Меня будить из какой сказки фраза

«Там, на неве́домых доро́жках…» — советский фильм-сказка, снятый по книге Эдуарда Успенского «Вниз по волшебной реке».

Реплики персонажей[править]

Баба-Яга[править]

•  — Милости прошу к нашему шабашу!
•  — Если царевич какой явится, скажи — нет меня: в столицу уехала! Да и надоели они… В день по трое являются, всех напои, накорми и спать уложи… Постоялый двор устроили!
•  — Про тайну у нас все знают.
•  — Что ж это ты, ирод костлявый, творишь?! Опять людей губишь?!
•  — Молчи, крыса канцелярская!
•  — Прокоронил шляпу-то!.. Ой, тьфу ты, Господи, — прошляпил корону-то, я хочу сказать!
•  — Неслух! Весь в меня!
•  — Не люблю, когда сказке — конец!

Царь Макар[править]

•  — И что за жизнь у меня?! Топором работать нельзя — несолидно… Полы натирать нельзя — неприлично… На телеге ездить нельзя — непрестижно!
•  — Я думал, стану царём — буду делать что хочу! А тут — ничего делать не дают!..
•  — Записывать мало — царские мысли исполнять надо!
•  — Неслух — беда… Послушный — и того хуже… И что за дети пошли?!

Кощей Бессмертный[править]

•  — Макары должны гонять телят. Там им самое место.
•  — А сейчас — всем спать! Но и глаз не спускать! Завтра в нашем царстве начнётся новая жизнь!
•  — Хорошенький мальчик… Рыженький…
•  — Ваша взяла, значит, наше время ещё не пришло.
•  — Будет тебе жуб золотой. Жуб — что надо!

Соловей-Разбойник[править]

•  — Нам, ражбойникам, только жолотые жубы положены! С жележным — жашмеют!
•  — Ну что жа бежображие! Опять жуб вышибли…

Домовой[править]

•  — Вот — начинаются последствия с бедствиями!
•  — Ещё одно минутное мгновенье, ещё одно взрывчатое поленье!

Прочие[править]

•  — В государстве у нас всё хорошо. А неприятности имеются. Даже две.
•  — Меня?! Будить?!
•  — Я ведь его, как отца родного, любил… пока он царствовал.
•  — Где тут у вас принимают Соловьёв-Разбойников?
•  — Я за него, но я и не против вас, Ваше Величество!
•  — Ирод наш… Быстрокрылый!
• Песня:

Кто на свете всех сильней?
Кто не знает страха?
Кто повсюду знаменит,
Кого хочешь победит
С одного размаха?
Наш Кощей, Бессмертный Кощей,
Наш кормилец и поилец,
Наш Кощей, Бессмертный Кощей,
Батюшка-отец!
Самый могучий,
Самый наилучший,
Ничего не скажешь — молодец!
Всё Кощею отдадим,
Всё ему уступим.
Нам не жалко ничего —
Страшно ценим мы его,
И ужасно любим!
Наш Кощей, Бессмертный Кощей,
Наш кормилец и поилец,
Наш Кощей, Бессмертный Кощей,
Батюшка-отец!
Самый могучий,
Самый наилучший,
Ничего не скажешь — молодец!

Диалоги[править]

Митя: А я про вас слышал! Вы вместе с Лешим в лесу людей пугаете.

Кикимора: Какое там «вместе»! Всё самой делать приходится. От него помощи не дождёшься!

Чумичка: Не царское это дело — полы натирать!

Царь Макар: А… а я полы не натираю! Я катаюсь! Может царь кататься?

Чумичка: Никак нет. Вас царём поставили — вот вы и стойте!

Баба-Яга: Змей Горыныч на охоту вылетел!.. Ах, чтоб ты провалился, замечательный самый!

Митя: А почему вы его хвалите?

Баба-Яга: А его ругать нельзя. Кто его ругать станет, он того съест.

Кощей Бессмертный [видит у Чумички синяк под глазом]: Что это?

Чумичка: Да так, ничего… На столб наткнулся.

Кощей Бессмертный: Очень интересный столб. На кулак похож…

Кощей Бессмертный: Сотник, ко мне!

Царь Макар: Какой же он сотник, если он только до двенадцати считать умеет!

Десятник: До тринадцати, Ваше Величество!

Кощей Бессмертный: В таком случае он на сотника не похож. Такой бравый парень… и такой образованный! Тысячник — вот кто он такой с этой минуты!

Домовой: Узнает Кощей, что мы его смерть сыскивали — будут у нас бедствия с последствиями!

Василиса Премудрая: Ничего. Мы «последствиев» не боимся!

Десятник: У меня приказ: должо́н съесть — и всё тут.

Гаврила: А кого съесть-то?

Десятник: Кого надо — того и съесть!

Богатырь [в очередной раз выбив Соловью-Разбойнику зуб]: Ну что, Шоловушка, как шамочувштвие, а?

Соловей-Разбойник: И не шовештно тебе?! Он еще и дражнитша!

Собрание в которое вошли цитаты и фразы из фильма «Там, на неведомых дорожках…»:

Я за него, но я и не против вас, Ваше Величество!

Будет тебе жуб золотой. Жуб — что надо! Персонаж: Кащей Бессмертный

Я ведь его, как отца родного, любил… пока он царствовал.

Ваша взяла, значит, наше время ещё не пришло. Персонаж: Кащей Бессмертный

Хорошенький мальчик… Рыженький… Персонаж: Кащей Бессмертный

Вперёд! За мной! Впереди меня!

Прокоронил шляпу-то!.. Ой, тьфу ты, Господи, — прошляпил корону-то, я хочу сказать! Персонаж: Баба-Яга

— А я про вас слышал! Вы вместе с Лешим в лесу людей пугаете.
— Какое там «вместе»! Всё самой делать приходится. От него помощи не дождёшься!

Если царевич какой явится, скажи — нет меня: в столицу уехала! Да и надоели они… В день по трое являются, всех напои, накорми и спать уложи… Постоялый двор устроили! Персонаж: Баба-Яга

Ну что жа бежображие! Опять жуб вышибли… Персонаж: Соловей-Разбойник

Записывать мало — царские мысли исполнять надо! Персонаж: Царь Макар

Неслух — беда… Послушный — и того хуже… И что за дети пошли?! Персонаж: Царь Макар

Ирод наш… Быстрокрылый!

Нам, ражбойникам, только жолотые жубы положены! С жележным — жашмеют! Персонаж: Соловей-Разбойник

Меня?! Будить?!

Милости прошу к нашему шабашу! Персонаж: Баба-Яга

Молчи, крыса канцелярская! Персонаж: Баба-Яга

— Что это?
— Да так, ничего… На столб наткнулся.
— Очень интересный столб. На кулак похож…

Не люблю, когда сказке — конец! Персонаж: Баба-Яга

— Змей Горыныч на охоту вылетел!.. Ах, чтоб ты провалился, замечательный самый!
— А почему вы его хвалите?
— А его ругать нельзя. Кто его ругать станет, он того съест.

И что за жизнь у меня?! Топором работать нельзя — несолидно… Полы натирать нельзя — неприлично… На телеге ездить нельзя — непрестижно! Персонаж: Царь Макар

— У меня приказ: должон съесть — и всё тут.
— А кого съесть-то?
— Кого надо — того и съесть!

Неслух! Весь в меня! Персонаж: Баба-Яга

Ещё одно минутное мгновенье, ещё одно взрывчатое поленье! Персонаж: Домовой

Про тайну у нас все знают. Персонаж: Баба-Яга

Где тут у вас принимают Соловьёв-Разбойников?

— Сотник, ко мне!
— Какой же он сотник, если он только до двенадцати считать умеет!
— До тринадцати, Ваше Величество!
— В таком случае он на сотника не похож. Такой бравый парень… и такой образованный! Тысячник — вот кто он такой с этой минуты!

У меня на болоте все сороки по-вороньи закаркали. Примета верная — быть беде!

Вот — начинаются последствия с бедствиями! Персонаж: Домовой

Что ж это ты, ирод костлявый, творишь?! Опять людей губишь?! Персонаж: Баба-Яга

В государстве у нас всё хорошо. А неприятности имеются. Даже две.

Я думал, стану царём — буду делать что хочу! А тут — ничего делать не дают!… Персонаж: Царь Макар

А сейчас — всем спать! Но и глаз не спускать! Завтра в нашем царстве начнётся новая жизнь! Персонаж: Кащей Бессмертный

— Ну что, Шоловушка, как шамочувштвие, а?
— И не шовештно тебе?! Он еще и дражнитша!

— Не царское это дело — полы натирать!
— А… а я полы не натираю! Я катаюсь! Может царь кататься?
— Никак нет. Вас царём поставили — вот вы и стойте!

Макары должны гонять телят. Там им самое место. Персонаж: Кащей Бессмертный

В подборку вошли крылатые цитаты и фразы из фильма «Там, на неведомых дорожках…». Советская сказка-фильм, снят в 1982 году по книге автора Эдуарда Успенского.

Известное четверостишие Микеланджело, которое он написал от имени статуи “Ночи” из капеллы Медичи в ответ на хвалебное стихотворение Джованни Строцци (Вот эта ночь, что так спокойно спит/Перед тобою.-Ангела созданье./ Она из камня, но в ней есть дыханье:/ Лишь разбуди, — она заговорит.), было переведено на русский язык дважды – Ф.И.Тютчевым и А.М.Эфросом. Мне хочется предложить иной вариант перевода, который, как мне кажется, ближе к оригиналу.

Признавая высокое качество и необычайную художественную ценность  ставшего каноническим перевода Тютчева, учитывая достоинства, пусть менее удачного, перевода Эфроса, я хочу заметить, что эти переводы несколько искажают смысл стихотворения и его форму. Но, как сказал как-то Брюллов, “искусство начинается там, где начинается “чуть-чуть” ”, поэтому эти мелкие неточности приводят к тому, что микеланджеловский образ трактуется не совсем верно.

Поскольку перевод Эфроса является, с точки зрения формы, менее удачным, чем тютчевский, а в содержательном плане повторяет его, то я буду в основном анализировать перевод Тютчева, чтобы объяснить, какие моменты были упущены, и, тем самым, объясню, что было важно для меня при переводе.

Сопоставим оригинал и перевод:

Микеланджело:

Caro m’e l’sonno,e piu l’esser di sasso.
Mentre che  l’danno e’ la vergogna dura.
Non veder, non sentir m’e gran ventura.
Pero’ non mi destar, deh, parla basso.

Перевод Тютчева:

Отрадно спать, отрадней камнем быть.
О, в этот век, преступный и постыдный,
Не жить, не чувствовать — удел завидный.
Прошу, молчи, не смей меня будить.

Как видно, Тютчев (вслед за ним и Эфрос) допускает незначительное, но очень важное изменение. Микеланджело использует две женские рифмы, Тютчев же заменяет одну пару – мужской, что меняет мелодию стихотворения. Замена женской рифмы мужской приводит к созданию иного ритмического рисунка, иной мелодии: женская рифма делает окончание строк более мягким, так как там превалирует звучание гласной буквы. Использование женской рифмы Микеланджело – не случайно, но творчески необходимо, и необходимость эта вызвана взаимосвязью формы и содержания (о чем будет сказано ниже).

Следующие неточности – содержательного характера. Рассмотрим отдельно строки.

В первой строке у Микеланджело ярко выявлена личная форма сказуемого: “ Caro m’e l’sonno… ” (буквально: мне дорог сон). Тютчев же использует безличную форму: “отрадно спать…” (кстати, Эфрос в данном случае придерживается оригинала: “Мне сладок сон…”). Личная форма важна, поскольку она обозначает прямую речь, тем самым подчеркивая то, что статуя – живая (о чем говорит в своем стихотворении Строцци).

Перевод второй строки во всех отношениях удачный.

Третья строка: ” Non veder, non sentir m’e gran ventura”. Действительно, итальянский глагол “sentire” имеет несколько значений, основные их которых – “слышать” и “чувствовать”. Однако же использование Микеланджело глагола “sentire” в сочетании с глаголом “vedere” (“видеть”) определяет значение первого как “слышать”. И это соотносится с содержанием. Использование второго смысла противоречит тому, что статуя – живая. Неживая статуя не может ни видеть, ни слышать, но для Микеланджело это сочетание – не-видения и не-слышания- принципиально. “Ночь” – живая, но она не хочет пробуждаться. Ее образ – страдающий. Она мучается сама собой, она полна внутреннего неразрешимого напряжения, и, следовательно, всякий внешний контакт только усилит ее страдание, поэтому она просит не тревожить (“non mi destar”) ее. Она не хочет пробуждаться, чтобы не оказаться в реальности “века, преступного и постыдного”. Таким образом, слова, обращенные к ней, тоже приносят ей страдания, буквально, ранят ее.

Теперь последняя строка. Перевод выражения “parla basso”(дословно – говори тише), как “молчи”(у Тютчева), как “умолкни”(у Эфроса), или же в грубой форме “заткнись” (такое значение возможно в итальянском языке) неприемлемо в данном случае, так как этому противоречит весь предыдущий строй стихотворения и заданное – возвышенное, трагическое, можно сказать, пафосное (в изначальном смысле этого слова) настроение.

Конечно, абсолютно точный перевод невозможен. Однако, на мой взгляд, при переводе, — особенно если переводит поэт, — необходимо:

1.максимально возможно передать оригинальную форму (учитывая, естественно, различия языков), поскольку форма стихотворения неотделима от содержания.

2.стараться сохранить, насколько это возможно, авторские слова, или заменить их таким образом, чтобы сохранить образный строй оригинала, его смысловые оттенки.

Таким образом, если переводит поэт,  то он должен по возможности отказаться при переводе от своего поэтического языка, и выявить язык автора оригинала. Перевод Тютчева – великолепен, но в нем Тютчева столько же, сколько и Микеланджело. Перевод Эфроса по звучанию языка ближе к микеланджеловскому тексту, но он допускает некоторые смысловые неточности.

Исходя из всего выше сказанного, я предлагаю свой перевод, который, на мой взгляд, точнее передает оригинал:

Я сну, тому, что я – из камня, рада.

Когда вокруг лишь стыд и грех, страданья,

Не видеть и не слышать  — мне желанней,

Будь тише, сон тревожить мой не надо.

Кстати, четверостишие Микеланджело — замечательный пример экфрасиса. Стихотворение, на первый взгляд не дающее представления об облике статуи, создает с помощью слов образ, соответствующий скульптурному образу: само звучание четверостишия соотносится со скульптурой: обобщенность, сведение сложного философского смысла к сжатой —  афористичной —  формулировке, заключенность в строгую, жесткую, замкнутую форму, что проявляется использованием кольцевой рифмовки (по принципу abba), сочетаются с внутренним напряжением, выраженным сложно организованным ритмом, полным мощных пауз. Действительно, ритмика стихотворения соотносится  с ритмом статуи. “Ночь”, как и другие фигуры зрелого стиля мастера, заставляет “сосредоточиться на главной точке обзора, которая сразу воспринимается как наилучшая и окончательная” (Панофский Э. Этюды по иконологии. СПб.: ”Азбука-классика”, 2009. С.297), и эта точка зрения – фронтальная: взгляд зрителя равномерно, спокойно поднимается по линии ног лежащей фигуры “Ночи” до колена левой ноги, затем резко опускается к ее животу и после вновь – но теперь медленно и напряженно — поднимается по телу к тяжело наклоненной голове и правой руке, которая поддерживает голову, но сама при этом опирается о ногу, тем самым замыкая фигуру саму в себе и возвращая взгляд зрителя обратно. То же самое — и в четверостишии: первая строка спокойная, затем во второй – ускорение, третья – медленная и напряженная, и, наконец, последняя, четвертая – самая медленная, с акцентированием последней паузы тяжелым, бессильным вздохом-междометием (“deh”), рифмой возвращающая к началу стихотворения.