Бюллетень науки и практики /Bulletin of Science and Practice Т. 7. №8. 2021
https://www.bulletennauki.com https://doi.org/10.33619/2414-2948/69
УДК 81.0:004.512.4 https://doi.org/10.33619/2414-2948/69/52
РОЛЬ ДИАЛОГА В ИЗУЧЕНИИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
©Токтосунова А. М., ORCID: 0000-0003-4258-9426, Ошский гуманитарно-педагогический университет, г. Ош, Кыргызстан, aidyn.toktosunova@mail.ru
THE ROLE OF THE DIALOGUE IN THE STUDY OF ARTISTIC TEXTS
©Toktosunova A., ORCID: 0000-0003-4258-9426, Osh State Humanitarian and Pedagogical University, Osh, Kyrgyzstan, aidyn.toktosunova@mail.ru
Аннотация. Статья посвящена анализу диалога в изучении художественного текста. Для иллюстрации использовано произведение Ч. Айтматова. Анализ этапов использования диалогов в изучении художественного текста способствовал выявлению не только специфики индивидуально-авторского словоупотребления, особенностей стиля отдельного писателя или образной системы конкретного художественного произведения, но и установлению общих закономерностей в употреблении видов диалога, которые помогают в раскрытии идеи произведения, в психологическом анализе особенностей внутреннего мира героев. Такая направленность была мотивирована, в первую очередь, учебными целями поиском наиболее эффективных путей использования диалога в изучении художественного текста.
Abstract. The article is devoted to the analysis of the types of dialogue in the texts of fictional woks of Kyrgyz writers from the point of semantics. The woks of Ch. Aitmatov, T. Kasymbekov were used for illustration. The analysis of the types of dialogue in works of art helped to identify not only the specifics of the individual authors use of words, the peculiarities of the style of an individual writer or the figurative system of a particular work of art, but also an attempt was made to establish general patterns in the use of types of dialogue that help in disclosing the idea of a work, in the internal the world of heroes. This orientation was motivated, first of all, by educational goals- the search for the most effective ways to study the types of dialogue in a literary text, which are an important component of the structure of a prose work, which have their own functions and tasks.
Ключевые слова: диалог, речь, художественный текст, речь героев, беседа, коммуникация, реплики.
Keyword: dialogue, speech, artistic text, speech of heroes, conversation, communication, remarks.
Актуальность владения учениками одной из естественных форм речи, такой как диалогической, особенно остро стоит в настоящее время, когда Государственный образовательный стандарт и программы нацелены на разработку новой системы интегрированному обучения языку. В первую очередь на формирование коммуникативных
Бюллетень науки и практики /Bulletin of Science and Practice Т. 7. №8. 2021
https://www.bulletennauki.com https://doi.org/10.33619/2414-2948/69
требований, которые включают языковую и речевую компетенции. На сегодняшний день новые методические решения требуют новых задач, базирующихся на умении строить отдельные высказывания. При этом формирование знаний о языковой системе по традиционной методике не способствует развитию диалогической речи учащихся, которые характеризуются различными факторами. Например, связанные с синтаксической бедностью структуры, перегрузкой вопросов и ответов, большим количеством речевых ошибок, затрудняющих понимание высказываний и другими недостатками.
Согласно теории, диалог в изучении художественного текста отличается от бесед разговорного повседневного стиля, выполняющих коммуникативную функцию, так как диалог в изучении художественного текста помимо коммуникативной функции выполняет еще и художественно-эстетическую функцию. С этой точки зрения диалог в художественном тексте, выполняя ряд логико-прагматических и логико-коммуникативных функций, отличается содержательной стороной. Поэтому, диалог в художественном тексте находится в диалектической взаимосвязи с произведением в целом, т. е., диалог в художественном тексте напрямую связан с авторской идеей, его мировоззрением, опытом и мастерством.
По мнению многих исследователей, умение спрашивать и отвечать недостаточно для владения диалогической речью, для этого нужны специфические умения. У каждого из участников диалога должен быть достаточный запас функционально разнообразных реплик, которые обеспечивают возможность вступления в общение, инициирования и сворачивания коммуникативного акта, проведения стратегической линии в общении с учетом изменений в составе участников диалога, прогнозирование поведения партнеров в зависимости от изменения ситуации общения. Поэтому, работа над формированием навыков и умений диалогической речи опирается на новые методы и формы работы, которая базируется на особых принципах. К тому же диалог выполняет очень важную, художественно-эстетическую функцию в художественном произведении, освещая духовный мир и нравственно-этическую философию людей, а через них духовные ценности всего человечества и общества в целом.
Согласно теории, в диалоге вместе с мыслями, чувствами человека, его психолого-гуманными качествами передается и национальная особенность, т. е. присутствуют его понятия, помыслы, чувствительность и другие достоинства. Поэтому, в диалоге художественного стиля включается авторская идея, мысли, цели, желание, а в диалоге разговорного стиля раскрывается культура лично самого говорящего. По мнению Т. С. Маразыкова: «Художественный текст в отличие от других текстов функционального стиля отличается своим жанровым естеством, логико-прагматическим составом, использованием языковых средств, стилем, коммуникативными и эстетическими основами, истоком возникновения» [1]. В этом случае художественное произведение выполняет воспитательную, формирующую человека функцию, указывающую на жизненный путь, разносторонне рисуя, освещая, показывая его. В связи с этим появляется возможность условного деления диалога в тексте с точки зрения семантики.
На сегодняшний день, в процессе обучения диалогической речи необходимо учитывать и планировать мотивы и намерения учеников. На наш взгляд, учебная коммуникативная цель ставится так, чтобы она была направлена на действия обоих участников беседы, указывая на характер их взаимодействия. Например, это можно рассмотреть в форме такого предложения, как «Обменяйтесь сведениями о прочитанном», т. е. одномодальную — модального согласия. Например: «Обсудите героя, который вам обоим понравился»). А
Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice Т. 7. №8. 2021
https://www.bulletennauki.com https://doi.org/10.33619/2414-2948/69
также, как разно модальную, например: «Согласитесь с высказанным мнением или опровергните его» [2].
В художественном тексте произведений часто встречается диалог — беседа. Автор в произведении использует этот вид диалога в целях составления и раскрытия образа героя. Посредством диалога художественного текста создается образ, положительные и отрицательные черты героев, философия, мышление, раскрывается взгляд на мир. Автор через беседы героев складывает образ их отношений друг к другу. При этом, учитываются стилистические особенности. Через беседу раскрывается идея и содержание произведения.
В основном через диалог — беседу говорящий передает разную информацию слушателю. При этом, в вышеназванном диалоге ожидается присутствие положительной или отрицательной эмоции. Герой произведения, плача или смеясь, может рассказать слушателю о событиях, происходящих вокруг них. В произведениях автор управляет и регулирует на основе событий.
Согласно теории, можно выделить следующие этапы работы над диалогом:
«1. Дотекстовый этап, когда в процессе формирования грамматических и лексических навыков происходит обучение микродиалогам (две-три реплики);
2. Текстовый этап, когда происходит совершенствование микродиалогов, реплики состоят не только из одной фразы, но и более расширенной;
3. Послетекстовый этап (развитие речевого умения), когда составляются диалоги, соответствующие предложенным ситуациям» [2].
На наш взгляд, для определения форму диалога, описывающий чисто человеческого отношения между женщиной и мужчиной. Мы для описания можем использовать событий из повести Ч. Айтматова «Джамиля». В художественном тексте диалог в период становления человеческих отношений, выражает национальную особенность, культуру и менталитет народа. Например, такие отношении описаны в произведении Ч. Айтматова такими словами, как «… Данияр, я пришла, сама пришла, — тихо сказала она. Вокруг стояла тишина, бесшумно скользнула вниз молния. — Ты обиделся? Очень обиделся, да? И опять тишина, только с мягким всплеском оборвалась в реку подмытая глыба земли. — Разве я виновата? И ты не виноват… Над горами вдали прогромыхал гром. Профиль Джамили осветила молния. Она оглянулась и припала к Данияру. Плечи ее судорожно вздрагивали под руками Данияра. Вытянувшись на соломе, она легла рядом с ним. Запаленный ветер набежал из степи, вихрем закружил солому, ударился в пошатнувшуюся юрту, что стояла на краю гумна, и кособоко заюлил волчком по дороге. И снова заметались в тучах синие всполохи, с сухим треском переломился над головой гром. Жутко и радостно стало — надвигалась гроза, последняя летняя гроза».
Образ человеческих отношений регулируется автором в различных формах диалога. Это можно увидеть в описании событий из произведения «Джамиля». Автор описывает образ отношений людей такими словами, как, — «…неужели ты думал, что я променяю тебя на него? — горячо шептала Джамиля. — Да нет же, нет! Он никогда не любил меня. Даже поклон и то в самом конце письма приписывал. Не нужен мне он со своей запоздалой любовью, пусть говорят что угодно! Родимый мой, одинокий, не отдам тебя никому! Я давно любила тебя. И когда не знала — любила и ждала тебя, и ты пришел, будто знал, что я тебя жду! Голубые молнии одна за другой, изламываясь, вонзались под обрыв в реку. Зашуршали по соломе косые студеные капли дождя. Джамилям, любимая, родная Джамалтай! — шептал Данияр, называя ее самыми нежными казахскими и киргизскими именами. — Я ведь тоже
Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice Т. 7. №8. 2021
https://www.bulletennauki.com https://doi.org/10.33619/2414-2948/69
давно люблю тебя, я мечтал о тебе в окопах, я знал, что моя любовь на родине, это ты, моя Джамиля! Повернись, дай мне поглядеть тебе в глаза! Гроза разразилась. Забилась, хлопая крыльями, как подбитая птица, сорванная с юрты кошма. Бурными порывами, словно целуя землю, хлынул дождь, подстегнутый понизу ветром. Наискось, через все небо раскатывался могучими обвалами гром. Весенним палом тюльпанов зажигались на горах яркие вспышки зарниц. Гудел, неистовствовал в яру ветер» [3].
На дотекстовом этапе работы можно использовать одномодальную форму диалога — модального согласия, которая может быть представлена такими предложениями, как «Обсудите, прочитав эпизод диалога Джамили и Данияра». При этом, на текстовом этапе подходит разно модальная форма диалога: «Правильно ли, что Джамиля оставила мужа и ушла к Данияру?». На после текстовом этапе развития речевого умения составляются диалоги, соответствующие предложенным ситуациям. Например: «Предскажите судьбу Джамили после ухода от мужа и из аила». Таким образом, для успешного овладения искусством диалога должна быть тесная связь ситуации с содержанием диалога.
В итоге, на наш взгляд, при правильном применении диалога ученик получит возможность:
-уловить динамику авторских чувств и основную эмоциональную тональность художественного текста;
-представлять себе образы героев событий;
-соединять с собственным личным опытом образы, чувства и мысли из текста;
-осмысленно читать художественный текст;
-оценить и мотивированно высказывать суждение о данном тексте и т. д.
Таким образом, правильное применение диалога на уроках литературы поможет решить задачи по развитию уровня знаний учеников. При привитии навыков чтения от текста до трактовки интерпретаций эффективность усвояемости увеличивается, что в свою очередь даст возможность создать положительного эмоционального настроя учеников к выполняемой работе.
Список литературы:
1. Маразыков Т. С. Строение текстового стиля. Бишкек, 2014.
2. Маразыков Т. С. Художественный текст: вопросы исследование и обучение. Бишкек,
2020.
3. Айтматов Ч. Т. Произведения в 8 т. Бишкек, 2009.
References:
1. Marazykov, T. S. (2014). Stroenie tekstovogo stilya. Bishkek. (in Kyrgyz).
2. Marazykov, T. S. (2020). Khudozhestvennyi tekst: voprosy issledovanie i obuchenie. Bishkek. (in Kyrgyz).
3. Aitmatov, Ch. T. (2009). Proizvedeniya v 8 t. Bishkek. (in Kyrgyz).
Бюллетень науки и практики /Bulletin of Science and Practice https://www.bulletennauki.com Т. 7. №8. 2021 https://doi.org/10.33619/2414-2948/69
Работа поступила в редакцию 02.07.2021 г. Принята к публикации 08.07.2021 г.
Ссылка для цитирования:
Токтосунова А. М. Роль диалога в изучении художественного текста // Бюллетень науки и практики. 2021. Т. 7. №8. С. 443-447. https://doi.org/10.33619/2414-2948/69/52
Cite as (APA):
Toktosunova, A. (2021). The Role of the Dialogue in the Study of Artistic Texts. Bulletin of Science and Practice, 7(8), 443-447. (in Russian). https://doi.org/10.33619/2414-2948/69/52
DIALOGUE AS A LITERARY CONCEPT
- Authors:
Fisenko A.B1, Kultysheva O.M2 -
Affiliations:
- Secondary school No. 6 of the urban district Strezhevoy
- Nizhnevartovsk State University
- Issue: Vol 5, No 2 (2020)
- Pages: 62-66
- Section:
Articles - URL: https://filvestnik.nvsu.ru/2500-1795/article/view/89217
- DOI: https://doi.org/10.5281/zenodo.4277663
Cite item
Full Text
- Abstract
- Full Text
- About the authors
- References
- Statistics
Abstract
This article is devoted to the consideration of the concept of “dialogue” as a literary phenomenon. It provides different options for using the concept of “dialogue” in different contexts, such as: dialogue of cultures, timeless dialogue between authors and their texts (intertextuality), as well as the dialogue between the author and the reader through the text of a work of art and the dialogue between the reader and the text. The various meanings of the above term are revealed, for example: interaction and interpenetration of different cultures, reflection of socio-cultural changes in society and the country by the authors of works, dialogues of characters as an element of artistic speech and composition of a work. At the same time, it is noted that dialogue as a form of artistic speech performs its functions in each literary genus, and each has its own characteristics. This article is based on the study of opinions on the essence of the dialogue of such famous literary scholars of the past as M. Bakhtin, R. Barth, G. Bloom, as well as the works of modern scientists A. Valipur, V. Domansky, M. Krongauz and A. Smolina. When writing the article, the cultural-historical, historical-theoretical method, the method of comparative studies and the method of hermeneutics were used. As a result of the research carried out, a conclusion was made about the versatility and scale of the concept of “dialogue” in literary criticism, as well as the importance and necessity of analyzing dialogue from various angles. This article can be used by students-philologists in preparation for practical classes within the discipline “Theory of Literature”, as well as when writing term papers, final qualification works and master’s theses in literature; language teachers can rely on the material of the article when preparing for literature lessons at school.
Keywords
Full Text
Понятие диалога в литературоведении представлено достаточно широко. Литературоведы сравнительно недавно (середина — конец XX века) начали активное изучение диалога в своей научной области, но уже были рассмотрены многие грани этого термина. «Диалог культур», диалог «автор-читатель», «смерть автора», диалоги персонажей как элемент художественной речи произведения и др. — это только небольшая часть того, что было изучено и проанализировано литературоведами за последние десятилетия и что позволяет совершенно иначе взглянуть на литературоведение как науку и на художественный текст в частности. Диалог в масштабном смысле представлен в понятии «диалог культур». Это понятие представляет собой взаимодействие, взаимопроникновение, влияние разных исторических и современных культур и их сосуществование. Исследователи рассматривают культуру как полифоническое пространство. Это понимание отразил в своих работах и М. Бахтин, писавший, что культура может существовать только на грани прошлого и будущего; столкновения этнических культур и традиций; различных авторских мнений и позиций и т.д. Таким образом, можно утверждать, что культура — это форма одновременного бытия и общения людей прошлых, настоящих и будущих культур. Существует ряд художественных произведений, которые запечатлели состояние общественно-политической и культурной жизни в переломный момент в сознании народа, страны, мира: «старое» еще не ушло, «новое» еще не наступило. Подобные тексты позволяют увидеть изменения в их развитии, динамике. И, конечно же, такие произведения вызывают бурную литературно-критическую реакцию и приводят к неистовым общественным дискуссиям. В этом ряду можно назвать «Отцы и дети» И. Тургенева, «Грозу» А. Островского, «Вишневый сад» А. Чехова. Авторы этих произведений настолько прочувствовали общественно-культурные явления своего времени, что увидели основные проблемы, движение общественного сознания. Им удалось отразить столкновение и динамику различных точек зрения: философских, этических, политических, социальных. Диалог можно назвать и основой мышления человека: это способ освоения ценностных основ жизни, поиска и познания себя. Исходя из современного понимания диалога, можно утверждать, что осознанная жизнь является участием в непрерывном диалоге бытия: слушать и спрашивать, соглашаться и сомневаться, спорить и убеждать (Доманский 1999: 107). В этой связи М. Бахтин писал: «Истина не рождается и не находится в голове отдельного человека, она рождается между людьми, совместно ищущими истину в процессе их диалогического общения» (Бахтин 1979: 126). В конце XX — начале XXI века проблема диалогической природы текста приобретала в области литературной критики все большее значение. Отсюда берет свое начало концепция интертекстуальности, выражающая наличие между текстами диалогических связей. Кроме того, текст — это постоянное взаимодействие авторского сознания и видения читателя. Другими словами, текст не является закрытой системой — он постоянно вовлекается в диалог, изменяющийся во времени и пространстве. Несомненно, в этом диалоге важное место занимает читатель, поскольку именно он осмысливает текст на основе опыта предыдущих прочтений, открывает в нем дополнительные смыслы, которые порой не задумывались автором, понимает этот текст со своей точки зрения. Первичное впечатление читателя — первый шаг на пути к диалогу, направленному на понимание художественного текста (Смолина 2012). Стоит обратиться к толкованию термина «понимание». Согласно толковому словарю С. Ожегова, понимание — способность осмыслять, постигать содержание, смысл, значение чего-нибудь (Ожегов 1964). Понимание же текста, по М. Бахтину, включает четыре аспекта: 1) восприятие текста; 2) узнавание и понимание значения в данном языке; 3) узнавание и понимание в контексте данной культуры; 4) активное диалогическое понимание (Бахтин 1979). Значение вышеназванного термина со временем дополняется и усложняется: от постижения смысла и значения до изучения человека, его мышления и приобщения к культурному и духовному опыту человечества. Французский философ и литературовед Ролан Барт в своем эссе «Смерть автора» (1967) высказал идею об автономном существовании текста, вне зависимости от личности автора (Барт 1994). То есть после создания произведения автор «умирает», а текст начинает свою жизнь в сознании читателя. Важно то, что увидел читатель, и как он понял произведение. Концепция Барта строится на видении современного искусства: деятельность автора ограничивается обработкой старого материала, потому что создать что-то принципиально новое уже не представляется возможным, поэтому и произведения его не что иное как комбинация различных отрывков текстов. Исходя из такого понимания роли автора в создании произведения, можно сказать, что литературный процесс — это масштабный диалог: вневременной диалог авторов и их текстов, диалог читателя с авторами прошлого, а также диалог текст-читатель. Харольд Блум, известный своими работами в области интертекстуальности, разработал собственную теорию, которая называется «страх влияния» (Блум 1998). То есть, по Блуму, каждый писатель испытывает страх от того, что его произведения появились позже произведений предшественников: ведь новым писателям ничего не остается, кроме как обрабатывать старое — заимствовать, искать новые толкования, пересматривать и переоценивать уже существующие работы. Таким образом, в концепции Блума, как и у Р. Барта, прослеживается мысль о диалоге текстов и их авторов во времени. В представлении постмодернистов, действительно, литературное произведение представляется как совокупность отголосков множества текстов. Текст — это и авторское представление о смысле текста, и смысл, отражающийся помимо авторского намерения, и дополнительные смыслы, привносимые при прочтении интерпретатором. В этих условиях представление о литературе как о способе подражания природе сменяется представлением о ней как о пространстве диалога с другими текстами (Валипур 2011: 327). Публицистику и литературу последних десятилетий принято рассматривать как единый интертекст, потому как любая новая информация и принцип ее передачи опирается на исторические, мифологические и культурные знания предшествующих текстов. В современной семантике любой текст рассматривается как часть бесконечного дискурса (Кронгауз 2005: 215). В связи с этим интертекстуальный подход становится актуальным и необходимым для изучения литературы. М. Бахтин считает, что «каждый текст — пересечение других текстов, и любой текст построен как мозаика из цитат, любой текст — поглощение и преобразование другого» (Бахтин 1929: 39). По мнению Бахтина, каждый текст вовлечен в диалог с иными текстами. Текст появляется в пространстве обмена между многократными голосами или диалогами, обусловленными различными социальными институтами. Бахтин говорит здесь не только об интертекстуальности, а о диалогическом характере отдельного слова и текста в целом (Валипур 2011: 328). В художественной литературе диалоги выступают и как стилистический прием, и как средство раскрытия речевой характеристики персонажей. Роль диалога в произведении многогранна: он может играть информативную роль (например, рассказать о прошлом персонажа или осветить предысторию описываемых событий), являться способом развертывания сюжета, помочь проанализировать отношения между героями. Обращаясь к диалогу внутри литературного текста, В.А. Доманский выделяет четыре вида диалога: 1) диалог реплик, голосов героев; 2) диалог смыслов, сущностей; 3) диалог личностей; 4) диалог внутри сознания персонажа, рассказчика или автора (Доманский 1999: 109). Диалог как форма речи представлен во всех литературных родах и в каждом имеет свои особенности (см. об этом: Култышева, Фисенко 2019). В драме, например, диалог играет сюжетообразующую роль, ведь драматическое произведение состоит практически только из речи персонажей. В эпических произведениях диалог хоть и не является основополагающим элементом организации художественной речи или создания образа персонажа, но, безусловно, имеет не менее важное значение. Например, посредством анализа диалогов персонажей читатель может выявить отношения героев между собой, авторское отношение к герою произведения или к проблеме, поднимаемой в нем. Лирика же отличается от эпоса и драмы субъективностью переживаний; речь лирического героя зачастую монологична, но прямо или косвенно обращена к читателю или другому предполагаемому собеседнику (см. об этом: Култышева 2018a; Култышева 2018b; Култышева 2020; Култышева, Фисенко 2020). Таким образом, диалог в лирике — своеобразное общение лирического героя с читателем. Результатом этого диалога можно считать эмоции, которые испытывает человек при прочтении лирического произведения; часто он ощущает себя соучастником отраженных в стихотворении эмоций, отвечает на поставленные лирическим героем вопросы и т.п. Подводя итог, можно утверждать, что диалог в культуре и литературе — масштабное и многогранное понятие. Даже в рамках одной научной области — литературоведения — его можно рассматривать с принципиально различных ракурсов. Это может быть и диалог культур или эпох, запечатленный в произведении, и диалог авторов и их произведений во времени (интертекстуальность), и диалог автор — читатель; также следует выделить диалог персонажей как элемент художественной речи и композиции произведения.
About the authors
A. B Fisenko
Secondary school No. 6 of the urban district Strezhevoy
post-graduate student, Nizhnevartovsk State University; teacher of the Russian language and literature
O. M Kultysheva
Nizhnevartovsk State University
Doctor of Philology, Professor
References
- Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1994 С. 384-391) URL: http://www.philology.ru/literature1/barthes-94e.htm (19.10.2020).
- Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского. Киев, 1929. URL: https://www.fedordostoevsky.ru/pdf/bakhtin_ptd.pdf (19.10.2020).
- Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1979. URL: https://www.fedordostoevsky.ru/pdf/bakhtin_ppd.pdf (19.10.2020).
- Блум Х. Страх влияния. Теория поэзии; Карта перечитывания / Пер. с англ. С.А. Никитина. — Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1998. 351 с.
- Валипур А. Проблема диалога в художественной литературе // Преподаватель ХХI век. 2011. № 4. С. 326-329.
- Доманский В.А. Диалог культур и диалог в культуре при изучении литературы // Вестник Томского государственного университета. 1999. № 268 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/dialog-kultur-i-dialog-v-kulture-pri-izuchenii-literatury (19.10.2020).
- Кронгауз М.А. Семантика. М., Akademia, 2005. 356 c.
- Култышева О.М. Единомышленник как адресат Маяковского // Диалог культур. Теория и практика преподавания языков и литератур: VI Международная научно-практическая конференция (9-11 октября 2018 г.): Труды и материалы / Под ред. В.В. Орехова, Е.Я. Титаренко. Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2018a. С. 207-211.
- Култышева О.М. Литературный оппонент как адресат В. Маяковского // Нижневартовский филологический вестник. 2018b. № 2. С. 17-24.
- Култышева О.М. Любимая женщина как адресат лирики В. Маяковского // «Инновационные исследования как локомотив развития современной науки: от теоретических парадигм к практике»: электронный сборник научных статей по материалам XXIV Международной научно-практической конференции. М.: НИЦ МИСИ, 2020. С. 145-153. URL: https://clck.ru/RnV6F (21.10.2020).
- Култышева О.М., Фисенко А.Б. Диалог как форма художественной речи в литературном произведении // Нижневартовский филологический вестник. 2019. № 1. С. 69-74.
- Култышева О.М., Фисенко А.Б. Значение и адресованность диалогов в лирике В. Полозковой // Ученые записки Орловского государственного университета. 2020. № 2(87). С. 119-121.
- Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Изд-во «Сов. энциклопедия», 1964. URL: https://slovarozhegova.ru/word.php?wordid=22610 (19.10.2020).
- Смолина А.В. К проблеме диалогического понимания художественного произведения // Современные проблемы науки и образования. 2012. № 1. URL: https://www.science-education.ru/ru/article/view?id=5407 (19.10.2020).
Copyright (c) 2020 Fisenko A.B., Kultysheva O.M.
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 — 80962 от 30.04.2021 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Функции диалога в художественном тексте
Российский гуманитарный журнал. 2015. Том 4. №1. С. 34-42.
Скачать полный текст (Русский)
Башкирский государственный университет
Россия, Республика Башкортостан, 450076 г. Уфа, ул. З. Валиди
Email: galiya.khisamova@yandex.ru
Резюме
Диалог как форма коммуникации представляет собой динамичную структуру. Речевое общение исследуется преимущественно на материале спонтанного диалога, но оно может исследоваться и на материале художественного диалога. Художественный диалог предстает как продукт одного из самых сложных видов коммуникации — художественно-литературной, субъектами которой становятся автор, читатель и персонажи. Функционально-коммуникативный подход при анализе художественного диалога открывает новые возможности исследования речевого поведения персонажа. Особый интерес в этом плане представляет проза В. М. Шукшина — мастера художественного отображения национального межличностного общения. В его произведениях доминирует динамичный диалог. Статья посвящена описанию функций диалога в рассказах В. М. Шукшина. Специфика художественного диалога определяется эстетической функцией. Драматическая категория становится принципом поэтики В. М. Шукшина. Словесно-зрелищная форма, созданная писателем, — особенность его художественной системы. Полифункциональность диалогов в шукшинских рассказах определяет их доминантную, текстообразующую функцию. Диалог в этом случае обладает высокой степенью информативности; он движет действие, развивает сюжет, выявляет взаимоотношения персонажей, определяя их линию поведения. Проверка характеров шукшинских героев осуществляется через диалог, поэтому особое значение имеет характерологическая функция, которая отмечается в качестве существенной черты стилистики прозы писателя. Диалог является способом моделирования «речевой маски», отражающей особенности речевого поведения шукшинских героев. В рассказах В. М. Шукшина диалог выполняет оценочную функцию, так как дает возможность представить несколько оценочных позиций. Оценочная позиция — это восприятие и оценка изображаемого (героев, ситуаций, поступков) автором и действующими лицами. Именно в диалогах шукшинские герои обнаруживают особенности мировосприятия, этические и ценностные ориентиры.
Ключевые слова
- • функция
- • диалог
- • художественный текст
- • персонаж
- • рассказы В. М. Шукшина
- • function
- • the dialogue
- • the fiction text
- • character
- • short stories by V. M. Shukshin
Литература
- Белая Г. А. Художественный мир современной прозы. М.: Наука, 1983. 191 с.
- Введение в литературоведение / Под ред. Л. В. Чернец. М.: Высшая школа, 2006. 680 с.
- Гатинская Н. В. Взаимодействие подлинного и игрового начала в языке и художественных мирах // Логический анализ языка. Концептуальные поля игры. М.: Индрик, 2006. С. 255-261.
- Дуров А. А. От ритуала к литературе // Текст: узоры ковра. Ставрополь: Изд-во Ставропольского университета, 1999. С. 134-143.
- Жилина Н. П. Новеллистика В. Шукшина в литературном процессе 60-70-х годов ХХ века. Калининград, 2000. 77 с.
- Изотова Н. В. Об особенностях диалогических структур в прозе А. П. Чехова // Логический анализ языка. Моно-, диа-, полилог в разных языках и культурах. М.: Индрик, 2010. С. 162-173.
- Козлова С. М. Поэтика рассказов В. М. Шукшина. Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 1993. 180 с.
- Михайлов Н. Н. Теория художественного текста. М.: Academa, 2006. 220 c.
- Полищук Г. Г. Речевое поведение в структуре художественного текста // Проблемы речевой коммуникации. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 2000. С. 152-157.
- Проза В. М. Шукшина как лингвокультурный феномен 60-70-х годов. Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 1997.
- Сергеева Л. А., Хисамова Г. Г., Шаймиев В. А. Художественный текст; функционально-коммуникативный аспект исследования. Монография. М.: Изд-во МГОУ, 2014. С. 5-59.
- Творчество В. М. Шукшина в современном мире. Эстетика. Диалог культур. Поэтика. Интерпретация. Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 1999. 426 с.
- Творчество В. М. Шукшина: энциклопедический словарь-справочник. Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 2004. Т. 1. 332 с.
- Хисамова Г. Г. Диалог как компонент художественного текста (на материале художественной прозы В. М. Шукшина). Монография. М.: Изд-во МПГУ, 2007. 352 с.
- Хисамова Г. Г. Игровое начало в художественном тексте: прием «речевой маски в художественной прозе В. М. Шукшина // Новое в теории и практике описания и преподавания русского языка. Варшава: Artico, 2004. С. 356-361.
- Хисамова Г. Г. Речевая динамика диалога в произведениях В. М. Шукшина // Studia Rossica Pоsnaniensia. Vol. XXXI. 2003. P. 169-175.
- Хисамова Г. Г. Речевое поведение героев рассказов В. М. Шукшина // Русская речь. 2004. №4. С. 51-55.
- Хисамова Г. Г. Социально-психологические типы языковых личностей в рассказах В. М. Шукшина // Филологические науки. 2008. №4. С. 100-110.
- Чурилина Л. Н. Лексическая структура художественного текста: принцип антропоцентрического исследования. СПб: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2002. 284 с. 2002.
- Шукшин В. М. Собрание сочинений в шести томах. М.: Молодая гвардия, 1992. Т. 2. 560 с.
- Шукшин В. М. Собрание сочинений в шести томах. М.: Молодая гвардия, 1993. Т. 3. 608 с.
- Wilson R. Rawdon. In Palamedes` shadow. Boston, 1990.
Художественное прозаическое или драматическое (в особенности драматическое!) произведение без диалога найти очень трудно. Это вполне объяснимо, ведь любое сюжетное произведение подразумевает развитие действия, а развитие сюжетных линий очень сложно представить без взаимодействий с другими персонажами. Диалог в литературе выполняет сразу несколько важнейших функций – он раскрывает героев (где как не в беседе мы лучше всего узнаем кого-либо), объясняет мотивацию героев, образует сюжетные перипетии.
Диалог в литературе
Молодому автору, особенно не имеющему большого читательского багажа, очень сложно определиться с «нормой диалога», не писать все произведение в разговорном жанре, лишив его тем самым необходимой динамики, закрепленности за локациями, лирических отступлений, позволяющих читателю лучше вникнуть в идейную составляющую произведения.
Соблазн этот возникает от того, что литературный диалог кажется самым простым в произведении. Ведь разговаривать умеют все, а значит перенести беседу на нужную тематику на бумагу, вложить свои слова в уста героев – это тоже не проблема.
Но на самом деле, лучшие диалоги в литературе намного сложней, глубже и продуманней, чем даже значимые символы и детали, чем локации и описание действий и мыслей. Плохой или скучный диалог способен испортить впечатление от самой прописанной вселенной, потому что читатель легко верит в эльфийские леса и эльфов, но не сможет поверить, что эти же эльфы разговаривают на сухом канцелярском наречии:
— Доброго времени суток, гражданка Галандриэль, не могли бы Вы проконсультировать моего стажера Фродо по вопросам обладания и передачи ценных предметов (по описи кольцо, одна шт.) третьим лицам?
— Гэндальф, Вы промахнулись сюжетом.
Определенного (чаще комического) эффекта достигнуть этим можно, но не всегда комизм к месту.
Чтобы не делать подобных ошибок, рассмотрим некоторые диалоги из литературы, сконструируем пример диалога явно ошибочного, разберем примеры стереотипов в литературных диалогах, а также попробуем научиться их избегать.
Самые распространенные ошибки в диалогах
Прежде чем научиться писать «как надо», необходимо разобраться с тем, как писать не стоит ни в коем случае. Если писатель сумел избежать самых распространенных ошибок, то можно считать, что половина дела уже сделана.
Что такое диалог в литературе, кроме взаимодействия героев? Подражание реальной жизни – вот как хочется ответить. В реальной жизни люди разговаривают друг с другом, а значит герои тоже должны.
Но, к сожалению или к счастью, этот принцип из реальности в литературе практически не работает. Все, что есть в обычном повседневном диалоге, категорически не подходит для диалога литературного.
Затянутость
Что мы знаем о повседневном диалоге? Он может быть кратким, а может быть и очень длительным.
Так вот, второй вариант категорически не подходит для художественного произведения.
Длинные диалоги нужно оставить для родственников, которые не виделись десять лет и теперь спешат наверстать упущенное, обсуждая все, от здоровья общих знакомых, до соседской собаки, которая за все эти десять лет не изволила издохнуть, так и мешает добропорядочным гражданам спать по ночам.
Диалог такой читателю не интересен, он его пролистнет, а может и вовсе бросит такое «занимательное» чтиво. Что же делать, если такое происходит по сюжету, ведь читатель же не поверит, что близкие люди, не видевшиеся длительное время, ограничатся приветствием?
Ответ прост, внимательный читатель заметил его абзацем выше. В таких случаях нужно ограничиться общим описанием того, как долго и о чем говорили герои.
«Говорили они долго и обо всем, от здоровья родственников и нынешнего состояния родительского дома, до судьбы обоим им ненавистной в детстве собаки, которая за прошедшие десять лет так и не соизволила издохнуть – все также завывает по ночам и мешает спать».
Чтобы оживить такой описательный момент, можно вставить в него элемент диалога. Выглядеть это может так:
«Говорили они долго и обо всем, от здоровья родственников и нынешнего состояния родительского дома, до судьбы обоим им ненавистной в детстве собаки, которая за прошедшие десять лет так и не соизволила издохнуть – все также завывает по ночам и мешает спать:
— Дааа, — протянул Витька. – Все еще, стало быть, воет…
— Что ей, бесу, сделается? Воет!»
Пример такого диалога из литературы можно увидеть в пушкинской «Капитанской дочке». Давая наставления своему непутевому, домашнему сыну, отправляющемуся на службу в Оренбург, родители делают это долго и тщательно, наверняка не раз повторяясь. Но Пушкин дает только отдельные отрывки из этих хлопотливых советов. Почему? Да просто потому что любому человеку понятно, что в таких ситуациях говорят отцы и матери. «Одевайся теплее» и «за карточный стол не садись» — вот и все содержание, которое не стоит расписывать на десять страниц.
Бессодержательность
Опять таки, особенность повседневной речи, которая для книжного диалога не подходит. В повседневных диалогах очень много общих мест, речевых формул вежливости и шаблонов, которым в художественной литературе места нет.
— Доброе утро!
— Здравствуйте!
— Как Ваши дела?
— Неплохо! Как вы поживаете, как здоровье?
— Отлично! Спасибо, что поинтересовались.
— Ну, право. До свидания, рад был повидаться!
— Взаимно, взаимно. До встречи.
Такие диалоги совершенно пусты, их функция – ритуал вежливости. Единственная причина использовать подобный диалог в литературе – это показать, что отношения между героями прохладно-вежливые, натянутые. В жизни подобный диалог вовсе не будет этого означать, но на страницах книги он приобретает оттенок неискренности, вынужденности.
Если автор именно это и хочет показать, то конечно да, использовать подобный шаблон будет уместно, но злоупотреблять не стоит – это может быть воспринято читателем, как неумение автора подобрать нужные слова.
Перегруженность
Одна из немногих ошибок происходящих не от желания подражать повседневной речи, а от чрезмерной книжности. Огромные речевые конструкции, которые уместно смотрятся в описательном и повествовательном сегментах текста, в диалоге выглядят просто нелепо.
— Откройте, пожалуйста, оконную фрамугу, на угол не более чем 15 градусов. Выдерживайте пятнадцать минут, позволяя потокам воздуха с улицы проникать в жилое помещение, доставляя в него необходимый кислород. После же обязательно закройте оконную фрамугу, дабы переохлаждение не вызвало развития простудных заболеваний у всех находящихся в комнате…
Очевидно, что такое обращение нельзя вложить в уста живого человека, даже если этот человек существует только на бумаге. Куда разумнее будет написать:
— Приоткройте окно, нужно проветрить. Но только на 15 минут, а то простудимся!
К этой же категории ошибок можно отнести и излишнюю структурированность речи в больших диалогических высказываний. Люди не читают текст с листа, так что не могут говорить как дикторы на телевидении.
Вот пример от автора, который писал книги с лучшими диалогами, по мнению некоторых литературоведов – от А.П. Чехова:
— Куда же вы девали деньги?
— Дело прошлое… Таиться незачем… Конечно себе! Что вы на меня так поглядели? Погодите, это же еще дальше будет… Роман целый, психиатрия! Этак месяца через два прихожу я к себе домой пьяный, скверный… Зажигаю огонь, а у меня на диване сидит Софья Михайловна, тоже пьяная, в растрепанных чувствах, дикая, словно из Бедлама сбежала. «Давайте мне, говорит, назад мои деньги, я раздумала, падать так уж как следует! В засос!»
(А.П. Чехов. Старость)
Некоторая сбивчивость в речи естественна для человека, которому пришлось рассказывать что-то внезапно, без подготовки.
Несоответствие речи и обстановки
Пожалуй, самый простой для понимания промах. Достаточно сказать, что воспитанница института благородных девиц не должна «ботать по фене» или использовать современный молодежный сленг.
Фэнтезийные герои не должны говорить как клерки.
Обратимся к примеру из начала статьи:
— Доброго времени суток, гражданка Галандриэль, не могли бы Вы проконсультировать моего стажера Фродо по вопросам обладания и передачи ценных предметов (по описи кольцо, одна шт.) третьим лицам?
— Гэндальф, Вы промахнулись сюжетом.
Не то чтобы так писать совсем нельзя, но несоответствие – это прием исключительно комический и тут важно выдержать комичность до конца, иначе читатель будет смеяться не вместе с автором, а над ним.
Избыточная атрибуция
Можно заметить, что из всех приведённых выше примеров, атрибутировано только одно высказывание:
— Дааа, — протянул Витька. – Все еще, стало быть, воет…
Добавлено в высказывание имя героя, а так же манера высказывания. «Протянул Витька» — это все, что добавляет автор от себя в диалог своих героев, но смысл беседы не теряется.
Дело в том, что атрибуция – это не обязательный компонент диалога, как может показаться только вступающему на путь писательства человеку, а еще одна возможность выразительности текста, избыточное использование которой ее обесценивает.
Дополнительная информация от автора должна быть, только если это необходимо. Почему «протянул Витька»?
Все просто и читаемо. «Витька», потому что окунувшись в воспоминания, взрослый человек превращается в подростка десятилетней давности, который до Виктора еще «не дорос». А протянул именно, а не сказал, именно по той же причине погруженности в воспоминания. Постарайтесь вспоминать что-то давно забытое и разговаривать одновременно – речь замедлится, станет менее внятной.
Но иногда авторы злоупотребляют этим средством, делая атрибуцию крайне навязчивой и стереотипной.
Стивен Кинг хорошо описал этот изъян в диалогах в своем произведении «Как писать книги», где приводил наиболее неудачные с его точки зрения примеры диалога в литературе:
— Брось пушку, Аттерсон! – проскрежетал Джекил.
— Целуй меня, целуй! – задохнулась Шайна.
Автор будто бы не хочет дать читателю свободы домыслить даже такие мелочи.
Вводная информация устами героев
Автор, который не хочет выдать свое «присутствие» в произведении, иногда прибегает к крайне нелепому и неестественному способу. Вкладывает нужную читателю информацию в уста героев в формате воспоминаний.
Образец диалога с такой ошибкой:
— Помнишь, два года назад мы жили в соседних домах и часто вместе утром шли за кофе? В кофейне «Терраса» работала очаровательная девушка. По этой причине мы стали ходить только туда. Помнишь эту красотку?
— Конечно помню, Майкл, это же было два года назад. Я помню где я жил и о своем ежедневном утреннем кофе, достаточно было озвучить название кофейни и спросить, помню ли я девушку!
Ситуация диалога смешная, а вот ошибка автора, который мог бы написать подобную речь бедному Майклу – очень стыдная.
Логично было бы написать:
— Помнишь официантку из «Террасы»?
— Да!
Если нужно вложить историю именно в уста героя, то пусть он рассказывает ее новому знакомому. Тогда можно и прошлое место жительства упомянуть, и привычку каждое утро ходить за кофе в одну и ту же кофейню.
Признаки хорошего диалога
Узнав, как не написать очень плохие диалоги, обратимся к тому, что делает их действительно хорошими.
У хорошего диалога есть три важные составляющие, делающие его гармоничным, интересным, легко читаемым.
Диалог всегда состоит из взаимодействия двух (максимум трех) персонажей, более насыщенная героями беседа – это уже полилог, к нему требования немного другие.
Так вот, при написании диалога, писатель всегда должен помнить, что участвуют в нем разные люди, с разными позициями, характерами, с разным жизненным опытом. Если оба героя ведут диалог только для того, чтобы высказывать мысли и идеи автора, то это скучный и плоский разговор, который читателю будет не интересен.
Первый признак хорошего диалога — это наличие у героев точки зрения. То есть его собственного отношения к предмету беседы, к собеседнику, к обстоятельствам, в которых они находятся.
Пример:
— Здравия желаю, товарищ майор!
— Хе-хе-хе, здоровьица все желают… Сколько здравия за всю жизнь нажелали, так хоть двести лет живи!
В этом диалоге мы видим двух героев. Не зная обстановки разговора, мы с легкостью можем ее восстановить, поскольку отношение к ситуации героев ярко выражено.
Первым в диалог вступает очевидно военнослужащий (стандартная формулировка приветствия), причем более низкого ранга, чем майор (приветствовал первым).
Товарищ майор отвечает «по-светски», не по-военному образцу. Значит, уставные отношения для него уже не столь принципиальны. Более того, он безобидно, доброжелательно даже шутит. Складывается впечатление, что это человек предпенсионного возраста, который уже «одной ногой на гражданке».
— О, Джулия, ты – молодчина! Я не подозревал, что ты такая замечательная женщина!
— Спросил бы меня, я бы тебе сказала.
Том облегченно вздохнул.
— Моя дорогая! Я так к тебе привязан.
— Я знаю, я тоже. С тобой так весело всюду ходить, и ты так великолепно держишься и одет со вкусом…
(С. Моэм. Театр)
Этот диалог из произведения классика также хорошо иллюстрирует данный тезис. Герой и героиня очевидно немного влюблены. Он в нее, а она в себя. Герой чувствует трепет перед возлюбленной, а она признает его отличным аксессуаром для выхода в свет.
Также этот диалог является отличным примером того, как можно раскрыть характер героя, не прибегая к описанию – пусть он немного с кем-нибудь поговорит в своей манере!
Конфликт и подтекст – это также признаки хорошего диалога. Они не очевидны так, как очевидно отношение героев, их эмоция, но внимательный читатель их обязательно обнаружит и будет благодарен автору за такую «игру». Кому не нравится чувствовать себя умным?
Конфликт – это внутренний двигатель диалога. Почему герои говорят? Что заставляет их слушать друг друга и высказываться самим?
Приведенный выше пример с долгожданной встречей двух родственников после десятилетней разлуки – это очень простой конфликт. Герои элементарно соскучились. Есть же такие диалоги, в которых конфликт кажется совершенно невычисляемым без контекста, без всего произведения, настолько обстоятельства беседы могут казаться странными:
— Что у вас болит? – спрашивает его полицейский врач.
— С новым годом, с новым счастьем…- бормочет он, тупо глядя в потолок и тяжело дыша.
— И вас тоже. Но… что у вас болит? Отчего вы упали? Припомните-ка! Вы пили?
— Не…нет…
(А.П. Чехов. Новогодние великомученики)
Какая сила заставила столкнуться в новогоднюю ночь полицейского доктора и не какого-нибудь забулдыгу, а титулярного советника? Это и есть конфликт всего рассказа, а завязывается и раскрывается он именно в форме диалога.
Подтекст же – это то, о чем напрямую не говорят, но читатель, обладающий достаточной эрудицией, обязательно догадается, к чему ведет диалог.
— Анатоль, пообещайте, что никогда меня не предадите! Вашего предательства я точно не переживу…
— Ну что вы, милая, ну что вы… — Анатоль невесомо прикоснулся губами к левой щеке своей невесты.
Сам диалог говорит о том, что Анатоль «никогда не предаст», но вот подтекст выдает обратное. Вряд ли какой-то писатель случайно упомянет предательство и поцелуй в одном предложении, не делая отсылки на библейскую историю про поцелуй Иуды. Такой диалог с двойным дном говорит читателю о том, чего следует ожидать. Мастерство прописывать тонкие подтексты дается писателю далеко не сразу, чтобы диалог обрел глубину, следует хорошо ориентироваться в литературе и человеческой культуре в целом. Опять-таки, чтобы не писать случайных подтекстов (а кто знает, может Анатоль и не предатель, почему бы ему просто так не поцеловать невесту?) следует внимательно следить за речью своих героев.
Ориентируясь на эти довольно простые правила и примеры, можно дать голос героям своего произведения, но делать это следует крайне внимательно, ведь спрос за слова героя – всегда с автора.
Прокачивать свое писательское мастерство можно разными путями. Для наибольшей эффективности старайтесь совмещать литературную практику с чтением дополнительной образовательной литературы. Есть чудесная книга Р. Макки «Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов», которая раскрывает секреты создания драматического диалога и помогает стать на шаг ближе к совершенству. Подходит как для писателей, так и для сценаристов.
Обновлено: 09.01.2023
В отечественном языковедении проблемами диалога занимались многие известные лингвисты, среди которых Л.В. Щерба, Л.П. Якубинский, М.М. Бахтин; их идеи не только перекликаются с современными европейскими подходами к диалогу, но и воздействуют на них, что усматривается, например, в работах В. Дресслера, К. Гаузенблаза, Р. Маккельдея, немецкого литературоведа Рольфа Клёпфера и др.
Указанное широкое понимание диалога как диалогической коммуникации включает в себя два более узких его определения: как диалогических отношений и как собственно диалогической речи (см. лекц. 
– одной из форм речи, речетворческих актов, представляющей разговор двух лиц (наряду с монологом и полилогом, которые дифференцируются по числу участников общения соответственно как речь одного и речь многих). В свою очередь диалогические отношения представляют собой явление гораздо более широкое, чем диалогическая речь в узком смысле как цепь реплик и как собственно текст этих реплик.
Диалогичность как проявление социальной сущности человеческого сознания, человеческой деятельности, в том числе речевой, передается тексту и выступает как один из его категориальных признаков.
· реплицирование (членимость текста на высказывания участников);
· спонтанность речевых реакций собеседников (может колебаться в зависимости от сферы общения);
· непосредственный характер общения;
· отсутствие особой заданности компонентов и предумышленной связности в построении реплик;
· зависимость реплик как от ситуации общения, так и от высказываний партнеров по коммуникации.
Выступая внешним проявлением диалогических отношений, при всей своей специфичности диалог остается текстом и развертывается как единый текст, обнаруживая те же признаки, что и монологический текст:
1) единство референции (реплики соотносятся с определенным, единым фрагментом действительности);
2) лексическое единство (обусловленное единство референции и проявляющееся в лексическом повторе, прономинализации, вторичной номинации);
3) единство коммуникативной перспективы (тема-рематического членения следующих друг за другом высказываний);
4) временное единство (единство точки отсчета, по отношению к которой определяется место предмета речи на временной оси, создается при помощи глагольных форм и наречий);
5) единство точки зрения (наличие общих знаний, необходимых для интерпретации реплик участников).
Особенность диалога как одного из типов (видов) текста заключается, конечно, не в том, что в нем удивительным образом переплетаются различные свойства (параметры, условия, факторы) текста, а в том, что стратегию его развертывания определяет не один человек, а два или более. Общая цель заставляет партнеров по коммуникации кооперировать свои усилия для достижения единой цели.
Диалогичность проявляется в текстах в разной форме, явной или скрытой. В явной форме она присутствует в текстах дискуссионных, полемических, в скрытой – пронизывает все тексты. Среди них и научные тексты: сам процесс решения научной проблемы диалогичен, а текст позволяет эксплицировать ход рассуждений – это необходимо для адекватного понимания авторской мысли.
Средства выражения диалогичности (на примере научных текстов):
1. Синтаксические:
§ Цитация, косвенная речь, ссылки, сноски, вводные слова, указывающие на источник информации, уверенность / неуверенность в ее истинности; конструкции связи побудительного характера; вопросно-ответные комплексы; сложные предложения с придаточными условия (подчеркивающие гипотетичность речи); отрицательные конструкции; вставные конструкции; вводные конструкции, эксплицирующие порядок следования авторской мысли; восклицательные конструкции.
1. Морфологические:
§ местоименно-глагольные формы 1-го лица ед. и мн. числа;
§ противительные и противительно-отрицательные союзы (однако, между тем), отражающие противопоставленность смысловых позиций в тексте;
§ выделительные частицы, акцентирующие внимание на отдельных фрагментах утверждений (именно, лишь);
§ модальные слова (следует, надо, можно).
2. Лексические:
§ оценочные лексемы, оценивающие: а) чужие смысловые позиции (убедительно показать, несостоятельное утверждение); б) сами исследованные факты (невероятное событие, удивительное явление);
§ лексика, обозначающая смысловые позиции (точка зрения, понимание, мысль, доводы);
В целом же средства (маркеры) диалогичности можно разделить на две группы (по Л.Р. Дускаевой):
1) наиболее ярко и непосредственно актуализирующие диалогичность, имитирующие собственно диалог (реплицирование);
2) средства, направленные на активизацию внимания адресата, расставляющие акценты там, где это способствует подчеркнутой логической экспрессивной передаче смысловых позиций коммуникантов (репрезентируют диалогичность не самостоятельно, а в комплексе с группой 1).
Рассматривая высказывания поэтов как диалог, мы интерпретируем текст с точки зрения межличностных взаимоотношений поэтов, которые могут быть как прямыми (непосредственными), так и опосредованными.
В. Хализев явление интертекстуальности рассматривает как единичные звенья или как текстовые эпизоды, как организующие начала, как цемент и ткань каждого произведения. Диалогичность рассматривается им как понятие, генетически восходящее к методологии герменевтики, предполагающей понимание и интерпретацию художественного произведения. В таком подходе главную роль играет читательское восприятие. Понимание всегда индивидуально, оно предполагает много вариантность и субъективность. Важно также отметить, что в процессе работы встречаются люди, а не тексты. Таким образом, понятие диалога становится шире, чем понятие интертекстуальности.
В аспектах культуры и общения невозможно представить текст как монологический и как изолированный. По мнению М. Бахтина, монологизм присущ наукам точным, требующим знания, и является завершающим, овеществляющим. Диалогизм присущ наукам гуманитарным, ибо монологизм заглушает голос другого сознания. Диалогичность, по мнению учёного, предполагает открытость сознания и поведения человека в окружающей реальности, его готовность к общению на равных, дар живого отклика на позиции других людей.
Диалог между создателями художественных произведений мы называем творческим диалогом. Естественно, что при рассмотрении такого вида диалога необходимо включить контактные связи биографического характера, свидетельствующие о взаимодействии творческих индивидуальностей, имеющие прямые синхронные соответствия творческих тенденций, знаменующих основные закономерности литературного процесса, которые находят отражение в творческих поисках разных художников.
В нашем исследовании мы рассматриваем диалог между Д. Самойловым и классиками русской литературы: А. Пушкиным, Ф. Тютчевым, М. Лермонтовым, а также между ближайшими предшественниками поэта: О. Мандельштамом, А. Ахматовой, М. Цветаевой, А. Тарковским и другими. Анализ творческого диалога выдвигает характеристику онтологических и философских отличий художников, дающих в итоге художественные уникальные индивидуальности, которые мы выделяем в ходе своей работы. Характеристика творческого диалога выдвигает необходимость анализа отдельных произведений в их структурно-эстетическом соотношении. Это способствует выяснению глубинных эстетических связей, которые помогают оценить сущность проблемы Самойлов — поэтическая традиция.
— А ведь надо правду сказать, — промолвил он, поглаживая свои
бурые бакенбарды, — у нас здесь есть мещаночки такие, что
куда твоя Венера мендинцейнская. Например, видали вы
Василису булочницу. — Г-н Бублицын затянулся. Петушков
вздрогнул. — Впрочем, — продолжал Бублицын, исчезая в
облаке дыма, — что я у вас спрашиваю! ведь вы такой человек,
Иван Афанасьич! бог знает, чем вы занимаетесь, Иван
Афанасьич!
— Тем же, чем и вы, — не без досады и нараспев проговорил
Петушков.
— Ну, нет, Иван Афанасьич, нет. Что вы это?
— Однако?
— Ну, да уж что, Иван Афанасьич!
— Однако? однако?
(Тургенев)
Это диалог?
Соня. И прекрасно. Это такая редкость, что вы у нас
ночуете. Вы, небось, не обедали?
Астров. Нет-с, не обедал.
Соня. Так вот кстати и пообедаете. Мы теперь
обедаем в седьмом часу. (Пьет.) Холодный чай!
Телегин. В самоваре уже значительно понизилась
температура.
Елена Андреевна. Ничего, Иван Иваныч, мы и
холодный выпьем.
(Чехов)
Это диалог?
ИВАН ИВАНОВИЧ: Попробуйте скиньте!
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Скину, скину, скину, скину!
ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Руки коротки!
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Это у меня-то руки коротки?
ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Ну да!
ИВАН ИВАНОВИЧ: У Вас! У Вас! Скажите, ведь у него?
ЕЛИЗАВЕТА БАМ: У него!
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Елизавета Бам, Вы не смеете так говорить.
ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Почему?
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Потому что Вы лишены всякого голоса. Вы
совершили гнусное преступление. Не Вам говорить мне дерзости.
Вы — преступница!
ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Почему?
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Что почему?
ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Почему я преступница?
ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Потому что Вы лишены всякого голоса.
ИВАН ИВАНОВИЧ: Лишены всякого голоса.
ЕЛИЗАВЕТА БАМ: А я не лишена. Вы можете проверить по часам.
(Хармс)
Это диалог?
Петя. Я ворона убил.
Оля. Зачем, зачем? Кому же надо?
Петя. Он каркал надо мной.
Оля. Обедать будешь ты один сегодня. Запомни, что,
ворона убив, в себе самом убил ты что-то.
Петя. Я сыт: я сливки пил у Маши.
Оля. У Маши. Завтра ты уедешь!
Поля. Да, сударь, рано, очень рано!
Петя. И хлеба черный кус она мне принесла.
Поля. Пора служить!
Петя. Кому, чему? Себе — согласен, а также милым
мне.
(Хлебников)
Это диалог?
7. Диалог — это когда
8. Диалог в литературе
9. Как это возможно?
10. Диалог героев
11. Как строить диалог (введение в проблему)
12. Жизнеподобный диалог
— Айя! — кивая головой, говорил Бата.— Спросишь
Хан-Магому. Хан-Магома знает, что делать и что
говорить. Его свести к русскому начальнику, к
Воронцову, князю. Можешь?
— Сведу.
— Свести и назад привести. Можешь?
— Можно.
— Сведешь, вернешься в лес. И я там буду.
— Все сделаю, — сказал Бата, поднялся и, приложив
руки к груди, вышел.
(Лев Толстой)
13. Особенности речи в диалоге
14. Ошибки построения диалога
Вычурность (даже на уровне частей речи и
синтаксиса);
Объем при отсутствии ремарок;
Определение к каждой ремарке;
Штампы;
Герои говорят не между собой, а для читателя;
Мат, жаргон, сленг, акцент и проч.
15. Ритм диалога
16. Диалог автора и героя
17. Полифония в науке (Бахтин / Руднев)
18. Вненаходимость (Бахтин)
19. Диалог как жанр
20. Диалог по Буберу
21. Диалог после модернизма
22. Интертекст как диалог
23. Сотворчество автора и читателя
24. Действительно ли мы читаем произведение при сотворчестве?
25. Адресат
Особое место Бахтина в науке определено тем, что он создал философию искусства, которую, пользуясь его собственным выражением, можно назвать эстетикой словесного творчества.
Несмотря на то, что у него нет отдельных работ, посвященных диалогу, именно эта категория занимает одно из важных мест в системе категорий эстетики словесного творчества.
Казалось бы, мысль о диалогической природе человеческой жизни достаточно проста и общеизвестна. Уже само общественное бытие человека, жизнь среди людей определяет его диалогические отношения с окружающими и миром в целом. Язык, вне которого невозможно человеческое бытие, эти диалогические отношения осуществляет. Речь – диалог, позволяющий обмениваться информацией. Строго говоря, монологов нет: монологом мы привыкли называть относительно развернутую и внешне самодостаточную реплику. Любой монолог в обыденной жизни (речевой деятельности) или произведении искусства – ответная реплика человека, участвующего в бесконечно длящемся диалоге.
Эта общеизвестная мысль и легла в основу фундаментальной теории, объясняющей, почему и как именно диалогические отношения определяют рождение и бытование литературного текста.
Диалогические отношения нельзя рассматривать как особенность или специфическую черту литературного текста, потому что они определяют самое сущность человеческого бытия. Они заложены в мироощущении человека, его реакции на окружающую действительность. Диалог человека и мира Бахтин назвал философией поступка.
Исследователи, изучающие словесный текст, исходили из данности: слово ведет себя в художественном высказывании не так, как в естественной речи, а как-то иначе, и отвечали на вопрос о том, как именно оно себя ведет, то есть изучали следствие. Бахтина интересовала причина: почему слово ведет себя так, а не иначе. Причина эта, считает Бахтин, в диалогичности слова.
Здесь возможны две принципиально разные ситуации. Та, о которой мы только что говорили (мир авторского я реализуется в совокупном диалоге миров других), и другая: авторское высказывание строится не как целое одного (авторского) сознания, а как диалог разных равноправных сознаний (и героев, и автора). В таком случае мы имеем дело с полифоническим высказыванием, которое может быть основой не только романа (это показал Бахтин на романах Достоевского), но и лирики. Это доказывают многие лирические стихотворения И. Бродского, в которых воплощен диалог разных точек зрения (сознаний).
Человек, по И. Бродскому, ограничен (У человека есть свой потолок) не только личным и культурным опытом, но и тем, что далеко не все подвластно его пониманию. Он отнюдь не цель творения: мир создан без цели, / а если с ней, / то цель — не мы. Поэтому мир не таков, каким представляет его человек. Точнее, человеческое представление не исчерпывает мир:
Ты ушел к другим. Но мы
Называем царством тьмы
Этот край, который скрыт.
Часто Бродский подчеркивает ограниченность человека как субъекта сознания нетрадиционным со-противопоставлением точки зрения человека и чего и кого угодно:
с четырех сторон – хоть живот крести;
с точки зренья ворон – с пяти.
Это не игра. Мир с пятью сторонами может быть столь же реален с точки зренья ворон, сколь реален он в привычных ориентирах для человека.
Стремление постичь бытие (прежде всего время и пространство) и увидеть все возможные его ракурсы делает полноценной и полноправной точку зрения любого проявления бытия.
С точки зрения воздуха, край земли
С точки зренья ландшафта, движенье необходимо.
Ты не скажешь комару:
С точки зренья комара,
Человек не умира.
Последнее четверостишие почти декларативно соотносит два сознания, утверждая ограниченность каждого. А в недоговоренном последнем слове есть и озорство, и блеск поэтической свободы, и обостренное чувство языка, позволяющее самой недоговоренностью закрепить ограниченность и жизни, и сознания. Стремление преодолеть ограниченность сознания приводит к тому, что поэт пытается увидеть жизнь со всех возможных точек зрения, воспринятую одновременно разными сознаниями. Стихотворение теряет свою центростремительность, воплощая сам процесс постижения мира, где всякая эмпирическая деталь может оказаться носителем нового сознания. Ожидание смены воспринимающих мир сознаний и становится основой того бесконечного диалога, который не завершаем, потому что невозможно ни исчерпать всех точек зрения, ни найти того, что, оставаясь точкой зрения, было бы одновременно универсумом. Поэтому, в частности, многие стихи Бродского обретают несвойственную лирике черту: они закончены, но принципиально не могут быть завершены.
Текст не может существовать иначе, как звено единой системы: автор – высказывание – читатель. Художественный текст – это высказывание я, адресованное другому. Поэтому высказывание осуществляется лишь в том случае, когда я его создал, а другой воспринял. Создавая высказывание (текст), автор (я) адресует его сразу двум собеседникам (другим).
Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ — конструкции, предназначенные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.
Читайте также:
- Сообщение наш край в смутное время
- Сообщение о заповеднике окапи в африке
- Сообщение об имени тимур
- Сообщение о памятнике александру невскому в волгограде
- Сообщение репутация князя как доброго страдальца за русскую землю