Наташа рассказ на дзен часть 182

Внимание! авторам, имеющих авторское право на тот или иной текст бренд или логотип, для того чтобы ваша авторская информация свободно не распространялась в ресурсах интернета вы должны ее удалить с таких ресурсов как vk.com ok.ru dzen.ru mail.ru telegram.org instagram.com facebook.com twitter.com youtube.com и т.д в ином случаи размещая информацию на данных ресурсах вы согласились с тем что переданная вами информация будет свободно распространятся в любых ресурсах интернета. Все тексты которые находятся на данном сайте являются неотъемлемым техническим механизмом данного сайта, и защищены внутренним алфавитным ключом шифрования, за любое вредоносное посягательство на данный ресурс мы можем привлечь вас не только к административному но и к уголовному наказанию.

Согласно статье 273 УК РФ

Навигатор всех глав рассказов «Наташа в чем счастье» читать бесплатно на сайте. Все части и главы рассказов «Наташа в чем счастье» яндекс дзен: Элен и все-все-все.

Наташа в чем счастье часть 317

Наташа в чем счастье часть 316

Наташа в чем счастье часть 315

Наташа в чем счастье часть 314

Наташа в чем счастье часть 313

Наташа в чем счастье часть 312

Наташа в чем счастье часть 311

Наташа в чем счастье часть 310

Наташа в чем счастье часть 309

Наташа в чем счастье часть 308

Наташа в чем счастье часть 307

Наташа в чем счастье часть 306

Наташа в чем счастье часть 305

Наташа в чем счастье часть 304

Наташа в чем счастье часть 303

Наташа в чем счастье часть 302

Наташа в чем счастье часть 301

Наташа в чем счастье часть 300

Наташа в чем счастье часть 299

Наташа в чем счастье часть 298

Наташа в чем счастье часть 297

Наташа в чем счастье часть 296

Наташа в чем счастье часть 295

Наташа в чем счастье часть 294

Наташа в чем счастье часть 293

Наташа в чем счастье часть 292

Наташа в чем счастье часть 291

Наташа в чем счастье часть 290

Наташа в чем счастье часть 289

Наташа в чем счастье часть 288

Наташа в чем счастье часть 287

Наташа в чем счастье часть 286

Наташа в чем счастье часть 285

Наташа в чем счастье часть 284

Наташа в чем счастье часть 283

Наташа в чем счастье часть 282

Наташа в чем счастье часть 281

Наташа в чем счастье часть 280

Наташа в чем счастье часть 279

Наташа в чем счастье часть 278

Наташа в чем счастье часть 277

Наташа в чем счастье часть 276

Наташа в чем счастье часть 275

Наташа в чем счастье часть 274

Наташа в чем счастье часть 273

Наташа в чем счастье часть 272

Наташа в чем счастье часть 271

Наташа в чем счастье часть 270

Наташа в чем счастье часть 269

Наташа в чем счастье часть 268

Наташа в чем счастье часть 267

Наташа в чем счастье часть 266

Наташа в чем счастье часть 265

Наташа в чем счастье часть 264

Наташа в чем счастье часть 263

Наташа в чем счастье часть 262

Наташа в чем счастье часть 261

Наташа в чем счастье часть 260

Наташа в чем счастье часть 259

Наташа в чем счастье часть 331

Наташа в чем счастье часть 332

Наташа в чем счастье часть 333

Наташа в чем счастье часть 334

Наташа в чем счастье часть 335

Наташе было 27 лет. Она была хорошо сложена, но имела немного глуповатое лицо. На зависть подругам, она имела красивые и мускулистые ноги, в меру заметные грудь и попу, осиную талию, так как поесть вечно ничего не было, никогда не сутулилась и любила каблуки и короткую юбку. В общем – сексуальная мечта любого мужчины, если бы не один, но существенный недостаток – она была пьяницей.
 

Алкоголь она употребляла столько, сколько себя помнила. Может быть с 8, а может с 6 лет, а может и с двух. Пиво, вино, шампанское, водка, коньяк – вкус этих напитков был известен ей с детства. Родители её были неплохие люди, но тоже выпивали и, как считала Наташа, умерли от пьянки. Смерть их была для неё столь незначительным событием, что она не всегда сразу могла сообразить, кто из них умер первым. Она часто меняла места работы и своих мужчин. Места работы и мужчины менялись и видоизменялись как в калейдоскопе и жизнь казалась Наташе полной чехардой.
 

Все счастье для нее было в пьянстве.
 

Алкогольная зависимость сидела в ней крепко уже примерно с 16 лет. Во многом с этим помогали её ухажеры, которые для Наташи тащили всегда с собой изначально ликеры, вино и коньяк, а позднее водку, самогон и фуфырики с аптеки. Наташа не была привередливой и это помогало ей, особенно в последнее время, относиться с пониманием к отсутствию денег у своих ухажеров на дорогой алкоголь и искренне радоваться любой жидкости содержащей спирт.
 

Со временем ухажеры стали как-будто как-то растворяться сами собой. Заходили к Наташе уже больше для того, чтобы узнать нет ли у нее что-нибудь бухнуть-бухануть: «Чё нет ни чего? Эх жаль. Ну ладно тогда – давай пока».
 

У Наташи как правило ничего из спиртного на раздачу не было, потому что спиртное у неё не задерживалось, а сразу употреблялось во внутрь.
 

Наташа, если было бухло, пила до тех пор, пока вырубалась, а приходя в себя, снова пила и так до тех пор, пока бухло не заканчивалось. Так что застать её дома с алкоголем и не в отключке было сложно.
 

Приходили иногда ее приятели, друзья, знакомые, подруги, долбились в дверь, но бесполезно. Или дома её нет, или в отключке она. Достучаться до её сознания было нельзя, когда её вырубал алкоголь. А если в сознании она и открыла дверь, то бухнуть обычно нет ничего.
 

Был период в жизни Наташи, когда она свою двухкомнатную квартиру, после смерти родителей, поменяла на общагу с доплатой. Период этот был хоть и яркий, но неожиданно для Наташи короткий. Алкоголь в тот период был у неё качественный и вволю. Старых и новых друзей набивалось в приобретенную её общагу – не продохнуть, как в маршрутку в час пик.
 

Кто-то классно шутил, завязывались интриги, любовные романы, бушевали страсти, ревность и секс, кто-то кого-то за что то лупил, кто-то кричал, кто-то мебель крушил. Жизнь бурлила и было по настоящему интересно и весело.
 

Иногда в полузабытье она чувствовала, что кто-то занимается с ней сексом и ей это нравилось. Не так что бы уж очень, нимфоманкой она никогда не была, но терпеть этот секс ей не приходилось и иногда она даже кончала. Целый калейдоскоп эмоций, море качественного спиртного и приемлемого секса.
 

Жадной и продуманной Наташа никогда не была, окружающие это видели и за это от друзей и подруг ей была уважуха.
 

Но всё хорошее не бесконечно и когда шальные деньги за квартиру закончились, неприятно повеяло холодом из открытой двери.
 

Окинув взглядом общагу, немного протрезвевшая Наташа увидела, что народу в комнате заметно поубавилось. Кто-то ушел за спиртным и не вернулся, кто-то спал, воняло мочой. Так кончились деньги за двушку и вместе с ними дни безрассудного веселья, а суровая реальность беспощадно ворвалась в Наташину жизнь.
 

Ещё какое-то время, какие-то пустые разговоры, какие-то глупые вопросы: «А точно ничего больше нет? ». И замусоленные ответы: «Да точно нет, если бы было что – я что б не дала». И вот она уже в общаге одна, на улице темно, но в окнах свет и даже уже никто не развлекает стуком в дверь и надоевшим вопросом: «А есть бухнуть чё-нибудь? » На который уже даже как-то лень отвечать: «А нет ничего», – и только отрицательно мотнёт головой и жалко ей в этот момент не только себя, но и незваного гостя.
 

Наташа не любила куда-то ходить, где-то что-то искать, спрашивать и просить. Она ждала. Даже немного любила помучиться от того что ждала, но была уверена и знала, что всё равно кто-то придет и с собой принесёт. Немного побаивалась даже из-за этого куда-то уйти и поэтому всё время почти сидела дома.
 

Примерно такая же чехарда у нее была и с работой. Наташа ненавидела каждодневную работу, так как с ней у неё никогда ничего толком не получалось. Наташа на такой работе всегда работала до первой зарплаты или аванса, а потом всё… и опять скандал, сумасшедший звонит телефон, пока не отключишь его, а перед этим из него кто-то со злобой кричит, но сил встать с кровати нет всё равно и плевать ей на всё: «И стоять и ходить не могу всё равно, даже если опять кто-то харкнет в лицо». Любила поэтому Наташа временные заработки. Работа, оплата, бухнуть, бухануть.
 

Примерно год прошел с того дня, когда шальные деньги за квартиру закончились и дорогие виски и коньяки сменились на аптечные фуфырики. Наташа в один из таких вечеров, пересчитав свою мелочь по карманам, долго мучилась вопросом что купить? Она могла позволить себе или пакетик лапши ролтон или аптечный фуфырик. На этот раз голод и здравый смысл у неё взял верх, а от одной мысли о горячей лапше в голове у Наташи все сладко мутилось и даже между ног происходило какое-то странное и приятное щекотание. Наташа решила купить для себя в этот вечер на последнюю мелочь лапшу ролтон и поэтому была не пьяна. Возвращаясь домой с пакетиком лапши, на двери подъезда увидела объявление: «Куплю общежитие в этом доме. Андрей». Задумалась: «Куплю… Деньги… Общежитие куплю. Водки куплю. Классно бухну. Зачем мне эта общага, если в ней бухла нет», – далеко идущие планы вихрем понеслись у неё в голове: «Надо позвонить. Общагу поменять. Да, поменять. Дом, например, в деревне купить. Курей заведу, картошка своя. Бражка своя, самогон нагоню. И в деревне люди живут и не скучно им там и всегда заняться есть чем. Вон Пашка приезжал, деревенский самогон приносил. Класс. Рассказал, как они со старой фермы металл сдают и его там не меряно и бухают они и классно всё у них. Надо позвонить».
 

И вот появился просвет впереди, и радость и чувство рвались из груди.
 

***
 

Алло, Андрей здравствуйте. Я по Вашему объявлению звоню, у меня – общежитие. Да. Спасибо. А когда Вы можете прийти? Ну да, я сейчас дома. Приходите.
 

Андрей вот уже несколько лет с переменным успехом работал риэлтором сам на себя, потому как не видел смысла работать на какого-то дядю в агентстве. На подколы, что он – черный риэлтор отшучивался: «Черный риэлтор отличается от риэлтора тем, что ещё не смог столько людей облапошить, чтобы снять себе офис и не имеет офиса».
 

Одна из крупных удач у него в его бизнесе в последнее время заключалась в том, что он случайно нашёл пожилого алкаша-Лёху, который не прочь был поменять свою двушку на однушку с доплатой. Вникнув во все юридические подробности связанные с этой квартирой, Андрей установил, что алкаш Лёха был собственником двушки лишь отчасти, так как в своё время жена Лёхи перед смертью завещала свою часть квартиры родному племяннику, который и вступил в наследство после её смерти на её часть квартиры. Алкаш Лёха, когда до него понемногу дошло всё коварство покойной жены, сильно расстроился. Оказалось, что сделать обмен квартиры на меньшую, взять кучу денег и пуститься на старости лет во все грехи тяжкие – было уже нельзя. Эти безрадостные мысли медленно просачивались в его тупую башку и ему оставалось только сглотнуть горькую слюну: «Чёрт. Как обидно. Уже так настроился на обмен и облом». Грустным всё это казалось алкашу-Лёхе. Но риэлтору Андрею ситуация с Лёхой не казалась безвыходной и он, выждав оптимальную паузу для такого дела, начал завлекать расстроенного Лёху в новую авантюру, расставляя для него стандартную ловушку в надежде захомутать его прокуренную двушку.
 

«Алексей. Я в этой ситуации могу тебе кое-чем помочь. Мы можем заключить с тобой договор, что ты мне подписываешь свою часть квартиры, но остаешься в ней жить до своей смерти, а я сейчас даю тебе деньги и буду тебе во всём помогать. Как тебе такой план? Подумай! Сколько той жизни тебе осталось – поживёшь в старости хоть как человек: и пожрать будет и выпить. Соглашайся, а то племяннику жены потом слишком много после тебя останется. Давно он к тебе в гости заходил? Давно что—нибудь пожрать приносил? Давай я тебе за поллитрой схожу, обдумаешь всё не спеша? »
 

Племянник Лёхин, а вернее Лёхиной покойной жены жил в другом городе, был каким-то небольшим начальником в полиции и к Лёхе, из-за его пьянства, никаких добрых чувств не испытывал, о чем Лёха тоже достоверно знал. Риэлтор Андрей, по сравнению с племянником, был Лёхе по духу несравнимо ближе – вон сразу за поллитрой пошел, понимает всё, а не просто так балабол, хотя к предложенному Андреем варианту сделки с квартирой Лёха на трезвую голову отнесся с опаской, потому что слишком много жулья вокруг. Обманут, а потом ещё будут над ним-дураком смеяться. Знаем мы вас таких шустрых… Единственный козырь, который успокаивал Лёху и о котором Андрей не знал, было то, что Лёха был из блатных. Авторитет у Лёхи конечно был уже не тот, когда он мог отлупить почти любого и по пьяне поднимался к себе в квартиру на третий этаж на одних руках, но гонимые жаждой, ходячие ещё его друзья иногда заходили к Лёхе и он надеялся, что в крайнем случае блатной мир за него впишется, поможет и в обиду не даст.
 

Андрей между тем сходил за поллитрой, купил ещё колбасы и хлеба и Лёха начал все это с азартом поглощать. От съестного и спиртного в голове у Лёхи понемногу все стало устаканиваться, опасения развеялись, настроение улучшилось и он, взвесив все ЗА и ПРОТИВ, стал склоняться к тому, что предложение риелтора Андрея было заманчивым и, пораздумав, принял решение: «А что, я согласен. Слишком жирно будет ему, имея ввиду племянника жены, получить всю квартиру. Хоть раз бы приехал после похорон жены, хоть раз бы спросил: «Дяд Лёш, а тебе не нужно что? Помочь может чем? Здоровье то как? » А квартиру ему подай!… Нет! Лучше тебе Андрюх подпишу. Не бросишь же ты меня? Похоронишь? »
 

«Не волнуйся Алексей, сам всё увидишь и поймешь. Я не болтун какой, «- ответил Андрей и был сам твердо убежден, что не бросит Лёху и его часть квартиры и согласие между ними на том было достигнуто.
 

Через время, когда Лёха переписал часть своей квартиры на Андрея, у Андрея было хорошее в связи с этим настроение и он отвечал Лёхе взаимностью: покупал ему и выпить и закусить, слушал рассказы Лёхи про его удивительную блатную жизнь. А Лёхе все больше нравился Андрей и то что он, как и обещал, не оставлял его: приносил и жрачку и бухло. Нравилось Лёхе в Андрее ещё и то, что он был новым, искренним и внимательным слушателем его рассказов, потому что Лёхины старые товарищи знали Лёху как облупленного и интерес для них Лёха давно уже не представлял. Товарищи: блатные-алкаши приходили к нему, когда была у него пенсия и бухло. Сам Лёха на улицу почти не выходил, так как ноги у него от пьянки распухли и ходить ему было очень тяжело, а друзья-алкаши его были сплошь и рядом ненадежные люди, которым рискованно было доверять даже небольшие деньги, так как в большинстве случаев они пропадали то ли с деньгами, то ли с купленной жрачкой и бухлом, а Лёха из-за них зачастую оставался голодный и не опохмелённый.
 

С Андрюхой таких случаев и проблем никогда не было. Уходя с Лёхиными деньгами, он всегда возвращался с бухлом и закуской и даже приносил сдачу, а если у Лёхи заканчивались деньги, то Андрей покупал ему всё за свои. Всё это в сумме поднимало авторитет Андрея в глазах Лёхи и Лёха был искренне рад, когда Андрей к нему приходил.
 

Андрей же был рад тому, что приобрел часть двухкомнатной квартиры, потому что это казалось ему надёжным вложением его усилий и денег. Ещё ему искренне интересен был мир блатных, который раскрывал перед ним своими рассказами Лёха и между ними понемногу установились дружеские и доверительные отношения.
 

Однако, одна проблема всё-таки была: Лёха был свин. Когда он осознал, что хата вообще не его, а ему можно в ней всё, то полностью плюнул на чистоту. Порядка после смерти жены у него и так никогда не было, но отписав свою часть квартиры Андрею, Лёха потерял остатки приличий, забил на порядок и чистоту всё, что только можно было забить. Квартира понемногу превращалась в помойку с какими то пустыми бутылками и консервными банками, грязными носками и обгаженными трусами, мухами и тараканами и в квартиру просилась уборка.
 

***
 

Риэлтор Андрей, когда его телефон подолгу молчал, начинал испытывать беспокойство. Он был человек деятельный и если заняться было не чем, то шёл и расклеивал различные объявления: то куплю квартиру, то общагу куплю, то помогу приватизировать жильё, то ещё что нибудь и люди звонили и движуха была.
 

Объявление, по которому ему позвонила Наташа, он поклеил на общаге недалеко от своего дома, и так как заняться в этот вечер ему было не чем, то он, после телефонного разговора с Наташей, пошёл к ней, что бы посмотреть и оценить её комнату, а заодно определиться для себя что он сможет там заработать и с условиями на которых он будет комнату продавать.
 

Комната Наташи была с достойным ремонтом, но запах в комнате выдавал то, что Наташа была пьяницей. Из опыта Андрей знал, что этот запах, кроме всего прочего, был признаком того, что в этом месте можно заработать хорошие деньги. Нет, в этот вечер Наташа была не пьяна, но в комнате улавливался запах какой то бомжатины – верный признак хорошего зароботка.
 

Андрей с Наташей обсудили предстоящую продажу её комнаты и вознаграждение Андрея, но уходить ему не хотелось.
 

Наташа, несмотря на свой алкоголизм, который проявлялся на её лице и тем, как от неё пахло, была красивой девушкой. Андрею приятно было разглядывать её, видеть как она двигается, как улыбается и поэтому уходить не хотелось.
 

Наташе тоже понравился Андрей, который разительно отличался от её знакомых алкашей. Наташе было приятно общение с Андреем и ей не хотелось чтобы он уходил, хотелось его чем-нибудь угостить, хотя угостить было нечем. Был только сахар, да в кране вода. Не было ни кофе, ни чая, да и к чаю давно уже ничего не было. Начатый о продаже комнаты разговор, тем не менее, понемногу перешёл на другие темы. Андрей интересовался куда переедет Наташа, где училась Наташа, узнал что только в школе училась, что сейчас нигде не работает и ищет работу и согласна на подработки, так как хорошую постоянную работу трудно найти, а на плохую нет смысла идти, и что замуж она пока не собирается, потому что нет достойного претендента: «Не за абы кого же идти…, хотя многие предлагают».
 

И тут у Андрея мелькнула мысль и он предложил Наташе сделать уборку у алкаша-Лёхи и подзаработать немного денег.
 

Наташа не раздумывая согласилась. Деньги были очень нужны, да и выпить хотелось. Сошлись на том, что уберётся у Лёхи она за 500 рублей и если что, то это будет началом их длительного сотрудничества. Сейчас для Наташи 500 рублей были сумасшедшие деньги.
 

Андрей за эти 500 рублей хотел поближе познакомиться с Наташей и развеселить Лёху. Андрею и так было интересно это новое общение, но ещё он чувствовал, что может прилично заработать с Наташей, найдя покупателя на её общагу. А Лёха, наверное, вообще будет сражен, что такая бикса будет крутить жопой у него в квартире. В общем всё для всех складывалось удачно.
 

***
 

На следующий день Андрей с утра заехал за Наташей и вместе они поехали к Лёхе. По дороге к Лёхе Андрей купил немного продуктов и чекушку для Лёхи. Наташе тоже хотелось выпить, но она стеснялась об этом сказать и ещё ей хотелось произвести хорошее впечатление на Андрея. На сколько она поняла, вопрос с опохмелкой лучше будет решить с тем Лёхой, к которому они сейчас едут.
 

Лёха увидев Наташу, конечно, был удивлен и смущен, но виду старался не подавать. Он был рад возможности видеть так близко такую красивую девушку, с которой можно было даже поговорить, тем более что запах бомжатины, который всё же исходил от Наташи и остался в машине у Андрея, был для Лёхи родным, а по всем остальным параметрам Наташа была для него просто принцессой.
 

Андрей, сказав что приедет вечером, уехал по делам и, уезжая, немного завидовал Лёхе, что тот будет целый день в обществе Наташи. Наташа в дополнение к своей классной фигуре имела ещё и довольно приятный и мягкий характер. Зайдя в Лёхин бомжатник, она не скривилась, увидев помойку, а искренне и с пониманием улыбнулась.
 

Было понятно, что грязная работа была ей привычна и не страшила её, что Наташа не была заносчивой особой и не пыталась строить из себя принцессу, а всё это вместе раскрывало ее покладистый и мягкий характер.
 

Андрей понимал, что дед Лёха поделится с ней чекушкой, продукты у них были и Лёха на все сто будет заигрывать с ней и попытается затащить Наташу к себе в свою проссатую постель. Интрига была лишь в том, что из этого выйдет и уболтается ли на уговоры деда Наташа. Андрею почему-то не хотелось, что бы Наташа так сразу сдалась, а Лёхи было потом чем похвастать Андрею.
 

Вечером Андрей легко поднялся к Лёхе на его третий этаж. Дверь в квартиру была заперта и Андрей позвонил. Через пару минут полностью одетая Наташа ему открыла. Вид у неё был счастливый. Наташа хотела удивить Андрея и по его первой реакции почувствовала, что это у неё получилось.
 

Да, войдя в квартиру, Андрей был заметно удивлён. Помойки в квартире Лёхи уже не было и в помине: полы были тщательно вымыты, грязной посуды в раковине нет, на плите стояла приготовленная еда, а на балконе висело постиранное вручную Лёхино бельё. Разница с тем что было в квартире утром, была потрясающая и Андрей был этим искренне удивлён.
 

Наташа предложила вместе поужинать и, открыв крышку стоящей на плите кастрюли, похвасталась наваренным борщом.
 

Андрею очень хотелось поесть Наташиного борща, но насколько он помнил эту кастрюлю, она раньше всё время валялась на кухне с чем-то гадким внутри. Лёха, конечно, в кастрюлю наверно не срал, но какая-то гадость в ней всё же была и Андрей сославшись на то, что только поел, от борща отказался, чем заметно расстроил Наташу и удивил алкаша-Лёху. Чувствовалось что его ждали, и ужин без него не начинали.
 

Заметно растроенная Наташа налила в чистую тарелку борщ и отнесла Лёхе в его дальнюю комнату, потом налила себе. Дед Лёха лежал на своем проссатом не раз диване и ел с жадность, взахлёб вкусный Наташин борщ причмокивая и откусывая беззубым ртом ламоть свежего хлеба. Такой классный борщ ему когда-то готовила только жена. Удовольствие от борща у Лёхи отдавалось в голову, и было сравнимо с удовольствием в молодости от хорошего секса.
 

Наташа свой борщ ела на кухне, за столом, неспеша и по ней было заметно, что она расстроена. Расстоена она была тем, что Андрей отказался от ужина, которым она хотела ещё больше удивить его.
 

«Мог бы из вежливости не побрезговать и попробывать, » – подумала она: «Я так старалась, что бы ему понравилось. »
 

Наташа действительно проявила практически героизм, когда на выпрошенную у Лёхи мелочь сбегала и купила капусты. Не чекушку, не фуфырик, хотя бухнуть ей тоже очень хотелось, а кочан свежей капусты. Да! Наташе было обидно! «Мог бы и не побрезговать, а попробовать борщ. Вон Лёха как уплетает – классный ведь борщ! Ну и ладно, ну и фиг с ним. Сейчас пятьсоху свою за работу возьму и водки себе с Лёхой бутылку куплю», – думала обиженная брезгливостью Андрея Наташа.
 

Андрей видел, что и по запаху и по виду борщ был конечно замечательный и видел, конечно, что Наташа расстроилась, но брезговал и не мог себя пересилить и заставить есть этот вкуснючий борщ.
 

Пока Лёха уплетал борщ, который Наташа аккуратно и с достоинством ела, Андрей развлекал их разговорами: «Наташа Вы молодец, такой порядок здесь навели и Лёху накормили. Он наверное горячее уже забыл когда ел. Я вам вместо 500 рублей тысячу вот даю. Спасибо Вам большое что такой порядок здесь навели. А ты Алексей гляди как жить надо, а то настоящий бомжатник здесь развел. Вон, лучше с пенсии Наташе деньги давай – она хоть тебя нормально кормить будет, а не друзьям своим алкашам, которые с деньгами твоими пропадают». Лёха, конечно был всем доволен: и тем что Андрюха в друзьях у него, и борщом, и даже порядком, но больше всего ещё кое чем…
 

После того, как утром у них с Натахой закончилась чекушка Лёха пособирал всю свою мелочь и попросил Наташу сходить за бухлом. Можно было взять пару фуфыриков или даже хватило бы на чекушку, но Наташа, неожиданно для них обоих, на это Лёхино разумное, как ему казалось, предложение, категорично ответила отказом и заявила, что намерена сварить борщ и поэтому ей нужна Лёхина мелочь на капусту.
 

Борща Лёхе, конечно, тоже очень хотелось, но меньше чем выпить, и, кроме того, борщ полностью рассеивал призрачную надежду Лёхи на то, что употребив с Натахой пару фуфыриков аптечного спирта можно было надеяться с ней на секс или на его какое-нибудь жалкое подобие, а в случае, если бы все сложилось у него удачно, то потом ещё похвастать своим успехом друзьям-алкашам. Глядя на Наташу, он думал, что силы на «подвиг» у него ещё были.
 

Борщ всё это безжалостно разрушал. Ну делать было нечего. Сам Лёха до магазина дойти всё равно не мог, товарищам-алкашам особо не доверял и поэтому, как какой-то травоядный козёл, отдал Наташе свою мелочь на капусту. Единственным утешением для Лёхи было то, что Наташа в их с Лёхой дискуссии о приоритете капусты над водкой, пообещала купить ему «ВСЁ», когда Андрей ей заплатит за уборку, и Лёха ей поверил. На том и порешили. Именно поэтому Лёха был всем, и очень доволен, когда уплетал свой борщ.
 

Довольны были в принципе все, и даже Наташа. Обидевшись поначалу на брезгливость Андрея, но наевшись своего вкуснейшего борща и, получив тысячу вместо пятьсот рублей, настроение у Наташи, несмотря на её обиду, все же не спеша поднялось. Впереди маячила выпивка и для себя она решила, что не поедет домой, а останется бухать и ночевать у Лёхи.
 

Скучно дома одной. Не плохо было бы, конечно, замутиться с этим Андреем по дороге домой, но пока он был трезв Наташа понимала, что шансов у неё на это не было никаких. Вон, даже борщ побрезговал есть. А тут хоть Лёха, а может в гости какой-нибудь друг его прикольный зайдёт. Борщом своим удивлю, опохмелиться налью, поболтаем о том о сём и по стопке опять нальём. Лёха вроде не похож, что будет нахально приставать и покоя не давать, да и справлюсь с ним – доходяга он, только болтать мастак, а с кровати почти не встаёт, еле еле до туалета идёт, а как датый и лень, то и ссыт под себя. Справлюсь с ним если что. Всё. Остаюсь!
 

Андрей был удивлен, что Наташа отказалась, чтобы он её до дому отвез и это его немного расстраивало и интриговало. Он чувствовал, что секса днём у них не было и ему было почти всё равно будет ли секс между ними ночью. Но всё же ему почему-то не хотелось, чтобы Наташа Лёхе ночью сдалась и чтоб Лёха потом бахвалился какой он шустрый ещё мужик, Андрюху в этом деле опередил, и то как мерзко всё у них было.
 

Андрей понимал, что после его ухода Наташа, быстрее всего, пойдет в магазин за водкой, что напьется ночью с Лёхой, что между ними ночью по-пьяне всё что угодно может быть, но понимал, что это были их жизни и делать они могли всё что хотят.
 

Андрей не мог себе позволить такую жизнь. Он был женатым, у него были дети, да и с Наташей при любом раскладе у него ничего не могло быть по той же причине, по которой он не стал есть её борщ. Но всё равно он немного завидовал этим двоим: и тому что они вволю наелись борща, и тому что они сейчас будут бухать и общаться, и тому что после его ухода им наверняка будет весело.
 

Лёхе вообще можно было позавидовать. Ему было за 60 и бухать в своей квартире с фигуристой девахой которая лет на 40 была моложе его, и которая быстрее всего, набухаясь, потеряет контроль и вырубится – было для Лёхи каким-то неописуемым событием в его пьяной жизни. Лёхи оставалось только проявить сдержанность и не вырубиться первым. В общем если у него будет цель и желание ее достигнуть, то больших усилий для достижения этой цели от него не потребуется. Так думали все, даже Наташу веселила эта мысль, когда она представляла, как Лёха набухавшись может начать к ней моститься.
 

«Надо будет завтра их в обед навестить. Будет всё видно», – размышлял Андрей по дороге домой.
 

Наташа после ухода Андрея, как и планировала, сбегала за бутылкой. С Лёхой они эту пол-литру под хорошую закуску и разговоры быстро уговорили и промелькнула мысль: «Зачем одну взяла? Надо было взять сразу две!… Бегать теперь! » И она снова пошла, взяла сразу две.
 

Зайдя в квартиру, услышала храп: «Ну дед Лёха – слабак и пить уж теперь не мастак! » Открыв следующую бутылку, налила себе полный гранёный стакан, а в голове пронеслось: «Как-то нет того кайфа от водки, как в молодости, как-то не так всё кайфово, как-то всё немного не то. Надо круче бухнуть. А ну-ка, попробую», – и залпом выпила полный стакан водки. Потом ещё налила, и ещё.
 

И потом через силу, почти что, ещё.
 

И куда-то всё сразу потом поплыло,
 

И её резко вдруг в темноту понесло.
 

Кто-то лапал за жопу,
 

Кто-то мял ее грудь,
 

Кто-то членом касался
 

И кончал ей во внутрь.
 

***
 

На следующий день, примерно к обеду, прихватив на всякий случай чекушку для Лёхи, Андрей приехал узнать, как жизнь, как дела. Дверь в квартиру была в этот раз не заперта, и звонить не пришлось. В ближайшей от коридора комнате спала в одежде Наташа. На табуретке около её кровати стояла почти пустая бутылка водки, стеклянный стакан, кусок недоеденного хлеба и ломтики колбасы. Дед Лёха, тоже одетый, храпел в своей дальней комнате, и на его табуретке был почти тот же набор, но без початой бутылки водки. Судя по всему, секса и гостей у них не было. Тишина. Даже скучно.
 

«Эх Лёха, зря ты здоровье своё пропил, и поэтому даже не попытался Натахе вдуть», – подумал Андрей и стал его будить. «Лёх, я тебе чекушку принёс», – Андрею было интересно узнать их новости и удостовериться в своих предположениях о том, что секса у них не было.
 

«А? Что? » – начал приходить в себя Лёха.
 

«Я тебе чекушку принёс, – повторил Андрей. – Как дела тут у вас? »
 

«Да нормально всё. Дай водички попить. Очень хочется пить», – отвечал с бодуна Лёха.
 

Андрей сходил на кухню и принёс Лёхе кружку воды из под крана.
 

«Как повеселились тут без меня? Натаха не приставала? » – расспрашивал Андрей жадно глотавшего воду Лёху, и ждал, когда тот, наконец, напьётся.
 

Лёха выпил всю кружку воды, принесённую Андреем, и попросил принести ещё. «Пусть тут на табуретке стоит, а то вдруг пить опять захочу. Нет, не приставала. Я что-то вчера как-то рано уснул», – начинал понемногу вспоминать вчерашнее Лёха и то, как его желание чпокнуть Натаху как-то само собой по чуть чуть улетучивалось и незаметно полностью покинуло его. Чувство удовлетворения от съеденного Натахиного борща и в меру выпитого с Натахой алкоголя незаметно для Лёхи полностью стёрло его авантюрные мысли заняться с Натахой сексом, и ему ничего не оставалось делать вчера вечером, как только заснуть, пока он ждал её из магазина. Добавило Лёхе вечерней сонливости ещё и то, что Лёха обычно по несколько часов спал днем, а вчера он был сильно заинтригован присутствием Наташи, вёл с ней увлекательную дискуссию о приоритете спиртного над капустой, заглядывался на заметные формы её молодого тела, и поэтому днём не уснул.
 

«Да ну её, – начал оправдывать свое бессилие Лёха, – девка она молодая, глупая, наверно, ещё. Кобелей, наверное, полно. Ещё заразу какую от неё подхвачу. Как мне потом по врачам ходить? Ноги вообще вон не ходят. В туалет вон и то трудно дойти. Ну её на х*й! » – умело поддерживал свой покачнувшийся блатной авторитет алкаш Лёха. «Тебе тоже с ней не советую. Я думал вчера, когда она по убрала тут всё и пожрать наварила, что она домашняя девка, но как глянул, как она пьёт, да и осталась в незнакомом месте, так сразу всё понял – шалава она, можно любую заразу от неё подхватить. Даже СПИД, например, сейчас СПИДа полно! Моя жена сроду бы не осталась вот так у чужого мужика где-то ночевать и ещё с ним бухать. Глянь – жива хоть она? »
 

Андрей, получив законную возможность по разглядывать Наташины формы, пошел в комнату, где спала Наташа. Около кровати стояло две пустые пол-литровые бутылки из-под водки – открытая и почти пустая бутылка стояла вместе с недоеденным куском хлеба и колбасы на табуретки около кровати. Наташа лежала на кровати одетая и ничем не укрытая на животе, уткнувшись лицом в подушку, и со спины представляла собой неприлично сексуальное зрелище. Бросались в глаза её узкая талия, упругие ягодицы, а стройные ножки были у неё, как у фигуристки.
 

«Не ожидал я от пьяного алкаша Лёхи такого здравого смысла, » – подумал Андрей, любуясь Наташиной попой и ногами.
 

«Наташа, Наташа, » – тронул Андрей Наташу за плечо и невольно задержал свою руку.
 

В первое мгновение этого прикосновения Андрей почувствовал неприятный холод Наташиного плеча и, придержав ещё на мгновенье руку, осознал, что девушка была холодна и мертва. Уже более не стесняясь, он попытался ощупать Наташин живот, но её живот был тоже неприятно холодным на ощупь: «Какая она всё-таки худенькая, » – пронеслось в голове. Тут же, уже больше из любопытства, тронул её когда-то упругую, а сейчас неприятно окоченевшую попу. Да, сомнений не оставалось – это был труп, она умерла.
 

«Умерла? » – почувствовав неладное, спросил его Лёха.
 

«Да. Умерла, » – ответил Андрей.
 

«Шутишь? » – с надеждой спросил Лёха.
 

«Нет, не шучу, » – без тени на юмор ответил Андрей.
 

Им обоим стало грустно. Нет, особой жалости к Наташе никто из них, положа руку на сердце, не испытывал. Привязаться к ней никто из них ещё не успел, и потеря для них была невелика. Случилось то, что случилось. Было так, как должно было быть, но всё-равно было как-то грустно.
 

Им обоим хотелось, чтобы Наташа очнулась, чтобы смешно приходила в себя, вздыхая и охая после вчерашней пьянки, чтобы была возможность немного над ней из-за этого пошутить. Хотелось видеть, как она пойдёт умываться, как будет охать, как чай будет пить, как её красивые ноги будут передвигать по квартире её осиную талию и, в меру заметные, попу и грудь.
 

Грустно было Андрею и алкашу Лёхе, что такое великолепное тело, которое бог дал Наташе, утратило душу. А
 

виноват в этом был Дьявол. Он, не обращая внимания на то, что Наташу, как и положено, покрестили в детстве в церкви, проявил с ней, как и с другими, чудеса изобретательности и упорства. Дьявол, увлекая её за собой, много лет давал крещёной в детстве Наташе соблазн за соблазном, а этой ночью, улучив нужный момент, всё-таки смог вырвать из прекрасного тела Наташи и затащить к себе в ад её заплутавшую в лабиринтах жизни душу.
 

Риэлтор Андрей видел в этом для себя предостережение, а алкаш Лёха – вполне обозримое будущее.
 

***

Этот рассказ надолго выбил меня из колеи… Прочтите до конца, не пожалейте времени. Возможно, он крепко и навсегда утвердит вас в мысли, что жить надо здесь и сейчас…

У мамы в серванте жил хрусталь. Салатницы, фруктовницы, селедочницы. Все громоздкое, непрактичное. И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым рисунком цветов и бабочек.

Набор из 12 тарелок, чайных пар и блюд под горячее.

Мама покупала его еще в советские времена, и ходила куда-то ночью с номером 28 на руке. Она называла это: «Урвала». Когда у нас бывали гости, я стелила на стол кипенно белую скатерть. Скатерть просила нарядного фарфора.

— Мам, можно?

— Не надо, это для гостей.

— Так у нас же гости!

— Да какие это гости! Соседи да баб Полина…

Я поняла: чтобы фарфор вышел из серванта, надо, чтобы английская королева бросила Лондон и заглянула в спальный район Капотни, в гости к маме.

Раньше так было принято: купить и ждать, когда начнется настоящая жизнь. А та, которая уже сегодня — не считается. Что это за жизнь такая? Сплошное преодоление. Мало денег, мало радости, много проблем. Настоящая жизнь начнется потом.

Прямо раз — и начнется. И в этот день мы будем есть суп из хрустальной супницы и пить чай из фарфоровых чашек. Но не сегодня.

Когда мама заболела, она почти не выходила из дома. Передвигалась на инвалидной коляске, ходила с костылями, держась за руку сопровождающего.

— Отвези меня на рынок, — попросила мама однажды.

Последние годы одежду маме покупала я, и всегда угадывала. Хотя и не очень любила шоппинг для нее: у нас были разные вкусы. И то, что не нравилось мне — наверняка нравилось маме. Поэтому это был такой антишоппинг — надо было выбрать то, что никогда не купила бы себе — и именно эти обновки приводили маму в восторг.

— Мне белье надо новое, я похудела.

У мамы хорошая, но сложная фигура, небольшие бедра и большая грудь, подобрать белье на глаз невозможно. В итоге мы поехали в магазин. Он был в ТЦ, при входе, на первом этаже. От машины, припаркованной у входа, до магазина мы шли минут сорок. Мама с трудом переставляла больные ноги. Пришли. Выбрали. Примерили.

— Тут очень дорого и нельзя торговаться, — сказала мама. — Пойдем еще куда-то.

— Купи тут, я же плачу, — говорю я. — Это единственный магазин твоей шаговой доступности.

Мама поняла, что я права, не стала спорить. Выбрала белье.

— Сколько стоит?

— Не важно, — говорю я.

— Важно. Я должна знать.

Мама фанат контроля. Ей важно, что это она приняла решение о покупке.

— Пять тысяч, — говорит продавец.

— Пять тысяч за трусы?????

— Это комплект из новой коллекции.

— Да какая разница под одеждой!!!! — мама возмущена.

Я изо всех сил подмигиваю продавцу, показываю пантомиму. Мол, соври.

— Ой, — говорит девочка-продавец, глядя на меня. — Я лишний ноль добавила. Пятьсот рублей стоит комплект.

— То-то же! Ему конечно триста рублей красная цена, но мы просто устали… Может, скинете пару сотен?

— Мам, это магазин, — вмешиваюсь я. — Тут фиксированные цены. Это не рынок.

Я плачу с карты, чтобы мама не видела купюр. Тут же сминаю чек, чтобы лишний ноль не попал ей на глаза. Забираем покупки. Идем до машины.

— Хороший комплект. Нарядный. Я специально сказала, что не нравится, чтоб интерес не показывать. А вдруг бы скинули нам пару сотен. Никогда не показывай продавцу, что вещь тебе понравилась.

Иначе, ты на крючке.

— Хорошо, — говорю я.

— И всегда торгуйся. А вдруг скинут?

— Хорошо.

Я всю жизнь получаю советы, которые неприменимы в моем мире. Я называю их пейджеры. Вроде как они есть, но в век мобильных уже не надо.

Читать также: «Нужно копить деньги и все делать качественно” — это незыблемые родительские истины… позавчерашнего дня.

Однажды маме позвонили в дверь. Она долго-долго шла к двери. Но за дверью стоял терпеливый и улыбчивый молодой парень. Он продавал набор ножей. Мама его впустила, не задумываясь. Неходячая пенсионерка впустила в квартиру широкоплечего молодого мужика с ножами. Без комментариев. Парень рассказывал маме про сталь, про то, как нож может разрезать носовой платок, подкинутый вверх, на лету.

— А я без мужика живу, в доме никогда нет наточенных ножей, — пожаловалась мама.

Проявила интерес. Хотя сама учила не проявлять. Это было маленькое шоу. В жизни моей мамы было мало шоу. То есть много, но только в телевизоре. А тут — наяву. Парень не продавал ножи. Он продавал шоу. И продал. Парень объявил цену. Обычно этот набор стоит пять тысяч, но сегодня всего 2,5. И еще в подарок кулинарная книга. «Ну надо же! Еще и кулинарная книга!» — подумала мама, ни разу в жизни не готовившая по рецепту: она чувствовала продукт и знала, что и за чем надо добавлять в суп. Мама поняла: ножи надо брать. И взяла.

Пенсия у мамы — 9 тысяч. Если бы она жила одна, то хватало бы на коммуналку и хлеб с молоком. Без лекарств, без одежды, без нижнего белья. И без ножей. Но так как коммуналку, лекарства ,продукты и одежду оплачивала я, то мамина пенсия позволяла ей чувствовать себя независимой. На следующий день я приехала в гости. Мама стала хвастаться ножами. Рассказала про платок, который прям на лету можно разрезать. Зачем резать платки налету и вообще зачем резать платки? Я не понимала этой маркетинговой уловки, но да Бог с ними. Я знала, что ей впарили какой-то китайский ширпотреб в нарядном чемоданчике. Но молчала. Мама любит принимать решения и не любит, когда их осуждают.

— Так что же ты спрятала ножи, не положила на кухню?

— С ума сошла? Это на подарок кому-то. Мало ли в больницу загремлю, врачу какому. Или в Собесе, может, кого надо будет за путевку отблагодарить…

Опять на потом. Опять все лучшее — не себе. Кому-то. Кому-то более достойному, кто уже сегодня живет по-настоящему, не ждет.

Мне тоже генетически передался этот нелепый навык: не жить, а ждать. Моей дочке недавно подарили дорогущую куклу. На коробке написано «Принцесса». Кукла и правда в шикарном платье, с короной и волшебной палочкой. Дочке — полтора годика. Остальных своих кукол она возит за волосы по полу, носит за ноги, а любимого пупса как-то чуть не разогрела в микроволновке. Я спрятала новую куклу.

Потом как-нибудь, когда доделаем ремонт, дочка подрастет, и наступит настоящая жизнь, я отдам ей Принцессу. Не сегодня.

Но вернемся к маме и ножам. Когда мама заснула, я открыла чемоданчик и взяла первый попавшийся нож. Он был красивый, с голубой нарядной ручкой. Я достала из холодильника кусок твердого сыра, и попыталась отрезать кусочек. Нож остался в сыре, ручка у меня в руке. Такая голубая, нарядная.

— Это даже не пластмасса, — подумала я.

Вымыла нож, починила его, положила обратно в чемодан, закрыла и убрала. Маме ничего, конечно, не сказала. Потом пролистала кулинарную книгу. В ней были перепутаны страницы. Начало рецепта от сладкого пирога — конец от печеночного паштета. Бессовестные люди, обманывающие пенсионеров, как вы живете с такой совестью?

В декабре, перед Новым годом маме резко стало лучше, она повеселела, стала смеяться. Я вдохновилась ее смехом. На праздник я подарила ей красивую белую блузку с небольшим деликатным вырезом, призванную подчеркнуть ее большую грудь, с резным воротничком и аккуратными пуговками. Мне нравилась эта блузка.

— Спасибо, — сказала мама и убрала ее в шкаф.

— Наденешь ее на новый год?

— Нет, зачем? Заляпаю еще. Я потом, когда поеду куда-нибудь…

Маме она очевидно не понравилась. Она любила яркие цвета, кричащие расцветки. А может наоборот, очень понравилась. Она рассказывала, как в молодости ей хотелось наряжаться. Но ни одежды, ни денег на неё не было. Была одна белая блузка и много шарфиков. Она меняла шарфики, повязывая их каждый раз по-разному, и благодаря этому прослыла модницей на заводе. К той новогодней блузке я
тоже подарила шарфики. Я думала, что подарила маме немного молодости. Но она убрала молодость на потом.

В принципе, все её поколение так поступило. Отложило молодость на старость. На потом. Опять потом. Все лучшее на потом. И даже когда очевидно, что лучшее уже в прошлом, все равно — потом.
Синдром отложенной жизни.

Мама умерла внезапно. В начале января. В этот день мы собирались к ней всей семьей. И не успели. Я была оглушена. Растеряна. Никак не могла взять себя в руки. То плакала навзрыд. То была спокойна как танк. Я как бы не успевала осознавать, что происходит вокруг. Я поехала в морг. За свидетельством о смерти. При нем работало ритуальное агентство. Я безучастно тыкала пальцем в какие-то картинки с гробами, атласными подушечками, венками и прочим. Агент что-то складывал на калькуляторе.

— Какой размер у усопшей? — спросил меня агент.

— Пятидесятый. Точнее сверху пятьдесят, из-за большой груди, а снизу …- зачем-то подробно стала отвечать я.

— Это не важно. Вот такой набор одежды у нас есть для нее, в последний путь. Можно даже 52 взять, чтобы свободно ей было. Тут платье, тапочки, белье…

Я поняла, что это мой последний шоппинг для мамы. И заплакала.

— Не нравится ? — агент не правильно трактовал мои слезы: ведь я сидела собранная и спокойная еще минуту назад, а тут истерика. — Но в принципе, она же сверху будет накрыта вот таким атласным покрывалом с вышитой молитвой…

— Пусть будет, я беру.

Я оплатила покупки, которые пригодятся маме в день похорон, и поехала в её опустевший дом. Надо было найти ее записную книжку, и обзвонить друзей, пригласить на похороны и поминки.

Я вошла в квартиру и долга молча сидела в ее комнате. Слушала тишину. Мне звонил муж. Он волновался. Но я не могла говорить. Прямо ком в горле. Я полезла в сумку за телефоном, написать ему сообщение, и вдруг совершенно без причин открылась дверь шкафа. Мистика. Я подошла к нему. Там хранилось мамино постельное белье, полотенца, скатерти. Сверху лежал большой пакет с надписью «На смерть». Я открыла его, заглянула внутрь.

Там лежал мой подарок. Белая блузка на новый год. Белые тапочки, похожие на чешки. И комплект белья. Тот самый, за пять тысяч. Я увидела, что на лифчике сохранилась цена. То есть мама все равно узнала, что он стоил так дорого. И отложила его на потом. На лучший день её настоящей жизни. И вот он, видимо, наступил. Её лучший день. И началась другая жизнь…

Дай Бог, она настоящая.

Сейчас я допишу этот пост, умоюсь от слёз и распечатаю дочке Принцессу. Пусть она таскает её за волосы, испачкает платье, потеряет корону. Зато она успеет. Пожить настоящей жизнью уже сегодня.

Настоящая жизнь — та, в которой много радости. Только радость не надо ждать. Её надо создавать самим. Никаких синдромов отложенной жизни у моих детей не будет.

Потому что каждый день их настоящей жизни будет лучшим.

Давайте вместе этому учиться — жить сегодня.

Ольга Савельева

Источник:  goodday.su