Написал сочинение 12 книг о металлах

Price Realized: $54 261

AGRICOLA, Georgius (1494-1555). De re metallica libri XII. — De animantibus subterraneis liber. Basel: Hieronymus Froben and Nicholas Episcopius, March 1556.  2° (345 x 227mm). With blank kak6. 2 woodcut plates, woodcut illustrations and diagrams throughout. (Light soiling on the title and occasional light soiling in the margins.) Early 19th-century quarter sheep over sprinkled boards, morocco lettering-piece (joints repaired, extremities rubbed). Provenance: J. Pichez (partially deleted title signature; shelf-marks on the title). PMM 79.

Уход: £34,850. Аукцион Christie’s. Valuable Printed Books and Manuscripts. 23 November 2011. London, King Street. Лот № 59.

FIRST EDITION OF ‘THE FIRST SYSTEMATIC TREATISE ON MINING AND METALLURGY AND ONE OF THE FIRST TECHNOLOGICAL BOOKS OF MODERN TIMES’ (PMM). A handsome, uncommonly tall and fresh copy, with wider margins than both the Feinsilber and Green copies. De re metallica combines a profound technical and financial knowledge of mining with an underlying interest in the health and daily routine of mine workers. The twelve books include important sections on mechanical engineering, the use of water-power, blowing of furnaces, transport of ores, and ’embrace everything connected with the mining industry and metallurgical processes, including administration, prospecting, the duties of officials and companies, and the manufacture of glass, sulphur and alum’ (PMM). The fine series of almost 300 woodcuts, some signed with the monogram ‘RMD’, were used for 101 years in seven editions, and are generally attributed to Hans Rudolf Manuel Deutsch (fl.1525-1572) or, less commonly, Blasius Weffring. Adams A-349; Brunet I, 113; Dibner Heralds 88; Duveen pp.4-5; Grolier Science 2b; Hoover 17; Norman 20; PMM 79.

Агрикола, Георгий (Georgius Agricola), настоящее имя Георг Павер (Georg Pawer — Пауэр или Бауэр, то есть крестьянин; 1494, Глаухау — 1555, Хемниц) — знаменитый немецкий учёный, считающийся одним из отцов минералогии. Вклад Агриколы в горнорудное и металлургическое дело просто неоценим. Благодаря многочисленным поездкам в горнодобывающие районы Саксонии Георгий Агрикола сумел изучить всю технологию горного дела. Собрав и обобщив огромный фактический материал, Г. Агрикола создал обстоятельное руководство по горному делу и металлургии. Результатом его двадцатилетних наблюдений является книга «О горном деле и металлургии в двенадцати книгах» («De Re Metallica Libri XI»), которую считают первой энциклопедией горного дела. Появилась она в 1556 году, спустя год после его смерти, прелюдией к которой был изданный ранее трактат Bermannus sive de pe Metallica. Книга была издана в Базеле на латинском языке, позже она была переведена на многие другие языки. Друг Агриколы, Филипп Бехиус (1521—1560), профессор Базельского университета, способствовал переводу книги на немецкий язык и опубликовал её в 1557 году под названием Vom Bergkwerck XII Bücher.

Это было первое систематическое исследование технологических процессов горного дела, и в течение двух столетий оно оставалось важнейшим руководством шахтёра. Не одно поколение горняков пользовалось этой книгой, изучая основы горного дела. 460 лет отделяют нас от того времени, когда она была написана, но и сегодня поражают мудрость, удивительная разносторонность знаний ее автора. Он принадлежал к блестящей плеяде великих ученых, утверждавших прогрессивное научное мировоззрение. Издание включает в себя 12 книг-частей, богато иллюстрирована в технике ксилографии, причем некоторые рисунки изображают не что иное, как раннюю промышленную революцию. Почти все библиофилы Европы, Австралии и Америки прекрасно знают эту книгу и хотят иметь в своей коллекции.

Короткая справка: Георг Бауэр родился 24 марта 1494 г. в саксонском городе Глаухау, и был вторым из семи детей преуспевающего портного. С 1514 по 1518 г. учился филологии в Лейпцигском университете у профессора Петера Мозеллануса, гуманиста, последователя Эразма Роттердамского, который затем рекомендовал его в государственную школу в Цвиккау, где Агрикола стал ректором (1518). В 1520 г. Агрикола возвратился в университет Лейпцига, чтобы изучить медицину. Самые известные университеты тех времен были в Италии, и в 1523—1524 гг. Агрикола занимался в университетах Болоньи и Падуи. Он посещал лекции Пьетро Помпонацци, преподавателя философии, который учил, что человек достигает счастья через практические, нравственно безупречные действия, а не благочестие. Агрикола впитал все эти идеи и сделал их основой своего будущего образа мыслей, при этом оставаясь почтительным католиком в течение всей жизни. В 1526 г. Агрикола вернулся в Саксонию и принял пост городского врача в Иоахимстале в Богемии. Йоахимстал располагается посреди «Рудных гор»  —  в то время самая важная область горной промышленности в центральной Европе. В 1527 г. поселился в качестве практического врача в Йоахимстале в Богемиии и женился на вдове чиновника Анне Мейнер, которая принесла в семью большую долю акций соседнего серебряного рудника. Тот факт, что он стал совладельцем шахты, оказал сильное воздействие на дальнейшую жизнь Агриколы: он посвящал любое свободное время вопросам минералогии. Переселившись в 1531 г. в Хемниц, он целиком посвятил себя науке горного дела, получил от курфюрста Морица годовое содержание и готовую квартиру, а впоследствии занял в Хемнице место городского врача. Свое свободное время он посвятил написанию еще 15 работ, в которых помимо минералогии и металлургии были затронуты такие темы как религия, политика, история, лекарственные средства и землетрясения. В 1546 г. курфюрст Мориц сделал Агриколу бургомистром Хемница, впоследствии он повторно был выбран на эту однолетнюю должность в 1547, 1551 и 1553 г. Это было весьма необычным, так как Агрикола был католиком, в то время как в населении Саксонии преобладали протестанты. Агрикола был первым систематическим минералогом в Германии. Принимая во внимание морфологические признаки ископаемых, он различал простые и сложные минералы и разделял первые на земли, конкреции, камни и металлы. Эта система легла в основание всех дальнейших минералогических работ до XVIII столетия включительно. До конца своих дней Агрикола оставался убежденным католиком, несмотря на то, что весь Хемниц перешел к лютеранскому вероисповеданию. 21 ноября 1555 г., в возрасте 61 года, он умер согласно легенде от удара, который он перенес во время горячих религиозных дебатов в Хемнице. Его родной город плохо отблагодарил его за экономические и политические достижения: они отказались от похорон католика, поэтому среди враждебных демонстраций его перевезли в Цайц, расположенный на расстоянии 50 километров от Хемница. Там Агриколу похоронили в кафедральном соборе. Отказ от захоронения Агриколы в Хемнице принес печальные последствия: наследники Агриколы отказались сдать его неопубликованную работу, и, по крайней мере, восемь из его главных работ были утеряны.

Книга «О горном деле и металлургии в XII книгах» является для своего времени одной из направляющих в развитии горного дела. Это было первое систематическое исследование технологических процессов горного дела, и в течение двух столетий оставалось важнейшими руководством шахтера.

«Первая из них приводит все то, что могут говорить против горного дела, против рудников и рудокопов, и все то, что им может быть сказано в ответ. Вторая дает наставления горнякам и переходит к тому, что им надлежит делать для нахождения руд. Третья рассказывает о рудных жилах, их расселинах и стыках. Четвертая изъясняет способ обмера рудных жил, а также рассматривает горные обязанности. Пятая учит рытью копей и маркшейдерскому искусству. Шестая описывает горные инструменты и машины. Седьмая говорит об опробовании руд. Восьмая наставляет искусству обжигания, дробления, промывания и сушки руд. Девятая излагает искусство выплавки руд. Десятая научает посвящающих себя горному делу отделять серебро от золота, а также свинец от серебра. Одиннадцатая передает способ отделения серебра от меди. Двенадцатая дает наставления для добычи соли, натра, квасцов, сапожного купороса, серы, битума, получения стекла».

Самая захватывающая цитата De Re Metallica Libri XII встречается в первом томе:

«…не может быть достойного возмещения за смерть или увечья», — нетипичное заявление для «бизнесмена» эпохи Возрождения.

Агрикола, судя по всему, также заботился об окружающей среде:

«Леса и рощи вырубаются, а затем уничтожаются звери и птицы, очень многие из которых являются приятной пищей для человека. Кроме того, после промывки руд, использованная вода отравляет ручьи и потоки, и либо уничтожает рыбу, либо вынуждает ее мигрировать. Поэтому жители этих регионов … испытывают значительные трудности в приобретении необходимого для жизни …».

Это может говорить лишь о том, что Агрикола понимал всю опасность процесса добычи руд — непосредственного влияния горного дела — как для человека, так и для окружающей среды, что по сей день немаловажно. Агрикола, можно сказать, весьма утонченная личность — такой глубокомысленный подход к описанию и сведению всей ранее накопленной информации, послужил причиной для того, чтобы горное дело стало прикладной наукой. Наукой не в современном смысле, но, скорее, искусством, как в эпоху Возрождения называлось большинство видов научной деятельности: «Ибо уж если кто является горняком, то ему надлежит быть весьма искушенным в своем деле и, прежде всего, уметь определять, какая гора, какой холм, какая местность, расположенная в долине, или на равнине, могут быть с пользой раскопаны. Ему должны быть знакомы жилы, расселины и прослойки в породе. Далее, он должен досконально знать многообразные породы земель, растворов, драгоценных и обыкновенных камней, мраморов, скал, руд, смесей. Он должен знать способы ведения всяких подземных работ. Ему, наконец, должно быть известно искусство испытания руд и подготовки их к плавке, которое само по себе является весьма разнообразным. Ибо одних приемов требует золото, других — медь, третьих — ртуть, четвертых — серебро, пятых — свинец, и даже один лишь этот последний требует различных способов, будь то олово, висмут, свинец».

«Горняку, кроме того, нельзя быть несведущим и во многих других искусствах. Прежде всего, в философии, дабы он мог знать происхождение и природу подземного мира, ибо он благодаря этому сможет находить более легкий и более удобный путь к недрам земли и получать из них более обильные плоды. Во-вторых, в медицине, дабы он мог печься о здравии рудокопов и других горнорабочих — оберегать их от заболеваний, которым они подвержены более других, а также самому уметь их лечить, либо своевременно позаботиться об оказании им врачебной помощи. В-третьих, астрономии, дабы он знал страны света и мог по ним определять простирание руд. В-четвертых, он должен быть знаком и с наукой измерений, чтобы уметь измерять, как глубоко следует копать шахту до штольни, которая туда ведет, и определять пределы и границы каждой копи, особенно на глубине. Он должен знать и науку чисел, чтобы уметь рассчитать те издержки, которых требуют устройства и работы по рытью. Затем и архитектуру, чтобы не только самому уметь создавать различные устройства и подземные сооружения, но и лучше объяснять это другим. Далее рисование, чтобы уметь изобразить модели машин. Наконец, он должен быть сведущ и в вопросах права, особенно горного права, чтобы ни нарушать прав других, ни самому терпеть какой-либо несправедливости и быть в состоянии брать на себя труд давать и другим юридические заключения».

Непосредственно горное дело описывается только в первых семи книгах. Остальные пять посвящены искусству обогащения и выплавки руд.

Первая книга защищает горное дело от его противников и относит его к таким же благородным занятиям, как земледелие или торговля. Оная является вводной, и как бы говорит о ценности горного дела для общества, ссылаясь на примеры несостоявшихся и состоявшихся промышленников в прямой зависимости от их подхода к добыче руды. Грамотный подход к добыче, естественно, приносил прибыль, и наоборот.

Вторая книга описывает первые стадии разработки месторождения:

«Как бы то ни было, горняк, прежде чем он приступит к разработке рудных жил, должен принять в соображение семь условий: характер местности, растительный покров, наличие воды, состояние дорог, влияние местности на здоровье, владение местностью, соседство».

Эти условия — ценнейшие указания для успешного предприятия. От рельефа напрямую зависит то, насколько просто будет отводить воду из шахты. От растительности — цена крепления горных выработок — опять же для безопасности рудокопов и горняков. От наличия воды — цена промывки руд, близость к качественной и короткой дороге обуславливает степень трудности подвоза необходимых материалов и пищи. Владетель местности и соседство опять же влияют на общий успех предприятия. Тут Агрикола приводит следующие примеры: «Кроме того, горняку следует хорошенько разузнать о владетеле данной местности, справедливый ли он и порядочный человек или какой-нибудь тиран. Ибо тиран своим насилием угнетает людей, держит их в своей власти и присваивает их имущество, порядочный же человек управляет своим владением по законам и справедливости и способствует общему благу», и касательно соседства:

«Горняку следует, кроме того, получить надлежащие сведения и о соседнем владетеле, земля которого соприкасается с местами, пригодными для закладки шахты, будет ли он иметь в его лице друга или недруга. Ибо если бы тот соседний владетель оказался недругом, то рудник был бы постоянно подвержен вражеским нападениям, причем даже одно такое нападение может отнять у промышленников все золото, серебро и прочие полезные ископаемые, добытые и собранные в одном месте ценою многих затрат и трудов, и навести страх на людей, привлеченных на рудник заработной платой; люди, подавленные этим, разбежались бы, чтобы избавиться от опасности, которой они подвергаются со стороны соседнего владетеля. При таком соседстве не только добро промышленника оказалось бы в величайшей опасности, но ему пришлось бы, пожалуй, рисковать и самой жизнью».

Так же в этой части описываются методы поиска руд. Отличный от нынешнего момент устройства рудников имеет место быть в описаниях работ. Сначала выбирается место для рудника, а затем — разведывается рудная залежь.

«После того, как горняк выбрал из многих мест какое-либо одно, пригодное по своей природе для устройства рудника, он весь свой труд и заботы обращает на рудные жилы. Либо они, по какой-либо случайности обнаженные от верхнего земляного слоя, непосредственно предстают перед нашими глазами, либо они сокрыты, незримы и обнаруживаются лишь благодаря горному искусству. Чаще бывает именно так, первое же случается реже. То и другое, однако, нуждается в объяснении. Какие-либо стихии без вмешательства и труда со стороны человека различным образом обнажают рудные жилы: то их освобождает от верхнего покрова горный поток, как это произошло с серебряными рудами во Фрейберге, о чем я рассказал в первой книге моего сочинения «О старых и новых рудниках», то сила ветров, с корнем вырывающих и выкорчевывающих деревья, выросшие над рудными жилами, то обвал скалы, сама ли она отвалилась от горы или ее снес продолжительный и обильный дождь, то землетрясение, то удар молнии, то стремительная снежная лавина, то внезапный напор ветров. Или рудные жилы обнажает пахота. Так, в Галеции, как передает Юстин, были вырваны плугом из земли куски золота. Или их вскрывает лесной пожар, как это произошло, согласно сообщению Диодора Сицилийского, с серебряными рудами в Испании».

Указаны в книге Агриколы научные методы поиска руд, что, несомненно, указывает на высокий профессионализм автора: здесь можно видеть способ поиска руд при помощи обломков, которые разнесены по местности под воздействием различных факторов (обломочные руды, такой метод используется до сих пор при поисках коренных месторождений металлов). Ссылается Агрикола и на поиск руд с помощью их свойств.

«Наконец, следует обращать внимание и на деревья, листья которых весною имеют голубоватый или синеватый цвет, ветви, особенно верхние,— черноваты или окрашены каким-либо другим неестественным цветом, стволы расщеплены и древесина стволов и ветвей также черновата или пестра. Эти явления вызываются очень теплыми и иссушающими испарениями, которые, не щадя корней деревьев, сушат их и обессиливают. По этой причине порыв ветра чаще вырывает с корнем такие деревья, чем другие. Так, жилы выделяют испарения. Вследствие этого, если в каком-либо месте деревья, растущие длинным рядом, в самое необычное время теряют свою свежесть и чернеют или пестреют либо одно за другим валятся ветром, там кроется жила. Иногда также длинной полосой над местом, где протягивается жила, растет какая-либо трава или какой-либо род грибов, причем их нет над породными прослойками, а иногда и над ближайшей жилой. Разумеется, и по этим признакам можно обнаружить жилы».

Помимо научно обоснованных методов поиска руд, Агрикола упоминает метод поиска с помощью «рудоискательной лозы» — вильчатого прутика, и рассказывает о то, что этот метод весьма спорный:

«Поскольку рудоискательная лоза является предметом споров и порождает много разногласий среди горняков, я полагаю, что вопрос о ней следует рассмотреть особо, на основе тех и других доводов. Волшебная палочка, с помощью которой люди, прибегающие к ворожбе, ищут руды, так же как и с помощью перстней, зеркал и хрусталей, может иметь форму вилки, однако не имеет никакого значения так ли она сделана или иначе, ибо здесь дело не в форме палочки, но в магических формулах, которые мне здесь приводить не подобает и не хочется»

Третья книга содержит описание параметров рудных тел («жилы»), и, самое главное, — классификацию тел в соответствии с их линейными параметрами, что используется по сей день. Здесь Агрикола рассказывает о том, какие бываю жилы, приводит, какие части содержит эта жила (т.н. «голова», «хвост»). Вот, например, что называется классификацией рудных тел по форме и относительным параметрам:

«Прежде всего, скажу о жилах, представляющих значительные различия по глубине, мощности и длине. Иногда жила опускается с земной поверхности на большую глубину; я обычно называю такую жилу глубокой жилой. Иная жила не поднимается к земной поверхности подобно глубокой жиле и не уходит в глубину, а, оставаясь под землей, простирается на большое расстояние; поэтому такая жила называется расширенной жилой, или пластом. Иная жила занимает большую часть некоторого пространства, простираясь в ширину и длину; такую жилу я называю накопившейся жилой, или штоком. Она представляет собой не что иное, как скопление определенных минералов, что изложено мною в книге «О происхождении и причинах возникновения подземных веществ». Бывает, хотя и очень редко, что в одном и том же месте выступают несколько скоплений этого рода, причем каждое из них имеет в глубину от одного до нескольких горных саженей 4 при ширине в 4—5 саженей, а расстояние между ними составляет 2, 3 и более саженей. Когда приступают к разработке таких скоплений, они сначала представляются в виде кружка, затем они расширяются и, наконец, обычно оказывается, что все эти скопления образуют шток. Пространство между двумя жилами называют прослойком».

Такая классификация рудных тел принимается для наиболее выгодного способа проектирования расположения горных выработок, т.н. системы вскрытия и отработки месторождения. Четвертая книга приводит методы разбития рудных полей с целью отведения паёв вложившимся во владение рудником, в сущности — межевание. Так же приводится перечень горных должностей для распределения выполняемых задач при работе рудника. Пятая книга описывает «правила подземных горных разработок» и маркшейдерское искусство. Здесь мы сталкиваемся с примитивными инструкциями по проходке и креплению горных выработок:

«Штольня представляет собой подземную выработку, пройденную в длину, высота которой приблизительно в два раза больше ширины и которая достаточно широка для того, чтобы рудокопы могли по ней проходить и доставлять грузы. Чаще всего высота ее составляет 1+1/4 сажени, а ширина около 3+3/4 фута. Обычно на проходке штольни заняты двое рабочих: один производит выемку в верхней части, а другой — в нижней, причем продвигается вперед, а другой следует за ним. Они сидят при этом на досках, положенных поперек выработки, а если жила мягкая — на столбике, верхний конец которого широкий, а нижний острый и забивается в руду. Одновременно проходят несколько стволов, как вертикальных, так и наклонных, и некоторые из них еще не достигают штольни, в то время как другие уже соединены с нею, а иные уже доведены до глубины, на которой они должны соединиться со штольней, но последняя не пройдена на расстояние, необходимое для соединения».

Здесь надо отметить, что, в основном, все проходимые выработки были очистными, а от общего количества проходческих работ зависит напрямую цена устройства рудника. Описаны так же и методы отбойки особо твердой руды при помощи огня с прилагающимися правилами безопасности работы в подземных выработках. Особое внимание необходимо уделить второй части, посвященной маркшейдерскому искусству. Здесь описано подобие должностных обязанностей рудничного маркшейдера, методика измерений, приведен перечень инструментов, которыми пользуется маркшейдер:

«Горняки измеряют горную толщу для того, чтобы владельцы рудников могли заблаговременно сделать расчеты, и для того, чтобы их рудокопы не проникали в чужие рудничные поля. Маркшейдер измеряет еще не пройденное расстояние между устьем штольни и шахтным стволом, достигшим уровня штольни, или между устьем шахтного ствола и штольней, которая пройдена до места, расположенного под стволом, или между стволом и штольней, когда штольня еще не доведена до ствола или ствол еще не настолько глубок, чтобы встретиться со штольней. Маркшейдер также определяет в штольнях и других выработках границы, точно соответствующие границам отвода, установленным бергмейстером на поверхности. поверхности. Оба рода измерений основаны на измерении треугольников. <…> маркшейдер применяет свое искусство, в частности, в том случае, когда владельцы рудника хотят знать, на сколько саженей следует продолжить проходку, если проводится штольня, не достигшая еще шахтного ствола, или если шахтный ствол не углублен до уровня находящейся над ним штольни, или в том случае, когда ни шахтный ствол, ни штольня не проведены еще на надлежащее расстояние. Горняку важно знать, сколько лахтеров (саженей) остается пройти от штольни до шахтного ствола или от шахтного ствола до штольни, для того чтобы рассчитать предстоящие расходы, а также для того чтобы владельцы богатого металлом рудника могли ускорить проходку шахтного ствола и приступить к добыче руды, прежде чем штольня достигнет шахтного ствола и владелец штольни приступит к добыче руды в ней на основании присущего ему права. С другой стороны, владелец штольни может подобным же образом ускорить работы и имеет право добывать руду прежде, чем шахтный ствол будет углублен до уровня штольни».

Все измерения проводились примитивными приборами, весьма эффективными, ввиду своей простоты в применении (шнур, градуированный полукруг, компас, уровень с гирей). Среди маркшейдерских задач были определение расстояния до сбойки горизонтальных и вертикальных выработок, определение отклонений выработок в случае отсутствия сбойки, разрешение споров между соседними рудниками на предмет владения рудными жилами. Шестая книга перечисляет используемые для отбойки руды различные горняцкие инструменты — молоты, клинья, ломы, бадьи или мешки для отгрузки и транспортирования породы, тачки. Вторая часть книги освещает машины для подъема, и так называемые воздуходувные машины.

«Воздуходувные машины подают в шахтные стволы и штольни воздух, почерпнутый у их устьев. Если бы этого не делалось, рудокопы могли бы работать лишь с великими трудностями для дыхания».

Рассматриваются здесь способы водоотведения из шахты, что по сей день , как и вентиляция шахты является непосредственной актуальной задачей для современного горного производства. Вода откачивается либо при помощи ковшовой цепи (принцип подъемной машины), либо при помощи насоса, работающем на разнице давлений (выталкивается воздухом). Седьмая книга описывает уже способы опробования руд металлургическим способом — то есть непосредственно при помощи плавки рудных проб. Здесь Агрикола говорит:

«Опробование руд, производимое в интересах самих горняков отличается от плавки (производства металла) одним лишь незначительным количеством отбираемой для этого руды. Из выплавки небольшого количества руды мы узнаем, принесет ли нам какую-либо выгоду выплавка более значительного её количества».

Далее идет описание самого процесса плавления, признаки качества руды, которые показывают нам содержание металла при определенных условиях плавки. Перечисляются инструменты для опробования и клеймления металлических образцов.

Итак, выводы напрашиваются сами собой:

1. Книга представляет собой огромную историческую ценность, Так как она описывает всевозможные традиционные буквально до недавнего времени (до масштабной электрификации всякого рода производств) способы и принципы разработки месторождений.

2. Она является, своего рода пошаговой инструкцией для всех, кто так или иначе связан с горным делом, потому как содержит довольно подробное описание множества элементов и этапов горного производства.

3. Сведения этой книги могут являться опорной точкой для людей, решивших посвятить свою жизнь горному делу. Не имеет значения — в области теории горного дела, либо в практике его — здесь мы находим простые способы решения сложных задач.

Лаврион – месторождение, создавшее афинскую демократию и принесшее победу в греко-персидских войнах

Город и порт Лаврион расположен в 52 км от Афин, в префектуре Аттика, близ мыса Сунион. Сунион – одно из самых прекрасных мест Греции, истинный символ этой страны. Здесь стоит лишенный стен остов храма Посейдона. Сквозь проемы между чуть желтоватыми мраморными колоннами просвечивает вечно голубое небо Эллады, а за храмом – крутой обрыв к Эгейскому морю. С него бросился в море отец Тезея, увидев суда, возвращавшиеся с Крита под черными парусами – условный знак: весть о гибели его сына. Мраморные колонны высечены прямо близ храма на этом месте.

Рис. 1.7.10. Карта показывающая положение рудников Лавриона.

Сегодня весь район мыса является национальным парком. Символическая значимость этого места подчеркивается тем, что именно здесь располагались знаменитые серебряные рудники Лавриона. Серебро этого месторождения обеспечило победу греков в греко-персидских войнах, способствовало созданию афинской демократии и оплатило все стройки великолепных зданий древних Афин.

Рис. 1.7.11. Храм Посейдона на мысе Сунион близ Лаврионских рудников.

Район Лавриона – один из древнейших горнодобывающих центров Европы. Систематическая добыча руды началась 3200 лет до н. э. Руды постоянно использовались до конца архаического периода в VI столетии до н. э. В период бронзового века (2800–1100 лет до н. э.) рудники Лавриона на протяжении долгого времени снабжали Цикладскую, Минойскую, Микенскую культуры Эгейского района серебром, свинцом и медью. Роль рудников резко возросла после того, как в 482–483 годах до н. э. в Маронее (сегодня Камариза) близ Лавриона была найдена третья, особо богатая серебром жила (Кузнецов, Панфилов, 1974).

Рис. 1.7.12. Остатки знаменитых Лаврионских рудников.

Главной проблемой, стоявшей в конце V века до н. э. перед греческими полисами, была война с персами. Архонт (верховный правитель) Афин Фемистокл хорошо понимал, что сводная армия греков не в силах победить персов на суше. Поэтому он настаивал на том, что Афины должны построить мощный флот, оплатив его серебром лаврионских рудников. До того у афинян был обычай делить между собой доходы от серебряных копей на Лаврии (Плутарх, Фемистокл, 4). Решающим шагом, изменившим судьбу Афин, было предложение Фемистокла прекратить ежегодные раздачи лаврионского серебра гражданам (по 3 драхмы на человека ежегодно) и направить деньги на постройку кораблей. Чтобы выступить с таким предложением в народном собрании и провести его в жизнь, надо было воистину проявить незаурядную политическую дальновидность и смелость государственного деятеля. Серебро, добытое в Лаврионе, позволило построить 200 трирем. Оно позволило перенести борьбу с персами с суши на море. Оно же и впрямую определило победу при Саламине (480 год до н. э.), поскольку афиняне, благодаря нему, смогли нанять запасных гребцов. Это обеспечило маневренность греческих судов и принесло афинянам победу в этой решающей битве.

Роль Фемистокла в победе над персами была безоговорочно признана. Крайне интересен приводимый Плутархом рассказ о том, как греческие военачальники после конца войны с персами голосовали по вопросу, кто был самый выдающийся полководец Греции.

Каждый из участников голосования первым назвал себя, но вторым все единогласно назвали Фемистокла.

Рис. 1.7.13. Бюст Фемистокла.

До V века до н. э. главной гаванью Афин был залив Фалеро. Фемистокл первым понял значение Пирейской гавани. По выражению Аристофана, Фемистокл привязал Афины к морю, основав порт Пирей и начав строительство «длинных стен» вдоль дороги от Афин к порту. Строительство стен было закончено при Перикле. Серебро Лавриона обеспечило восстановление сожженных персами Афин.

После окончания войны гребцы, принадлежавшие к низшему сословию свободных афинян (феты), смогли играть большую роль в политике, поскольку именно они составляли команды кораблей. Благодаря этому усилилось влияние демоса, так как сила перешла в руки гребцов, келевстов (начальники корабельных гребцов) и рулевых (Плутарх, Фемистокл, XIX). Они и образовали основу афинской демократии.

Рис. 1.7.14. Тетрадрахмы[5]5

  Тетрадрахма – древнегреческая серебряная монета в 4 драхмы Драхма – в переводе с древнегреческого «Горсть, схваченная рукой».

[Закрыть]

из Лаврионского серебра (Лаврийская сова).

Влияние серебра лаврионских рудников оказалось много глубже победы над персами. Афины чеканили из лаврионского серебра монеты – тетрадрахмы с изображением головы совы (знаменитая «Лаврийская сова»). Город осуществлял строгий контроль над чистотой серебра, производимого в Лаврионе. Чистота металла и постоянство веса монет привели к широкой циркуляции афинских денег и их высокой покупательной способности. Таким образом, именно с Лаврионскими рудниками связано возникновение одного из древнейших центров монетного обмена.

Насколько важна была поставка серебра для самого существования Афин, можно судить по тому, что победа Спарты во время длившейся 30 лет Пелопонесской войны была обеспечена после того, как в 413 году до н. э. спартанцы не отошли на зиму в Пелопоннес, а стали лагерем между Афинами и Лаврионом. Тем самым они перерезали главную кровеносную артерию Афин, прервали поставку в город серебра и вызвали хронический недостаток серебра для чеканки денег (Сity of Lavrion).

Месторождение является частью обширной рудной провинции, протянувшейся на 120 км от Декалейо до мыса Союнион. Столь большая протяженность отчетливо свидетельствует, что речь идет не об одном месторождении, а о рудной провинции.

О том же свидетельствует и разнообразие геометрических и генетических типов рудных тел и руд. Среди них присутствуют пластовые тела, образованные в процессе замещения вмещающих пород (так называемые «мантос»). Они обычно приурочены к верхним и нижним мраморам базального горизонта, сланцам Кезериани и располагаются вдоль главных разделяющих разломов.

Рудные тела, образовавшиеся в процессе замещения вмещающих пород, переходят в жилы и трубообразные тела, в которых минерализация формировалась в ходе кристаллизации в свободном пространстве. С такими жилами связан порфировый тип минерализации. Отмечаются брекчиевые тела, образование которых прямо связано с процессами дробления, скарны, образующиеся при молекулярном диффузионном обмене в ходе контактового взаимодействия карбонатных осадочных пород и силикатных магматических тел обычно гранитоидного состава. В районах отсутствия скарнов тела, образованные при замещении карбонатных пород, и жилы обогащены Mo, W, Pb, Zn, Cu, As, Sb (Skarpelis., 2007).

Полоса оруденения совпадает с системой субвертикальных даек (трещинных тел, заполненных магматической породой) широтного направления. Дайки сложены серией пород от кварц-сиенитов до гранодиоритов и гранит порфиров. Они, как правило, не деформированы, но в различной степени изменены. Выдержанная субширотная ориентировка отражает главное направление поля регионального растяжения в субмеридиональном направлении. Дайки имеют миоценовый возраст. Калий-аргоновая датировка полевому шпату из них дает абсолютный возраст 9.4±0.3 миллиона лет. (Bonsall, Spry, Voudouris, Seymour, Tombros, and Melfos, 2007). Предполагается, что оруденение связано с находящимся на глубине массивом гранитоидной магмы.

При всем этом многообразии отмечается единство геохимической специализации месторождений. Обычна ассоциация таких элементов, как Аg, Bi, Cu, Pb, As, Sb. Главные рудные минералы – пирит, халькопирит, галенит, сфалерит, герсдорфит (сульфоарсенид никеля NiAsS), марказит. Существенную роль играют сульфосоли – теннантит (медный арсенид-сульфид) и тетраэдрит (медный антимонид-сульфид). Карбонаты в срастании с ранними сульфидами и сульфосолями широко распространены на поздних стадиях в парагенезисе с флюоритом и баритом (Skrapelis, Tsirouros and Pe-Piper, 2008).

Обычная минералогическая ассоциация герсдорфит – висмутин – самородное серебро и золотосодержащий самородный висмут свидетельствует о присутствии в гидротермальной системе компонентов, непосредственно связанных с магматической активностью.

Изучение жидкостно-газовых включений в гидротермальных минералах показало, что растворы имели температуру 132° – 365 °C, характеризовались низким содержанием СО₂ и умеренной соленостью (1 – 20 % в NaCl эквиваленте) (Voudoris., Molfas, Bonsalls, Tarkian, Econoumon-Elliopoulos, 2008). Эвтектические температуры жидких включений -55 °C. Минералами-концентраторами серебра являются сульфид свинца – галенит и смесь медистых сульфосолей теннантита и тетраэдрита – так называемый фалорит (fahlore) (Skarpelis, 2007).

Понятно, что серебро надо было выделить из минералов-концентраторов, а вначале вообще определить его присутствие в достаточно значительных количествах. Если галенит имеет яркий металлический блеск, то фалорит представляет собой землистую массу серого цвета. То есть на рудниках должен был быть налажен постоянно действующий металлургический процесс, завершающийся чеканкой монеты.

Рис. 1.7.15. Добыча серебряных руд на рудниках Лавриона – примерно V век до н. э. С рисунка на афинской вазе.

В период максимума добычи на рудниках в разное время работало от 10 000 до 20 000 человек. Все – рабы, в основном из военнопленных. Работы велись 24 часа в сутки семь дней в неделю. Рабочий день длился 10 часов в сутки. Общее количество рудников в V веке до н. э. достигало 2000 (The silver mines of Lavrion).

Рудники давали серебро до конца 5-го века до н. э. Но к концу этого столетия объем добычи резко упал. Рудники продолжали работать, но Страбон[6]6

  Страбон – древний географ, 64/63 год до н. э. – 23/24 годы н. э.

[Закрыть]

писал, что в его время в основном перерабатывались хвосты старых разработок. А Павзаний[7]7

  Павсаний – древний географ, вторая половина II века н. э.

[Закрыть]

говорит о рудниках, как об ушедших в прошлое.

Разработка месторождений возродилась в середине XIX века, после того, как Греция завоевала независимость. В 1865 году вступила в строй Аттическая железная дорога. После этого Лаврион становится одним из важнейших портов Греции. Из руд Лавриона производят серебро, содержащее значительные примеси свинца, марганца и кадмия, а также железо и железомарганцовистые концентраты. Работы велись греческой компанией Metal Works company of Laurio, которая была активна в этом районе с 1873 по 1917 год, и французской Compagnie Francaise des mines du Lavrion с 1875 по 1982 год. Компании в значительной мере перерабатывали старые хвосты, заново открывали старые выработки.

После второй мировой войны горные разработки пришли в упадок, и в 1970 г. рудники были закрыты, хотя металлургическая переработка руд и хвостов продолжалась, пока не была полностью прекращена в 1990 г.

Мастерская и кладовая Европы – Гарц и Рудные Горы (Саксония и Чехия)

Свинцово-серебряно-цинково-медные месторождения в горах Гарца в Нижней Саксонии (Германия) являются частью рудной провинции, охватывающей сам Гарц и Рудные горы в Саксонии и Богемии (современная Чехия). Жилы этой провинции отличаются комплексным составом руд, включающих, помимо перечисленных элементов, висмут, олово, кобальт и уран, и высоким содержанием металлов. Учитывая присутствие многочисленных металлов, связанных с этими рудами, наши преподаватели называли их «месторождениями пятиэлементной формации». Отличительная особенность руд провинции – богатство их минералогии: не случайно здесь родилась минералогия как наука. В жилах этой провинции встречаются очень красивые минеральные агрегаты; найденные здесь удивительные друзы украшают многие музеи мира. Несмотря на высокий спрос у коллекционеров на такие уникальные по красоте образцы, они сохранились до середины нашего века. Во всяком случае, учившийся в нашей группе в Горном институте уроженец Фрайбурга Карл Файрер привозил в дар на кафедру минералогии поразительные по красоте друзы, вызывавшие всеобщее восхищение.

Провинция расположена в самом сердце Европы, что создавало особо выгодные условия разработки руд, как в отношении инфраструктуры, так и наличия самой квалифицированной рабочей силы, включая лучших в Европе горняков и металлургов. Древнейшие разработки рудных месторождений в Гарце относятся к третьему веку до нашей эры. Однако современная их история берет начало с момента открытия богатых жил в районе нынешнего города Раммельсберга. Согласно легенде, месторождение свинцово-медно-серебряных руд было обнаружено благодаря апокрифическому коню Рамелусу, который в 938 году копытом взрыл выход богатой серебром жилы. Город Раммельсберг играл большую роль в финансировании Ганзейской лиги. В 1552 году он вошел в состав герцогства Бранденбургского, а с 1866 года стал частью Пруссии.

В 200 милях к юго-востоку от Раммельсберга, в Рудных горах Богемии, в 1170 году было найдено другое большое месторождение – Иоахимсталь (современный чешский город Яхимов, в 15 километрах от Карловых Вар). Практически в то же время начался «серебряный бум» в Рудных горах Саксонии. Уже с 1168 года сюда прибывали первые переселенцы с Майна во Франконии. Серебро начали добывать в деревне Христиансдорф, позднее ставшей Фрайбергом. Сюда приезжали переселенцы из относительно старого горнорудного района у Гослара (Гарц). Серебряные талеры, чеканившиеся из добытого серебра, широко циркулировали, и именно они впоследствии дали название американскому доллару. Кроме серебра, здесь же добывали свинец, цинк, олово, кобальт, а позднее – уран. И название всего горного массива подходящее: Рудные горы. Просто и ясно.

Но это в прошлом. Те, кто сегодня посещают центральную часть Рудных гор в районе Аннаберга в Саксонии, видят здесь остатки десятков шахт. Рассказывают, что и ныне из подвалов некоторых домов можно спуститься вниз, в штольни. Хотя в городе Аннаберг и сейчас более 26 тысяч жителей, сейчас это только туристский центр.

На каждом этапе эксплуатации отработка жил велась в основном на один металл. Остальная часть руды шла в отвалы. На каждом следующем этапе разработки уже отвалы представляли руду, богатую ранее отброшенными компонентами. Города мастеров, расположенные близ монастыря, где жил легендарный изобретатель пороха – монах Шварц, обеспечили переход к новым методам разработки. С 1627 года в Раммельсберге впервые в мире при проходке горных выработок начинают применяться взрывные работы. Мастера стали отливать из местной руды колокола и бронзовые пушки, благо здесь же, в Богемии и Саксонии, располагались довольно крупные месторождения жильного касситерита – руды для получения второй составляющей бронзы – олова. Именно отлитые здесь пушки обеспечили победу англичан над войском французских рыцарей в 1346 году при Кресси в 100-летнюю войну. Добыча руды и производство металла из месторождений Рудных гор финансировались известным банкирским семейством Фуггеров. При этом огромные доходы частично шли на поддержку австрийского дома Габсбургов.

Рудные тела имели форму жил, и поэтому их разработка должна была вестись практически вертикальными шахтами, глубина которых постоянно нарастала. Соответственно, технически усложнялся процесс добычи руды, в первую очередь в связи с нарастающим с глубиной притоком воды. Поэтому именно разработки рудных месторождений Германии, как и в Корнуолле, явились катализатором технического развития Европы. В итоге они потребовали создания мощных работающих на паровых машинах насосов, с появлением которых началась промышленная революция.

Но начальные этапы развития горного дела связаны с именем Георга Бауэра, известного под латинским псевдонимом Агрикола. В эпоху, когда любые описания геологии и минералогии и тем более техники горного дела и металлургии были секретом гильдий и тщательно охранялись, книги Агриколы были основным источником знаний по этим предметам. Он родился в Глаухау в Саксонии в 1494 году, в 1517 году окончил Лейпцигский университет и стал врачом, что дало ему знание химии. В 1518–1522 годы он преподает латынь и древнегреческий в городской школе Цвиккау. В 1523 году Бауэр уезжает в Италию, где занимается естественными науками, философией и медициной. Позже, работая в Иоахимстале, он увлекся металлургией и горным делом. С 1531 года он жил в Хемнице, где в 1536 году стал городским врачом, а в 1546 году – бургомистром. Здесь он и умер в 1555 году.

В 36 лет Агрикола написал свою первую книгу о горном деле и минералах. Книга написана на латыни, то есть обращена ко всем образованным людям Европы. Значение этой работы подчеркивается предисловием, написанным другом Георга – признанным лидером гуманистов Европы того времени Эразмом Роттердамским. Агрикола – автор более 10 книг, в том числе «О природе ископаемых». Историки науки по праву считают, что из этой монографии выросла современная минералогия. Пожалуй, самым известным сочинением было «Двенадцать книг о металлах», которое сопровождалось 275 гравюрами. Она вышла из печати уже после смерти автора, в 1556 году. Написанные простым и ясным языком, содержащие поистине гигантский теоретический и практический материал, книги Агриколы пользовались огромной популярностью на протяжении более двухсот лет.

Неожиданно наиболее живучим оказалось открытие им окраски пламени различными цветами в зависимости от нагреваемого металла. Метод определения состава минералов с использованием паяльной трубки был жив еще в начале 50-х годов XX века, когда нас, студентов геологического факультета Ленинградского горного института, обучали им пользоваться.

В 1756 году во Фрайберге была основана Горная академия. Она создала свою школу горных мастеров и минералогов. С этой Академией связаны имена Эйбрахама Вернера, Александра Гумбольдта и многих других выдающихся ученых.

В XVIII веке, когда при Петре Первом и его наследниках (особенно Екатерине II) в Россию массами приглашали немецких специалистов по горному делу и металлургии, именно специалисты, прошедшие школу работы на месторождениях Гарца и Рудных гор, составили основу технических кадров, работавших на шахтах и заводах Урала. Неудивительно, что вся российская горнотехническая (и геолого-петрографическая) терминология базируется на терминологии немецкой школы.

Последняя глава истории месторождений Гарца и Рудных гор Саксонии связана с содержавшимся в них другим элементом – ураном, до тех пор шедшим в отвалы. Именно с надеждой использовать эти руды как источник сырья для атомного оружия связывал свои планы Гитлер. После падения гитлеровской Германии оборудование всех технически передовых предприятий было демонтировано и вывезено в СССР, в счет репараций. Поскольку урановые рудники вывезти было невозможно, они были переданы Государственному Управлению советским имуществом за границей (ГУСИМЗ).

По всей вероятности, радиоактивное сырье, добываемое на этих рудниках, по крайней мере, на первых порах, пока в СССР не была создана собственная сырьевая база производства радиоактивных элементов, служило основой для советского ядерного оружия. Одновременно на этих рудниках проходили стажировку советские геофизики, специалисты по радиоактивному сырью, составившие основу отечественных кадров соответствующего профиля, по крайней мере, двух организаций – Всесоюзного геологического института Министерства геологии СССР в Ленинграде (ВСЕГЕИ) и Геохимического института Академии наук СССР (ГЕОХИ) в Москве.

После ухода советских оккупационных войск в Германской Демократической Республике разработка месторождений Гарца и Рудных гор Саксонии была сосредоточена в государственной компании «Кобальт». По стечению обстоятельств, главным геологом «Кобальта» на протяжении шестидесятых и семидесятых годов был Карл Файрер, попавший в самом конце второй мировой войны в советский плен, а в пятидесятых учившийся вместе с нами в Ленинградском горном институте.

Процессы, с которыми было связано образование описанного рудного комплекса, принесли людям еще один прекрасный дар. Горячие воды, из которых осаждались металлы рудных жил, «осветлили» вмещающие жилы породы, образовав чистую светлую глину – каолин. Каолиновое месторождение под Саксонским городом Майссеном сделало возможным впервые в Европе наладить производство фарфора.

Тысячелетняя история разработки месторождений Гарца и Рудных гор Саксонии сыграла настолько значительную роль в развитии науки и техники, что в декабре 1993 года ЮНЕСКО объявила Раммельсбергский рудник и средневековый город Гослар памятником культурного наследия человечества. Рудник стал музеем, которому 14 июля 1989 года металлургическая компания «Прессаг» передала все права собственности на свое предприятие.