Банные истории рассказы читать

ЧЕГО ВЫ НА МЕНЯ ТАК СМОТРИТЕ?

Однажды мы с Андрюхой решили пойти в баню втроем, прихватив еще и Крамаря. Раньше Крамаря в голом виде мы естественно не видели, и поэтому, опоздав минут на десять, и подумав, что Крамарь уже парится, мы стали внимательно рассматривать снующих мимо нас мужиков. Мужики все как на подбор были в чем мать родила, а потому совершенно одинаковыми. Отличались только банные шляпы (один мужик ожесточенно крестным знамением «осенял» себя дубовым веничком, по брови надвинув буденовку с красной звездой) и тату (распуздронистый браток, мечтавший выбиться в генералы, даже наколол себе на плечи эполеты). Интересно как это женщины нас выделяют? Впрочем, многие со временем утрачивают это чутье и утверждают, что все мужики одинаковы, и вообще — козлы. Это потому, что их часто обманывали. Хотя настоящие козлы вообще никогда и никого не обманывают. Но так решили женщины и «козлы» стали именем нарицательным, а для некоторых мужиков еще и собственным именем. Женщины, как известно, вообще не обманывают, просто порой говорят и делают не так , как думают говорить и делать, а совсем наоборот.
Вот такие мысли посещали меня, пока мы не выделили одного лысоватого мужика без шляпы.
-Крамарь? — предположил я.
-Похож,- вторил мне Андрюха, но тут же засомневался,- только выглядит постарше.
-Но лысина-то его, а ?
Мужик тем временем обратил внимание на наши пытливые взгляды, но сделал вид, что ему до лампочки.
-Лысина его,- согласился Андрюха,- а только ростом пониже.
-А потому, что без каблуков,- врезал я Андрюхе,- видишь, как смотрит на нас, вон опять оглянулся, не узнает.
Тут я слегка наклонил голову в сторону мужика.
-Он же нас голыми тоже никогда не видел,- сдался Андрюха и посмотрел в ту же сторону.
-Давай проверим,- предложил я и тихо добавил, — Ты посмотри на него прямо и громко скажи: «Крамарь».
Андрюха развернувшись в сторону мужика и поймав стальным взором его недовольный взгляд, что есть мочи выдохнул: «Крамарь»!.
-Ребята, чего вы на меня так смотрите?- не выдержал мужик, а этот,- он кивнул в сторону Андрюхи,- еще и обзывается. Какой я вам крамарь?
— Крамарь – это не оскорбление, а фамилия,- попытался успокоить я мужика,- поэтому, мужик, если ты не тот, за кого себя выдаешь…, то есть не тот, за кого мы тебя выдаем, то есть выдаем себя не за тех, кто мы на самом деле,- окончательно запутался я.
-Мы здесь друга ждем, понимаешь? Зовут его Крамарь. Голыми мы друг друга никогда не видели. Поэтому, если ты не Крамарь, то извини,- расставил все точки над «и» Андрюха.
-И вообще,- добавил я, когда псевдо Крамарь все еще с легким подозрением продолжал коситься на меня,- у нас правильная ориентация! Вот…
И тут мы втроем весело рассмеялись
Когда красные от пара и обессиленные мы вместе с Андрюхой упали на сидушки, то на соседней увидели возвышающегося мужика, который стоял на сидушке (чтобы не запачкать штаны) на одной ноге, которая была уже одета в брючину. Руками он поддерживал брюки, чтобы не упали. Но вот вторая нога как бы подзастыла в воздухе, и он даже не пытался запихнуть ее в другую брючину, потому что в течении нескольких секунд окаменело смотрел в одну точку. «Точка» на самом деле оказалась, не спеша шествующим в нашем направлении с веничком в авоське и улыбающимся Крамарем. Крамарь перехватил его взгляд, когда он наконец вернулся к жизни и воскликнул: — И вправду похож!
— Чего это он на меня смотрит, и на кого это я так похож?- покраснел Крамарь.
— На Крамаря,- что-то не то опять вырвалось у меня,- то есть он на Крамаря…, то есть ты на Крамаря…, то есть ты на него, а он на тебя…, то есть как мы на нас.
— Что-то есть,- озадаченно заметил Крамарь.
И мы снова рассмеялись, после того, как рассказали нашему другу о том, что произошло незадолго до его появления. Мы еще не раз возвращались к этому эпизоду потягивая пиво в банном буфете, посмеиваясь друг над другом и над собой.
— А вот еще одна байка,- вспомнил Андрюха, подходя к столику с бокалами пива. Помнишь, Валентиныч,- тут он кивнул в мою сторону,- историю про гастритик?

НАВЕРНО У ВАС ГАСТРИТИК.

— Валентиныч всегда что-нибудь выдумывает,- заинтриговал Андрюха,- однажды он затащил меня в баню. Я же занимаюсь бодибилдингом,- с гордостью напомнил он присутствующим,- и, честно говоря, испугался, что после парной мышцы потеряют сочность, но Валентиныч объяснил, что сочность мы быстренько восстановим парочкой бокалов пива, и я согласился. Когда мы с Валентинычем вошли в моечную, там висел густой туман от пара,- продолжал Андрюха,- и я в этом тумане чуть не потерял Валентиныча, который, похоже, чувствовал себя в нем как рыба в воде. Носился с какими-то тазиками, матерился, что они ржавые, и из них вода вытекает, запаривал веники. Время от времени его голова словно перископ выныривала из пара чтобы сориентироваться… В общем когда мы уселись в парилке, мне с непривычки уже как-то было не по себе от всей этой влажности и суеты. Но Валентиныч на этом не успокоился. Он скоблил меня скребком, одновременно чесался сам, подливал в ковшик пива, поддавал на каменку, прыгал в ледяную воду бассейна, тут же выскакивал, снова забегал в парилку (дуплетился), крутил вениками пропеллер под потолком, захлестал меня этими вениками, отхлестался сам… Короче, когда мы уже мылись в душе, у меня заболел живот, но Валентиныч сказал: «Ты Андрей выжимаешь триста кило одной левой ногой, поэтому живот – это ерунда. Просто ты съел что-то не то. Остынешь и все пройдет…»
— Это не ерунда и не пройдет,- серьезно заметил неожиданно вынырнувший из пара как черт из табакерки юркий лысоватый человечек с клиновидной бородкой и горбатым клювиком посередине плутоватых глазок. Вдруг он неожиданно ткнул мне указательным пальцем в солнечное сплетение и подытожил: — Наверно у вас гастритик…
— А вы доктор?- спросил я .
— Нет,- хихикнул человечек и исчез в парной завесе.
— Успокоил,- скептически хмыкнул Валентиныч,- по моему сквозь этот пар мне привиделись костяшка копытца и парочка пропорциональных шишек у него на затылке. И ткнул он тебя вовсе не пальцем , а кончиком хвоста. После этого мы с Валентинычем от души погоготали. Но вот что странно- живот у меня прошел и никогда больше не болел ни в бане ни вообще. Ну что, по пивку?
— По этому поводу есть еще одна история,- включился доселе звонко смеявшийся Крамарь (Если хочешь рассмешить Крамаря, — просто покажи ему пальчик),- Наливайте и я расскажу .

НУ, ПО ПИВКУ, ПО ПИВКУ.

— У меня есть друг Витя,- начал свою историю Крамарь, и, сделав большой глоток «Жигулевского», как бы сожалея о своем расставании с бокалом на время повествования, продолжил,- медик по образованию, но на самом деле, неформал восьмидесятых. Совершенно неуемный человек, как Валентиныч в бане. Он все время что-нибудь организует: какие-то политклубы, слеты авторских песен…, между прочим, ярый поклонник Высоцкого, Блаватской и Рериха…
— Ну, Блаватская…,- с пониманием протянул Андрюха.
— А Рерих?- воткнулся и я.
Высоцкого, понятное дело, мы бы и обсуждать не стали. Тут все ясно,- народный.
— Но дело не в этом,- попытался угомонить нас Крамарь,- дело в том, что вокруг всего этого Витя и вращается, но порой даже кажется, что он центр мироздания, и все это наоборот вращается вокруг него. Но есть одна особенность: куда бы его не заносило в этом беспрерывном вращательном движении, он везде любит дегустировать…»эту систему». Под «этой системой» соответственно понимается все, что ему приходится дегустировать. А для его друзей, тоже медиков, «этой системой» является чистый питьевой спирт. Это самая экономичная в мире система в смысле дегустации. Достаточно выпить грамм двести, а дальше пей время от времени обычную воду и будешь целый день ходить под системой.
Вот в таком состоянии после очередного консилиума и материализовался Витя неподалеку от меня. Пожар внутри его сущности, вызванный вливанием системы, требовал тушения, и, поскольку я в это время поднимался по ступенькам бани, а там было пиво, Витя как всегда сделал правильный выбор.
— Ну что, по пивку,- риторически произнес мой друг после раздевания.
-Это успеется,- ответил я,- вначале нужно найти тебе тапки.
— А потом и по пивку,- радостно продолжил Витя.
— Нет, Виктор, тапки нужны совсем не для того, чтобы пить пиво. Они нужны для того, чтобы запаривать веники и сделать еще много разных дел, не испачкав ноги.
Вряд ли в тот момент Витя правильно понял мою мысль, поскольку пожар, полыхавший внутри него, разгорался все сильнее и сильнее…
— Вот так, Витя, запарим венички…
— И теперь по пивку?- теряя надежду, вопрошал Витя.
— Теперь в сухую.
— А потом по пивку…по пивку?
— Странный у тебя приятель,- покачали головой знакомые ребята-банщики.
— У него пожар, спирт горит.
— А…,- въехали банщики, подбрасывая очередной черпачок на каменку, Понятно.
— По пивку?
— Теперь с веничком,
— А потом…
— Потом в бассейн.
— Что это?- удивленно спросил Витя, выныривая из прохладной воды бассейна, вылупившись на два плоских предмета, поднявшихся вслед за ним на поверхность воды.
— Это твои тапки. Ты забыл их снять, когда нырял в бассейн. Тапки, Витя нужны, чтобы не подхватить грибок, а совсем не для того, чтобы пачкать ими чистую воду бассейна. Да что я тебе объясняю, ты же медик, и хорошо знаешь основы гигиены. Просто у тебя пожар от «этой системы», и ты все забыл.
В общем, когда Витя, наконец, вкатил в себя одним глотком целую кружку пива, «система» дала сбой и не сработала. Может быть, вышла с потом и, растворившись в банном пару, попадала затем в легкие, расслабляла тайные пружинки, побуждая посетителей поскорее занять очередь у буфета.
Мы еще на полном серьезе поговорили с Витей о перспективах создания общества любителей пара и даже вплотную подошли к вопросу о членских взносах, собирать которые призван председатель, должность которого бесспорно должен занять Виктор. Я, было, предложил ввести льготный билет на посещение бани если не для рядовых членов сообщества любителей пара, так, по крайней мере, для членов правления. Но это уже никого не интересовало,- завершил свою историю Крамарь,- Вот эта система! Отпробуем!?
— Это может плохо кончиться,- раздался знакомый голос за моей спиной, принадлежавший двойнику нашего Крамаря,- Иван Иванович Гегеле,- представился наш недавний знакомый.
— «Друг Фейербаха?,- вставил Андрюха, но Гегеле изобразил, по всей видимости, привычную для него презрительную гримасу, в полной мере осознавая, что последняя буква в слове определяет его значение не в меньшей степени, чем первая.
— Гегеле, а не Гегель,- слегка осадил он Андрюху,- но дело не в трех источниках и трех составных частях марксизма,- окончательно свалил он всех нас своей эрудицией. Эта так называемая вами «система» серьезно пошатнула авторитет уважаемого и почтенного человека. Об этом есть своя история о том, как дедушка обмишурился.

КАК ДЕДУШКА ОБМИШУРИЛСЯ.

Дедушке совсем недавно стукнуло 85, но баню он посещал регулярно,- Начал Иван Иваныч,- Чаще всего дедушка сидел на нижнем полке неподалеку от паровозной топки имени Лазо, которого японские оккупанты сожгли в такой же топке во время всенародного героического и самозабвенного самоуничтожения в Гражданскую. По другой версии его сожгли казачки-белогвардейцы, мстя за вырезанных большевиками японцев, которые оккупантами вовсе и не были, а помогали Колчаку избавить Россию от большевиков с тем, чтобы потом успешно осваивать ее бескрайние сибирские просторы. По третьей версии Лазо вовсе не сжигали, так как якобы тот самый паровоз, в котором его как бы сжигали, установленный ему в качестве памятника, был вообще американским 1940 года издания, то есть появился спустя лет двадцать после того, как в нем сгорел Лазо. Но это и не важно,- отхлебнув «Жигулевского», продолжил Гегеле, вдохновленный нашими широко открытыми от изумления глазами,- Важно другое. Благодаря этой топке баня славилась самой лучшей парилкой в городе, и никакие сауны с тренажерами и бильярдами, бассейнами и девочками не могли побить рейтинг нашей заводской бани. Но я опять удалился от темы,- признался Гегеле, делая большой глоток из кружки.
Бывало, что даже в столь преклонном возрасте дедушке помогали забраться на самый верхний полок, откуда он с мудростью банного гуру поучал внучат как правильно запаривать веник, как подкидывать и куда лить воду и вешать полынь для запаха, когда разгонять жар, и как париться, и каким веничком лучше и многое другое… Кто-то его слушал, другой пропускал наставления дедушки мимо ушей. Но все сходились в одном: дедушка молодец, и каждый втайне мечтал дожить до его лет, сохранив пристрастие к банному пару.
Старожилы рассказывали, как однажды, устав от бездарных поддавальщиков, дедушка отобрал у них черпачок и велел принести полный тазик воды и начал поддавать. Вначале он поддавал осторожно, по чуть-чуть проливая воду на щели между камнями. Десятка черпачков хватило, чтобы самые прожженные банщики соскочили с верхних полков. Постепенно дедушка вошел в раж, зачерпывал в одно касание и стремительно кидал в топку. Топка в ответ изрыгала из себя раскаленные струи банного пара. Кто-то еще пытался возражать против беспредела, творимого дедушкой, иные натягивали шляпы по мочки ушей. Но между тем все, изживаемые зверской температурой, нагнетаемой дедушкой, медленно, но неизбежно сползали вниз.
Дедушка преобразился, он и сам уже полыхал как раскаленный камень, и казалось, что это древнегреческий бог Гефест поет свою песню огня для смертных. Смертных в парилке вскоре вообще не осталось, и только неуемный дедушка продолжал источать бесконечные огненные запасы своей околовековой мудрости.
Здесь необходимо маленькое отступление,- заметил Гегеле, переходя на второй бокал,- дедушка никогда в бане не пил. Ему подносили, и не раз, но он отказывал. То ли стечение обстоятельств, то ли карты так легли, а может быть, в природе наступил особенный перепад температур и давления, но однажды дедушке поднесли эту вашу «систему», и он не отказал. А по началу ничего и не произошло. Дедушка как обычно подремывал на нижнем полке, вкушая легкие парные процедуры, а мы с Гошей, моим другом, тоже банщиком, неторопливо парились на верхнем .
И тут произошло буквально следующее. Один пузатый мужик расслабленно отдыхавший по соседству с нами вдруг как-то странно пошевилил ноздрями, втягивая банный аромат, лицо его перекосилось, он неожиданно оторвал спину от стены и, хмуро взглянув в упор на сидящего на втором полке рыжего кучерявого мужичишку с характерным носом, потребовал: — Эй, мужики, кто пернул?
— Это не я,- сразу скукожился носатый.
— Он наложил,- грозно приподнялся сосед напротив, поджарый, мускулистый и решительный, напомнивший мне пролетария, разбивающего молотом оковы капитала на рубле двадцатых годов.
— Француз здесь не причем,- спокойно возразил Гоша и таинственно кивнул на дедушку, завалившегося на нижнем полке и не подававшего признаков жизни.
Дедушка обмишурился по-крупному, или как принято говорить, по- большому. Конечно, одновременно дедушка обмишурился и по-малому, но это как-то уже не воспринималось, ибо малое не так заметно на фоне большого.
— Еканый бабай!- ошалело крикнул поджарый, за такие дела нужно в морду!
— В морду нельзя,- возразил Гоша, беда, конечно, что дедушка обмишурился, да только ты доживи еще до его лет…уважение надо иметь к старости,- и мы за руки и за ноги оттащили дедушку в моечное отделение.
— Держи, француз,- сказал поджарый, подавая шланг с водой,- обмывай, а я пойду парилку промою.
Француз стал обдавать дедушку, а мы с Гошей гадали: то ли вызвать милицию, чтоб никто ничего в смысле криминального не подумал, то ли скорую, но дедушка не реагировал на мощную струю воды, и, казалось даже, что не дышал…Вокруг стал собираться народ, поначалу с любопытством взирая на дедушку, а потом втягивая ноздрями воздух и кривясь с отвращением, поскольку пока его поливали водой, дедушка, все еще не подавая иных признаков жизни, непроизвольно обмишурился снова. Это был уже перебор. Нас с Гошей буквально вынесло из этого «аромата», и в раздевалке, где еще оставался свежий воздух, Гоша сразу бросился звонить в морг:
— Быстрее,- кричал он кому-то в трубку как в преисподнюю, у нас дедушка в бане умер… Да, уже обмываем… Скидка 20 процентов?
В общем, минут через пятнадцать мы сидели с Гошей в раздумье о жизни и смерти и потягивали пивко в ожидании патологоанатомов.
— Ну, за дедушку печально произнес Гоша, разливая по заранее припасенным стаканчикам клюквенную настоечку, пусть земля ему будет…
— Подвиньсь, внучок, а то шкафчик загородил,- шамкнуло мне в ухо. Позади меня стоял начисто вымытый розовый дедушка, — какжно мне хорошо… а? …Как в раю побывал…как ребята поумывали. Легкого вам пара, внучики.
— Бежим,- ткнул я Гошу, когда дедушка скрылся в проеме двери,- сейчас эти приедут.
И мы, наскоро обтираясь полотенцами и быстренько одевшись, умчались в буфет. Не успели мы сделать и по глотку, как сбоку от нас строго потребовали:
— Ложный вызов должен быть оплачен.
Перед нами стоял здоровущий патологоанатом (настоящий голливудский маньяк) упершийся в пояс мясистыми волосатыми руками с закатанными по локоть рукавами. Я сразу его узнал по голубым штанищам шестьдесят шестого размера и такой же голубой шапочке.
-П…п…почему в г…г…г…голубом, а…а…а не в белом ,- заикаясь от неожиданности произнес Гоша.
— Мой знакомый,- вспомнил я,- однажды побелил по приколу замызганную мазутом фуфайку, и что ты думаешь?… В больницу его пропускали без вопросов.
— Новый стандарт,- прорычал голубой,- а то ведь мы уже и местечко подготовили, не пустовать же, надо будет, сделаем и на двоих. Платите!
— Кому надо будет и каким двоим? – мы благоразумно выяснять не стали, а предложили попить пивка. После того, что поведал нам анатом под кружечку, другую пива, мне всю ночь снились оживающие покойники, и прочие химеры, а наутро ощущение было такое, что меня всю ночь водили на экскурсию в кунц-камеру. Четверг этот чистый был последним. Банщики прозвали его черным, и по четвергам баня больше не работала. Да и в другие дни всякий входящий в баню, первым делом спрашивал, тут ли дедушка? И если отвечали, что тут, то плевался с досады бывалый банщик, бежал сразу в буфет, где возвращался к жизни лишь после ста пятидесяти, стакана томатного сока, будерброда с ветчиной, разбавленными бокальчиком пива. Эээх…,- добавил Иван Иваныч, немного подумав,- а что поделаешь? Надо держаться, ребята.
Тут в голове у меня вроде как прояснилось и, воспользовавшись молчанием, я ринулся заполнять паузу: — А хотите на посошок историю про то как держались ребята?

РЕБЯТА ДЕРЖАТСЯ…

Я вообще-то соглашусь с Иван Иванычем, который постоянных посетителей бани называет банщиками. Я то же так считаю, потому что тот штатный банщик, получающий зарплату, который в белом халате ходит взад вперед под шафе и ничегошеньки не делает — не подметает, не прочищает водослив, не сушит парилку, не убирает к такой-то матери дырявые тазики, а только покупает пиво да собирает пустые бутылки,- вовсе и не банщик, а так… В этом смысле штатные женщины-банщицы куда как хозяйственнее. У них и мыло с тапочками найдется, если чего забыл, и влажную уборку сделают, надо так и ценные вещицы спрячут, чтоб не стибрили. Они всегда уважительны и приветливы, может потому, что в отличие от мужиков-банщиков замечают мужское достоинство. Я однажды под закрытие парился последним, так банщица дверь парной слегка приоткрыла, и не просовывая головы тактично спросила:
— Вас там сколько?
— А вас,- парировал я .
— Нас трое – я, Люся и Рая.
— Как это я оказался в женском отделении?- подумал я, и быстренько побежал под душ.
Пока я одевался, Люся, Рая и не представившаяся мне банщица приводили опустевшую баньку в порядок.
Ничего хорошего в смысле порядка не могу сказать о нашем банщике. Потому что когда мы с Санькой зашли в моечную, там пол уже был залит, а местами попадались и мутные мыльные лужицы. Долго мы там не парились. На третий раз вода уже была на полу в парилке, и мы наскоро помывшись, и ополоснув ноги, расположились в раздевалке с кружечками неизменного пива и шашками посередине. Вначале повезло мне, но потом, понадеявшись на авось, я проиграл Саньке целых две партии. Потом игра стала более интересной и комбинационной. И я уже было выходил на позицию выгодного обмена с моим преимуществом, но тут появился этот поддатый банщик и сказал, что баня затоплена и потому закрывается.
-А не пошел бы ты на …,- сказали мы с Санькой дуэтом. И он было пошел туда, куда мы его послали, но через пять минут вернулся, видать не нашел дорогу. Мы даже открыли рты, чтобы подробно описать его нелегкий и полный трудностей предстоящий путь, но не успели.
-Там, в котельной, — взволнованно умолял нас этот горе банщик,- ребята держатся. Сейчас звонили, сказали, что их хватит еще минут на пятнадцать,- и ушел.
— Что значит держатся?,- спросил я у Саньки,- И что может случиться через пятнадцать минут?
— А как на подлодке, понимаешь? Ребята уже по шею в воде,- прорисовывал Санька. Вода все прибывает. Мы тут паримся, пивко сосем, а им только люки открыть… Но ребята держатся, чтобы нас не подвести…
— В чем подвести, Саня?
— Не знаю …, но ребята не должны погибнуть из-за нас,- заключил Санька и твердо посмотрел на меня.
Санька служил на корабле, и день Военно-морского флота считался для него святым, и в этом он разбирался лучше меня. Поэтому, испугавшись за судьбу ребят, которые держались ради нас в залитой водой котельной, мы быстренько собрали шашки, и уже через пять минут продолжили обсуждение проблем подводного флота за кружечкой пива, слегка разбавленного «этой системой».
Ребята сдержали свое слово, потому что ровно через десять минут шатающийся от качки экипаж «усталой подлодки» во главе со своим капитаном-банщиком с чувством выполненного долга прохаживался по пивку, и даже пытался напевать «шаланды полные кефали», постепенно превращаясь в шайку биндюжников…

Ну, что? На посошок?,- обнадежил я своих слегка уставших товарищей,- За тех, кто в море и на суше! За тех, кто парится вместе с нами, не теряя ВЕРЫ, НАДЕЖДЫ, ЛЮБВИ! За ОПТИМИЗМ!
— За тех, кто рассказывает банные истории,- поддержал меня Андрюха.
— И за тех, кто в них участвует,- добавил Крамарь.
— И за тех, кто их слушает,- лукаво улыбнулся Иван Иванович.
С ЛЕГКИМ ПАРОМ !!!

«Караул». Девчонки в бане

СЮЖЕТЫ, ОПИСЫВАЕМЫЕ В ДАННОМ РАСССКАЗЕ, ПЛОД ВООБРАЖЕНИЯ АВТОРА И ПОХОЖИЕ СОБЫТИЯ ПРОИСХОДЯЩИЕ ГДЕ ЛИБО, ЯВЛЯЮТСЯ ПРОСТЫМ СОВПАДЕНИЕМ

Опишу одно из посещений бани, которое запомнилось мне. Надо сказать, что уборщицы присутствовали практически во всех банях, где доводилось бывать. Но здесь я с друзьями попал в царство CFNM (тогда правда, этого названия ещё не знали).

Сразу бросилось в глаза, что в мужском отделении две уборщицы. Оказалось, что вторая из женского отделения, но почти всегда в мужском. Изредка, правда, наведывается в женское, протереть минут за десять пол и обратно. Но в мужском без дела не сидит. Её коллега, за право лицезреть голых мужиков, заставляет её мыть полы и в мужском отделении. Бедняга (или счастливица) работает добросовестно и присутствует между нами постоянно, вытирая ещё и шкафы с окнами. Но скорее всего это новенькая, которая ещё не насмотрелась на голые мужские телеса. А так хозяйка отделения даже не постреливает глазами. Давно привыкла.

Мылись и парились, отдыхая потом на лавках, мы долго. За это время в отделение заходила опрятно и со вкусом одетая дама, как потом выяснилось это заведующая баней и о чём-то беседовала с уборщицами. Ещё её подозвали, попивающие пивко, мужики и о чём-то долго ей «жаловались». Мадам начальница охотно отвечала на вопросы и даже присела рядом, на сухую лавку.

В это время зашла другая дама и направилась, было, к хозяйке отделения, но увидев заведующую, которая в это время смеялась с мужиками от какой-то шутки, быстро удалилась.

Ещё через минутку открылась хозяйственная дверь с другой стороны от входа и вошли две полностью одетые женщины, дело было ранней весной, с сумками, из которых выглядывали банные принадлежности и спокойно пошли по проходу, бросая взгляды по мужикам. Заведующая подскочила и начала отчитывать их и провожать до выхода. В дверях одна из тёток сказала, что самой то можно, а тут выталкивает.

Выставив тёток, заведующая вернулась и строго наказала уборщице, из женского, что дверь надо закрывать на ключ, а то, если не согласна, то и там работы хватает. Между отделениями был хозяйственный коридор с подсобками, им и пользовались самые смелые посетительницы, естественно с согласия хозяек, иже уборщиц.

Когда заведующая ушла, появилась сбежавшая дама и посетовав на заведующую, не дающую шага ступнуть, увлеклась беседой с техничками.

Минут через десять в отделение вошла девочка, среднего школьного возраста и смело направилась к банным работницам. Оказалась она дочкой дамы, зашедшей в отделение ранее. Девочка начала что-то распрашивать у мамы, а уборщицы радостно приняли её и поинтересовались, как дела в школе и на музыке. Та охотно отвечала, а мама гладила её по голове. Дверь приоткрылась и другая девочка позвала подругу. Та показала рукой, что сейчас и продолжала беседу, а подруга ждала в, приоткрытых, дверях. В это время мы пошли в парилку, а когда вышли, девочка, с подружкой, спокойно пили, за столом, чай с пирожным. Один из нас, в сторонке, сказал уборщице, что девчонки в раздевалке, это слишком, но та успокоила. Мама мол, за ключом пошла, от квартиры, девочка свой забыла, когда в школу шла и вернуться не смогла. Дверь захлопнулась. Мол пусть погреются девочки. Малявы, правда, успели ещё по стакану выпить и по пирожному слопать, пока маманька принесла ключ. Но, что-то задержало их. Они рыскали в портфелях, доставая, то книжки, то тетрадки. Наконец нашли и маманька долго объясняла им, что-то. Мы же попросили у моложавой уборщицы чайку и та, вежливо согласившись, пошла заваривать его. А девчонки записали в тетрадки пояснения мамы, а это было, что-то по урокам и живо откликнулись на просьбу технички, а именно, поднесли нам, на подносе заварник с чашками и отдельно чайник.  Мы, видать так понравились банным работницам, что удостоились и домашнего пирожного. Девчонки на нашу благодарность ответили: «Пожалуйста. Кушайте на здоровье» и отправились, снова за стол. Что интересно, они не шалили, не смеялись, а на посетителей посматривали как бы вскользь и не навязчиво, поэтому и неудобств от них, совсем, не ощущалось. Потом они, с добродушными улыбками забрали, у нас, посуду и, вскоре, засобирались домой.

После девчонок, которые, мило улыбнувшись нам, неохотно покинули отделение, его посетила женщина из гардероба. За ней пришла другая и поболтав с техничками, они ретировались. Приходила парикмахерша и походив по отделению, напомнила, что сегодня, у неё, короткий день и что бы желающие постричься, поторопились. Буфетчица несколько раз приносила пивко. Три (!?) разные женщины заглянули поздороваться с уборщицами и каждая посетовала на то, что закрыта хозяйственная дверь и ей пришлось обходить. Одна весёлая женщина зашла, извинилась и сказала, что её муж забыл здесь пакет, а сам возвращаться не захотел. А там мочалка хорошая полотенце и шампунь дорогая. Они с уборщицей пошли искать, но пакетов было много. Пришлось спрашивать у мужиков. Дама, искренне, извинялась, но глаза не прятала и смело рассматривала мужские достоинства. При этом, она, смело, заводила беседы с посетителями, которые охотно отвечали ей. Пару раз, она, даже присаживалась рядом с ними, до того «животрепещущие темы» рассматривались. Самое интересное, что пакет всё-таки нашёлся и она долго благодарила работниц бани, переходя на разговор о том, о сём. Дама, им так понравилась, что её угостили и чайком и та, сняв куртку и шапочку, долго ещё сидела с ними за столом, рассказывая всякие житейские истории. Когда дама засобиралась, уборщицы, пригласили её заходить ещё, так сказать, на чаёк.

Рассмешила всех тётка, которая открыла дверь и заглянув, позвала своего Петю, сославшись, что она давно помылась, надоело уже ждать и давай в общем побыстрей. Она, стояла и ожидала, пока её Петя, не вышел из-за шкафов и не сказал, что бы не выпендривалась, а закрыла дверь и пошла скучать дальше, в машину.

Наконец, когда мы уже одевались, в сопровождении слесаря пришла молодая, интересная женщина, с большой тетрадью и давай, что-то в неё записывать, при этом проверяя состояние огнетушителей, розеток, выключателей и надписей на стенах и шкафах. Она, смело, ходила между мужиками и делала некоторым замечания за не аккуратно уложенную одежду и моющие средства. Наверное они, тоже, являлись предметами повышенной пожарной и электрической опасности. Как сказала техничка, это ответственная за технику безопасности банно-прачечного комбината.

Когда мы уходили, уборщица широко улыбнулась и пригласила нас посетить их баню ещё и не раз.

P.S. Спрашивали какая была самая молодая представительница слабого пола, в бане.

Ну самыми молодыми были девчонки-школьницы. Кстати одна девчонка, у которой мама работала в бане, была совсем своей, в мужском отделении. В смысле, не пялилась и проявляла минимум внимания на голых мужиков. Видно, что она, под различными предлогами, посещала баню уже много раз. Привыкла. Да и мама, вводный инструктаж видать, провела. Вторая же девочка, была скорее одной из подружек, которая напросилась на посещение у первой девчонки. Я позже, когда малявы ушли, спросил у уборщицы, той что помоложе, часто ли они бывают здесь. Пару раз в неделю точно, ответила та и добавила, что одна дочка их работницы, а подружка так иногда с ней заскакивает. Ещё сказала, что если малява, без подружки приходит, то бывает маму ждёт, до закрытия бани. Так и сидит здесь, уроки делает, кроссворды разгадывает или нам, по мелочам помогает. Вот, иногда, чай желающим разносит, как вам сегодня. Да и не мешает она ни кому. Ещё ни кто не жаловался. Даже заведующая замечаний не делает.

Старшей уборщице, из мужского отделения, было, где-то больше пятидесяти. А из женского отделения, где-то тридцать пять. Две женщины успевшие пройти через мужское отделение, пока дверь не закрыли на ключ, были явно пенсионерками. Остальные же женщины в районе сорока.

Кстати. Парикмахерша, которая торопила, посетителей, спокойно занималась у себя в кабинете, когда мы уходили, а времени прошло прилично. Что, только не придумывают женщины, что бы попасть в мужское отделение.

Запомнилась специалист по технике безопасности с БПК. Это была молодая женщина, лет двадцати пяти. Строгая и серьёзная. Казалось её совсем не беспокоит присутствие голых мужиков. Я присмотрелся за нею. Когда та делала записи в журнале, то всё же подымала глаза и рассматривала голую публику. Она часто, как сказала мне та же уборщица, намного чаще, чем по графику, наведывается в отделение. В женском, её реже видно. Тут строго по графику и то, не всегда. А ещё, случается, за столом уборщиц, после проверки, документацию подгоняет. Бывает и по часу и более. Но сегодня, не задержалась.

Ещё уборщица добавила, что обычно закрывает дверь в женскую, когда сюда приходит мыть полы, а сегодня «забыла». Заведующая поправила. Да и надоели типа, пропусти, да пропусти. Тут и своих (!?) хватает. К своим она относила, видать, всех работниц бани, их дочек и своих подружек.
К сожалению, в ту баню, мы больше не попали. Командировка кончилась.

Денис Донгар

Подобные рассказы ещё будут…

Вернувшись из бани, Галина бросила в угол таз со злобой. Олег, конечно, знал, что услышит дальше, поэтому уже на автомате вжал голову в плечи и на всякий случай прикрылся газетой в ожидании очередного разбора полётов по поводу злосчастной бани.

Эта развалюшка досталась им в своё время вместе с домом. А заодно ещё пару сараев, которые жену особо не интересовали. По крайней мере пока, и слава Богу. А вот о настоящей русской парилке, к сожалению, она всегда только мечтала. Поэтому, как только выяснилось, что баня практически непригодна для использования по прямому назначению из-за жуткой ветхости, в семье начались «банные скандалы», как их называл Олег. Про себя, конечно, потому что прекрасно понимал — Галина права, и он уже давно мог бы найти время заняться этой несчастной постройкой, привести её в приличный вид, порадовав любимую женщину. И кого волнует, что сам он ненавидит париться? В семье такие отговорки не принимались.

— И когда ты думаешь заняться ремонтом? Мне опять какая-то труха на голову сыпалась. Что мылась, что не мылась! – жена явно ждала ответа и отступать не собиралась.

Олегу пришлось отложить газету в сторону:

— Любимая, ну… Ты же понимаешь, что это нужно стройматериалы заказывать, рабочих нанимать, да и вообще, нельзя ли ещё потерпеть?

Румянец от парилки как-то очень быстро исчез со щёк жены, и Олег понял, что его ответ был не самым удачным.

— Вот как, значит? – она явно сдерживала ярость, – Сначала была зима, и тебе было холодно заниматься баней. Потом весна – и было сыро. Теперь, видимо, слишком жарко, чтобы купить материалы и нанять пару работяг. А если мне на голову потолок однажды рухнет? Обрадуешься, что больше не нужно этим всем заниматься и заведёшь новую жену, которая не ходит в баню?

Олег, конечно, мог отшутиться, но прекрасно понимал, что результат может быть непредсказуемым. К тому же, все его отговорки уже начинали выглядеть нелепо. Да и новую жену, даже ненавидящую все эти бани и парилки он, конечно, же не хотел.

— Галь, я что-нибудь придумаю, обещаю! – с самым смиренным видом, на который он был способен, ответил Олег, – Вот, только давай не в ближайшие дни. А то мне ещё по работе кучу проблем разгрести. Начальник лютует, как чёрт, хочет, чтобы мы все отчеты сдали в ближайшие дни. Ты потерпи чуток, недельку, не больше, и я начну ремонт.

Галина явно немного остыла, услышав чёткие сроки:

— Хорошо, я тебе поверю, но имей в виду, что от скорости выполнения обещания зависит и то, как у нас будут складываться личные отношения. Между прочим, я тут читала, что парилка удивительно благотворно влияет на мужскую силу и не только.

— Так с этого и нужно было начинать! – рассмеялся Олег.

— Ну, что-то я сразу не подумала! – Галя подбежала к мужу и нежно его поцеловала, — Давай уже заканчивай со своими отчётами и чини баньку любимой жене!

Страсти по бане улеглись, чему Олег был безмерно рад. Он вернулся к чтению своей ежевечерней газеты, а довольная жена убежала стряпать. Приготовив ужин, Галина громко прокричала с кухни:

— Пора тебе подкрепиться и посуду, между прочим, мыть. — Но заметив кислую мину вошедшего Олега, добавила. — Всё, молчу, ешь спокойно, так уж быть сегодня сама помою. Авансом за баню.

Олег обожал свою жену – она могла и поругать, и быть суровой, но совершенно точно не была одной из тех сварливых и вечно всем недовольных жён, на которых так часто жаловались некоторые из его друзей и коллег. Её довольно строгий нрав удивительно сочетался с невероятным обаянием, прекрасным чувством юмора и придавал ей ту самую изюминку, за которую он и полюбил свою Галю когда-то. Только они закончили ужинать и сели смотреть любимый фантастический сериал, как в окно кто-то постучал. Олег выглянул: на улице стоял любимец публики и главный чудик их посёлка, а также по совместительству его друг со школьных пор – Витёк.

— Ого, Витёк, ты чего так поздно? – удивился Олег, – Жена что ли выгнала проветриться?

Тот хмыкнул:

— Да не пью я уже пять дней, ну. Чего цепляетесь-то всё. Я вот что зашёл, выйди-ка, подымим посидим, есть дело на миллион.

Олег обернулся к жене:

— Я на полчасика к Витьке выйду, не больше, ты даже соскучиться не успеешь! И без меня не вздумай дальше серию смотреть!

Галина закатила глаза, но согласно махнула рукой. Олег быстро накинул ветровку и вышел из дома. Тут же прям с крыльца к нему подскочил взбудораженный Витёк и потащил в сторону беседки, крепко вцепившись ему в рукав.

— Такое дело, Олег! Всем делам дело! Я ж к тебе первому, как к лучшему другу. Ты наверное с ума сойдёшь, как расскажу!

Олег тяжело вздохнул, но понял, что сопротивляться смысла всё равно нет, и выслушать старого товарища явно придётся. Дела у Витьки, как все знали, всегда были грандиозные и самые что ни на есть гениальные: например, собрать дорожные знаки вокруг посёлка и сдать их на металлолом или построить заводик и гнать там официально его фирменный самогон. А что? Он же самый лучший в округе. Или разводить страусов в старом коровнике. Всего и не перечесть. В принципе морально Олег был готов уже к чему угодно и понимал, что скорее всего просто теряет полчаса времени любимого сериала, променяв его на великую фантазию товарища.

— Ну, выкладывай, чего надумал? Только давай по делу, мне вставать очень рано, – сказал Олег, когда они наконец-то устроились на старой скамеечке в беседке и задымили.

Витёк настороженно оглянулся, зачем-то заглянул под лавочку и, придвинувшись к Олегу поближе, зашептал в ухо:

— У меня есть информация по поводу старой фермы. Там сейчас никто не шастает, можно её проверить.

— Зачем? – удивился Олег, – мы же уже вроде определились, что страусов разводить не стоит, не вынесут они нашего климата.

— Какие страусы? – удивился Витёк и на пару секунд задумался. – А, те! Нет, страусы неинтересно, пусть живут пока. Тут другое дело совсем. В общем, есть заброшенная ферма, а там наверняка осталось кое-какое оборудование. Никому уже ненужное. Вот, мы его заберём с тобой и определим в добрые руки.

Олег усмехнулся:

— Ну, конечно, кто бы сомневался, что Витя какое-то приличное дело предложит. Вот, правда, со страусами, пожалуй, как-то надёжнее было. Ты что, хочешь, чтобы мы незаконно проникли на чью-то заброшенную ферму, попались сторожу и потом о нас весь посёлок гудел? Ну, уж нет. Мне, между прочим, ещё отчёты сдавать и с Галкой второй сезон досматривать. А ты мне тут про незаконное проникновение рассказываешь.

Витёк надулся:

— Струсил, значит. А ещё другом называется. И кто тут из нас страус?

Олег не выдержал:

— При чём тут струсил? Мне не хочется позориться на всю округу, если вдруг нас поймают.

Но на это у Витьки уже был готов ответ:

— Ты не переживай! Мы поедем вечером, когда все по домам разойдутся. Кроме того, там охраны точно нет, я уже разузнал всё – последний раз дядя Ваня сторожил на этой ферме, ему тогда зарплату с горем пополам отдали. А потом её и вовсе закрыли. И не вывозили оттуда ничего. Значит, там и оборудование, и инструмент разный, и ещё куча всего!

— Ага и золото партии в слитках –хмыкнул Олег.

— Может, и золото, бес его знает… – Витёк почесал затылок и явно задумался о рыночном курсе золота.

— Ладно, – Олег произнёс это так неожиданно, что Витёк аж подпрыгнул, – чёрт с тобой, сходим на эту ферму. Но смотри, если что-то пойдёт не так, я умываю руки. И потом сам отбояривайся, каким образом ты там оказался и что за дядя Ваня её сторожил в девяностые. Но моё имя не должно быть упомянуто, заруби себе это на носу.

Витёк кивнул в знак согласия:

— Ну, всё, завтра вечером и рванём, чего тянуть. Только Галке своей ничего не говори, а то она всем своим подружкам растреплет про наше золото.

Олег рассмеялся:

— Не буду! Обещаю! И, кстати, о Галке – мне тут ещё с ремонтом надо решить, крыша на бане сыпется. А я ей уже давно обещаю починить. Сегодня, вот, в неё ходила и чуть всю грязь на себя не собрала. Давай так. Ты мне завтра поможешь крышу разобрать, не хочу я рабочих нанимать для этого, а я с тобой на ферму за золотом партии схожу.

Витёк поднял указательный палец вверх и произнёс:

— Вот видишь, как я кстати со своим предложением? А потом, на ферме и возьмём нужный инструмент – там в бытовке его наверняка много осталось. Как раз и пригодится тебе для бани! Ну, ладно, расходимся, а завтра встречаемся после работы у тебя, разберём крышу.

Довольные заговорщики разошлись по домам. Разумеется, Олег прекрасно понимал, что позволяет втянуть себя в авантюру. И что совершенно точно на этой заброшенной ферме ничего приличного они не найдут. Однако, он знал, какие золотые руки у Витьки. И что тот просто идеальный кандидат для помощи в починке бани. Именно об этом раздумывал Олег, переступая порог дома, где столкнулся с женой. И тут же дыхнул на неё:

— Не пили и не собирались! Витька наш опять в завязке.

— Ого, – хмыкнула Галя – а чего ж тогда хотел? Дай догадаюсь… Очередной гениальный план?

Олег засмеялся:

— Ну, почти. Надьку свою задобрить хочет. Она ж любит рыбные пироги. Ну, вот, зовёт с собой на рыбалку, чтобы я его отвлекал от пагубных мыслей. Заодно договорились, что завтра поможет мне крышу разобрать. Может, получится с ним вдвоём баню в порядок привести. Зачем кого-то нанимать, если у обоих руки из правильного места растут?

Жена явно обрадовалась:

— Гениальный бартер!

А Олег загрустил. Он никогда не врал Гале, но понимал, что если скажет правду, то её возмущению не будет предела. Понятно, что вряд ли на той ферме можно ждать неприятностей, но лучше уж потом рассказать.

На следующий день, возвращаясь с работы. Олег уже издалека увидел Витьку. Тот сидел на их вчерашней скамейке заговорщиков и весело насвистывал песенку из «Неуловимых мстителей». Олег вздохнул – день был ужасно тяжёлый и всё, чего ему сейчас хотелось – это поесть Галкиного борща и развалиться в любимом кресле с газетой. Но, увы, обещание он уже дал и деваться было некуда. Витёк же, увидев его, радостно подскочил:

— Наконец-то! Я тут уже час как жду. Иди быстро переодевайся и займёмся крышей.

— Угу — буркнул в ответ Олег и поплёлся в сторону дома.

— Выше нос! – Витёк явно был дико воодушевлён их планом и хотел как можно быстрее закончить с крышей, чтобы рвануть на загадочную заброшенную ферму, – нас ждут сокровища!

Разбирать крышу бани оказалось не так легко, как себе представлял Олег, он уже сто раз пожалел о том, что решил заняться этим самостоятельно, сэкономив на бригаде. Часть кровли прогнила почти до основания, поэтому приходилось работать очень медленно, подстраховывая друг друга. Да, баня явно изначально была построена добротно, как и их дом. Всё-таки раньше умели строить на славу. Но если за домом очевидно следили все его предыдущие хозяева – меняли кровлю, укрепляли фундамент и прочее, то до бани, похоже, никому особо не было дела. А жаль, ведь построены они все были ещё в позапрошлом веке.

Галина тем временем, весело подпевая рекламным роликам из телевизора и периодически поглядывая из окна в сторону бани, готовила ужин. Она уже предвкушала как они с соседкой Нинкой расслабятся в выходные: распарятся новыми вениками, выпьют после парилки чего-то покрепче с Витькиной рыбой. Может, со страусами и самогонным заводом у него и не складывалось, но рыбу он коптил отменно, ммммм вкуснотище! Её размышления прервал дикий грохот с улицы и громкий вопль мужа. Сердце Галины рухнуло куда-то вниз…

— Господи, только бы не покалечились, – она выскочила из дома и побежала в сторону бани.

Оттуда ползком, весь засыпанный деревянной трухой, выползал матерящийся Витька, а муж с испуганными глазами бегал по двору. Галина выдохнула:

— Ну, ладно, живые хоть. Грохот такой был, что случилось тут у Вас?

Витёк поднялся с травы и начал активно трясти головой как мокрая собака, пытаясь избавиться от остатков щепок и пыли в шевелюре:

— В общем, Галь, обвалилась крыша-то, а там сундук какой-то был. Большой и прям вместе с кровлей рухнул с чердака, а из него черепа посыпались. Ну, а мы не удержались на доске и тоже следом вниз повалились – Олег явно уже пришёл в себя.

— Точно, Галь, сундук с черепами, понимаешь?! – Витёк перестал трясти головой – Я тоже видел, самые настоящие и много их! Тёмными делами тут пахнет, ой тёмными!

— Ага, всё-таки пришибло Вас по голове, да хорошенько видимо  – вздохнула Галя.

Витёк схватил её за руку и потащил за собой в баню:

— Пойдём покажу!

Следом за ними вошёл и Олег. Витёк разбросал в стороны остатки провалившейся кровли:

— Во, смотри!

Перед ними, действительно, показался приоткрытый сундук, а рядом валялись черепа со странными печатями на лбу. От удара крепления ржавого навесного замка вывернуло наружу и Витёк тут же принялся их сбивать валявшейся рядом кочергой. Довольно большой, старый и немного подгнивший сундук всё-таки сдался, но с большим трудом.

— Ого, вот это замок так замок! – другу удалось справиться с преградой, Витёк кое-как открыл крышку и разочарованно присвистнул. — Тююю, снова череп… Книжки какие-то… Ну, баню потом топить будете.

Супруги присели рядом с Витьком и начали разбирать содержимое сундука. Там действительно оказалась куча старых книг: какие-то сохранились хорошо, у некоторых подгнили обложки.

— Троцкий, Гумилёв… тысяча девятьсот тринадцатый год… Старьё какое-то. Это кто вообще? М-да, такое себе сокровище и черепа ещё какие-то, явно бутафорские и из глины – Витёк был сильно разочарован – А это что? – он вытащил из горы книг и хлама маленький свёрток, обвязанный верёвкой. Быстро её размотал и воскликнул. — Карта сокровищ!

Олег с Галей заглянули в ветхую бумагу, которую достал из свёртка Витёк. Там были какие-то непонятные цифры, стрелочки и крестики. Галя хмыкнула:

— Ну, на карту не очень похоже. Оставь себе, если хочешь. – она встала, отряхнула юбку – всё в сундук сложите и в дом занесите, разберу что на топку, что куда. Я так понимаю, на сегодня с баней лучше закончить.

— Да, на рыбалку лучше поедем, с баней завтра закончим, – Витёк задумчиво крутил в руках свою «карту сокровищ».

— Может, завтра? — с надеждой в голосе спросил Олег.

— Нет, сегодня, — Витёк явно не собирался с ним торговаться и был настроен безапелляционно.

— Хорошо – тяжело вздохнул Олег, – Галчонок, соберёшь чего-нибудь поесть нам с собой?

Та кивнула в ответ и ушла в дом.

— Так! – Витёк неожиданно вышел из задумчивости и подскочил к Олегу с найденной в сундуке бумагой. – Ушла Галка? – Он на всякий случай выглянул из бани и зыркнул по сторонам. – Ага, ушла. Смотри что! – он ткнул пальцем в маленький крестик на бумаге и цифры рядом. – Я, может, в ваших Есениных и не силён, а вот зарниц в детстве столько было, что ого-го! И по географии у меня твёрдая четвёрка была вообще-то, сам помнишь!

— Помню, – кивнул Олег, – только всё равно пока не понимаю.

— Тьфу ты! – Витёк явно был разочарован тем, что друг оказался таким тугодумом, – это карта! С координатами! И я уже посмотрел в Интернете, где это находится. Догадайся!

— Ну??? – Олегу надоело догадываться.

— Гну! – парировал Витёк. – Это прям на территории нашей заброшенной фермы с золотом! Каково, а? Что я тебе говорил? Хорошо, что Галка тебе нервотрёпку с баней устроила! А то б мы и карту эту не нашли! Вынесли б инструмент только и радовались бы как дураки. А теперь точно знаем, что там что-то припрятано! – Глаза у Витька горели. – Поэтому как хочешь, но «рыбалка» у нас сегодня!

Олег задумался:

— Может, ты и прав. Всякое ж бывает? Ладно. Тем более я всё равно тебе обещал.

Витька аккуратно сложил карту, сунул её в нагрудный карман, и охотники за сокровищами пошли в дом, где их уже ждала Галя со своим знаменитым на весь посёлок борщом.

Как только стемнело, собранные по полной программе, со снастями, палаткой и прочим снаряжением выдвинулись в сторону заброшенной фермы. Конечно, Галя напоследок немного поворчала ради приличия по поводу их ночной «рыбалки». Но Витёк был абсолютно неумолим: жена его любила щуку и только щуку. А щука, как всем известно, хорошо ловится только по ночам. Аргументов у Гали на это, конечно, не было. Поэтому всё, что ей оставалось – это снабдить любимого мужа пакетом с бутербродами и прочитать напоследок его непутёвому другу краткую нотацию о вреде алкоголизма. Да и данное кому-то слово – закон. Раз уж муж что-то пообещал, пусть выполняет, что тут сделаешь.

Ферму друзья нашли быстро – не по загадочной карте, конечно, а по знаниям Витька. Находилась она всего в нескольких километрах от посёлка, за лесополосой, отлично скрывающей её от взглядов всех потенциальных охотников за кладами. И, что больше всего порадовало Олега, она действительно была абсолютно заброшена. Всё-таки Олег до последнего в этой информации сомневался. Никаких следов недавнего присутствия людей не было: пустые амбары и сараи смотрели на них из темноты чёрными глазницами окон, а колючий кустарник, разросшийся по всему двору, нагло впивался в одежду друзей, как будто бы пытаясь их остановить. Разумеется, никакого инструмента и вообще хоть чего-то полезного они не нашли. Впрочем, в этом Олег и не сомневался – ну, кто будет оставлять там что-то ценное? Понятно, что всё уже давно вывезли, когда закрывали ферму.

— Ну, и ладно, — через час скитаний по ферме Витёк тоже понял, что поживиться им тут будет нечем. – Чёрт с ними, с инструментами и барахлом. Пойдём клад выкапывать. Судя по координатам, он где-то рядом с бараком.

Приятель трусцой припустил к темневшему на фоне звездного неба зданию. Витёк достал из рюкзака небольшую лопату и воткнул её в землю.

— Здесь!

И тут же начал копать. Олег, присев вблизи, задумчиво наблюдал как его друг активно орудует лопатой. Не то чтобы он очень надеялся, что они найдут клад. Конечно, у Витька была четвёрка по географии, но вся эта история с поисками сокровищ всё равно выглядела как-то неубедительно. С другой стороны – вон, Витёк как воодушевлён. Уж всяко лучше пусть ямы копает в поисках золота, чем свой самогон целыми днями то варит, то дегустирует. Его размышления и громкое сопение Витька прервал резкий звук – лопата на что-то наткнулась.

— Бинго! – Витёк обернулся к Олегу, – чего сидишь? Давай помогай!

Ещё через несколько минут на поверхность был извлечён небольшой металлический ящичек, закрытый на маленький замок, который Витя тут же сбил лопатой. Открыв крышку, друзья недоумённо переглянулись – перед ними снова лежал обвязанный верёвкой свёрток.

— Опять карта что ли… – Витёк был явно раздосадован, – Этак мы до конца жизни, видимо, золото искать будем.

Впрочем, в новом свёртке оказалась вовсе не карта, а записка…

— Мы, кадеты корпуса… – начал читать вслух Олег, – Ой, Вить, это не карта…

Впрочем, тот и сам уже понял. Друзья дочитали до конца и задумались. Разумеется, то, что они нашли, не было никаким великим сокровищем, и заработать на этой явно древней бумажке при всём желании у них бы не получилось. Однако определённую ценность она всё таки имела – это было настоящее письмо, от кадетов военного корпуса, располагавшегося на территории их посёлка в начале прошлого столетия. Про корпус этот Олег слышал, после революции в его здании какое-то время был Дом пионеров, потом там репетировал местечковый ансамбль, ну, а, затем, как тогда водилось, его просто снесли за ненадобностью. Несколько юных друзей-кадетов написали послание себе в будущее – каждый о том, кем себя видит в том самом будущем, договорившись вместе собраться на этом же месте, как мушкетёры, двадцать лет спустя, чтобы прочитать это письмо.

— А почему не выкопали?» – обеспокоенно взглянул на Олега Витя.

— Так времена вспомни какие были – революция, гражданская война, все эти белые-красные-сиреневые…– Олег задумался, – давай в районный краеведческий его отнесём? Всё-таки это часть истории… И Галке утром расскажу. И про карту, и про ферму эту. Не люблю я врать.

Витёк был согласен. Забрав письмо вместе с ящиком, они покинули заброшенную ферму и отправились в сторону реки. Всё-таки снаряжение с собой взяли, обидно просто так возвращаться. Да и рыбалку оба любили. Большого улова не получилось, но вполне хватило, чтобы задобрить Витькину Надю. Та, действительно, любила печь пироги с рыбой.

Утром Олег всё рассказал жене, которая, как ни странно, не обиделась на его небольшой обман, и ругаться не стала. Наоборот – только пожурила, что он ей ничего не рассказал, потому что ночная рыбалка не интересно. А вот, искать клад она бы запросто с ними пошла.

— А письмо я сама сегодня отвезу в музей, всё равно в центр по делам поеду. Ну, пока ты на работе, как раз и разберусь с этим, – сказала она.

В очередной раз Олег убедился в том, как же ему повезло, что рядом с ним именно Галя. Другая бы орала наверняка. Хотя, конечно, всё равно немного удивился её реакции. Впрочем, основной сюрприз был впереди.

Вернувшись вечером с работы, Олег увидел компанию каких-то незнакомых мужиков, которые явно разносили их баню по брёвнышкам. И Галю, которая руководила всем этим рабочим процессом.

— Олежек! Я тут всё-таки бригаду наняла. И, да, чинить мы её не будем, снесём, поставим новую.

— А на какие шишы… Ты что, наши отложенные на отпуск деньги потратила? — Олег начал злиться.

— Нет, конечно! – рассмеялась жена. – Ну, что за глупости? В общем, как всё получилось: отвезла я это письмо ваше в музей. Ты не представляешь себе, как они удивились всей этой находке! А потом в антикварный магазинчик зашла. Ну, с книгами и черепками теми из сундука… — жена явно специально сделала паузу в своём повествовании.

— Ну!!! – не томи уже! – воскликнул Олег.

— Ну, так, вот, – продолжила жена, – черепки оказались чей-то самоделкой из глины, а вот книги хоть и потрёпанные, но ценные, там один Гумилёв чего только стоит. Нам не только на баню хватит…

— Да нуууу, — ошеломлённый свалившимися на него новостями, Олег сел на скамейку, — вот, это история… Вот, это уже, действительно, настоящий «Остров сокровищ»!

Галя рассмеялась:

— Вот, видишь, а ты, дурачок, баню не любишь!