассказывали — ответила старшая дочь. Отец внимательно ее слушал. — Понятно, царствие ей небесное. Но ты расскажи как Наташка за полночь по этим цветам прошла? Где ты была? Что я еще не знаю? — говорил отец и строго смотрел на старшую дочь. Смысла скрывать происшедшее той ночью уже не было и она все рассказала как было. Много слов было сказано родителями в назидание старшей дочери, но они прекрасно понимали, что жизнь Наташки в неизвестности. Чем помочь ей они не знали.

На следующий день родители по совету бабы Маши, спланировали поездку на клад6uще с живыми цветами.

Ночь Наташка спала плохо. Ей снились лошади скачущие по зеленому полю. От их бешеной скачки у Наташки сбивалось дыхание и она начинала задыхаться. Проснулась она среди ночи. Кот сидел на подушке и своими зеленым глазами смотрел на нее. Глаза светились в полумраке комнаты. Наташка спросонья смотрела в них не моргая и успокаивала свое дыхание. После кот свернулся клубочком на подушке и завел свою мурлыкающую песню.

Домашние хлопоты немного задержали и на кладбище они приехали уже ближе к обеду. В руках Наташка держала букет цветов нарванных в домашнем палисаднике, рядом с ней бежал кот. Мама несла пригорсть конфет. Папа шел впереди всех, искал могилку Степаненко. Высокий холмик обложенный венками, деревянный крест с табличкой. Наташка положила цветы на могилку, мама положила поминальные конфеты, сказали — Царствие небесное. Постояли, помолчали и уже собирались уходить с кладбища как увидели, что нет кота рядом. У Наташки началась паника — Куда делся кот? Папа сказал — Сам придет дамой. — Нет, его нельзя оставлять здесь — сказала Наташка чуть не рыдая. И все разошлись искать. Наташка почувствовала дуновение холода и увидела на одной могиле сидит кот и рядом с ним стоит молодой мужчина, и машет Наташке рукой, зовет к себе. Наташка остановилась и не может двинуться с места.

Слышит голос мужской — Наташка только ты можешь помочь. Мама в деревне живет, сына моего растит, беда у них, болеет сынок, денег не хватает. А я когда живой был все документы на моё имущество и банковские карты, спрятал в нижний ящик стола, там тайник и про него ни кто не знает. Сходи к ним, скажи пусть посмотрят. Наташка слушала, все понимала, но пошевелиться не могла. Родители посмотрели в направление ее взгляда, увидели кота. Папа пошел, взял его на руки. Вслух прочитал имя и фамилию на надгробии — Кочкин Александр Владимирович. Видение исчезло. Кота положили Наташке на руки и под ручки вывели ее с кладбища.

Двое суток Наташка молчала и отказывалась от еды. Она мерзла, и в жару одевала шерстяные вещи и куталась в теплые пледы. Она думала о послании с того света. Ей ни кто не поверит и примут ее за сумасшедшую. Каждый вечер, так заведено было у Наташки в семье, за вечерним чаем обсуждали планы на следующий день. День был выходным. Мама спросила — Наташ давай завтра в церковь сходим, службу отстоим и за упокой этой девочке свечки поставим? Наташка пожала плечами. Кот запрыгнул ей на колени и потянул свою мордочку Наташке подбородку, смотрел ей в глаза, тонко мяукнул и скрутился клубочком у нее на коленях. Сестра с испуганными глазами сказала — сходите в церковь Наташ и кота с собой возьмите. Папа поперхнулся чаем и рассмеялся — Котов в церковь не пускают. Ты лучше с сестрой вместе сходи. На том и порешили.

Дорога в церковь занимала время и что бы попасть на заутреннюю все встали рано. Поделав быстро домашние дела сели в машину и поехали. Сельская церковь, очень красивое и намоленное место. Из близлежащих сел и деревень съезжались в выходные и в церковные праздники в этот приход. Весь церковный двор был усажен цветами, между двумя березками стояла лавка, на звоннице курлыкали голуби. Мир и благость божия царили в этом приходе.

Наташка вышла из машины и сразу почувствовала тяжесть в ногах. Кот выпрыгнул из машины, побежал к порогу церкви, остановился и стал ждать Наташку. Мама с сестрой поддерживали Наташку под локти и медленно двигались к ступеням, но Наташка так подняться по ним и не смогла. Во дворе церкви у нее случился приступ, сильный с судорогами. Батюшка вышел окропить ее водой и читал над бьющейся в судорогах Наташкой, молитвы. Часы службы из-за этого инцидента были сдвинуты и как только батюшка ушел в церковь, Наташку погрузили в машину и собрались ехать домой. Кот запрыгнул Наташке на колени и стал греть ее холодные руки. К родителям подошла бабушка, и передала слова от батюшки — В вашу дочь вселились бесы. Ее надо отчитывать, иначе погибнет ее душа. Наташка улыбнулась и подумала что в церковь больше не придет.

продолжение завтра

источник

Внимание! авторам, имеющих авторское право на тот или иной текст бренд или логотип, для того чтобы ваша авторская информация свободно не распространялась в ресурсах интернета вы должны ее удалить с таких ресурсов как vk.com ok.ru dzen.ru mail.ru telegram.org instagram.com facebook.com twitter.com youtube.com и т.д в ином случаи размещая информацию на данных ресурсах вы согласились с тем что переданная вами информация будет свободно распространятся в любых ресурсах интернета. Все тексты которые находятся на данном сайте являются неотъемлемым техническим механизмом данного сайта, и защищены внутренним алфавитным ключом шифрования, за любое вредоносное посягательство на данный ресурс мы можем привлечь вас не только к административному но и к уголовному наказанию.

Согласно статье 273 УК РФ

Данная история была предназначена для публикации в альманахе «Юный комбайнер». Но альманах был закрыт, штат распущен, редакторский стол пропит, а рукописи утеряны. Единственный рассказ вы можете прочитать ниже.

***

Стасик любил ездить с родителями в деревню к бабушке и дедушке. В деревне хорошо — полная свобода. Чего хочешь — то и делай.

Вот и в этот раз в конце жаркого июня они всей семьей уехали на целую неделю в деревню.

Это ж какое удовольствие — встаешь рано утром, а бабушка уже напекла блинов. Побегал с друзьями до обеда, а бабушка уже напекла шаньги и настряпала пирогов. Как говорится — «жить хорошо».

Только вот к вечеру второго дня Стасик вдруг почувствовал, что у него разболелся живот. Не очень сильно, но неприятно.

— Мам, у меня живот болит, — сказал Стасик, показывая пальцем на то место, где было больнее всего.

Мама потрогала живот рукой.

— Ты в туалет по большому когда в последний раз ходил?

— Перед тем, как поехать к бабушке, вчера рано утром.

— Все понятно. Давай, дуй в туалет.

— Мам, там уже темновато. Пошли со мной. Постоишь возле двери.

Деревенский туалет, что находился в огороде, был для Стасика самой настоящей проблемой. Это когда он был маленький, он запросто ходил в горшок и не было никаких проблем.

А теперь ему нужно ходить по-взрослому. Это дома хорошо — сел, посидел, сделал дело. А в деревенском туалете всё не так.

Во-первых, там нужно принять положение, которое очень похоже на танец «вприсядку», который Стасик хорошо изучил в детском саду. А во-вторых, там не нужно дрыгать ногами, а наоборот — нужно попытаться усидеть на ногах над большой дыркой в полу.

А еще при этом нужно смотреть, чтобы в эту дырку попасть, не испачкав штаны. Короче, про какое-то расслабление и речи нет.

Стасик зашел в туалет, оставив дверь полуоткрытой.

— Отвернись, — сказал он матери, которая придерживала дверь, дабы Стасику было не очень темно.

Стасик занял положение и начал ждать.

Мама тоже ждала. Подошла бабушка, чтобы узнать — свершилось ли.

Стасик сидел, надеясь на чудо, а мама с бабушкой тихо разговаривали.

— Если сегодня не сходит, будем туда ему свечку ставить, — едва слышно, но отчетливо сказала мама.

— Правильно, — поддакнула бабушка. — Я завтра утром до аптеки сбегаю.

— Ну, как, получается? — громко спросила мама у Стасика.

— Нет, — сказал Стасик плаксивым голосом. — Мне кажется, живот перестал уже болеть.

— Ладно, пойдем в дом.

Стасик долго не мог уснуть. Подслушанный разговор про свечку не давал ему покоя. Он прекрасно знал, где у бабушки свечки. В серванте они лежат на самом видном месте. И Стасик даже знает зачем они. «Когда Чубайс свет выключит, будем свечки зажигать» — часто говорила бабушка.

Представив, как он лежит на кровати, а мама ему вставляет свечку, Стасик тихо завыл. Ну, а уж коли это свечка, то ее наверняка зажгут.

Стало еще грустнее, когда он представил себя в виде большого праздничного торта, в котором одиноко торчит горящая свеча. И еще расплавившийся воск капает.

От такой картины Стасик завыл в голос.

Мама проснулась.

— Ты чего ревешь?

— Мам, а давай вы не будете мне свечку ставить, я завтра утром рано встану и сам в туалет схожу.

— Конечно не будем, — успокоила его мама, — самому и надо сходить.

Немного успокоившись и повозившись на своем маленьком диване, Стасик уснул.

Проснувшись утром от разговоров на кухне, он соскочил с дивана, надел штаны с майкой и быстро побежал на улицу.

— Иди давай в туалет, — подмигнул ему дед, широко улыбаясь, — я тебе там трон сделал.

Стасик подбежал к туалету, открыл дверь и действительно увидел «трон». На дырке стояло перевернутое ведро без дна, поверх которого был положен обернутый мягкий поролоном круг.

«Так ведь это у деда самый настоящий унитаз получился!» — радостно догадался Стасик.

Пять минут — и дело сделано.

Как никогда радостный, Стасик выбежал из туалета.

— Ну, как тебе вунитаз? — спросил дед.

— Круто, деда! Всё получилось!

— Ну, вот. Сразу б сказал, что ты без этого не можешь, я б сразу и сделал. А то ведь оно видишь как, и ни туда, и ни здесь. А вот если бы, то в самый раз.

Стасик забежал в дом.

— Мам, не надо свечку! Всё нормально! Баб, прибереги свечки для Чубайса!

— Чего?

— А есть что есть? Я уже проголодался.

— Сейчас блины будут. Во что макать будешь — в масло или в варенье?

Баба Маня жизнь прожила долгую, трудную. Девяносто восемь, почитай, исполнилось, когда на погост её понесли. Пятерых детей подняла, семнадцать внуков вынянчила, да правнуков с десяток. Все на её коленях пересидели до единого, ступени крыльца стёрты были добела от множества ног и ножек, что бегали и ступали по нему за все эти годы, всех принимала старая изба, которую ещё до войны поставил муж бабы Мани — Савелий Иваныч.

В сорок первом ушёл он на фронт да там и сгинул, пропал без вести в сорок третьем, где-то под Сталинградом, холодной суровою зимою. Баба Маня, тогда ещё просто Маня, вдовой осталась, с детьми мал-мала меньше. До последнего дня своей жизни, однако, ждала она своего Савоньку, не теряла надежды, что он жив, часто выходила к палисаднику и стояла, всматриваясь вдаль, за околицу — не спускается ли с пригорка знакомая фигура. Но не пришёл Савелий Иваныч, теперь уж там, чай, встретились.

Но не только мужа проводила на войну баба Маня, а и старшего сына своего — Витеньку. Ему об тот год, как война началась, восемнадцатый годок пошёл. В сорок втором ушёл добровольцем, а в сорок пятом встретил Победу в Берлине. Домой вернулся живым на радость матери. Ну а младшей Иринке тогда всего два годика исполнилось, последышем была у родителей. Мане под сорок уж было, как Ирка народилась.

Война шла по земле…Всяко бывало, и голодно, и холодно, и тоска душу съедала и неизвестность. Однако выстояли, все живы остались, окромя отца.

Когда пришла пора бабе Мане помирать, то ехать в город в больницу она категорически отказывалась.

— Сколь мне той жизни-то осталось? Сроду в больницах не бывала, дайте мне в родной избе Богу душу отдать.

Дети о ту пору сами уже стариками стали, внуки тоже в делах да заботах, ну и вызвалась за прабабкой доглядывать правнучка Мила. Больно уж она прабабушку свою любила, да и та её среди других правнуков выделяла, хоть и старалась не показывать того.

Приехала Мила, которой тогда девятнадцать исполнилось, в деревню, в бабыманин дом. Ну и остальная родня чем могла помогала, кто продуктов им привезёт, кто на выходных приедет с уборкой помочь. Так и дело пошло. Баба Маня не вставала, лежала на подушках строгая, задумчивая, ровно что тревожило её.

Подойдёт к ней Милочка, постоит, поглядит, спросит:

— Чего ты, бабуленька? Что тебе покоя не даёт? О чём всё думаешь?

— Да что, милая, я так… Жизнь вспоминаю.

— Ну вот что, давай-ка чаю пить.

Принесёт Мила чашки, варенье да печенья, столик подвинет ближе и сама тут же пристроится. Потечёт у них разговор задушевный, повеселеет бабушка, и Миле спокойно.

Но с каждым днём всё больше бабушка слабела, всё чаще молчала, да думала о чём-то, глядя в окно, за которым стоял старый колодец. Выкопал его тоже Савелий, муж её, тогда же, когда и избу поднимали. Теперь-то уж не пользовались им, вода в избе была нынче, все удобства. Но засыпать колодец не стали, на добрую память о прадедушке оставили.

И вот в один из весенних дней, когда приближался самый великий из праздников — День Победы, подозвала баба Маня правнучку к себе и рукой на стул указала, садись, мол. Присела Мила.

— Что ты, бабонька? Хочешь чего? Может кашки сварить?

Помотала баба Маня головой, не хочу, мол, слушай.

— Праздник скоро, — с придыханием начала баба Маня, — Ты знаешь, Мила, что для меня нет его важнее, других праздников я и не признаю, окромя него. Так вот, вчерась Савонька ко мне приходил. Да молчи, молчи, мне и так тяжело говорить-то, болит в груди, давит чего-то. Приходил молодой, такой каким на фронт уходил. Скоро, бает, увидимся, Манюша. Знать недолго мне осталось.

И вот что хочу я тебе поведать, Милочка, ты слушай внимательно. Никому в жизни я этой истории не рассказывала доселе. А теперь не могу молчать, не хочу я, Милочка, с собой эту тяжесть уносить. Не даёт она мне покоя. Вот как дело, значит, было…

У Савелия в лесу заимка была, охотился он там бывало, ну и избушка небольшая имелась. Как на войну я сына да мужа проводила, так и сама научилась на зайцев да на птиц силки ставить. Уходила в лес с утра, в избушке всё необходимое хранила для разделки, а на другой день проверять силки ходила.

И вот однажды прихожу я как обычно к избушке, захожу, и чую — есть кто-то там. Ой, испужалась я до чего! Может беглый какой, дезертир. Тогда были и такие. А то вдруг медведь, а у меня ничего с собой и нет. Нащупала я в углу избы лопату, выставила её вперёд себя да пошла тихонько в тот тёмный угол, где копошилось что-то.

Вижу, тёмное что-то, грязное, а оконце в избе махонькое, да и то света почти не пропускает, под самым потолком оно. Замахнулась я лопатой-то, и тут гляжу, а это человек. Ба, думаю, чуть не убила, а самой страшно, кто ж такой он. Может из наших партизан кто?

— Ты кто такой? — спрашиваю я у него.

Молчит.

— Кто такой, я тебе говорю? — а сама снова лопату подняла и замахнулась.

А он в угол зажался, голову руками прикрывает. Вижу, руки у него все чёрные, в крови что ли. И лицо не лучше.

— А ну, — говорю, — Вылазь на свет Божий.

Он, как сидел, так и пополз к выходу, а сам всё молчит. И вот вышли мы так за дверь и вижу я, Господи помилуй, да это ж никак немец? Откуда ему тут взяться? А молоденький сам, мальчишка совсем, волосы светлые, белые почти, как у нашего Витюши, глаза голубые, худой, раненый. Стою я так напротив него и одна мысль в голове:

— Прикончить его тут же, врага проклятого.

А у самой защемило что-то на сердце, не смогу. Годков-то ему и двадцати нет поди, ровно как и моему сыну, который тоже где-то воюет. Ой, Мила, ой, тяжко мне сделалось, в глазах потемнело. А этот вражина-то, значит, сидит, сил нет у него, чтобы встать, и твердит мне на своём варварском наречьи:

— Не убивайт, не убивайт, фрау!

И не смогла я, Мила, ничего ему сделать. Больше того скажу я тебе. Взяла я грех на душу — выхаживать его принялась. Ты понимаешь, а? Мои муж с сыном там на фронте врага бьют, а я тут в тылу выхаживаю его проклятого! А во мне тогда материнское сердце говорило, не могу я этого объяснить тебе, дочка, вот появятся у тебя детушки и может вспомнишь ты свою прабабку старую, дурную, и поймёшь…

Тайком стала я ему носить еды маленько, картошину, да молока кружку. Раны его перевязала. Наказала из избушки носу не казать. Приволокла соломы из дому да тулупчик старенький, ночи уже холодные совсем стояли, осень ведь. Благо ни у кого подозрений не вызвало, что в лес я хожу, я ведь и до того ходила на заимку.

А на душе-то кошки скребут, что я творю? Сдать надо мне его, пойти куда следует.

— Всё, — думаю с вечера, — Завтра же пойду к председательше Клавдии.

А утром встану и не могу, Милка. Не могу, ноги нейдут…

Дни шли, немец болел сильно, горячка была у него, раны гноились. Так я что удумала. В село соседнее пошла, там фельшерица была, выпросила у ей лекарство, мол, дочка вилами руку поранила, надо лечить. И ведь никто не проверил, не узнал истины. А я тому немцу лекарство унесла. Пока ходила эдак-то к нему, говорили мы с ним. Он по нашему сносно балакал, не знаю уж где научился.

Звали его Дитер. И рассказывал он про их хозяйство там, в Германии ихней, про мать с отцом, про младших братьев. Ведь всё как у нас у них. Зачем воевали?… Слушала я его и видела их поля, семью его, как будто вживую. И так мне мать его жалко стало. Ведь она тоже сына проводила, как и я, и не знает где-то он сейчас.

Может и мой Витенька сейчас вот так лежит где-то, раненый, немощный. Может и ему поможет кто-то, как я этому Дитеру помогаю. Ох, Мила, кабы кто узнал тогда, что я делала, так пошла бы я под расстрел. Вот какой грех на мне, доченька. Тряслась я что лист осиновый, а ноги сами шли на заимку.

И вот в один из дней в деревню к нам партизаны пришли. Вот тогда я по-настоящему испугалась. Задками, огородами, вышла я из деревни, да бегом на заимку, в избушку свою.

— Вот что, Дитер, — говорю я своему немцу, — Уходить тебе надо! Иначе и меня с детьми погубишь и сам погибнешь. Что могла, сделала я для тебя, уходи.

А он слабый ещё совсем, жар у его, сунула я ему с собой еды немного да и говорю:

— Сначала я уйду, а потом ты тихонько выходи и уходи, Дитер.

А он глядел на меня, глядел, а потом за пазуху полез. Я аж похолодела вся.

— Ну, — думаю, — Дура ты, Маня, дура, у него ведь оружие есть наверняка. Порешит он тебя сейчас.

А он из-за пазухи достал коробочку, навроде шкатулки махонькой и говорит:

— Смотри, фрау.

И мне показывает. Я ближе подошла, а там бумажка с адресом и фотография.

— Мама, — говорит он мне, и пальцем на женщину тычет, что на фото.

Потом сунул мне в руки эту коробочку и говорит:

— Адрес тут. Когда война закончится, напиши маме. Меня убьют. Не приду домой. А ты напиши, фрау. Мама знать будет.

Взяла я эту коробчонку, а сама думаю, куда деть её, а ну как найдут? Постояли мы с ним друг напротив друга, поглядели. А после, уж не знаю, как это получилось, само как-то вышло, подняла я руку и перекрестила его. А он заревел. Горько так заревел. Руку мою взял и ладонь поцеловал. Развернулась я и побежала оттуда. Бегу, сама ничего от слёз не вижу.

— Ах ты ж , — думаю, — Война проклятая, что ж ты гадина наделала?! Сколько жизней покалечила. Сыновья наши, мальчишки, убивать идут друг друга, вместо того, чтобы хлеб растить, жениться.

Тут слышу, хруст какой-то, ветки хрустят, за кустами мужики показались, и узнала я в них наших, тех, что в деревню пришли недавно.

— Что делать?

И я нож из кармана вытащила, да ногу себе и резанула. Тут и они подошли.

— Что тут делаешь? Чего ревёшь?

— Да на заимку ходила, силки проверяла, да вот в потёмках в избе наткнулась на железку, порезалась, больно уж очень.

— Так чего ты бежишь? Тут перевязать надобно, — говорит один из них и ближе подходит.

— Да я сама, сама, — отвечаю. С головы платок сняла да и перемотала ногу-то.

Ну и бегом от них в деревню. А они дальше, в лес пошли.

Мила слушала прабабушку, раскрыв рот, и забыв про время. Ей казалось, что смотрит она фильм, а не про жизнь настоящую слушает. Неужели всё это с её бабой Маней произошло?

— А дальше что, бабуля? Что с Дитером стало?

— Не знаю, дочка, может и ушёл, а может наши его тогда взяли. Он больно слабый был, вряд ли смог уйти. Да и я тогда выстрелы слышала, когда из леса-то на опушку вышла. Думаю, нет его в живых.

— А что же стало с той шкатулкой? Ты написала его матери?

— Нет, дочка, не написала. Времена тогда были страшные, боялась я. Ну а после, когда много лет прошло, порывалась всё, да думала, а надо ли прошлое бередить? Так и лежит эта шкатулка с тех пор.

— Так она цела? — подскочила Мила, — Я думала, ты уничтожила её.

— Цела, — ответила бабушка, — И спрятала я её на самом видном месте. Долго я думала куда мне её деть, а потом и вспомнила, как мне ещё отец мой говорил, мол хочешь что-то хорошо укрыть — положи на видное место. Вот у колодца я её и закопала ночью. Там много ног ходило, землю быстро утоптали, отполировали даже. А я до сих пор помню, где именно она лежит.

— А покажешь мне?

— Покажу.

В тот же день Мила принялась копать. Было это нелегко. Земля и вправду была отполирована и тверда, словно бетон. Но мало-помалу дело шло, и через какое-то время Мила с трепетом достала на свет , завёрнутую в тряпицу, небольшую деревянную коробочку. Ночью, когда бабушка уже спала, Мила сидела за столом и разглядывала тронутую временем, но всё же довольно хорошо сохранившуюся фотографию женщины средних лет и жёлтый сложенный кусочек бумаги с адресом.

Бабы Мани не стало десятого мая. Она встретила свой последний в жизни Праздник Победы и тихо отошла на заре следующего дня. Душа её теперь была спокойна, ведь она исповедала то, что томило её многие годы. Невыполненное обещание, данное врагу.

Мила нашла Дитера. Невероятно, но он был жив, и все эти годы он помнил фрау Марию, которая спасла ему жизнь. Жил он по тому же адресу, что был указан на клочке бумаги, отданной бабе Мане в том далёком сорок третьем. У него было четверо детей, два сына и две дочери, одну из дочерей он назвал Марией, в честь русской женщины. Милу пригласили в гости и она, немного посомневавшись, всё же поехала. Она увидела вживую и Дитера, и его детей, и внуков.

Теперь над их головами было мирное небо, они были не врагами, но сердца помнили то, что забыть нельзя, чтобы никогда больше не повторилось то, что было. Говорят, что воюют политики, а гибнут простые люди, наверное так оно и есть. Многое минуло с той поры, поросло травой, стало памятью. Наши Герои всегда будут живы в наших сердцах.

А жизнь идёт. И надо жить. И никогда не знаешь, где встретит тебя твоя судьба. Любовь не знает слова «война». Милу она встретила в доме Дитера. Спустя год она вышла замуж за его внука Ральфа. Вышло так, что тогда на лесной глухой заимке её прабабушка Мария решила судьбу своей правнучки..

Наташкины хождения по мукам.

Когда родители уезжали, что было нечасто, Наташка спала плохо. И в этот раз она проснулась перед полуночью. Было как то тревожно и страшно. Включив свет она тихонько перешла в комнату к сестре и увидела пустую постель. Страх и паника заползали в душу. Наташка знала что старшая сестра была влюблена в соседа и в надежде что она где-то рядом вышла на улицу. Придомовые лавочки были пусты и Наташка недолго думая постучала в окно соседям. Вышел молодой сосед в недоумении — что случилось? — Сестра моя не у вас? Наташка понимала глупость вопроса, но страшно было возвращаться в пустой дом. — Нет не у нас — ответил сосед мило улыбаясь. На пороге стояла обувь и наташка краем глаза увидела домашние тапочки сестры. — А может у вас моя сестра? Со слезами на глазах спросила Наташка. — Нет у меня твоей сестры — ответил сосед и закрыл дверь. Слезы катились по щекам от обиды и одиночество. Возвращаться в пустой дом было очень страшно. Наташка брела по пустой улице освещенной фонарями, а под ногами похрустывали стебли цветов. Дойдя до перекрестка она очнулась от грохота тачки который тащил какой-то мужчина через дорогу. Начинало светать. Наташка шла быстрым шагом к дому и была в недоумении, почему вся дорога усыпана уже привядшими живыми цветами. Сумерки постепенно рассеивались. Зайдя во двор своего дома наташка увидела на пороге тапочки сестры. Толи от быстрого шага, то ли от волнения Наташку кинуло в жар, ей стало не хватать воздуха. Открыв входную дверь она упала без сознания.

Сестра ждала, когда Наташка вернется домой. Ее не было очень долго и она уже начала волноваться когда услышала звук открываемой двери и грохот упавшей наташки. Сестра поливала ее водой и била по щекам, звала ее по имени, но Наташка ни как не приходила в себя. Потом у нее начались судороги. Сестра испугалась и уже хотела бежать за фельдшером, как Наташка открыла глаза. Сестра чувствовала себя виноватой в происшедшем, и не знала как загладить свою вину перед Наташкой до приезда родителей. Всю домашнюю работу сестра взяла на себя. Наташка двое суток не вставала с постели, не ела, не спала ночью, не разговаривала. Смотрела в потолок и молчала. Она еще не знала, что с этого момента вся ее жизнь измениться и ни когда не будет прежней.

Когда приехали родители Наташка ни чего им не сказала о происшествии. Сестра тоже молчала. Прошло не определенное время прежде чем приступ случился снова. Родители очень испугались и отвезли ее в больницу. Достаточно известный доктор в округе, после тщательного обследования и сдачи анализов сказал — Ни одно из заболеваний не подходит по симптомы вашей дочери. Я понимаю ваше горе и могу вам дать совет как простой человек у которого тоже есть дети. Пообщайтесь с людьми которые лечат не традиционной медициной. По старинным бабушкиным рецептам. И дал адрес одной бабушки ведуньи. Наташкины родители ни когда не сталкивались с ведуньями и ворожеями. Мистика этих людей их пугала, но здоровье ребенка превыше всех страхов.

Баба Маша жила в почти заброшенной деревне. Ее домик на половину ушел в землю. Забора давно уже не было, но было везде прибрано и чистенько. Когда родители вместе с Наташкой подъехали к дому баба Маша одетая во все черное сидела на скамеечке у дома и гладила рыжего кота сидевшего у нее на коленях.

Я вас в дом не приглашаю — сказала баба Маша родителям Наташки. — На вашу девочку я и здесь посмотрю. Наташка стала перед ней, родители в сторонке. Баба Маша подняла на Наташку глаза и пристально смотрела, потом зрачки у нее закатились и оставшимися белками она смотрела на нее не отрываясь. Наташке стало страшно. Она посмотрела на родителей, которые жестами ей приказали не двигаться. Кот сидевший на коленках у бабы маши перестал мурчать, соскочил с коленок ведуньи и подошел к Наташке, потерся ей об ноги. Наташка почувствовала приближение приступа. Она начала задыхаться, у нее потемнело в глаза и она упала на землю. Кот прыгнул на грудь Наташке и свернулся клубочком. Зрачки у бабы маши вернулись и она закрыла глаза ладошками. Родители хотели приподнять дочь и положить в машину, на что бабушка сказала — Не трогайте ее. И кота не трогайте. Сейчас все пройдет. И правда приступ скоро прошел и сознание вернулось. Наташка открыла глаза и ни чего не помнила, что случилось до этого. Кот не отходил от нее даже тогда, когда родители усадили Наташку в машину.

Когда приехали домой, день клонился к закату. Все были уставшие и голодные. Наташка открыла дверь машины, кот спрыгнул на землю и ждал молодую хозяйку. Вместе с не он вошел в дом и уселся у ее ног.- Как назовешь своего питомца? Спросил отец, пытаясь, погладить кота по голове. — Не знаю пока, в голову ни чего не приходит — ответила Наташка. Кот же поглаживания отца отклонил, агрессивно махнув лапой.

После ужина Наташка с котом без имени ушли к себе в комнату. Родители со старшей дочерью завели беседу.- Кого похоронили недавно? Почему мы ни чего не знаем? На что она им ответила — Зимой помните Степаненко без вести пропала. Так вот нашли ее.(От автора. Не буду рассказывать подробности этой трагедии. Каждый поймет суть случившегося) — Похоронили ее в свадебном платье — продолжала свой рассказ наташкина сестра. — А цветы живые? — спросила мама. — Да всю дорогу до самого кладбища, живыми цветами посыпали. Я там не была. Это люди потом рассказывали — ответила старшая дочь. Отец внимательно ее слушал. — Понятно, царствие ей небесное. Но ты расскажи как Наташка за полночь по этим цветам прошла? Где ты была? Что я еще не знаю? — говорил отец и строго смотрел на старшую дочь. Смысла скрывать происшедшее той ночью уже не было и она все рассказала как было. Много слов было сказано родителями в назидание старшей дочери, но они прекрасно понимали, что жизнь Наташки в неизвестности. Чем помочь ей они не знали.

На следующий день родители по совету бабы Маши, спланировали поездку на клад6uще с живыми цветами.

Ночь Наташка спала плохо. Ей снились лошади скачущие по зеленому полю. От их бешеной скачки у Наташки сбивалось дыхание и она начинала задыхаться. Проснулась она среди ночи. Кот сидел на подушке и своими зеленым глазами смотрел на нее. Глаза светились в полумраке комнаты. Наташка спросонья смотрела в них не моргая и успокаивала свое дыхание. После кот свернулся клубочком на подушке и завел свою мурлыкающую песню.

Домашние хлопоты немного задержали и на кладбище они приехали уже ближе к обеду. В руках Наташка держала букет цветов нарванных в домашнем палисаднике, рядом с ней бежал кот. Мама несла пригорсть конфет. Папа шел впереди всех, искал могилку Степаненко. Высокий холмик обложенный венками, деревянный крест с табличкой. Наташка положила цветы на могилку, мама положила поминальные конфеты, сказали — Царствие небесное. Постояли, помолчали и уже собирались уходить с кладбища как увидели, что нет кота рядом. У Наташки началась паника — Куда делся кот? Папа сказал — Сам придет дамой. — Нет, его нельзя оставлять здесь — сказала Наташка чуть не рыдая. И все разошлись искать. Наташка почувствовала дуновение холода и увидела на одной могиле сидит кот и рядом с ним стоит молодой мужчина, и машет Наташке рукой, зовет к себе. Наташка остановилась и не может двинуться с места.

Слышит голос мужской — Наташка только ты можешь помочь. Мама в деревне живет, сына моего растит, беда у них, болеет сынок, денег не хватает. А я когда живой был все документы на моё имущество и банковские карты, спрятал в нижний ящик стола, там тайник и про него ни кто не знает. Сходи к ним, скажи пусть посмотрят. Наташка слушала, все понимала, но пошевелиться не могла. Родители посмотрели в направление ее взгляда, увидели кота. Папа пошел, взял его на руки. Вслух прочитал имя и фамилию на надгробии — Кочкин Александр Владимирович. Видение исчезло. Кота положили Наташке на руки и под ручки вывели ее с кладбища.

Двое суток Наташка молчала и отказывалась от еды. Она мерзла, и в жару одевала шерстяные вещи и куталась в теплые пледы. Она думала о послании с того света. Ей ни кто не поверит и примут ее за сумасшедшую. Каждый вечер, так заведено было у Наташки в семье, за вечерним чаем обсуждали планы на следующий день. День был выходным. Мама спросила — Наташ давай завтра в церковь сходим, службу отстоим и за упокой этой девочке свечки поставим? Наташка пожала плечами. Кот запрыгнул ей на колени и потянул свою мордочку Наташке подбородку, смотрел ей в глаза, тонко мяукнул и скрутился клубочком у нее на коленях. Сестра с испуганными глазами сказала — сходите в церковь Наташ и кота с собой возьмите. Папа поперхнулся чаем и рассмеялся — Котов в церковь не пускают. Ты лучше с сестрой вместе сходи. На том и порешили.

Дорога в церковь занимала время и что бы попасть на заутреннюю все встали рано. Поделав быстро домашние дела сели в машину и поехали. Сельская церковь, очень красивое и намоленное место. Из близлежащих сел и деревень съезжались в выходные и в церковные праздники в этот приход. Весь церковный двор был усажен цветами, между двумя березками стояла лавка, на звоннице курлыкали голуби. Мир и благость божия царили в этом приходе.

Наташка вышла из машины и сразу почувствовала тяжесть в ногах. Кот выпрыгнул из машины, побежал к порогу церкви, остановился и стал ждать Наташку. Мама с сестрой поддерживали Наташку под локти и медленно двигались к ступеням, но Наташка так подняться по ним и не смогла. Во дворе церкви у нее случился приступ, сильный с судорогами. Батюшка вышел окропить ее водой и читал над бьющейся в судорогах Наташкой, молитвы. Часы службы из-за этого инцидента были сдвинуты и как только батюшка ушел в церковь, Наташку погрузили в машину и собрались ехать домой. Кот запрыгнул Наташке на колени и стал греть ее холодные руки. К родителям подошла бабушка, и передала слова от батюшки — В вашу дочь вселились бесы. Ее надо отчитывать, иначе погибнет ее душа. Наташка улыбнулась и подумала что в церковь больше не придет.

Источник

Алексей Николаевич Толстой: Хождение по мукам

Здесь есть возможность читать онлайн «Алексей Николаевич Толстой: Хождение по мукам» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 2012, ISBN: 978-5-02-037541-3, издательство: Наука, категория: Классическая проза / Советская классическая проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

Хождение по мукам: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Хождение по мукам»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Алексей Николаевич Толстой: другие книги автора

Кто написал Хождение по мукам? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Хождение по мукам — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Хождение по мукам», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Хождение по мукам

Хождение по мукам

Этот роман есть первая книга трилогии «Хождение по мукам», охватывающей трагическое десятилетие русской истории. Тремя февральскими днями, когда, как во сне, зашатался и рухнул византийский столп Империи[1], и Россия увидала себя голой, нищей и свободной, – заканчивается повествование первой книги.

Третья часть трилогии – о прекраснейшем на земле, о милосердной любви, о русской женщине, неслышными стопами прошедшей по всем мукам, заслонив ладонью от ледяных, от смрадных ветров живой огонь светильника Невесты[2].

Книги этой трилогии я посвящаю Наталии Крандиевской-Толстой.

гр. Алексей Н. ТОЛСТОЙ

Слово о полку Игореве

Сторонний наблюдатель из какого-нибудь заросшего липами московского переулка, попадая в Петербург, испытывал в минуты внимания сложное чувство умственного возбуждения и душевной придавленности.

Бродя по прямым и туманным улицам, мимо мрачных, как ящики, домов, с темными окнами, с дремлющими дворниками у ворот, глядя подолгу на многоводный и хмурый простор Невы, на голубоватые линии мостов, с зажженными еще до темноты фонарями, с колоннадами неуютных и нерадостных дворцов, с нерусской, пронзительной высотой Петропавловского собора[4], с бедными лодочками, ныряющими в темной воде, и бесчисленными барками сырых дров вдоль гранитных набережных, заглядывая в лица прохожих – озабоченные и бледные, с глазами, как городская муть, – видя и внимая всему этому, сторонний наблюдатель – благонамеренный – прятал голову поглубже в воротник, а неблагонамеренный – начинал думать, что хорошо бы ударить со всей силой, разбить вдребезги это застывшее, унылое очарование.

Еще во времена Петра Первого дьячок из Троицкой церкви, что и сейчас стоит близ Троицкого моста, спускаясь с колокольни, впотьмах, увидел кикимору – худую бабу и простоволосую, – сильно испугался и затем говаривал в кабаке: «Петербургу, мол, быть пусту»[5], – за что был схвачен, пытан в Тайной канцелярии и бит кнутом нещадно[6].

Так с тех пор, должно быть, и повелось думать, что с Петербургом – нечисто. То видели очевидцы, как по улице Васильевского острова ехал на извозчике черт[7]. То в полночь, в бурю и высокую воду, сорвался с гранитной скалы и скакал по камням Медный Император[8]. То к проезжему в карете тайному советнику липнул к стеклу, приставал мертвец[9] – мертвый чиновник. Много таких россказней ходило по городу.

И, совсем еще недавно, поэт Алексей Алексеевич Бессонов, проезжая ночью на лихаче, по дороге на острова, горбатый мостик, увидал сквозь разорванные облака в бездне неба звезду и, глядя на нее сквозь слезы, подумал, что лихач, и горбатый мостик, и нити фонарей, и весь за спиной его спящий Петербург – лишь мечта, бред, возникший в его голове, отуманенной вином, любовью и скукой.

Точно в бреду, наспех, построен был Петербург. Как сон, прошли два столетия: чужой всему живому город, стоящий на краю земли, в болотах и пусторослях, грезил всемирной силой и властью; бредовыми виденьями мелькали дворцовые перевороты, убийства Императоров, триумфы и кровавые казни; слабые женщины принимали полубожественную власть; из горячих и смятых постелей решались судьбы народов; приходили ражие парни с могучим сложением и черными от земли руками и смело поднимались к трону, чтобы разделить власть, ложе и византийскую роскошь.

Источник

Хождение по мукам

Хождение по мукам

Этот роман есть первая книга трилогии «Хождение по мукам», охватывающей трагическое десятилетие русской истории. Тремя февральскими днями, когда, как во сне, зашатался и рухнул византийский столп Империи[1], и Россия увидала себя голой, нищей и свободной, – заканчивается повествование первой книги.

Третья часть трилогии – о прекраснейшем на земле, о милосердной любви, о русской женщине, неслышными стопами прошедшей по всем мукам, заслонив ладонью от ледяных, от смрадных ветров живой огонь светильника Невесты[2].

Книги этой трилогии я посвящаю Наталии Крандиевской-Толстой.

гр. Алексей Н. ТОЛСТОЙ

Слово о полку Игореве

Сторонний наблюдатель из какого-нибудь заросшего липами московского переулка, попадая в Петербург, испытывал в минуты внимания сложное чувство умственного возбуждения и душевной придавленности.

Бродя по прямым и туманным улицам, мимо мрачных, как ящики, домов, с темными окнами, с дремлющими дворниками у ворот, глядя подолгу на многоводный и хмурый простор Невы, на голубоватые линии мостов, с зажженными еще до темноты фонарями, с колоннадами неуютных и нерадостных дворцов, с нерусской, пронзительной высотой Петропавловского собора[4], с бедными лодочками, ныряющими в темной воде, и бесчисленными барками сырых дров вдоль гранитных набережных, заглядывая в лица прохожих – озабоченные и бледные, с глазами, как городская муть, – видя и внимая всему этому, сторонний наблюдатель – благонамеренный – прятал голову поглубже в воротник, а неблагонамеренный – начинал думать, что хорошо бы ударить со всей силой, разбить вдребезги это застывшее, унылое очарование.

Еще во времена Петра Первого дьячок из Троицкой церкви, что и сейчас стоит близ Троицкого моста, спускаясь с колокольни, впотьмах, увидел кикимору – худую бабу и простоволосую, – сильно испугался и затем говаривал в кабаке: «Петербургу, мол, быть пусту»[5], – за что был схвачен, пытан в Тайной канцелярии и бит кнутом нещадно[6].

Так с тех пор, должно быть, и повелось думать, что с Петербургом – нечисто. То видели очевидцы, как по улице Васильевского острова ехал на извозчике черт[7]. То в полночь, в бурю и высокую воду, сорвался с гранитной скалы и скакал по камням Медный Император[8]. То к проезжему в карете тайному советнику липнул к стеклу, приставал мертвец[9] – мертвый чиновник. Много таких россказней ходило по городу.

И, совсем еще недавно, поэт Алексей Алексеевич Бессонов, проезжая ночью на лихаче, по дороге на острова, горбатый мостик, увидал сквозь разорванные облака в бездне неба звезду и, глядя на нее сквозь слезы, подумал, что лихач, и горбатый мостик, и нити фонарей, и весь за спиной его спящий Петербург – лишь мечта, бред, возникший в его голове, отуманенной вином, любовью и скукой.

Точно в бреду, наспех, построен был Петербург. Как сон, прошли два столетия: чужой всему живому город, стоящий на краю земли, в болотах и пусторослях, грезил всемирной силой и властью; бредовыми виденьями мелькали дворцовые перевороты, убийства Императоров, триумфы и кровавые казни; слабые женщины принимали полубожественную власть; из горячих и смятых постелей решались судьбы народов; приходили ражие парни с могучим сложением и черными от земли руками и смело поднимались к трону, чтобы разделить власть, ложе и византийскую роскошь.

С ужасом оглядывались соседи на эти бешеные взрывы фантазии. С унынием и страхом внимали русские люди бреду столицы. Страна питала и никогда не могла досыта напитать кровью своею и духом петербургские призраки.

Петербург жил бурливо-холодной, пресыщенной, полуночной жизнью. Фосфорические летние ночи, сумасшедшие и сладострастные, и бессонные ночи зимой, зеленые столы и шорох золота, музыка, крутящиеся пары за окнами, бешеные тройки, цыганы, дуэли, и на рассвете – в свисте ледяного ветра и пронзительном завывании флейт – парад войскам перед наводящим ужас взглядом выпуклых глаз Императора. – Так жил город.

В последнее десятилетие с невероятной быстротой создавались грандиозные предприятия. Возникали, как из воздуха, миллионные состояния. Из хрусталя и цемента строились банки, мюзик-холлы, скетинги, великолепные кабаки, где люди оглушались музыкой, отражением зеркал, полуобнаженными женщинами, светом, шампанским. Спешно открывались игорные клубы, дома свиданий, театры, синематографы, лунные парки с американскими удовольствиями. Инженеры и капиталисты работали над проектом постройки новой, невиданной еще роскоши, столицы, неподалеку от Петербурга, на необитаемом острове.

В городе была эпидемия самоубийств. Залы суда наполнялись толпами истерических женщин, жадно внимающих кровавым и возбуждающим процессам. Все было доступно – роскошь и женщины. Разврат проникал повсюду, им был, как заразой, поражен дворец.

И во дворец, до самого трона несчастнейшего из Императоров, дошел и, глумясь и издеваясь, сам стал шельмовать над Россией неграмотный мужик, с сумасшедшими глазами и могучей мужской силой[10].

Петербург, как всякий город, жил единой жизнью, напряженной и озабоченной. Центральная сила руководила этим движением. Но она не была слита с тем, что можно было назвать духом города: центральная сила стремилась создать порядок, спокойствие и целесообразность, дух города стремился разрушить эту силу. Дух разрушения был во всем, пропитывал гнилостным ядом и грандиозные биржевые махинации знаменитого Сашки Сакельмана, и мрачную злобу рабочего на сталелитейном заводе, и вывихнутые мечты модной поэтессы, сидящей в пятом часу утра в артистическом подвале «Красные бубенцы», – и даже те, кому нужно было бороться с этим разрушением, сами того не понимая, делали всё, чтобы усилить его и обострить.

Источник

Вступительная статья В. Щербины

А. Н. Толстой — выдающийся советский писатель, один из крупнейших современных художников слова. В его лучших произведениях реалистическая правдивость, широта охвата явлений жизни, крупные масштабы исторического мышления сочетаются с ярким словесным мастерством, способностью воплощать материал в монументальных художественных формах. Трилогия «Хождение по мукам», а также ряд других произведений писателя получили заслуженное признание, стали любимыми книгами миллионов читателей, вошли в классику, в золотой фонд советской литературы.

Яркое и широкое воспроизведение жизни нашей страны на рубеже двух эпох, резкие изменения под влиянием революции духовного мира людей составляют основное содержание эпопеи.

А. Н. Толстой писал трилогию «Хождение по мукам» более двадцати лет. Когда он в 1919 году в эмиграции приступил к работе над первой книгой трилогии — романом «Сестры», он не думал, что произведение развернется в монументальную эпопею. Бурное течение жизни привело его к убеждению в необходимости продолжить работу. Нельзя было поставить точку и оставить своих героев на бездорожье.

В 1927–1928 годах выходит в свет вторая книга трилогии — роман «Восемнадцатый год». 22 июня 1941 года, в первый день Великой Отечественной войны, была дописана последняя страница романа «Хмурое утро».

А. Н. Толстой прожил со своими героями более двадцати лет, прошел с ними большой, сложный путь. За это время произошли перемены не только в судьбах героев, но и в судьбе автора, многое перечувствовавшего и передумавшего.

По словам Толстого, работа над трилогией «Хождение по мукам» была для него процессом познания жизни, «вживания» в сложную, полную противоречий историческую эпоху, образным осмыслением драматического опыта своей жизни и жизни своего поколения, обобщением исторических уроков грозных лет революции и гражданской войны, поисками верного гражданского и творческого пути.

Характерные поучительные особенности формирования творчества А. Н. Толстого и других выдающихся советских писателей старшего поколения подчеркнул К. А. Федин. «Советское искусство, — говорил К. А. Федин, — рождено не в кабинете начетчика и не в келье отшельника. Старшие и тогда не старые русские писатели в грозные годы гражданской войны очутились перед выбором: на какую сторону баррикады стать? И они делали свой выбор. И если ошибались в выборе и находили в себе силы исправить заблуждение, исправляли его. Замечательный советский, писатель Алексей Толстой оставил нам сурово-восторженное свидетельство в рассказах о таких мучительных заблуждениях. И он же в начале двадцатых годов исторгнул гимн обретенному новому своему читателю: „Новый читатель это — тот, кто почувствовал себя хозяином Земли и Города. Тот, кто за последнее десятилетие прожил десять жизней. Это тот, у кого воля и смелость — жить…“ Толстой утверждал, что писатель в тайнике сердца слышал зов этого нового читателя, гласивший так: „Ты хочешь перекинуть ко мне волшебную дугу искусства, — пиши: честно, ясно, просто, величаво. Искусство — это моя радость.

…Всякий опыт складывается из плюсов и минусов. Опыт Судеб старших писателей, опыт трагедий, как уроки жизни, усваивался советскими писателями наряду с тем величайшим историческим уроком, который черпали они в клокотавшей гуще своего революционного народа“.» [1]

Источник

Роман-эпопея Алексея Николаевича Толстого «Хождение по мукам», краткое содержание которого представлено читателю, стал новаторским в плане раскрытия личностей главных героев на фоне переломных исторических событий. Яркие запоминающиеся типажи, крутые повороты сюжета и драматические изломы судеб героев сделали произведение успешным и популярным.

«Хождение по мукам»: краткое содержание

Роман-трилогию «Хождение по мукам», краткое содержание которого знакомо многим из школьной программы, в свое время неоднозначно восприняли критики:

• одни сетовали на непохожесть художественных стилей в каждой из трех книг;
• другие испытывали сомнения по поводу точности исторических фактов;
• третьи были недовольны выбором главных героев — представителей русской интеллигенции.

Какое значение романа? «Хождение по мукам» — своеобразный гимн любви к Отчизне. В нем утверждалась ценность порядочности, верность принципам и желание изменить все к лучшему. Автор создал образ переломных исторических событий, показал, как они повлияли на судьбы обычных людей.

Это монументальный труд, отображающий настроения того времени. Чтобы понять замысел автора, рассмотрим роман «Хождение по мукам» кратко:

Книга первая. «Сестры»

Роман «Хождение по мукам» начинается с затяжной и объемной экспозиции, в которой описаны настроения, витающие в обществе в 1914 году. Петербург охвачен паникой, а люди агрессивны. Все это — предвестники скорых перемен. Об их приближении свидетельствовали такие события:

• массовое недовольство;
• первые демонстрации;
• революционные течения;
• критика существующего политического устройства.

Все эти моменты знаменовали переход государства в новую историческую плоскость. Автор знакомит с главными героинями книги:

• Дарьей Булавиной — провинциальной наивной девушкой, которая приехала в Питер, чтобы учиться на юридических курсах;
• ее старшей сестрой Екатериной Смоковниковой, которая на тот момент уже была жительницей столицы.

Супруги Смоковниковы вели активную светскую жизнь, устраивая пышные празднования и рауты. Частый гость на приемах адвокатской четы — Алексей Бессонов — поэт и революционер. Его пылкие речи сразу запали в душу Дарьи, но красавица даже не подозревала, что поэт имел тайную связь с ее сестрой Екатериной.

Когда отношения возлюбленных вскрылась, назрел серьезный скандал, и супруги разъехались. То лето было одновременно самым волнительным и прекрасным в жизни юной Дарьи:

• она познакомилась с инженером Иваном Телегиным, между молодыми людьми вспыхнула страсть;
• после визита к отцу в Самару Дарья переезжает в Евпаторию, где у девушки появляется много поклонников;
• планы красавицы рушат тревожные новости о начале войны. Перед уходом на фронт к ней приезжает проститься и признаться в чувствах Телегин;
• в это время поэта Бессонова убивают на фронте;
• Дарья и вернувшаяся в Москву Екатерина работают сестрами в госпитале.

Напряжение в обществе растет, в городе проходят погромы немецких магазинов. Телегин попадает в плен к немцам, но ему удается сбежать. Вернувшись на домой, он делает Дарье предложение руки и сердца, но девушка не дала ответа. Бывшего пленного отправляют на балтийский завод в Петрограде. Там Телегин становится свидетелем начала революции.

В это же время на фронте убивают Николая Ивановича, а его вдове Екатерине начинает оказывать знаки внимания капитан Вадим Рощин. Уже осенью он признается в своих чувствах.

Книга вторая. «Восемнадцатый год»

Эта часть трилогии одна из самых динамичных, об этом говорил сам Толстой. «Хождение по мукам» во второй части — это история революции в России:

1. Дарья стала женой Телегина. Преждевременные роды делают ее несчастной: ребенок умирает.
2. Екатерина с Рощиным живут в Самаре, присматривают за отцом девушки. Вскоре они рассорились, и Рощин примкнул к белогвардейцам на фронте.
3. Получив уведомление о ложной смерти мужа, Екатерина уехала в Ростов. По пути она попала в засаду махновцев.
4. Телегин в это время отправился на фронт воевать за большевиков.

Книга третья. «Хмурое утро»

После ряда драматических событий Телегин и Даша смогли воссоединиться в военном госпитале, где девушка работала сестрой. По окончании военных действий Екатерина вернулась в Москву и обрела семейное счастье с Рощиным.

После пережитого сестры изменились: кое-что у них в корне поменялось — появилось желание работать во благо Родины, за которую было пролито так много крови.

«Хождение по мукам»: анализ произведения

«Хождение по мукам» — книга монументальная, но динамичная. Она красочно и реалистично описывает важные исторические события в жизни России, которые отразились на жизни интеллигенции в том числе. Чтобы лучше понять замысел автора, проанализируем произведение:

История создания

Книга «Хождение по мукам» — это трилогия-эпопея, написанная под влиянием аналогичного произведения «Война и мир» Льва Толстого. Важно рассматривать каждую часть по отдельности:

1. Первую часть романа «Сестры» Алексей Толстой писал в 1920 году, когда пребывал в эмиграции. Поэтому в книге так много ностальгических моментов, описаний родного автору Петербурга.
2. Во время написания второй книги «Восемнадцатый год» настроение Толстого кардинально меняется. В этот момент он уже возвращается в Россию и конец 1920 года встречает с недовольством и критикой существующего политического строя.
3. Третью часть трилогии автор закончил в 1940 году, пребывая практически на смертном одре. Большой временной разрыв накладывает отпечаток на стилистическое единство романа.

В Советском Союзе роман экранизировали дважды: в 1957–1959 сняли трехсерийный фильм по мотивам произведения, а в 1977 году вышел на экраны сериал, состоявший из 13 фильмов.

Тема и конфликт

Сквозной темой, объединившей все три книги, стала тема патриотического движения, единства народа, который готов действовать сообща ради общего будущего. Желание перемен как демократических, так и радикальных наполняло все общество. Автор акцентировал внимание на тяготах и лишениях, которые ждали романтиков на этом пути.

Исходя из темы, раскрываются и конфликтные узлы масштабного романа:

• конфликт потерянной и вновь обретенной Родины (как у главных героев, так и у самого писателя);
• конфликт разных точек зрения, двух полюсов одного общества (гражданский конфликт);
• конфликт новых прогрессивных изменений и укоренившегося старого устоя.

Эти силы постоянно противостоят друг другу, но все же они неразделимы в жизни и истории человечества.

Особенности композиции и жанр

Сам автор стилистику произведения определял как монументальный реализм, акцентируя внимание на том, что речь идет о масштабном пласте истории. Эксперты называют «Хождение по мукам» романом-эпопеей. На эту жанровую природу указывают такие особенности произведения:

• несколько сюжетных линий, что развиваются параллельно;
• в центре повествования — судьбы маленьких людей;
• структура линейная, сюжет развивается динамично;
• все книги связаны между собой, главные герои — целостные персонажи;
• историческая действительность изображается многопланово и с разных ракурсов.

Характеристика главных героев

По определению самого автора, главный герой произведения — народ, но судьба его показана через призму судеб отдельных личностей:

• Екатерина Булавина — жена известного адвоката и хозяйка модного московского салона, утонченная и образованная женщина, красива и пользуется успехом у мужчин, поддерживает своего мужа Рощина.
• Дарья Булавина — младшая сестра Екатерины, наивная красавица, долгое время живущая в мире романтических грез о прекрасном чувстве.
• Вадим Петрович Рощин — второй муж Екатерины, отставной офицер, приверженец монархии.
• Иван Ильич Телегин — перспективный инженер с пылким сердцем, муж Дарьи, принимал участие в революции на стороне большевиков.

Роман «Хождение по мукам» — это история тяжелых испытаний, которые выпали на долю русской интеллигенции и России в целом. Автору удалось создать масштабную картину социальных и духовных изменений, которые случились в России на изломе столетий.

Оригинал статьи: https://www.nur.kz/family/school/1881644-hozdenie-po-mukam-kratkoe-soderzanie-i-analiz/

СССР распадется, Китай станет сверхдержавой, а России и США суждено объединится. Два из этих трех пророчеств уже сбылось, а третье сегодня кажется невероятным. Какие предсказания и пророчества Эдгара Кейси можно отнести к 2022 году, давайте разберемся.

Сбывшиеся пророчества Эдгара Кейси

Феномен Эдгара Кейси продолжает будоражить умы людей во всем мире даже сейчас, хотя с даты его смерти прошло уже больше 75 лет. Мировую известность Эдгар Кейси получил после того, как предсказал две мировые войны, назвав даты их начала и окончания, напророчил Великую депрессию в США, описав в подробностях катастрофические события на биржах, и увидел последующий подъем экономики в 1933 году.

В своих пророчествах он озвучил поражение немцев на Курской дуге, конец фашизма и победу СССР в Великой Отечественной войне. За несколько месяцев до своей кончины, когда Красная армия победоносно шествовала по Европе, прорицатель заявил, что Советский Союз в недалеком будущем распадется.

«Не успеет окончиться XX век, как наступит крах коммунизма, — говорил Эдгар Кейси. — Коммунисты потеряют там свою власть».

Предсказания о будущем

Некоторые его предсказания, которые пока не исполнились, вселяют ужас.

«Облик планеты изменится: Америка будет расколота; Япония уйдёт под воду; в мгновение ока изменится северная часть Европы; у восточного побережья Америки появится суша».

Среди предсказаний Эдгара Кейси есть множество записей и о России. В отличии от остального мира, в этом случае его пророчества намного более благоприятные. Ведь Эдгар Кейси оставил после себя более 30 тысяч предсказаний и предвидений, он один из главных пророков 20 века. А самое страшное, что у Эдгара Кейси указано время начала планетарных катаклизмов. Человеческая цивилизация едва не погибнет в начале 21 века .

«Планету потрясет серия чудовищных природных катаклизмов: землетрясений, наводнений, вулканических извержений, цунами, подъемов и опусканий суши, которые изменят облик Земли. Исчезнет Лондон, Париж, Рим, Япония, Нью-Йорк, Калифорния, часть других американских штатов».

Еще при жизни на основе его предсказаний была составлена карта постапокалиптического мира, где были нанесены все безопасные места на планете.

«В Арктике и Антарктике произойдут сдвиги земной коры, что приведет к извержению вулканов в тропическом поясе. Затем последует смещение полюсов, и в результате полярные или субтропические зоны станут тропиками…».

Эдгар Кейси о России

По свидетельствам очевидцев, Россия была для него каким-то наваждением. Кейси считал, что именно от «непредсказуемого медведя» зависит мир на всей планете. Вот какое будущее он предсказал России почти перед самой смертью в 1945 году:

«Надежда всего мира придет из России. Она не в так называемом коммунизме. Нет. Но подлинная свобода, когда каждый будет жить ради своего ближнего. Этот принцип появился именно там. Потребуются годы, чтобы он кристаллизовался. Тем не менее, из России вновь придет надежда для мира».

Подобное предсказание встречается, кстати, у очень многих провидцев. Приход новой веры и спасение мира из России предсказывали и Ванга и Авель и множество других пророков.

«Религиозное возрождение России даст миру надежду. Вместе с другом и союзником, на деньгах которого написано: «В Бога мы верим» Россия создаст условия для постепенного изменения, окончательного урегулирования и правления миром.»

Как известно, надпись «В Бога мы верим» есть только на одной валюте в мире — на долларах США. И таким образом, прежде чем стать надеждой мира России придется подружиться, а может даже и каким то образом объединиться с США.

«Миссия народов славянской России состоит в кардинальном изменении сущности человеческих взаимоотношений. С Востока придет освобождение от эгоизма и грубых материальных страстей. Отношения между народами будут восстановлены на новой основе: доверии и мудрости», — утверждал Эдгар Кейси.

На фоне природных катаклизмов, сообщал Эдгар Кейси, территория России, которую в большинстве не затронут наводнения, станет самым привлекательным местом для жизни. При этом наиболее комфортным местом будет Западная Сибирь. «Да, в Западной Сибири уже идет накопление чистой энергии, — предрекал Кейси. – Она защитит эту землю от разрушающего действия природных и энергетических катаклизмов. Западная Сибирь останется почти невредимой».

Эдгар Кейси о новом правителе России

В предсказаниях Эдгара Кейси можно найти даже описания правителя России, который войдет в историю.

«Новый Лидер России, долгие годы будет никому не известен, но однажды, неожиданно войдёт во власть благодаря силе своих новых совершенно уникальных технологий, которых более ни у кого не будет, чтобы ему противостоять. А затем он возьмёт всю высшую власть России в свои руки и никто не сможет ему противостоять. Впоследствии он же станет Властелином Мира, станет Законом, несущим свет и процветание всему сущему на планете… Его интеллект позволит ему овладеть всеми технологиями, о которых вся раса людей мечтала на протяжении всего своего существования, он создаст уникальные новые машины, которые позволят ему и его соратникам стать фантастически сильными и могучими почти как Боги, а его интеллект позволит стать ему и его соратникам практически бессмертными… Остальные люди будут называть и его самого, и даже его потомков, живущих по 600 лет не иначе как Богами 

…У него, его потомков, его соратников не будет недостатка ни в чём — ни в чистой пресной воде, ни в пище, ни в одежде, ни в энергии, ни в оружии, для надёжной защиты всех этих благ, в то время, когда весь остальной мир будет пребывать в хаосе, нищете, голоде и даже каннибализме. 

…Бог будет с ним… Он возродит Религию Единобожия и создаст культуру, основанную на добре и справедливости. Он сам и его новая раса будут создавать во всём мире очаги новой культуры и новой технологической цивилизации… Его дом, и дом его новой расы будет на Юге Сибири…»

В пророчествах Эдгара Кейси можно также найти и указания на время начала планетарных катаклизмов.

«Когда будут первые катаклизмы в Южном море (что в южной части Тихого океана), которые могут проявиться в затоплении или, наоборот, в повышении дна. Или же в Средиземноморье и в районе Этны. Тогда мы сможем узнать, что это началось.»

Были у Кейси и другие предсказания. В частности, он напророчил рост политической мощи Китая.

«Все больше и больше приверженцев христианской веры придут в политику, — говорил американец. — Однажды Китай станет колыбелью христианства… По человеческим меркам пройдет немало времени, но это всего лишь один день в сердце Господа. Ибо завтра Китай пробудится».

https://vedmochka.net/предсказания-и-пророчества/пророчества-эдгара-кейси-на-2022-год-и-дальнейшее-будущее.html